Удержание небосвода

Босой шаг по водной глади вновь оживил природу под ногами и воспроизвёл естественный звук жизни и существования её рядом с той, кто лишь помнит, как она выглядит. - Я оказалась со всеми остальными здесь, сойдя с фальшивого неба, в которое верят здесь живущие. Мне этот мир казался красивым. Он отличался от моего, но выглядел как детский рисунок, в котором ребёнок видит своё будущее в заботе и любви своей семьи. И у меня была семья. Родственная. Дружеская. Я помню о них и мне всё ещё тепло воспринимать эти мысли на душу. Это меня радует. Поляна цветов щекотала её стопы и ласково проходилась по коже, пока неестественным процессом не был сорван один цветок, нежащийся в худых нежных ладонях. - Я подняла свои глаза выше этого неба и увидела нечто, что не должна была. Я видела прощение за свой поступок и милость исправиться, но я не хотела этого делать. Я продолжала смотреть наверх и видеть последствия моего взора к небу. Девушка в лёгком белом сарафане срывала под собой цветы и отстёгивала понемногу с каждого лепестки. Каждый, что она чувствовала, блуждая по поляне с влажным нежным воздухом. - И моё любопытство было наказано таким жестоким и неоправданным способом. Моя принадлежность к *** позволяла видеть большее, чем смог бы распознать милый человек. Но именно это и каралось в этом мире - видеть больше, чем было другим даровано правом. Ветер всё больше раздувал опавшие среди ростков сорванные хрупкими пальцами лепестки, разнося их вокруг её дивной райской персоны. - Я не забыла, кем я была. Кто был рядом со мной. Что сделало меня такой. Но я ничего из всего этого теперь не вижу. Почему? Земля под её ногами становилась суше и всё более голой. За ростками оставалась лишь роса и остатки воды ранее растекающегося здесь истока. Только девушка шла вперёд, ведя за собой шквалы сорванных цветов. - Я не имела злобы, обиды, ненависти к чему-либо. Я любила всё, что имела, и всё то, что делало меня одинокой. Это был абсолютный порядок. Я хотела знать... Лепестки, словно дождём, осыпались рядом с ней, безмятежно закрывая собой постепенно леденящую почву. Цветов было всё меньше, а исток всё суше... - Любое злодеяние влечёт за собой неминуемое наказание. Какое я совершила злодеяние? Какой мой грех человеческий оказался непростительным? Взмахнув рукой к небу, она прорвалась сквозь цветочный дождь - её пальцы протянулись к огромной луне, освещающей остатки влажной степи. - Возможно, потому что я такая. Я знаю, что меня ждёт. Эта беспросветная тьма нисколько не скрывает от меня ужаса тех, кого со временем наказывает этот мир за то, что их должно рассудить лишь на отрезке перед погребением и вечной памятью близких. Я ВИЖУ. Последние гнетуще падающие лепестки связывали между собой оперения от массивных крыльев, высвобожденных от затылка. Каждому крылу было положено веко, за которым было скрыто душевное желание девушки, несогласной со своей судьбой. - Я взмахну над миром и стану той, в кого повреждённые души смогут поверить, ища спасение. Моё тело ещё остаётся ценным корыстным варварам. Я ДОЛЖНА СТАТЬ ПОЛОЙ. Она раскрыла свои запечатанные веки - и в отблеске Луны увидела своё отражение, отгоняя ложное небесное тело дальше от земного пространства. Её глаза видели свет, но ничего более. Это было благородное желание, вызванное личной обидой и бескорыстным состраданием обделённых. Её воля стала спутником потерянных в жизни путешественников, ищущих путь к своему дому. Или к месту, куда они хотят вернуться. - Любовь. Разница, отделившая благодетель и грех. У меня больше нет сил объяснять. ПРОЩАТЬ.

СПАСЕНИЕ.

ПОРЯДОК.

ЛЮБОВЬ.

***

Что-то вновь разбудил заснувший ветер по поляне, раздувавшего свежие цветы и гоняющего волны по растекающемуся истоку. И по одному ручью плыла белая повязка, что до этого скрывала веру в справедливое отношение к каждому, кто хотел верить в лучшее, созданное власть имущими .