Чёрная вуаль

Перед глазами — чёрная вуаль, Вокруг все родственники плачут. У матери — великая печаль, Она вопит, и сердце в клочья. Сын — молодой, улыбка как с портрета, А гроб — как будто мал для зла. Вдова за тканью прячет взгляд от света — В нём отражается цена. Цена за жизнь — ценою жизни, Где грех за грех ушёл ему. Слезой смывает укоризну, Пле́нной в эрос — как в аду. Сняла кольцо, надела маску И чёрный траурный платок. Никто не знает: жизнь как сказка Была такой лишь для него. Никто не знает, что однажды И к ней Смерть приходила в ночь. Увидев ссадины, сказала: "Мне жаль тебя — могу помочь. Ты будешь жить, моя подруга, Я заберу всю твою боль. Взамен прошу: убей супруга, Себя спаси — его безволь." Дева молчала, но, кивая, Внимала всем Её словам И яд в бокалы подливая, Вершила судьбы по годам. Он так же пил, как пил и прежде, Прошло так пару лет и зим. В груди кольнуло — и надежда Покинула под зов: "Прости". Он охнул тихо и скатился По каменной белой стене. В его лице страх отразился, И стало пусто в глубине. Он мёртв — она освободилась, Смерть помогла ей в этот раз. Его сказка завершилась — Её ужас сгинул враз. Смерть избавила от страха, Ведь мертвец не будет злым. Не отправит он на плаху, Не будет брать неудержим. Не обольёт он кипятком, Он не поднимет руку больше, Не кинет взгляд, как остриём, И не оставит след на коже. Он мёртв, он труп, гниёт в земле, Она жива. И пьёт вино В его усадьбе при свече — Господь привёл его на дно. Её черёд ещё не близок, Но не унять теперь вины. Свобода с горечью капризно Смешались в медленную тень. Тень эта — старая подруга, Сидит в углу и ждёт без слов. Не требует, не шепчет в ухо Просьб прощения и счетов. Она не враг, не искушение, И больше знает о любви, Чем изверг, чьё прикосновение Душило внешне и внутри. Она — свидетель без укора, Она — Хранитель тишины, Для тех, кто держит в душе горе, Несёт баланс света и тьмы.