Глава 6. Грязь, капуста и утка
27 июля 2025 г., 19:34
Сакуя ждал у тренировочного поля первым, он почти не шевелился. Веер лежал поперёк пояса, будто не оружие, а продолжение его. Он лениво наблюдал за появлением команды, с тем выражением лица, в котором сочетаются лёгкая скука и скрытая усмешка.
— Ты уже тут?.. — Сакура пришла первой, вцепившись в плечевой ремень рюкзака, как в страховку. Она чуть замедлила шаг, увидев брата, но больше не отпрянула.
— Неужели ты удивлена? — Сакуя не посмотрел, только чуть повернул голову.
Сакура молча опустилась на край скамьи рядом. Она уже не искала глазами Какаши, знала, что он придёт тогда, когда солнце поднимется ровно настолько, чтобы ослепить в самый неподходящий момент.
Саске и Наруто подошли почти одновременно. Один молча, будто не шёл, а скользил. Второй с шумом, как грозовое облако, забывшее, как быть тихим.
— Опять он! — Наруто ткнул пальцем в Сакую. — Что ты вообще тут забыл? Ты ж даже не в команде!
Сакуя медленно поднял веер, как будто рассматривал, чем бы ткнуть в громкий источник раздражения.
— Я как декоративный фон. Страдают на моём фоне лучше.
Наруто уже собирался взорваться, но Какаши появился не вовремя, бесшумно, как мысли, от которых хочется сбежать. В одной руке книга, во второй ничего, значит, день будет долгим.
— Сегодня у нас миссии ранга D, — протянул он, не глядя ни на кого. — Несколько, чтобы вы прочувствовали прелесть будней шиноби. Готовы?
— А у нас есть выбор? — спросил Сакуя.
Какаши, кажется, улыбнулся, глаз прищурился чуть сильнее.
— Конечно. Но я бы советовал не пользоваться им.
Ферма лежала в низине, окружённая холмами, заросшими высокой травой и редкими клёнами. В утреннем воздухе ещё держалась прохлада, но солнце уже пробивалось сквозь облака, окрашивая небо в бледно-золотистый цвет. Земля под ногами была тяжёлой, насыщенной недавними дождями, и пахла сыростью, навозом и чем-то упрямым, как будто сама не хотела сдаваться чужим рукам.
Фермер встретил их у кромки поля — загорелый, с руками, как узловатые корни. Его взгляд скользнул по ним, как по недозрелым овощам.
— Вырвать сорняки, собрать капусту. И, если можно, не вытаптывать остальное, — буркнул он, не тратя сил на вежливость.
Какаши исчез, растворился в воздухе, как роса под солнцем, оставив их «в надёжных руках природы».
Сакура вздохнула — негромко, но с досадой. Это ведь даже не миссия, а наказание в зелёных листьях. Она тут же с головой ушла в ряды капусты. Её пальцы, хоть и не привыкшие к такой работе, двигались быстро, с точностью хирурга. Влажная земля пачкала рукава, липла к ладоням, но Сакура не жаловалась. В её сердце, где-то между усталостью и решимостью, шевелилась странная легкость, может быть, от простоты задачи, а может, от близости других.
Саске молчал. Его движения были точны, почти медитативны, как будто он разговаривал с землёй без слов. Он опускался на корточки, выдёргивал сорняк, снова поднимался. Линия его плеч оставалась прямой. На лице ни раздражения, ни скуки. Только сосредоточенность, за которой пряталось что-то личное, невысказанное.
А Наруто, как всегда, шумел.
— Эта капуста тяжелее меня! — воскликнул он и с глухим чвяканьем рухнул спиной в грязь. Земля под ним вздрогнула, брызги разлетелись во все стороны.
Сакура отшатнулась от неожиданности, но не удержалась и усмехнулась. Настроение в ней, несмотря на усталость, начинало смягчаться.
Сакуя подошёл неспешно. Его шаги почти не оставляли следов, будто он шёл не по грязи, а по туману. Он поднял один из кочанов с осторожностью, как ювелир, взвешивающий редкий камень, и посмотрел на неё с прищуром.
— Возможно, она и умнее, — произнёс он негромко, как бы в сторону.
Его голос был суховат, но в нем пряталась тень иронии.
Сакура фыркнула неожиданно для себя. Звук вырвался прежде, чем она успела подумать. Она замерла, удивлённая. Ей казалось, что рядом с Сакуей нужно быть собранной, тихой, серьёзной. Смеяться рядом с ним — раньше это было почти непозволительно. А сейчас… Сейчас это просто вышло само. Легко. Почти невесомо.
— Ты, — уже который раз за день тыкнул Наруто в Сакую пальцем. — Вообще помолчи, зачем находишься здесь, если не помогаешь?
— Я наблюдал, — пожал плечами тот.
Саске повернулся. Его взгляд скользнул по Сакуе, задержался на миг. В нём не было раздражения, только тихое, сложное любопытство.
Солнечный свет коснулся верхушек капусты, словно благословляя их усилия. В воздухе витал лёгкий ветер — и вместе с ним что-то ещё: ощущение, что этот день, несмотря на грязь, усталость и капусту, запомнится.
Кое-как справившись с первой миссией, команда номер семь отправилась на вторую.
Тору знали все. Кот-беглец. Легенда. Безумный старец в мехах с характером шиноби-отступника. Его миссия — сбегать и страдать по чужим клумбам, сея ужас, клочья шерсти и разбитые горшки.
— Его поймали двадцать раз, и каждый раз он возвращается, — ворчал Наруто, стоя по щиколотку в выдернутых цветах. — Что это за кот такой?
Саске предложил план, простой, как всё, что он делал: выждать, окружить, схватить. Сакура высыпала ароматный корм в миску, сдерживая скепсис, но в движениях её была надежда. Наруто залез в засаду с выражением лица, как у героя трагедии.
А Сакуя… снова сидел на крыше. Он устроился там, будто сам был частью черепицы — спокоен, недвижим. Харуно глядел вниз, на их возню, не насмешливо — просто молча, прислушиваясь, слушая ветер, как будто он мог рассказать, где прячется Тора.
— Этот кот — ты в старости, — буркнул Наруто, с опаской глядя на крышу. — Сам с собой, с таким же ужасным характером.
Сакуя не ответил сразу. Он повернул голову медленно, как будто размышлял всерьёз, потом кивнул.
— Может быть. Только я буду ещё обидчивее.
Тора появился, как призрак из переулка. Глаза горели и усы дрожали от ярости. Он мчался сквозь капканы и ловушки, как ураган из меха. Приземлился прямо на лицо Наруто, дико взвыл и исчез с тем же пафосом, с каким появился.
Наруто завопил, пытаясь отцепить когти от ушей. Сакура замерла с пустой миской в руках. Саске сжал кулак, он ненавидел проигрывать даже кошкам.
Все инстинктивно подняли головы.
Сакуя уже стоял на краю крыши, спокойно, как будто его туда принес не ветер, а мысль. В его руках — Тора. Мирный и обессиленный. Он тёрся лбом о ладонь Сакуи, будто знал: вот здесь его поймут. Он гладил кота аккуратно, будто прикасался к чему-то гораздо большему, чем шерсть и усы.
— Нужно просто говорить на его языке, — сказал Харуно негромко. — Он — одиночка. Не любит шум. И не любит, когда его ловят те, кто спешит.
Он опустил кота в корзину — мягко, с уважением. Тора свернулся клубком, не пытаясь убежать.
Саске стоял молча, в полоборота. Его взгляд был колким, изучающим, в нём чувствовалась досада, но ещё сильнее интерес. Вопрос, на который он не нашёл ответа.
Последнее задание оказалось самым унизительным — расклеить объявления не об опасном преступнике, а о пропавшей утке. На чёрно-белых листовках — фото птицы с выражением глубокой тревоги, будто она узрела тайны бытия… и осталась навсегда потрясена.
— Это не миссия, это фарс, — пробормотал Саске, приклеивая лист к деревянному столбу. Он смотрел на утку, как на личного врага.
— Величие скрыто в бессмысленности, — спокойно подметил Сакуя, — А утка, судя по фото, пережила кое-что страшное. Возможно — Наруто.
Сакура попыталась сдержаться, но не смогла. Смех вырвался наружу легко, как летний дождь. Сначала робкий, потом по-настоящему громкий, живой.
Наруто, впрочем, не обиделся, он был занят тем, чтобы налепить листовку на чьё-то окно.
Когда они вернулись в деревню, солнце уже клонилось к горизонту. Его свет ложился на крыши и стены, будто кисть художника, влюблённого в каждый выступ, каждый камень. Всё казалось тёплым, как письмо из прошлого.
У ворот их ждал Какаши, он стоял, как будто всегда был там, частью пейзажа.
— Ну как? — лениво, даже не поднимая глаз от книги.
— Мы потеряли достоинство, — сказал Саске, мрачно.
— Мы поймали кошку, — напомнила Сакура, вытирая руки.
— Я сохранил самообладание, — добавил Сакуя.
— А я всё ещё голоден! — взвыл Наруто, хватаясь за живот.
Какаши тихо захлопнул книгу.
— Отлично, — сказал он просто.
Хатаке развернулся и пошёл вперёд, не проверяя, идут ли они следом. Потому что знал — идут.
Саске шёл позади Сакуи. Не потому, что отставал, потому что наблюдал. Его взгляд цеплялся за движения, за паузы, за выражение лица, которое редко менялось, но всё же что-то говорило. Сакура шла рядом с прямой спиной и тихой уверенностью. Наруто подпрыгивал, жалуясь на усталость, на жару, на утку… но в его взгляде было что-то другое, когда он смотрел на Сакую. Смешок, уважение и, может быть, едва заметное родство.
Сакуя не шёл ни впереди, ни сзади. Он был рядом. Не как лидер. Не как ведомый, а как тот, кто всегда идёт по-своему, но рядом. На его лице играла лёгкая усмешка, та, что появляется не на шутку, а на тишину, а в глазах — редкое выражение, которое не создаётся усилием. Оно просто приходит в минуты, когда человек наконец отпускает всё лишнее.
И это было началом чего-то большего.
P.S. Надеюсь, эта глава вас улыбнула. Она хоть и филлерная, но всё же, моя любимая на данный момент.
