Не отпускай

      Сима неуверенно, словно боясь испачкать безумно дорогой ворсистый ковер, шагала предельно аккуратно за хозяйкой роскошного дома в самом центре Вашингтона, все ещё ни в силах переварить факт того, что ей досталась работа в таких элитных аппаратаментах. Ей казалось, что максимум на что ей можно будет рассчитывать, так это работа в гостинице за мизерную оплату, но уж никак не следить за домом самой главной женщины страны. В дом семьи Бэрриш-Хэммонд не мечтал попасть разве что ленивый, однако удача улыбнулась именно ей — обычной девушке, приезжей издалека, которой едва удавалось сводить концы с концами. Теперь, когда она была здесь, Сима задумывалась над тем, что если бы собеседование проводила именно миссис Элейн Бэрриш, то наверняка ввиду её некоторой строгости, придирчивости и склонности к префекционизму в ряд ли удалось бы получить работу. Она даже в мыслях не подумала бы упрекнуть или осудить госпожу госсекретаря за это, ведь в первую очередь речь шла о её семье, имуществе, конечно естественно ей далеко не все равно, что за человек будет входить в столь близкое окружение. Пусть Симе на этот счёт волноваться не приходилось, у неё хорошая репутация, даже штрафов за переход через дорогу нет, однако всё равно одолевало ощущение, будто бы она недостаточно хороша для этой работы. К счастью, мать миссис Бэрриш Маргарет оказалась в этом вопросе немного попроще. Она тоже была довольно разборчивой, но в первую встречу, сначала осмотрела так пристально, что Симе сделалось неловко словно в ней пытаются отыскать недостатки, даже сама иной раз боязливо порывалась смахнуть пылинку, или увидеть трещину на подошве кедов. Однако потом она стала неожиданно расспрашивать о некоторых деталях личной жизни, от чего Сима совсем впала в ступор, но все же отвечала максимально честно, как есть. Вопросы были стандартными: был ли когда нибудь молодой человек, есть ли он сейчас, имеются ли вредные привычки или нежелательные беременности, случался ли незапланированный секс, и так далее. От последнего вопроса девушке стало не по себе аж до самых кончиков ушей, но тем не менее истина была такова, что в личной жизни у неё было не интереснее, чем в политической карьере миссис Элейн. Об этом, кстати, Сима рискнула сказать напрямую, чем отменно развеселила Маргарет. — А ты мне уже нравишься, детка. — улыбаясь говорила она, затем взглянула прямо в глаза с абсолютно серьёзным видом, а у самой на лице читалась едва уловимая толика гордости: — Самое главное — невинна. По тебе заметно сразу, что не порченная, в наше дерьмовое время, это редкость, поверь мне. Эта фраза до сих пор навязчиво крутилась в голове, не давая покоя, а уточнять что либо просто не доставало смелости. Сейчас главное, чтобы её не передумали брать на работу, ведь Сима отчаянно нуждалась в деньгах. Она внимательно осматривала шикарную обстановку дома, старалась запомнить каждую мелочь, с замиранием сердца слушала рекомендации хозяйки, мотала на ус, ожидая когда Маргарет озвучит свое окончательное решение. — Ты не переживай, оплата будет наличными, все время в срок — Бэрриш обманщиками не были никогда! — на этой фразе Маргарет смешно фыркнула, пряча озорную улыбку в ободке стакана. Сима тоже не сдержалась, широко, искренне улыбаясь. Маргарет вновь кивнула самой себе, а Сима снова не придала этому особого значения. — Ну, расположение дома не замороченное, по основным местам я тебя провела, а там в процессе освоишься. Моя дочь по работе дома вообще бывает каждый третий уик-энд, зять и вовсе временами на семейный ужин заглядывает, так что здесь в основном я, да мой старший внук Томас. — она сделала паузу, вновь многозначительно полуулыбнулась, делая глоток из стакана. — Так что, не заскучаешь. — она подмигнула, затем мягко взяла Симу под локоть, чтобы подвести к длинной кожаной софе посередине гостиной. Сима с готовностью уселась с краешку, ожидая когда Маргарет продолжит, хотя уже чувствовала — её приняли. Слишком уж безапелляционно говорила миссис Бэрриш, явно решая столь важный вопрос за всю семью. Такое доверие с её стороны поражало и воодушевляло одновременно, ведь Маргарет была явно из тех, чьё доверие приходилось заслуживать нелёгким трудом. При всей своей простоте, немногословности и некоторой развязности, эта женщина обладала острым умом, прозорливостью и по истине величавой статью. Её доверием хотелось дорожить и ни в коем случае не пошатнуть. — В принципе, у меня к тебе вопросов больше нет и если ты согласна на вакансию горничной…– она на миг замолчала. — Ты же согласна? Сима не веря своей удаче закивала головой как китайский болванчик, с её проходящей улыбкой и стеклянными глазами благодарности. — Конечно. Конечно я согласна, миссис Бэрриш. Я очень вам признательна, я… — Ну-ну. — Маргарет взяла восторженную девушку за руки, в попытке успокоить. — Не люблю я этих соплей, да расшаркиваний, я все-таки, человек дела, и привыкла все договоренности исполнять. Она глядела на эту девочку, уже заранее для себя решая, что если придется, отвоюет у Элейн согласие оставить Симу с ними, чего бы это ни стоило. «Не спеши, милая. Если вдруг окажется, что я не ошиблась в тебе, то это мы будем благодарить тебя.» А ошибалась Маргарет Бэрриш всего однажды в жизни — в тот день, когда позволила своей дочери податься в политику.