Сломана

Темнота, разбавленная лишь тусклым аварийным светом. Нам Гю не спит. Он ползает по холодному полу, как тень, цепляясь пальцами за швы между плитками. Его дрожащие руки скользят по краю кровати Таноса, прежде чем он приподнимается, нарушая хрупкую границу личного пространства. — Дай еще, - его шепот хриплый, будто горло пережато удавкой. Танос, дремлющий, вздрагивает. В темноте он видит только блестящие глаза Нам Гю - слишком широкие зрачки, сведенные судорогой пальцы, впивающиеся в его матрас, капли пота на верхней губе, смешавшиеся с кровью от прикушенного языка. — Ты и первую не пережил, - бормочет Танос, но уже тянется к шву куртки, где спрятан крестик. Нам Гю хватает его за запястье. — Я сделаю… что угодно. Пауза. Его большой палец медленно проводит по внутренней стороне бедра Таноса. — На колени, - приказывает Танос, не потому что хочет этого, а потому что он должен проверить. Нам Гю замирает. Но опускается. Танос оглянулся - тени не шевелились, никто не смотрел. Нам Гю послушно опустился на колени, его дрожащие руки впились в бедра Таноса. Он притирался к его ногам, толкаясь лбом в пах, шумно вдыхая запах пота и ткани - голодный, не стыдящийся этого. — Ты совсем… - Танос не договорил. Его пальцы нашли в кармане таблетку - маленькую, розовую, с горьким запахом. — Рот. Нам Гю запрокинул голову, губы приоткрылись - влажные, неровные. Танос провел подушечкой пальца по его языку, нарочно медленно, чувствуя, как тот дрожит под прикосновением. — Ну же… — Проси. — Д-дай… - голос срывается. — Открой рот. - Нам Гю открывает. Плевок. Прямо в раскрытый рот. Нам Гю зажмуривается, но глотает. — Хороший мальчик. Танос размазывает таблетку по его языку двумя пальцами, глубоко, до рвотного рефлекса. Нам Гю схватывает его запястье, но не чтобы оттолкнуть - а чтобы удержать внутри, вылизывая остатки между пальцев. Его дрожащие пальцы вцепились в собственные бедра, чтобы не схватиться за Таноса без разрешения. — Открой еще раз, - сказал Танос тихо, и Нам Гю послушался мгновенно, запрокинув голову, подставив влажный рот, как попрошайка, ждущий подачки. Танос приподнял руку, провел большим пальцем по его нижней губе, собирая струйку слюны, растянув ее в тонкую нить, прежде чем коснуться кончика языка. Нам Гю вздрогнул, но не отстранился. — Хорошо, - прошептал Танос, вводя два пальца глубже, прижимая их к шершавой поверхности языка, чувствуя, как тот сжимается вокруг них, обволакивая, прилипает. Нам Гю хорошо работал ртом, стараясь - сжимая губы у основания пальцев, проводя языком вдоль каждой складки кожи, вылизывая даже узлы на костяшках, собирая каждую каплю вкуса - соль пота, горечь таблеток. Слюна скапливалась у него в уголках губ, тянулась нитями, когда Танос вынимал пальцы, проводя ими по подбородку, оставляя мокрый след. — Глотай, - приказывает он, и Нам Гю глотает с тихим звуком, его горло сжалось и адамово яблоко дрогнуло. — Дай мне что-нибудь большее, чем пальцы, - прошептал он. Глаза бегали от лица Таноса к его поясу и обратно, а язык на мгновение провел по пересохшим губам. Танос хмурится, приподнимается на локте. Его ладонь охватывает щеку Нам Гю, пальцы впились в скулы, заставляя того замолчать. — Ты должен ждать, - его голос низкий. - Ты теперь мой песик, понял? - кивок. - А хорошие песики… терпят. Нам Гю замер, дыхание его участилось. — Можно… можно я лягу с тобой? - он произнес это так тихо, что слова почти потерялись в шорохе простыни. Танос смотрел на него несколько секунд, потом, не отвечая, отодвинулся, освобождая место. Нам Гю не заставил себя ждать, он залез в кровать неуклюже, словно боялся, что его выгонят в любой момент. Его тело прижалось к Таносу с какой-то отчаянной жадностью. Колени уперлись в бок Таноса, руки вцепились в его футболку, а лоб прижался к плечу. По его волосам провели рукой и Нам Гю инстинктивно закрыл глаза. Его дыхание постепенно выровнялось, но пальцы так и не разжали ткань футболки. Утро перед игрой. Нам Гю проснулся первым, его тело все еще прижималось к Таносу, голова гудела от вчерашних таблеток, но под кожей бежали мурашки - не от страха, а от предвкушения. Танос потянулся, костяшки пальцев коснулись подбородка Нам Гю, и тот тут же вздрогнул. — Ты уже готов? - спросил Танос, и его губы дрогнули в чем-то, что почти походило на улыбку. Нам Гю кивнул. Танос расстегнул куртку и достал крест, где лежали оставшиеся таблетки, разноцветные, с горьким привкусом. Он сунул одну в рот, раздавил зубами, потом протянул вторую Нам Гю. — Чтобы не было страшно, - прошептал он. Игроки прошли на площадку для следующего раунда. Цветной подиум вращался медленно, словно карусель из детского кошмара. Вокруг толпились игроки - кто-то молился, кто-то дрожал, многие уже смирились. Нам Гю стоял так близко к Таносу, что их плечи соприкасались. — Когда он скажет цифру, надо успеть. Дыхание Нам Гю было частым, губы растянулись в ухмылке. Таблетки делали свое дело - мир казался ярче, звуки громче, а страх куда-то испарился, оставив только легкость и эту странную, лихорадочную радость. — Четыре, - прокричал голос. Нам Гю схватил Таноса за руку и рванул вперед. Они бежали, смеясь, как сумасшедшие, обгоняя других игроков, толкаясь плечами. — Быстрее, сюда. - крикнул Нам Гю. Они влетели в комнату за двумя другими игроками, дверь захлопнулась у них за спинами. Нам Гю засмеялся, не обращая внимания на звуки выстрелов за дверью. — Игра только началась. Подиум вращался, люди суетились, но Нам Гю не обращал ни на кого внимания. Таблетки в крови превратили страх в электричество - он покачивался в такт несуществующей музыке. — Веселишься? - крикнул Танос, перекрывая гул. Нам Гю ответил движением. — Мы возьмем третьим того, - он ткнул пальцем в трясущегося Мин Су, - он будто бы наполовину мертв, не побежит искать кого-то еще. Танос скользнул взглядом по указанной жертве, потом внезапно вскинул руки и повторил движения Нам Гю. — Три. Они рванули одновременно, даже не переставая дергаться под воображаемый бит. Нам Гю на бегу схватил за шиворот выбранного игрока - тот захлебнулся криком, но его уже тащили как мешок с костями. — Ты с нами! - прошипел Нам Гю прямо в ухо Мин Су. - Мы веселые! Дверь захлопнулась. Трое в комнате. — Черт, я обожаю эту игру! - прокричал Нам Гю. Следующая цифра была “два”. Нам Гю взвизгнул от восторга и тут же повис на Таносе, обхватив его шею руками. — Мы как в клипе! - завопил он, размахивая свободной рукой. - Ты знал, что ты мой кумир? Еще с тех самых пор в клубе Пентагон… Его слова расплывались, превращаясь в истеричный поток сознания. Внезапно он сорвался на хриплый кавер Love Scenario, орал, к слову, вполне сносно. Танос не пел. Он тащил Нам Гю за шкирку, как пьяного кота, лицо его было перекошено между раздражением и чем-то еще. — Боже, заткнись, - шипел он, отшвыривая дверь ногой. - Ты себя позоришь. Нам Гю распластался на полу, хихикая, его зрачки были шире дверного глазка. — Я влюблен в тебя, - выпалил он, шлепая ладонью по полу. - По-настоящему. Серьезнейше! Как в дорамах. Танос закатил глаза. — Ты не влюблен, - отрезал он, скрещивая руки на груди. - Ты упорот до состояния овоща. Нам Гю заскулил и прижался щекой к подошве Таноса. — А может… и то, и то? Где-то снаружи раздался хруст костей и крик. После игры. Игроки, потные и перепачканные, рассаживались по кроватям, кто-то рыдал в подушку, кто-то молча трясся, глядя в стену. А Нам Гю смеялся. Он висел на Дэ Хо, обхватив его за плечи, прижимаясь всем телом. — Дэ Хо-о, ты такой клевый, - мурлыкал он, тычась мокрым лбом в шею парня. - Давай будем дружить! Мы с тобой… Дэ Хо морщился, отстраняясь, но Нам Гю цеплялся с упорством наркомана, которому вдруг показалось, что этот парень - его новый лучший друг. И вдруг на лицо Нам Гю упала тень. Танос стоял над ними, молча. Его глаза были узкими, а руки сжаты в кулаки. — Нам Гю, - произнес он тихо, но так,чтобы все вокруг заметили. - Ты идешь со мной. Нам Гю поднял голову, ухмыльнулся, но отпустил Дэ Хо. — Ну лаааадно… - заныл он, ковыляя за Таносом, как щенок, которого оттащили от мусорки. Танос швырнул Нам Гю на матрас, прижал его коленом к животу, не больно, но так, чтобы тот не мог пошевелиться. — Ты обещал слушаться, - шипел он, впиваясь пальцами в запястья Нам Гю. - Ты клялся, что будешь моим. А теперь виляешь хвостом перед первым встречным? Нам Гю хихикал, но глаза его бегали - химия в крови не заглушала страх полностью. — Нууу… он же ничевый, а ты злой сегодня. Танос резко отпустил его, доставая таблетку из креста, показывая. — Ты хочешь это? Нам Гю закивал, слюнявя куртку. — Тогда запомни, твое место - здесь. Ты берешь только у меня. Ты смотришь только на меня. Он сунул таблетку себе в рот, раздавил ее зубами, потом наклонился и предал горький поцелуй Нам Гю. — Ты понял? Нам Гю глотнул и улыбнулся. — Поняяял… Танос замечает как Дэ Хо идет в сторону туалетных комнат и поднимается за ним. Танос рывком запихивает Дэ Хо в дальнюю кабинку, пригвождая его к стене предплечьем под горло. — Что ты задумал? - его голос низкий, как скрежет металла. - Почему он полез именно к тебе? Дэ Хо захлебывается злостью: — Да я впервые этого нарика в жизни вижу! Отъебись! Удар. Прям в переносицу. Хруст хряща, брызги крови по плитке. — Врешь. Дэ Хо бьет в ответ - кулак приходится в солнечное сплетение. Танос кряхтит, но не отступает. — Да что блять с тобой не так? В этот момент распахивается дверь. Нам Гю стоит на пороге, глаза - бешеные. — Субон, стой… - он хватает Таноса за плечо, но тот отшвыривает его локтем. Дэ Хо, вытирая кровь с губ, выплевывает: — Да вы, видимо, вонючие педики! Танос взрывается. Его кулак врезается в челюсть Дэ Хо, сбрасывает того на грязный пол. Пинок в ребра. Нам Гю визжит, цепляясь за спину Таноса: — Хватит, придурок! Но Танос не слышит. Внезапно в его бок входит стекло. Нам Гю цепенеет на секунду, не понимая, откуда взялась эта алая лужа под Таносом. Потом вскрикивает и бросается на напавшего игрока с осколком в руке. Дэ Хо хватает нападавшего сзади, давая Нам Гю воткнуть стекло прямо в глаз. Нам Гю не чувствует ничего, кроме липкой теплоты на руках, когда возвращается к Таносу. — Вставай… - его голос дрожит, пальцы ковыряют дыру в окровавленной футболке. - Субон, ну вставай же, черт… Танос хрипит. Его пальцы ковыряют цепочку на шее. — Возьми. Нам Гю срывает крестик, зажимая его в кулаке. — Я же обещал… - он прижимается лбом к щеке Таноса, вдыхая запах крови. - Мы ведь…навсегда… Розовые костюмы врываются в туалет. Трое несут черный гроб из дешевой фанеры. — Отойди от тела, - говорит один, но голос его пустой, как эхо. Нам Гю не двигается. Он прижимает Таноса к себе, впивается пальцами в окровавленную футболку, утыкается лицом в его уже холодную шею. — Он мой, - его голос срывается на что-то между рыком и всхлипом. - Вы не заберете его! Охранники переглядываются. Один из них вздыхает, другой достает оружие. Удар приходится по спине. Нам Гю кривится, но не отпускает. — Отделите их, - раздается команда. Двое хватают Нам Гю за плечи, отрывают от тела. Третий швыряет тело в гроб как мешок. Нам Гю бьется, царапается, но его прижимают к полу. — Субон! - его крик раздирает тишину, эхом отражаясь от кафельных стен. Гроб захлопывается и вдруг - тишина. В руках остается только куртка. Она пахнет потом, кровью и чем-то еще. Нам Гю сжимает ее в кулаках, крестик впивается ему в ладонь. Он вываливается в коридор, шатаясь. Игроки расступаются. Кто-то шепчет, кто-то смеется. — ОНИ УБИЛИ МОЕГО ДРУГА! - его голос рвет глотку, слезы текут, смешиваясь с грязью на лице. Никто не отвечает. Только Дэ Хо стоит вдалеке, его лицо искажено чем-то между ужасом и пониманием. Нам Гю сидел на кровати Таноса, поджав колени к груди, его пальцы вцепились в куртку, которую он прижимал к лицу, вдыхая остатки запаха, как будто это могло вернуть хоть что-то. Шаги. Дэ Хо подошел, его лицо все еще распухло от побоев, один глаз заплыл, но в зрачках было что-то новое - вина. — Я… - он замялся, переступил с ноги на ногу. - Прости, что назвал вас… так. Нам Гю не поднял головы. — Мне правда жаль. Тишина. Потом - шепот, приглушенный тканью куртки: — Ты никогда не поймешь. Тьма в спальне была густой, почти осязаемой, но Нам Гю не спал. Голубая таблетка горела в его венах, превращая мысли в вихрь, а сердце в открытую рану. Он лежал на кровати Таноса, вцепившись в его подушку, которая уже почти потеряла запах. — Субон…, - шепотом. - Ты ведь слышишь меня, да? Тишина. Только прерывистое дыхание и далекие хрипы других игроков. Он перевернулся на бок, прижав к груди смятую куртку, и вдруг зашептал быстрее, отчаяннее: — Я же обещал… обещал быть с тобой до конца. Почему ты ушел? Ты же знал… знал, что я не смогу без тебя. Голос сорвался на хрип. Пальцы судорожно сжали ткань, пытаясь удержать то, что нельзя вернуть. — Я бы сделал что угодно. Отдал бы все. Ты только скажи… скажи как мне теперь дышать? Слезы текли по его щекам, оставляя соленые дорожки, на давно немытом лице. Он не вытирал их - пусть оставляют следы. — Мне так страшно… Так пусто… Ты ведь не хотел этого? Не хотел оставлять меня одного? Он прижался лбом к подушке. Где-то в глубине сознания понимал, что разговаривает с пустотой, но сейчас все было таким осязаемым. — Я попробую… попробую быть сильным. Как ты хотел. Ответь мне, чертов ублюдок! Но в ответ - тишина. Бесконечная. Он обхватил себя руками, качаясь из стороны в сторону, и прошептал самое страшное: — Я не знаю, как жить без тебя… Слезы уже высохли, оставив после себя липкие дорожки на щеках. Нам Гю затих, его дыхание стало ровнее, но неестественно громким в темноте. Он провел ладонью по своему животу, медленно, будто пробуя что-то новое. Пальцы дрожали, но не останавливаясь - скользили ниже, к тому, что еще могло чувствовать. — Ты… хотел этого? - его голос сорвался, стал ниже, грязнее. Никто не ответил. Но Нам Гю уже представлял. Теплые руки Таноса, его грубый смех. Влажный шепот : “Давай же, покажи мне…” Он закинул голову, зажмурился, закусил губу, чтобы не застонать. — А-а-ах… Субон… Его рука двигалась быстрее, грубее. Потом - резко остановился. Не хватало чего-то. Нам Гю сел, сорвал с себя футболку, натянул куртку Таноса на голое тело. Ткань холодила кожу, но очень скоро она прогрелась, прилипла, как вторая кожа. — Боже, вот так… - он застонал, снова прикоснулся к себе, уже сильнее, отчаяннее. Куртка пахла потом, кровью, им. Нам Гю закатил глаза, прикусил край рукава, чтобы не крикнуть. — Я…я делаю это для тебя… Его пальцы скользили по животу, впиваясь в бледную кожу, оставляя красные полосы - метки, которые Танос больше не мог поставить сам. Его рука сжала возбужденный член. “Быстрее”, - казалось, шепчет ему в ухо Танос. Нам Гю застонал, ускорил движения, представляя, что это не его ладонь, а чужие пальцы - грубые, в шрамах, пахнущие железом и потом. — Субон…я… Горячая волна подкатила к животу, он сжал свое горло и прикусил губу до крови, но не смог сдержать визг, когда кончил себе в руку. Нам Гю замер, разглядывая это с каким-то больным восхищением. — Вот…я все сделал… как ты хотел… Он облизал ладонь, закрыл глаза вдыхая запах себя и его, смешавшиеся в один. Утро. Новая игра. Нам Гю сидел на краю кровати, куртка Таноса все еще на плечах, запачканная. Пальцы перебирали край рукава. Дэ Хо подошел осторожно. — Ты как? - спросил он, голос тихий, но напряженный. Нам Гю не взглянул на него. Вместо этого он ухмыльнулся, беззвучно, и прошептал что-то по английски, словно отвечая невидимому собеседнику. — Yeah, yeah, I know… Его голос звучал естественно, будто Танос действительно стоял рядом и ворчал на него. Дэ Хо замер. — С кем ты…? Нам Гю наконец поднял глаза. В них не было безумия - только ледяная решимость. — Don’t worry ‘bout it, - отрезал он, вставая. — Ты… — Игра ждет, - бросил Нам Гю через плечо, уже шагая к двери. Игровая зона. Пропасть. Скакалка натянутая над бездной. Игроки кучковались у старта, перешептывались, строили планы. Нам Гю стоял в стороне. Он смотрел в пропасть. Дэ Хо осторожно подошел. -...Что ты собираешься делать? - голос тихий. Нам Гю не повернулся. — Если ты думаешь об этом, - Дэ Хо кивнул в сторону пустоты, - не надо. — Не лезь. Дэ Хо вздохнул, отвернулся, протирая ладонью лицо. — Я думал ночью… тебе, наверное, тяжело. Тишина. Хруст раздался внезапно. Дэ Хо обернулся - — Нет, стой, что ты - Нам Гю уже закидывал голову, всыпая в рот все таблетки из креста. Он сглотнул не поморщившись, запах железа и химии разлился по рту. Нам Гю стоял в полуметре от обрыва, его пальцы судорожно сжимали края куртки. Губы шевелились, произнося слова, которые никто, кроме него, не мог услышать. — Я знал, что ты здесь…Ты же обещал… Его голос дрожал, слезы катились по щекам, но он не вытирал их - пусть видят. Пусть все видят, как оно есть на самом деле. Дэ Хо подошел сзади, его шаги были неслышны на фоне общего шума. — Нам Гю… Он осторожно взял его за руку, но тот вздрогнул, как от удара током, и резко вырвался. — Не трогай меня! Дэ Хо не отступил, он шагнул вперед, преграждая путь к пропасти. — Послушай, я не позволю тебе… Удар пришелся в солнечное сплетение. Дэ Хо скривился от боли. — Ты никогда не поймешь, - Нам Гю говорил сквозь зубы, его глаза горели неестественным блеском. - Он здесь. Он ждет меня. Ты разве не видишь? Дэ Хо посмотрел туда, куда указывал Нам Гю. И увидел…ничего. Но в глазах Нам Гю была такая уверенность, такая страшная, болезненная правда, что у Дэ Хо перехватило дыхание. — Он стоит там… - Нам Гю улыбнулся сквозь слезы. - Видишь? Он машет мне. Говорит, что там не будет больно… Дэ Хо почувствовал как по его спине пробежали мурашки. Он снова попытался схватить Нам Гю, но тот отшатнулся, оказавшись в опасной близости к краю. — Пожалуйста…- голос Дэ Хо сорвался на шепот. - Он не там. Его нет. Но я здесь. — Ты не понимаешь…Без него я…я не могу. - Нам Гю качал головой, слезы теперь текли ручьями. Нам Гю летел вниз, раскинув руки. Последнее что он видел - тень внизу - темную, но такую знакомую. Она поднимала руки, будто готовясь поймать его и голос: — Я же говорил - мы навсегда.