***
Поезд едет. Молчат рельсы.
Но гудит Синклит внутри —
Недовольствами и бранью
Говорят штурмовики.
Что подлиза, что не брат им
Чтут презренья голоса.
Поквитавшись злым распятьям
Прогоняют за глаза.
Всё! Довольно! С него хватит!
Глупость далеко зашла.
Гордость боле не утратит,
Пора мстить его пришла.
То не хитрость и не подлость,
То священный для них бой.
Не его черта есть робость,
Когда стёрт обиды слой.
Он собрал толпу в подвале,
Говоря, что всё решит.
Что померкнуть его славе,
Коль толпа того велит.
Ло сам знает, не достоин
Почестей иных и тех,
Но молве поддаться с горем
Будет величайший грех.
Сила, мужество и братство—
Вот, что чтят штурмовики.
Он покажет им, что, стасться,
Ошибались в нём они.
Он покажет, что не промах,
Перекрыв весь тот позор.
Отношениe начальства
Для него не приговор.
Штурмовик на поле — воин.
Так пускай сразятся с ним,
Там поймут, что он устроен
Не «подлизовством» одним.
Снова вопли недовольных,
Снова к небу кулаки
И летит в его макушку
Гнилой овощ напрямки.
Быстро выцепил глазами
Лошка снайпера сего
И трусишку за одежду
Приволок на ринг всего.
Сразу смелость та пропала,
Скрылась спесь, в глазницах страх.
Отвращенье на секунду
Пронеслось в чужих очах.
Но штурмовики затихли,
В ожидании застыв.
Только чей-то смех ехидный
Из глубин толпы проник.
Мироходец оглянулся,
И улыбка не сползла:
«Что же, рыбка золотая,
Порезвимся мы сполна».
Бросив на пол врага тушу,
Молча вышел он к толпе.
Те покорно расступились,
Внемля шагу налегке.
—Что, ты выкусить, трус, хочешь?
Ну давай же, подхалим!
— через крики насмехалась
Рыбка смелая над ним.
—Нет, всего лишь благодарность,
—Прошептал в ответ лишь Ло,
Между делом ударяя
Опостылое лицо.
Ну ж, кулак пришёлся в пору,
Враг уже не на ногах.
—Докажите, что я хуже
Остальных в наших рядах!
Здесь дуэли за дуэлью
Третью сотню метров шли:
Стороны поизмотались:
Так решение нашли.
Может не хотя, не веря
И в сомненьи, и в бреду,
Шанс ещё раз войну выпал
Испытать свою судьбу...
