По ту сторону Сильхана

      — Он ифёт сюфа? — набив рот булочкой с карри, говорит парень в кепке.       — Дурак, прожуй сначала, — кривится красавчик, сидя напротив.       Все три пары глаз уставились на приближающуюся фигуру, чем явно смутили её. Поэтому, словив такой тройной удар внезапного внимания, Феликс не нашёл ничего лучше, как просто взять и встать столбом в паре метров от них. А какая, собственно, у него цель? Почему-то голова заработала только сейчас, и он понял, каким дураком выглядит.        «Чёртов красавчик», — крутится в мыслях Феликса, продолжающий стоять и пялить на них.        Он и рад бы просто развернуться и уйти, но ноги отказались слушаться, прилипнув к полу от смущения. Ну уйдёт он, и? Он же уже подошёл. Каким же странным Феликс будет казаться. Подорвать первое впечатление о себе было бы сущим кошмаром для него.       Хотя, наверное, сейчас он это и сделал.       — Эм, привет? — мягко улыбнулся парень, закрывая крышку ноутбука. — Ты что-то хотел?        Ребята за столом решили бы, что он немой, как вдруг его резко хватают за руку и тянут на себя:       — Придурок, не досаждай людям! — говорит Джисон сквозь зубы, явно сдерживаясь, чтобы не прибить. — Прошу прощения, он не специально! Мы уже уход-       — Всё в порядке, не переживайте! — залепетал парень с ноутом, поднимаясь с места и прихлопывая двумя руками воздух перед собой. — Если будут вопросы, вы можете обращаться. Я Бан Чан с третьего курса по программированию.        Радушная улыбка этого парня, похоже, остудила сгорающего со стыда Феликса, так что он заговорил:       — Оу, я Феликс, а это мой друг Джисон, — последний слегка поклонился. — Мы оба первокурсники, поступили на перевод.       — Очень приятно, — Бан Чан, не отводя взгляд и не переставая улыбаться, пихнул локтём в парня рядом, который всё никак не справится со своей булочкой с карри.       — Я Чанбин, тоже с третьего курса программирования, — он вытер руки, вскочил с места и гордо сложил руки на бёрдах. — Так что, детишки, не стесняйтесь!  Отныне ваш хён будет указывать вам путь истинный!       — Придурок, — хихикает красавчик и тоже поднимается с места. — Я Хван Хёнджин, третьекурсник культурологии, — он улыбается и приветственно протягивает руку.       После такого спонтанного знакомства ребята стали потихоньку собираться. Время было позднее, так что кафетерий приближается к закрытию.       — Ещё увидимся! — машет на прощание Бан Чан, скрываясь за дверьми заведения.        Тем временем к Феликсу с Ханом медленно, словно тень, подползали два наблюдателя за этой сценкой, которые не соизволили подойти раньше.       — Феликс, ну даёшь, — усмехнулся Сынмин. — И часто ты так?       — Да не, — отвечает за него Джисон. — Не каждый день к нему Апполоны спускаются. Правда, Ликс? Ликс? Эй!       Хан ущипнул друга за руку, чтоб тот вышел из очередного транса:       — Ты чего завис?       — Я коснулся божества. — зачарованно протянул Феликс, поднимая голову наверх и закрывая глаза.       — Ну начало-о-ось, — Джисон взял Феликса под локоть и потащил вперёд из заведения.       Сынмин и Чонин замерли на месте, глядя им в спины, и пытались переварить весь этот спектакль. Чонин, видимо, первым пришёл к умозаключению:       — Во дела… ***       Ночь выдалась бессонной, и Хан уже не знает, куда себя деть. Как ни вертись в кровати, а найти удобное положение не удаётся. Удаётся только получать гневные вопли соседа из-за вечных ворочаний, и Джисон подумал, что неплохая идея была бы сходить умыться.        Усталость накатывала с новой волной, а сна ни в одном глазу. Вообще очень хотелось просто встать под душ, смыть с себя всю тяжесть и отскаблить посторонние мысли, точно не помогающие заснуть. На каждом этаже общежития по несколько ванных комнат с санузлами, и Хан поковылял до ближайшей.        Шагая по коридору, Хан видит холодный свет, пробивающийся из широкого окна в гостиной. Он смотрит, как пылинки, словно в танце, кружатся и подсвечиваются на лунном свету. Ночное небо за окном необычайно чистое, похоже, решило похвастаться своей россыпью звёзд. Несомненно, такое в мегаполисе не увидишь.        И Джисон смотрит. Он стоит посреди гостиной и просто смотрит. Сильхан действительно красивое место, но что же прячется за этой красотой? Сколько тайн таит университет в своих стенах?        Тяжело вздохнув, Джисон зашагал дальше, но неожиданно для него за его спиной с грохотом хлопнула дверь какой-то комнаты, куда пока что никто не заселился.        Казалось, сердце покинуло Хана, а после забилось втрое быстрее. Ледяной ток пробежался по всему телу, и он медленно обернулся.        — Феликс? Это ты? Не смешно!        Никто не отозвался, лишь эхо ответило Хану его же голосом. Темнота только давила, уже и лунный свет не так завораживал, а только нагнетал ситуацию, погружая комнату во мрак.       Капля холодного пота упала с виска Джисона, а ноги приклеились к полу и не двигались. Он продолжал смотреть на эту злополучную дверь, как будто если Хан отвернётся, его схватят и утащат в непроглядную тьму.        Пока он смотрел, рядом хлопнула ещё одна дверь, чей грохот разлетелся по всему коридору.       — Да кто здесь?! Выходи!       Это не на шутку пугало. Наверное, Хан сейчас свихнётся. Его била крупная дрожь, и он судорожно крутился, ища хоть что-то, следя за дверьми комнат. Голова вспотела, тело горит, но Джисону холодно.        Пространство словно поплыло, закружилось, а шум в голове только усилился. Очередная дверь хлопнула, и Хан свалился на колени, закрыл уши ладонями и замотал головой, будто в припадке:       — Пожалуйста… Хватит!       Темнота давила, впечатывая Джисона в пол.        — Уходи…       Эхом пронеслось по гостиной. Нет. По воздуху, по стенам, по зданию. Прозвучало так далеко, в то же время так близко, но, кажется, никого поблизости нет.        Хан резко поднял полные слёз глаза. Дрожь усилилась, и Джисон был похож на маленький дрожащий комок. Он издавал рваные вздохи, надеясь, что это ему просто послышалось.       — Проклятие… Правда… Смерть…        Хан перестал дышать.       — Беги.       В какой-то момент организм решил дать Джисону спастись, и он побежал. Сорвался с места и побежал так быстро, как только может. Он не оглядывается. Не видит пространства вокруг, а только пелену перед глазами. Шанс разбить себе нос слишком высок, но ему плевать. Адреналин ударил в голову, в кровь, и Джисон просто бежит, пока с горла вырываются тяжелые хрипы.       Непонятно как, но он оказался на улице. Хан продолжал бежать, а лёгкие продолжали гореть. Понемногу кислород и прохладный воздух начали отрезвлять Джисона, и он, наконец, замедлился.        Окончательно остановившись, он упёрся руками в колени и судорожно хватал ртом воздух.        Хан не понимает, где он. Реальность это или сон? Неважно, но этой ночью он явно почти сошёл с ума. Или уже сошёл?       — Эй, — кто-то взял его за плечо.       Закричав и размахивая руками, он закрыл глаза и попятился назад, что привело к неизбежному падению.       — Не ори, придурок. Открой глаза, слышишь?       Джисон продолжал трястись, но стал медленно открывать глаза, наверное, принимая скорую смерть. Однако, перед собой он увидел какого-то парня, чьё выражение лица не излучало доброжелательности.       Присев на корточки перед Джисоном, он наклонился к его лицу и проговорил:       — Мой тебе совет: не ошивайся по Сильхану ночами. Это может дорого тебе обойтись.       Они пару минут неподвижно сидели, глядя друг другу в глаза, пока загадочная фигура не решила подняться.       — К-какого хрена?! — завопил Джисон. — Кто ты? Что, чёрт возьми, ты несёшь?! Объясни-       — Заткнись, идиот! — незнакомец упал на него и схватил за воротник, тряся и мотая в разные стороны. — Я не собираюсь перед тобой распинаться. Если ты хочешь жить, то не лезь не в свои дела, а делай, как тебе сказано! — с каждым словом голос парня повышался, срываясь на крик.        Джисон уже ничему не верит и ничего не хочет слышать. Он не понимает, что происходит и какого чёрта этот парень говорит. Кто он вообще такой? Голова гудит, хочется спать. Но ещё больше он хочет забыть обо всём, что случилось этой ночью.       — Что бы ты ни увидел, постарайся не вспоминать о случившемся.        Джисону плохо. Он почти не слышит этого незнакомца. Организм слишком истощился и морально, и физически, так что Хан перестал сопротивляться ему, и чёрная пелена застелила его глаза, и он больше ни на что не реагировал. ***        — Хан-а, эй, ты как?        Открыв глаза, Джисон увидел перед собой обеспокоенное лицо Феликса.        — Господи, ну и напугал!       Хан сощурился от яркого света, ударившего в глаза, и провёл рукой, зачесав волосы назад. Лицо Феликса продолжало маячить, однако он поднялся и прикрыл шторы, чтобы лучи солнца не били в глаза другу.       Уже день?       Джисон не помнит, что случилось и как он оказался в комнате. Да и ночь как в тумане. Голова раскалывается, в горле сушит. Хан чувствует себя максимально разбитым.        Неужели это был просто сон?       — Что это было? Тебя притащил сюда какой-то парень ночью. Ты где вообще шатался?        Не сон.       Голова ныла, а жужжание Феликса не улучшало ситуацию.       — Дай… воды, Ликс. — Скорее прохрипел Хан, чем сказал.        Феликс принёс бутылку с водой и стал потихоньку помогать другу подняться, придерживая ему голову:       — Тише, не торопись. Вот.        Стало немного легче. Потирая глаза и откидываясь головой на стену, Джисон спросил:       — Феликс, тот парень… Он что-нибудь говорил тебе?        — Ну, — с далека начинает друг. — Я проснулся, чтобы попить, а тут стук в дверь, да ещё и такой тяжёлый. Тебя в комнате не было, поэтому я подумал, что за дверью ты, и открыл.        Феликс замолчал и отвернулся. Помолчав с полминуты, он продолжил:       — Я не ошибся, там действительно был ты, но почему-то без сознания и на руках у какого-то незнакомца.        Голос Феликса дрогнул. Он поведал о том, как тот парень занёс Джисона в комнату, как он молчал и не отвечал на дикие расспросы, лишь бросив «он в отключке». Поведал, как Феликс попытался привести Хана в чувства, но незнакомец сказал не трогать и дать отоспаться.        — Я так разозлился! — скрестив руки и сведя брови, буркнул Феликс. — Посреди ночи заявляется какой-то чудик с моим дорогим другом на руках и даже не объясняется!        «Всё закончилось», — думается Хану. И пусть он не помнит ничего, что случилось потом, он надеется, что такого больше никогда не повторится.       Глубоко вздохнув, он посмотрел Феликсу в глаза и спросил:       — Он больше ничего не сказал? Ни имени?        Друг почесал голову и начал вспоминать:       — Ну, я бы запомнил, если бы говорил. Но я заметил из окна, как он зашёл в общежитие старшекурсников. Возможно, он один из них.       Хоть какая-то зацепка.        — Ты себя как чувствуешь? Бледный ты, — побеспокоился Феликс, склоняя голову набок.       Стоит ли рассказывать, что произошло ночью? Возможно, но сейчас у него совершенно нет ни сил, ни желания. Хочется забыть всё это как страшный сон.       — Лучше, но думаю поспать ещё немного.       — Конечно. Если вдруг что, я тут рядом.       Джисон слабо улыбается и кладёт голову на подушку. Он безумно благодарен Феликсу, что тот не давит на него. А ещё благодарен незнакомцу, что донёс его. Хотя Хан ничего о нём не знает. Кто он? Откуда взялся? Что сам делал ночью на улице? Откуда узнал, куда нужно нести Хана?        Множество вопросов забили голову Джисона, а ответов никаких нет. Он слишком истощён, чтобы думать.        «Надо бы найти его», — последняя мысль Хана перед тем, как отключиться снова.