No Response / Никакого ответа

      Для публики ёж Соник был воплощением многих качеств. Он был смелым, отважным, дерзким и даже, как сказали бы некоторые, надоедливым. Он был таким, каким должен быть герой, и даже больше. Он всегда знал, что нужно делать и говорить, всегда знал, как спасти положение, даже когда казалось, что надежды больше нет.       Но общественность не знала, как тяжело всё это было переносить.       Для синего ёжика быть героем было естественным. Он почти всегда действовал импульсивно, когда что-то шло не так. Он осознавал, насколько он силён, и хотел использовать это в своих интересах, чтобы защитить людей, которых он любил и о которых заботился, но это было гораздо сложнее, когда на тебя рассчитывал целый город, даже целый мир, а не несколько человек. Целый мир, который при любой возможности задавал тебе вопрос за вопросом. Целый мир, который обращался к тебе, когда что-то шло не так.       Иногда это оказывалось непосильным бременем.       Время от времени Соник садился и размышлял о том, что могло бы произойти, если бы он когда-нибудь потерпел неудачу. Что было бы, если бы он не смог помешать Эггману разрушить город? Что было бы, если бы они с Шэдоу не смогли предотвратить падение космической колонии «Ковчег» на Землю много лет назад? Что было бы, если бы он потерпел неудачу и внезапно перестал быть героем? Вместо этого он стал бы неудачником, никем, кто больше не мог соответствовать наследию ежа Соника.       Соник вздрогнул и перевернулся в своей постели. Он был укрыт двумя одеялами, но почему-то ему всё равно было холодно. Он вздохнул и уткнулся лицом в подушку, желая, чтобы его мысли просто ушли. Хаос, как бы он хотел быть идеальным. За эти годы он привык к всеобщему вниманию. Он привык к тому, что на него смотрят на публике, привык к вспышкам камер, направленных на него. В конце концов, он был знаменитостью, но к чему он так и не смог привыкнуть, так это к давлению со стороны публики, и иногда, как сейчас, оно его донимало. Он боялся подвести публику, людей, которые больше всего от него зависели и отвернулись бы от него, если бы он потерпел неудачу.       Той ночью Соник отчаянно пытался уснуть, но прошло уже несколько часов, а он всё ещё не мог сомкнуть глаз. Он зарылся лицом в подушку, умоляя свой разум оставить его в покое, но, несмотря ни на что, он мог представить только разрушенные города, разочарованных людей и новостные статьи о том, какой он ужасный.       Соник перевернулся на спину и уставился в потолок, пытаясь успокоиться. Не успел он опомниться, как почувствовал, как что-то скатилось по его щеке, и поднял руку, чтобы вытереть влагу. Это была слеза.       Одного этого было достаточно, чтобы его лицо исказилось от горя. Он перевернулся на бок и зарылся лицом в одеяло, сотрясаясь от рыданий, его тело дрожало от тяжести горя. Он просто хотел спать. Он просто хотел избавиться от всех этих ужасных мыслей, терзавших его разум, но, конечно, это было невозможно.       Спустя, казалось, минут 10 Соник отстранился и сделал несколько глубоких вдохов. По его лицу всё ещё текли слёзы, но теперь он был гораздо спокойнее. Он повернулся, чтобы проверить телефон, и задумался, подходящее ли сейчас время, чтобы с кем-нибудь связаться.       На его телефоне было 4:06 утра.       Соник снова сморщился и в отчаянии заплакал. Герой нечасто обращался за помощью к другим, но когда он это делал, то только из-за того, что его действительно беспокоило. Но кто мог бодрствовать в такой час?       Кто может не спать в такой час?       Соник повторил вопрос про себя, размышляя, действительно ли кто-то из его знакомых мог бы бодрствовать в такой час. Он разблокировал телефон и открыл контакты, бездумно пролистывая их, пока его взгляд не остановился на одном имени.       Шэдоу.       В его телефоне рядом с именем Шэдоу было два красных сердечка, потому что, чёрт возьми, Соник был без ума от своего соперника. Конечно, он никогда бы в этом не признался и давно смирился с тем, что даже пытаться завязать отношения с Совершенной Формой Жизни бессмысленно, но это не мешало ему надеяться и мечтать. Скорее всего, Шэдоу никогда бы не ответил, если бы Соник написал ему в такое время, но попытка не пытка, верно?       Он открыл историю переписки с Шэдоу — жалкое зрелище, надо сказать. Большинство их разговоров состояло из односложных ответов Шэдоу и просьб о гонке от Соника. О, как отчаянно Соник хотел сблизиться со своим так называемым соперником.       Он попытался напечатать короткое сообщение, чтобы привлечь внимание соперника, но постоянно набирал и удалял слова. Через несколько минут он разочарованно вздохнул, отложил телефон в сторону и снова лёг на кровать.       Почему я вообще решил, что это хорошая идея? Ему было бы всё равно, даже если бы он потрудился ответить.       Он снова взял в руки телефон и в молчаливом отчаянии уставился на экран, а затем напечатал короткое и простое сообщение, которое казалось относительно безобидным:       Привет.       Соник уставился на экран, терпеливо ожидая ответа. Он чувствовал, как его сердце бьётся в груди, с каждой секундой всё громче и громче. Он снова посмотрел на часы в верхней части экрана. 4:17 утра.       Наконец Соник обречённо вздохнул и выключил телефон. Ответа не последовало. Либо Шэдоу сейчас спал, либо ему было всё равно — оба варианта вполне возможны.       Соник закутался в одеяло и вздохнул, когда к нему вернулись негативные мысли. Он попытался отгородиться от них, подумать о чём-то другом, но ничего не вышло. Как же он хотел, чтобы Шэдоу был рядом. Хотел, чтобы Шэдоу утешил его, сказал, что всё в порядке, и обнимал его, пока он не уснёт…       Соник вздохнул, погрузившись в мечты о том, ответит ли ему взаимностью его соперник. Он уже знал, что это невозможно: Шэдоу никогда не полюбит Соника так, как тот любит его, но помечтать-то не вредно, верно?       Его размышления прервал знакомый звук динь, и он чуть не свалился с кровати, пытаясь схватить телефон с прикроватной тумбочки. Сердце снова забилось чаще при мысли о том, что Шэдоу может ответить.       Соник прищурился, чтобы разглядеть экран телефона, и увидел, что Шэдоу действительно ответил на его сообщение.       Привет. Что ты делаешь здесь в такой час?       Соник снова лёг в постель, уставившись в телефон и сжимая его в руках. Шэдоу действительно ответил ему. Это было неожиданно. Его сердце снова громко забилось в груди. Что он теперь скажет? Почему он решил, что написать своей влюбленности будет хорошей идеей? Особенно в 4 часа утра?       Соник покачал головой и напечатал ещё один короткий ответ.       Не мог уснуть. А ты?       На экране появились три точки, означающие, что Шэдоу печатает. Соник терпеливо ждал ответа.       Я почти не сплю по ночам, но у меня есть оправдание. Тебе пора спать.       Соник фыркнул в ответ на серьёзное замечание Шэдоу, но в то же время покраснел от заботы о его благополучии.       Ого, ты правда так сильно обо мне заботишься, Шэдс?       Когда Шэдоу начал печатать ответ, снова появились точки.       Не глупи. Мы оба знаем, что тебе нужно больше сна, чем мне. Что-то мешает тебе уснуть. Поэтому ты мне и написал, верно?       Соник покраснел ещё сильнее. Шэдоу, может, и отмахнулся от поддразниваний Соника, но, похоже, он действительно заботился о нём. Может быть…       Соник быстро покачал головой. Нет. Он давно потерял надежду на то, что когда-нибудь понравится Шэдоу. Не было смысла надеяться, что это возможно.       Шэдоу относился к Сонику как к другу, но не более того. Вместо того чтобы объяснить, почему он написал Шэдоу, Соник ограничился ответом из одного слова. Шэдоу мог бы спросить подробнее, если бы захотел.       Да.       У Соника упало сердце, когда три точки больше не появлялись. Он вздохнул и выключил телефон. Шэдоу было всё равно, не так ли?       Не прошло и минуты, как его телефон снова зазвинел, и Соник понял, что получил ещё одно сообщение от Шэдоу.       Ну, что у тебя на уме, ёжик?       Соник уставился на экран. Как он мог это объяснить? Он попытался напечатать ответ, но удалил сообщение и начал заново, снова и снова. Он начал сомневаться в себе. Почему он решил, что это хорошая идея? Почему Шэдоу из всех людей? Почему, почему, почему?       Его мысли прервались, когда он снова увидел эти три точки, а через секунду на экране появилось ещё одно сообщение от Шэдоу.       Мы можем созвониться, если тебе так будет проще.       В мозгу Соника что-то замкнуло. По его венам снова заструилась надежда, но он быстро подавил её. Шэдоу предлагал поговорить с ним, потому что был хорошим другом. Не более того. Он не мог надеяться на что-то большее. Однако тот факт, что Шэдоу предлагал Сонику позвонить в четыре утра, был определённо чем-то большим, чем он ожидал, когда ёж впервые написал ему. Он вздохнул и напечатал ещё один ответ.       Было бы здорово.       Соник терпеливо ждал, когда Шэдоу сделает следующий ход, и его сердце снова громко забилось. Он чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда зазвонил его телефон. Он почти сразу ответил на звонок и включил громкую связь, не желая подносить телефон к уху.       — ...Привет, — сказал он через секунду, удивившись хрипоте своего голоса. Он надеялся, что Шэдоу не заметит, что он плакал.       — Привет, — ответил Шэдоу. Его голос был низким и хриплым, как будто его только что разбудили. — Ты что… плакал?       Черт возьми.       — А... немного, — ответил Соник. — Если ты не заметил, ночь выдалась не из лучших, хе-хе.       Соник услышал шорох в телефоне, как будто Шэдоу что-то передвигал, а затем ёж снова заговорил.       — Итак… ты хочешь рассказать мне, что происходит?       Соник вздохнул и заёрзал, теребя край одеяла.       — Просто… думаю, понимаешь? Думаю о многом и только… о плохом.       — Например, о чем? — голос Шэдоу звучал успокаивающе.       — Просто... — Соник снова начал плакать, его голос дрогнул. Он сделал глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, прежде чем продолжить. — Что будет, если я когда-нибудь не справлюсь с ролью героя и всё такое?       — М-м-м, — ответил Шэдоу, словно ожидая, что Соник продолжит.       — Мне просто кажется, что на меня постоянно оказывается такое сильное давление, и... и я так боюсь, что однажды облажаюсь и все, кто на меня полагается, просто потеряют веру в меня, — продолжил Соник срывающимся голосом. — Я стану врагом общества номер 1 или что-то в этом роде, — сказал он саркастическим тоном, смеясь сквозь слёзы, которые начали катиться по его лицу. Даже в самых серьёзных ситуациях он не мог удержаться от шутки, чтобы разрядить обстановку.       На другом конце провода Шэдоу тихо усмехнулся, и сердце Соника ёкнуло. Шэдоу редко смеялся, и его смех был музыкой для Соника.       Теперь, когда Соник воспрянул духом, он продолжил.       — Я просто продолжаю думать о том, что произойдёт, если… если я когда-нибудь потерплю неудачу. Если злодей победит героя. Что произойдёт, если Эггман когда-нибудь победит меня? Что произойдёт, если я не смогу спасти одного из своих друзей? Что произошло бы, если бы я, столько раз спасавший всех, потерпел неудачу хотя бы раз…       — Но ты не потерпел неудачу. Ты справился, Соник, — раздался на другом конце провода глубокий голос Шэдоу, от которого у Соника по спине побежали мурашки.       — Да, я знаю, но... а что, если бы я этого не сделал?       — Не думай об этом. Все эти «а что, если» в твоей голове? Они просто пугают тебя, — твёрдо сказал Шэдоу. — Не слушай их.       Соник вздохнул в ответ, не зная, что ещё сказать.       — Соник, — продолжил Шэдоу, и его голос успокаивал. — Ты герой. Ты всегда был героем. Каким-то образом ты всегда знаешь, что нужно сделать в нужный момент, и ты никогда не бросал тех, кто тебе дорог. Я очень сомневаюсь, что ты смог бы потерпеть неудачу, даже если бы попытался.       Соник мягко улыбнулся. Слова Шэдоу тронули его до глубины души, чего с ним никогда раньше не случалось.       — Спасибо, Шэдс. Это, э-э… это очень много для меня значит.       Между двумя ежами повисла уютная тишина. Мысли Соника медленно, но верно успокаивались, а его прерывистое дыхание синхронизировалось с более спокойным дыханием Шэдоу, которое было слышно на другом конце провода. Соник снова погрузился в свои мысли и задумался, почему Шэдоу решил поговорить с ним. Он мог бы просто проигнорировать его или отвечать односложно, но нет. Вместо этого тёмный ёж предложил поговорить с ним по телефону и даже оказать ему эмоциональную поддержку. Это было что-то новенькое.       Через минуту или две Соник очнулся от своих мыслей, услышав голос Шэдоу.       — Тебе лучше?       — Д-да, — ответил Соник, немного удивлённый мягкостью голоса Шэдоу. — С-спасибо. Прости, если разбудил тебя.       — Ты же меня знаешь, ёжик. Мне не особо нужно спать, — ответил Шэдоу.       Между двумя ежами повисла тишина, которая длилась ещё несколько минут, прежде чем Соник откашлялся и задал вопрос, который не давал ему покоя с тех пор, как Шэдоу впервые ответил на его сообщение.       — Эй, Шэдс… П-почему ты предложил мне поговорить?       Несколько долгих секунд Шэдоу не отвечал, и Соник подумал, что не дождётся ответа. Он начал нервно теребить край одеяла, и тут из телефона снова раздался тихий голос Шэдоу.       — Полагаю, я… просто хотел быть рядом с тобой. Как ты был рядом со мной, — сказал он. — Ты всегда поддерживаешь меня, и будет справедливо, если я отвечу тебе тем же.       Соник улыбнулся, несмотря на боль в сердце. Он хотел бы, чтобы забота Шэдоу была вызвана чем-то большим, но нищим выбирать не приходится. Было достаточно необычно, что Шэдоу испытывал к Сонику какие-то чувства, кроме раздражения, и в этот момент Соник был готов принять любую помощь от тёмного ежа. Соник предположил, что это могло быть связано с тем, что за последние несколько месяцев они с Шэдоу сблизились. Может, Шэдоу и не считал Соника другом, но теперь он был для него чем-то большим, чем просто соперник. Соник знал это наверняка.       — Спасибо, Шэдоу, — зевнул Соник, потягиваясь и внезапно осознав, как сильно он устал. На часах было 4:46, и он решил, что ему пора ложиться спать. К счастью, утром ему никуда не нужно было идти, так что он мог спать сколько угодно. — Наверное, мне пора спать. Но на самом деле, спасибо тебе. Не знаю, что бы я без тебя делал.       — В любое время, — ответил Шэдоу. — Ты можешь... ты можешь прийти ко мне, если тебе нужно будет поговорить. Я всегда готов выслушать.       От слов Шэдоу на сердце у Соника потеплело.       — Спасибо, Шэдс. Правда, спасибо, и не бойся обращаться ко мне, — он снова зевнул. — Ну что ж, тогда увидимся, да?       — Ага, — ответил Шэдоу. — Пока, Соник.       — Хех, ладно, пока! — весело сказал Соник и повесил трубку.       Всё прошло лучше, чем ожидал Соник.       Соник всё ещё не мог понять, почему Шэдоу так беспокоился о его эмоциональном состоянии, ведь эмоции обычно были не в его характере. Он знал, что этому есть рациональное объяснение, что дело не в том, что говорил ему влюблённый разум, но эта крошечная искорка надежды разгорелась чуть сильнее. Он надеялся, что Шэдоу действовал так не из простой дружбы, а из любви.       Свернувшись калачиком под одеялом и подушками, Соник расслабился как никогда и задумался о Шэдоу и о будущем, которое они, возможно, когда-нибудь смогут разделить.       За много миль отсюда Шэдоу положил телефон на тумбочку.       Последнее, чего он ожидал, устраиваясь на ночь, — это сообщение от Соника. Он сразу понял, что с синим ёжиком что-то не так. Обычно он не ограничивался короткими сообщениями из одного слова, а в его ответах не было привычной энергии. Соник написал Шэдоу, потому что ему нужно было с кем-то поговорить, и Шэдоу будь он неладен, если не поддержит его. Обычно чувства были не самой сильной стороной Шэдоу, и он бы и близко к ним не подошёл, но будь он проклят, если не поддержит любимого ёжика.       Но Соник никогда бы этого не узнал.       Соник ни за что на свете не ответил бы взаимностью на чувства Шэдоу, и тот знал это наверняка. Соник, скорее всего, был натуралом, да и кто бы влюбился в такое существо, как Шэдоу? Он был полной противоположностью идеального парня.       Но та ночь, казалось, доказала обратное. Сама ситуация заставила сердце Шэдоу забиться от надежды, надежды на то, что Соник, возможно, чувствует то же самое. Тот факт, что ёж обратился за эмоциональной поддержкой именно к Шэдоу, о многом говорил. Соник доверял Шэдоу и знал, что, скорее всего, дело не в этом, но его сердце говорило об обратном.       Лежа в постели, Шэдоу вздохнул, погрузившись в мысли о Сонике. Он уже не в первый раз лежит в постели и думает об этом придурке, и вряд ли это будет в последний раз. Рациональная часть его сознания, как всегда, ругала его за то, что он мечтает о том, чего у него никогда не будет, но на этот раз всё было иначе. Другая часть его сознания возражала, что, возможно, когда-нибудь он сможет быть с Соником, цепляясь за вновь обретённую надежду на крепкую дружбу между ним и Соником.       Как и Соник, Шэдоу заснул с мыслями о другом ёжике, мечтая о том дне, когда, может быть, в далёком будущем, они смогут быть вместе.