Люди-инвалиды

Наблюдая за другими, Кенни пытался понять, что у каждого было не так. На вид они все слишком обычные, впрочем, чем он сам так провинился, что оказался заперт где-то в горах? Поглощая неторопливо пищу, он пытался занять себя хоть чем-то, лишь бы не затосковать. Сами собою возникали мысли «А как там Карен? Она поела уже?», лишь некоторое время погодя, он осознавал, что ее нет и впадал в какую-то прострацию. Мозг словно пытался заблокировать этот неприятный факт. Аппетит улетучивался, глаза мокли, он оглядывался, пытаясь понять, существует ли здесь расписание или он может спокойно уйти к себе в комнату? — Я поел, мне вернут телефон или нет? – Прогнусавили, поднимая тон на повара. Вырисовывалась не самая приятная сцена, вокруг собирались зеваки, видимо уже поевшие и не знающие чем себя занять. – Но вы обещали.       Голос, полный обиды. Кенни, подперев щеку, наблюдал за ним. Звездный мальчик, даже на синей шапке те были значками, сверкающие, когда свет падал яркий. — Отдайте мой телефон. – вырывался из хватки шефа. — Тише, - клонил к столу, под которой была кнопка. Так уж вышло, что махаясь руками в попытке вырваться, он задел сидящего за трапезой, драка. Всё это кончилось лишь, когда показался Стэнли. Замученный.       У самого Кенни никогда не было проблем с общением, воспринимая как данное устройство общества, он держался тихим малым. Наблюдал, прощупывал почву под ногами, и закреплялся новыми знакомыми. Друзья - это те же знакомые, что прошли экзамен верности и времени. Кайл прошел с ним это время, но предал в тяжелый момент, он продолжает оставаться другом? Точно, телефон. — Что за детский сад ты устроил, Крейг? Сейчас придет мистер Маки и будешь слушать лекцию на три часа, оно тебе нужно? – Отчитывал словно ребенка. Названный дерзко смотрел на врача, не держи его шеф, наверняка сделал бы что-то неприличное, даже ударил. — То есть ему просто прочитают лекцию, а меня опять запрут в саду? Это несправедливо. Он первый начал.       Блондин в рубашке, пуговки которого местами были неправильно застегнуты, попытался закончить драку, но был перехвачен врачом под руку. Он умоляюще взглянул. — Хорошо, давай сегодня ты просто польешь цветы, а потом мы проведем сеанс. Вы же хотите скорее выбраться.       Кажется пришли к компромиссу, потому что вскоре всё вернулось в русло. Крейга поволокли из кухни на беседу, блондин остался. Он весь дергался, озираясь. А когда увидел расплесканную по столу кашу, взвизгнул, дергая свои волосы. Тяжело дышал, словно пытаясь успокоиться. Кенни понял, что настал тот момент, когда ему нужно приложить пару усилий, чтоб быть необходимым и удобным в данный момент. Одиночество было невыносимым. — Ты в порядке? – Слабо похлопал по плечу, призывая взглянуть на него. — Мне страшно и одиноко, всё плохо, – слишком громко прозвучало. Кенни опустил взгляд, ему тоже. — Понимаю, давай я принесу другую порцию каши, а эту потом уберут, хорошо? – Мягко похлопал по плечу. К удивлению, блондин пошел на контакт. Он с недоверием смотрел на него, но помощь охотно принял. Они сели за стол, где прежде сидел один Кенни, когда он принес ему новую порцию. Персонал хоть и с опозданием, но стал убираться и присматривать за остальными. Их было немного, но этого достаточно для порядка. — Меня зовут Кенни, а тебя?       Наблюдая как поглощают кашу, проговорил. Самому кусок в горло больше не полезет. — Твик, – жмурясь. Маккормик тихо просидел рядом с ним, иногда нам просто нужно присутствие друг друга, чтоб всё прошло более чем полноценно. Когда Твик поел, они еще немного посидели, глядя друг на друга. Кенни просто было интересно изучать черты лица чужого человека, пытаться понять его мимику и смысл тиков. Собеседнику видимо это не понравилось, брови вздернулись. — Что обычно делают после завтрака? – Растерянно проговорил, пока и его не поколотили. Блондин наконец успокоился, задумавшись. Только говорил громко и это немного мешало, так словно эмоций через край. — Вообще-то каждый сам по себе. Но чаще я работаю в саду. Доктор говорит, что это полезно. Там нет гномов. — Гномов? — Ты не видишь их? Кенни на этом моменте передернуло. Он покачал головой и скорее ответил «вижу». Ему не стало противнее общаться с Твиком, просто на душе остался легкий осадок. Он обесценивал других людей, а ведь у них могут быть серьёзные проблемы. — Давай я помогу.       Пока Твик поливал цветы, Кенни выдирал сорняки. Обменивались фразами, пересекаясь. — Ты молодец. Цветы живут благодаря тебе, – пробормотал, когда они оставляли инвентарь на складе. Неподалеку ходила девушка, она частенько подходила к ним и спрашивала, всё ли хорошо. Твик уклонялся от похвалы, рассказывая что-то про души, которым нужно тело, чтобы жить. Было что-то еще про гномов, но про это парень слушал между строк. Тоска сжимала сердце. Он снова вспомнил про телефон, который не брал с собой. — У тебя тоже нет телефона? – перебивая вдруг, спросил. Хотелось немедленно услышать голос Кайла, спросить как у него дела. — Мой забрали. Есть общий, но давать ли его, решает Стэн. Поговори с ним.       Он не поговорил, полный гордости. Это Кайл запер его здесь, это он оставил его в полной изоляции, он не хочет, чтоб с ним связывались, так зачем Кенни пытаться опровергнуть его намерения? Горькая ухмылка не желала сходить лица, он предвкушал, что тот сам однажды прибежит к нему, когда всё это надоест. Твик беспокойно ходил рядом, думал спросить всё ли в порядке, но в итоге молчал, уважая чужое спокойствие.       Сеанс проходил в огромном зале. Стояли столы, стулья к ним, полки с книгами. Всё в светлых тонах, окна огромные. Крейг недовольный сидел так далеко от что-то рассказывающего молодого человека. Стэн был в очках, в руках его была книга. — Это только аксиомы, ты понял, Крейг?       Парень поднял глаза, полные ненависти на врача, в нем неистово что-то билось, но он сдерживался. Поджал губы посильнее и отвернул голову к окну. Кенни неподвижно смотрел на него. Это было красиво. Звездочки на шапке купались в лучах ласкового солнца, отражали. Точенный профиль небольшой фигуры тонул при свете. Из мыслей оторвал Твик, который явно был не в себе от того, как легко обошлись с обидчиком. Он, значит, драку устроил, а его тут ласково чему-то поучают? — О, Твик, ты здесь. – Мягко отозвался Стэн, отложив книгу. – Крейг что-то хотел сказать тебе, правда?       Крейг неуверенно отозвался. Марш испепелял его взглядом. — Вообще-то, если честно, – начал было. Замолчал. Конфликт. Ему не нравится, что он сейчас скажет. Кенни читал его. – Если я задел тебя утром, прости. Мне сложно на новом месте. _ Он просит прощение, Твик, ответь что-то, – парень слабо толкнул знакомого, пытаясь заставить хоть как-то отреагировать. Наверное трудно, когда просишь прощение через силу и в ответ встречаешь только недовольный взгляд. Это было так известно с детства с этими родителями, которые требует с тебя невозможное, заставляя извиниться. — Мне здесь совсем не нравится. – Губы поджал, боясь сказать лишнее. Обычно сдержанные эмоции порываются. Хмурится, отведя взгляд. Какого черта, он так распинается? Строит тут образ жертвы.       Крейг поднимается со своего места, собираясь уйти. Стэн доверяет ситуации. — Я прощаю тебя.       Взгляды пересекаются. Растерянные голубые с мутными топями. — Стэн, ты всё равно идёшь к черту. Пытаясь хоть как-то собладать с собственными эмоциями, находит виноватого. Уходит поскорее, протиснувшись между дверью и удивительно спокойным Твиком, невпопад слабо задевая. Это уже никак не обидело парня. Он только задумчиво смотрел вперед, что-то осознавая. Кенни сел поближе к Стэну, пытаясь почувствовать этот сеанс. Сейчас ему зададут вопросы и поставят диагноз? Всё это жутко походит на слабо спонсированный дешевый фильм, актеры не знают сценария и что-то говорят, потому что надо. Здесь правда лечат людей? — Для новеньких рассказываю вкратце, в чем заключается мой метод лечения.       Пальцы снова тянутся к книге. — Это Дианетика. Наука душевного здоровья. Я практикую и другие методы, но на этот опираюсь больше всего. Лечить душу это не то же самое, что вырезать аппендицит. Здесь нет четких правил, приходится лавировать. – начинает парень, глядя куда-то в стену, ему так видимо легче. Твик внимает каждому его слову, хотя наверное не раз слышал, уверен Кенни. Новенький-то тут он. — Главным принципом является выживание. Выживание ради самого себя, при помощи размножения, родственных групп. Абсолютная цель – бесконечное выживание. Наверняка сложно. Мы просто должны жить, награда за наши действия, которые благоволят выживанию, удовольствие. А наказание есть боль. Это всё вводная часть, я хочу привести вас сеансами к клиру. Уверенность, спокойствие в себе, радость жизни. Я просто хочу, чтобы вы освободились от внутренних конфликтов.       Кенни слушал его и горько осознавал, что наверняка и сам Стэн не в порядке. Вряд ли он добровольно пришел к созданию этого центра. С чего бы ему пытаться починить других людей? Раз он осознает все это, а не слепо внимает каждому слову, то наверняка он в порядке, правда? Надежда иссякает от мыслей о друге, прекратить бы думать о нем, так не перестать ведь. Карен и Кайл были самыми близкими людьми, если про сестренку он осознавал, то про друга лишь понял сейчас, когда рана от предательства начала кровоточить. Ему срочно нужно позвонить и сказать, что он в полном порядке.       Но он оттягивает, дожидаясь, пока пройдет неделя и друг, как и обещал, приедет.       Время идет, заставляя ситуацию переменяться каждый раз. Легкая истома во всём теле от предстоящей встречи встает комом в горле от «Кайл просил передать, что не сможет приехать. Если тебе что-то нужно, ты можешь сказать, я ему передам».