Разбег и прыжок

      Запрыгнуть в первую попавшуюся чёрную "Тойоту" при виде Вайрида было до позора отстойной идеей. Я сделал это больше по привычке и выработанным за время "общения" с копами рефлексам. На допрос бы уже не повезли, а вот интеллектуально бы прополоскали, сродни интенсивной стирке. В общем, инстинкт самосохранения взыгрался, как дитё.       Я знал, о чём со мной хотят "почесать языками", да вот только у меня как не было желания шевелить речевыми мышцами, так и отсутствовало элементарное понятие происходящего. Два дня назад на празднике открытия ТЦ, помимо меня, был и плачевно известный Тайлер Холден — сынок депутата по иностранным делам, с которым мы, видимо, делили одну, образно говоря, жилплощадь, и который возьми да и пропади. Перед этим, за пару минут до фокуса с исчезновением, бравым блюстителям закона пришло маленькое извещение с красноречивым "Заря". Официальное название новенького современного торгового центра, в день открытия которого толпы чуть не перевешивались через бортики, и найти там можно только локоть в ребро. Звучит уже по-мозгоёбски и наводит на мысли о чернушной и издевательской душе предполагаемого маньяка. Разумеется, в первую очередь мысли пали на меня, ведь кто ещё окажется в Палльмето, кроме его жителя, пока не забил тревогу Холден-старшенький. Монстры пересрались до усрачки, и пока я был нянькой, успели оббежать всё здание (зря что ли спортсмены?). Мой голос в "ораторской" стал красной тряпкой. Получил я за отсутствие на руках средства связи по самое не балуй. Эндрю грозился провести мне дополнительные сеансы с Би на тему: "Как важно, блядь, носить с собой ёбучий телефон и брать грёбанные трубки!". Совесть в полуумирающем виде пощипывала меня, взывая к благоразумию в тот момент.       Но, как мы видим, благоразумие — не моя сильная сторона, чего греха таить.       — Выйди из машины, если хочешь жить.       — Лучше умру, чем буду слушать, кому я где должен!       — Я тебя сейчас пристрелю.       — Надеюсь, в голову. Слышал, это мгновенная смерть, а я не мазохист.       Что все мои идеи имели сомнительные последствия, я начал замечать как-то слишком регулярно для человека, который привык выкручиваться из неудобных для него ситуаций. Селена, мы всё просрали! Попасть к бандиту по собственной инициативе — это надо уметь.       Глаза, вроде как у японца, наливались красным, пока сами мышцы лица были каменными, ничем не показывая своё негодование по поводу того, что какой-то бедный нищий студент влез в его богатое личное пространство. Аура работала за двоих. Да и сам он выглядел как изваяние из булыжников. Надо сказать, дорогих булыжников, сразу видно, не на помойке себя нашёл. Но на этом мои знания о дороговизне одёвок азиата заканчивались. Он, в свою очередь, заново воспроизводил наш разговор в голове, в потугах понять, не предложил ли он мне испить с ним чашечку чая вместо угроз понаделать лишних отверстий.       — Ты идиот или просто тупой? — наконец спрашивает он с искренним недоумением. Вроде как смирился, а может, просто отложил кровавую расправу на десерт, махнув рукой двум напряжённым вышибалам на передних сидениях. Мужики мигом расслабили "очко", но не до конца.       — А третий вариант есть? — тишина тоже в каком-то смысле ответ. — Да вас прям не заткнёшь.       Где-то на задворках мелькает разумная мысль, что пора бы заткнуться, может даже сдаться Вайриду и вечером нажраться мороженого, что уже подтаяло в пакете. Но когда ещё будет возможность пообщаться с участниками преступного мира, кроме неорганизованной гопоты? К тому же машина уже плавно двинулась с места, проезжая затянувшегося сигаретой офицера, отбирая шанс передумать. Обратно пойду через кусты и прогрызенную сетку заднего двора.       — У тебя здесь кто-то учится? — представляю, если сижу на одной паре с его кровинкой. А ещё поражаюсь собственной сговорчивости, потому что для меня проявлять инициативу — это нонсенс. Какие-то черты бывшего владельца тела дают о себе знать иногда, и вот сейчас не сказать, что прям вовремя.       Японец на вопрос отзывается, потому что смотрит на меня с лёгкой насмешкой, явно забавляясь. Внимание, разблокированы новые эмоции!       — Заехал навестить знакомого. — отпинать что ли? Прости конечно, но с твоим лицом только о таком можно подумать. — Настолько плохие отношения с полицией?       — Они меня поёбывают и хотят, чтобы я ещё и заплатил за это. — данная метафора объясняла всю суть. Они слишком сильно возятся, пытаясь успеть везде, а в итоге хуй там с маслом. Я обычно предпочитаю решать проблемы по мере их появления. Вот когда маньяк по-настоящему будет дышать мне в затылок, а не фигурально, я подумаю, что делать и надо ли мне это. А так, может, он уже и забыл о моём скромном существовании.       Он слабо усмехается, мол, не удивлён, и я решаю, что лимит на инициативность на сегодня чуть истёк.       — Ты слишком спокоен для человека, который не знает, куда его везут. — вдруг говорит он, рассматривая документы в папке. И когда только успел?       — Ну вот прям сейчас ведь бить не будут. — в конце концов, некоторые вещи неизбежны. Их нельзя изменить, поэтому их нужно принять. Чем раньше — тем лучше. Я слишком привык избегать конфликтов или поддаваться в них в угоду другим. Только если человек в самом прямом значении слова не бесит меня. — Так что и нормально в принципе. А обратно потом не отвезёте? Я Ники, кстати.       Наглость — это первое счастье, а не второе.       — Ичиро. — парень хмыкает, видя, как расширяются мои глаза с такой скоростью, о которой учёные ещё не слышали.       Ёбушки-воробушки! Лучше бы ты и правда отпинать кого-то приехал!

***

      Настолько тупым я не ощущал себя со времён, когда пять минут толкал дверь не в ту сторону, пока мне не помог ребёнок. Потому что в этом мире чёрные машины, громоздкие вышибалы, азиаты и мафиози — первый признак Морияма. Ситуация располагала к тому, чтобы открыть дверь и выпрыгнуть из машины на полном ходу, но я посчитал, что это было бы слишком некультурно даже для меня. Сомневаюсь, что глава якудза будет заниматься самобичеванием, как это делают простые смертные, но всё-таки. В общем, остался и задумался о жизни, пока довольный моей охуевшей реакцией мафиози шуршал бумагой. Быстро преодолев все стадии принятия, я начал задаваться довольно интересными вопросами, начиная наконец испытывать любопытство помимо постоянной усталости. Иногда мне нужно подкинуть адреналина в жизнь, чтобы не усыхать. Так что Ичиро, как самому нераскрытому персонажу, по моему мнению, досталось сполна, стоило нерадивым тормозам в моём сером веществе слететь.       По началу оторопев, он мне даже отвечал, потом начал раздражаться, и дуло пистолета у моего лица заставило меня наконец заткнуться. Чем я, прости Господи, занимаюсь? Остаток пути я его просто разглядывал, пока от одного и того же положения не заныла шея. Но к тому времени мы, слава богу, куда-то приехали.       — Иди. — говорит мне Ичиро, когда мы уже вышли из машины, и нас встречали люди в таких же похоронных костюмах.       — Куда? — Меня обещали подбросить, а машинка уже укатила без своего груза, так что вопрос имел место быть. Я даже за дорогой не следил, чтобы пешком дойти.       — Туда. — Оборачиваюсь в сторону, заданную чужой рукой направления, и вижу речку.       — Вау, смешно. — На меня уже не обращают внимания. Ичиро властной и твёрдой походкой подошёл к мужичку в деловой одёжке, оскорбляя моё чувство значимости своим безразличием. Поматросил и бросил чисто.       Криминалы поклонились, сделали какие-то замудрённые жесты руками, а вот с речью возникла проблема. Молодой парнишка, видимо, шестёрка, скупо и криво пояснил Ичиро на ломаном английском:       — Пелеводчик криса. — Ух, какие страсти! Чисто теоретически, где-то здесь неподалёку мёртвый человек. Интересно, а Аарону, как студенту-медику, труп не нужен? Или такой презент только будущим патологоанатомам подойдёт?       Задумавшись над тем, стоит ли позвонить Аарону и узнать, нужна ли ему мёртвая тушка для практики, я заметил, что ко мне подошли только после щелчка перед глазами. Морияма был на пару несчастных сантиметров выше меня, так что особо задирать голову не приходилось.       — Знаешь немецкий? — И хотя это предполагалось как вопрос, прозвучало как утверждение. Конечно, он уже навёл справки на всю команду, в которой состоят его активы, кто бы сомневался. Вакансия переводчика открыта. Думаю, всем уже понятно, кто сегодня будет пахать сверхурочно?       — Оплата? — Я не скряга, просто деньги люблю. Особенно когда они нужны как воздух (а это постоянно). Ичиро довольно прищуривается, видимо, оценив мой подход к ситуации.       — Пять тысяч долларов после. — Мой хороший, я весь твой. Это даже больше, чем я ожидал. Раза в два. Покажите идиота, который откажется?       Я резво согласился, будто за мной стоят ещё переводчики и если вот прям сейчас не соглашусь, у меня отберут мой хлеб. Если это у вас такая зарплата за одни переговоры, как на постоянку устроиться?

***

      — В оплату наших услуг мы бы хотели несколько территорий на Гавайях, — монотонно проговорил я, стараясь не отставать от старичка. У лидера Берлинского клана были острые черты лица и руки, увешанные кольцами. Всё, к чему прикасался из посуды, издавало тихий звон. Ичиро с мистером Клаусом пожинали плоды изысков поваров, пока я давился слюной, глядя на цыплёнка и стейк в тарелке японца. Переводчику положена чёткая речь и пять часов пыток ароматным запахом. Брюнет уже заметил, что я без остановки пялюсь на его порцию, и гадал, не кинусь ли я, как только выдержка треснет. Господи, пять тысяч долларов! Можно и потерпеть, если не учитывать, что я с утра не завтракал, а в обед не обедал, и вообще я лох позорный.       — Округ Мауи в ваших руках, как только завершится сделка. — встречаюсь взглядом с Мориямой. Тоже немного подзаебавшимся, меня не обманешь, и вижу, как он издевательски кладёт в рот сочный кусок мяса. Вот сука. Где твоя присущая серьёзность, описанная в книге? Дразнит меня, как ребёнок, и главное — никто не видит.       — Договорились. С вами приятно иметь дело, господин Морияма.       Дальше они пообщались уже без меня на языке своих безумных оскалов и, выйдя из-за стола, пошли подписывать бумаги. Я спиздил всё-таки этот несчастный кусочек мяса. Не пойман — не вор, и направился следом, активно жуя.       Закончилось увлекательное мероприятие в десятом часу, и я радовался, что не придётся выдумывать, где я шлялся. Ведь выгуливал собачку милой старушки я три дня назад у Селены. Слишком много фантазировать не хочется. Хотя можно и правду рассказать: мол, подрабатывал переводчиком у якудза. Мне всё равно никто не поверит. Кевин только панику словит, разве что, от одного упоминания.       — Самые лёгкие деньги в моей жизни. — и не соврал ни капли. Раньше таскал тяжеленные коробки со стройматериалами на стройке, а вдобавок работал ночью кассиром. Ранний побег из дома обошёлся такими последствиями, и я до сих пор не могу понять, были бы они хуже, если бы я остался.       — Хоть кто-то доволен. — Ичиро поджигает сигарету, смотря, как немцы уезжают первыми.       — Всё же гладко прошло? — не понимаю, в чём проблема, рассматривая, как прядь выбилась из пробора на чужой голове. Нахуй ты волосы зализываешь? К Селене или Элисон на модный приговор, что ли, отвести?       — Гавайи маленькие, и спрос на них большой, так что территорию я отдал почти за так. Но мне некогда договариваться по-нормальному. — понимающе киваю, хотя мало что в этом, честно говоря, понял. Мафиозные дела по-прежнему тайна, пусть слушал их три с лишним часа.       — Если цель оправдывает средства, то какая разница. — пожимаю плечами. — Потом обратно выкупишь как-нибудь. В конце концов, если не продадут, можно будет создать ситуацию, которая заставит их это сделать.       Говорят же: с кем проведёшься, того и наберёшься.       Ичиро ухмыляется.