Деревья шумят

Чернослив стоял в глубине старого сада вдалеке от остальных деревьев. Он выглядел кряжистым, основательным, прочно вросшим в землю. Его ствол — изъеденный временем и непогодой, с темной, шершавой корой, покрытой глубокими бороздами и трещинами, словно шрамами, каждый из которых рассказывал свою историю. Кое-где на нем приютились мхи и лишайники, придавая дереву зеленоватые и сероватыеоттенки. Ветви старого Чернослива — это отдельная история. Они были толстыми, узловатыми, причудливо изогнутыми, прижатыми к стволу, словно руки, сложенные на груди. Все они переплетались в сложный запутанный узор, создавая густую, почти непроницаемую крону из темно-зеленых резных листьев. Чернослив выглядел мудрым, немного усталым, но при этом гордым и несломленным. И одиноким. Его продолговатые, почти черные плоды часто висели до самых заморозков, пока птицы не склевывали их в голодные времена. Весной пришли люди и посадили рядом с Черносливом саженец Миндаля. Его тонкий, но упругий ствол тянулся к небу не робко, а с почти дерзкой уверенностью. Он едва вступил в большой мир новой почвы и открытого ветра, но не дрожал под его порывами. Это был не просто саженец, а маленький воин, бросающий вызов неизвестности, смело принимающий свой дом. Листья, небольшие и ярко-зеленые, поворачивались к солнцу, впитывая каждую крупицу света и тепла, словно пытаясь понять этот новый, огромный мир. Они слегка трепетали при каждом дуновении, будто прислушиваясь к шепоту ветра, желая разгадать его тайны. Чернослив, едва выпустив жесткие листочки, ощерился ими, будто пиками. Как мог этот сорняк быть настолько ярким и жизнерадостным? Зачем люди посадили его так близко? Чтобы посмеяться над ним? Указать на уродливость старого дерева? Это было жестоко, по мнению Чернослива. А Миндаль стоял, как юный герой на пороге великих приключений. Немного растерянный от новизны, но полный невидимой силы, решимости и веры в себя. Он любовался темным загадочным Черносливом и ждал того времени, когда солнце перекатится на другую половину неба и на него упадет тень столь величественного дерева. Время шло своим чередом, и вот Миндаль покрылся пышными бело-розовыми облаками цветов. Чернослив скрипел ветками, охраняя свои редкие невзрачные цветочки, и не понимал, откуда у такого молодого выскочки столько роскоши. Он разворачивал листочки, прикрывая нежные лепестки, а этот идиот осыпался розовым дождем, мусоря на зеленый газон. Он громко шумел своими гибкими веточками, беспечно подставлялся ветру и с отвратительной жизнерадостностью вертелся под солнцем. Этот безумный Миндаль ужасно омрачал черное одиночество Чернослива. Шло лето. Маленький поганец был весь усыпан семенами-орехами. Каким образом он умудрился сохранить их все на ветках? Чернослив смущенно прятал свои вытянутые темные плоды и злился. Когда люди пришли собирать урожай, они очень радовались Миндалю. Надо же, в первый же год — и такое роскошество. Они радостно срывали орехи, и тут кто-то вспомнил про варенье из чернослива с миндалем. Люди попробовали чернослив и удивились, каким вкусным он уродился. Они не пропустили ни одного плода, собрали все. А после расчистили траву под деревьями от сорняков и сухих веток. Чернослив гордо вскинул ветви и приосанился. Он снисходительно посмотрел на Миндаль и чуть-чуть отставил веточки в его сторону. А этот дурачок прильнул своими прутиками и зашумел весело. И тогда Чернослив расслабился и зашуршал листьями, отдаваясь на волю ветра. А зимой люди ели самое вкусное варенье и смотрели в сад, где два дерева надежно переплелись ветвями и стояли в объятиях друг друга, дожидаясь весны.