Эффект притягательности

Клоринда, может, от рождения и женщина, но детство и юность у неё прошли в боях, в строгой закалке, ей некогда было читать романы о любви или фантазировать об отношениях. Петронилла не жестокая наставница была, но и жалости к ребёнку не испытывала, ей знания передать хотелось, раз возможность представилась, тем более, что способности у маленькой Кло присутствовали. Она не девочкой была в детстве, а сущностью как будто бесполой, в итоге выросла ангелом правосудия или, вернее, монстром меченосным, каждый видел в ней что-то своё, для разных людей она раскрывалась с иных сторон. Иногда Клоринде казалось, что она — лишь пустая оболочка, а внутренности из неё вынули, заменив механическими шестерёнками, сделав образцом суровых историй прошлого. Охотники Сумеречного двора для остальных — герои рассказов, для Клоринды — легенды, напитавшие её чистый детский разум. Её наставница была живым примером для подражания, наверное, когда-то ей доводилось чудищ изничтожать и обращать в пепел, но с ними проще справиться было, ведь привидения — не живые люди, а Клоринда именно с последними дела имела. Эмоции на лице скрывать получалось, но данные природой телесные характеристики прятать удавалось уже едва. Взросление сказывалось на Клоринде с каждым годом, а уход наставницы и вовсе оставил слишком много вопросов и полное отсутствие ответов. Клоринда надела оставленный плащ, как единственное напоминание о прошлом, и по дороге жизни двинулась навстречу будущему. Счастливому или нет можно будет сказать только после её смерти. Много воды, как бы иронично в Фонтейне это ни звучало, утекло с тех пор, как Клоринда стала судебным дуэлянтом, познакомилась с Навией, Нёвилеттом, госпожой Фуриной и многими другими. В рамках работы так же пришлось узнать о существовании крепости Меропид и её управляющем. Не сказать, что все знакомства были гладкими. С Навией до той судьбоносной дуэли с её отцом общение было вполне милым. По крайней мере так казалось Клоринде, к которой Навия относилась с явной теплотой, готовила угощения в виде десертов, старалась вести не только светские беседы, но и душевные. Рядом с Навией бывало необычайно легко, она и сама ощущалась как невесомый кусочек пирожных, которые любила. Клоринда слегка улыбалась в ответ, иногда даже казалось, что и у неё есть светлые чувства. Смерть Калласа разделила всё пополам, раскинув женщин по противоположным берегам. Истерик было не счесть, но страшнее всего оказалось спокойствие Клоринды, граничащее с безразличием. Она не видела ничего ужасающего в том, что сделала всё, как предписывал долг. Наверное, всё, что ни делается, — всё к лучшему. Но Навия, потерявшая не только родителей, но теперь ещё и Клоринду, была иного мнения о ситуации. На закате отношений Клоринды и Навии, когда адекватное общение исказилось до неузнаваемости, став жалкой, блёклой копией себя, всё чаще Клоринде приходилось спускаться под воду в крепость Меропид. Странным образом судебный дуэлянт стала работать больше, избегать встреч с людьми на поверхности, уходила, что называется, в себя. Испытывала ли она угрызения совести за то, что убила отца лучшей подруги? Отняла, получается, ещё и потенциальную возможность жить в согласии хотя бы с собой? Нет, она сделала всё, как полагалось. Молчаливо согласились небеса, которых Клоринда стала избегать, как и Навию. Под толщей синей воды почти родственно спокойно. Ризли знал это, как никто другой. Клоринда привлекательна была по его мнению, даже очень. Стойкая, сильная, умная женщина — она ему отлично подходила, и не существовало ни единой причины, почему они не должны быть вместе в конечном счёте. С перспективы Ризли, безусловно, всё могло складываться наилучшим образом. Ему знать истину никогда не будет нужно, главное — исход событий. Вранья Ризли не любил, но имел свойство что-то не договаривать, поэтому Клоринда ловко скопировала и отзеркалила это поведение, чтобы ситуация играла и в её пользу тоже — прошлое мужчины покрыто определённым туманом загадок и едва ли не мистики, значит, что и её страницы книги жизни не все откроются перед ним. Так будет лучше для обоих. Происходящее ныне казалось невообразимым, как закрученный сюжет какого-нибудь местного фильма, осталось только эту историю продать госпоже Фурине, премьера произведёт фурор. Но таково стало положение дел у, пусть и непревзойдённой, но всё же довольно обычной женщины-судебной дуэлянтки. Свою работу она выполняла превосходно, но жизнь ведь не только из неё состоит… — Какими судьбами вновь вижу я вас в своих владениях? — подшучивал Ризли, когда Клоринда уверенным шагом поднялась по лестнице в его кабинете. — Вы, конечно, герцог, но крепость всё-таки не полностью вам принадлежит. Ризли снисходительно улыбнулся. — Найдётся свободная минутка? — Я по поручению здесь. — Не сомневаюсь. И всё-таки часто же теперь они у вас именно в пределах моей крепости. — Так сложилось. — А у меня так сложилось, что появился в коллекции отменный чай. Может, сделаете недолгую остановку и потолкуем о наболевшем?

***

Сначала общение с Ризли приносило необходимый покой. Никаких скандалов, выяснений отношений, в отличие от Навии, которая то и дело норовила припомнить все правдивые и ложные прегрешения Клоринды. Но сложности человеческого взаимодействия никуда и никогда не исчезали, они лишь видоизменяются, с каждой отдельно взятой личностью возникают разные трудности. Клоринда должна была это учитывать, она постоянно сталкивалась с людской психологией на судах и дуэлях, так что же заставило её ложно надеяться, что в этот раз отношения построить будет легче? Клоринду тошнило от того, что Ризли знаки внимания ей оказывал, двусмысленно чай пить звал, пытался задержать в кабинете. Она бы и рада была сбежать, но ей казалось (только казалось), что мужское внимание — едва ли не обычная практика привлекательной женщины, поэтому она ничего не говорила и продолжала терпеть. Иногда Клоринда даже подыгрывала, чтобы не показаться «неправильной», но чувствовала после этого себя именно такой, хотя знала в глубине души, что если бы желания не было с её стороны, то и действия бы не совершались. Клоринду тошнило от Навии и разговоров с ней, потому что о прошлом та напоминала, как язва изнутри жгла, а всё-таки полностью вычеркнуть из своей жизни её никогда не получится. Навия крепко впечаталась в мозг Клоринды, образ её остался вовеки веков. Так жить, как Клоринда, нельзя, она как будто меж двух огней металась, а выбор в итоге, скорее всего, вообще будет третьим — остаться на всю дальнейшую жизнь одной, ибо такие женщины, как Кло, счастья познать не могут, они везде будут нести за собой разрушение и мрак, молнии и тяжёлые взгляды, их пути вымощены страданиями других людей, но такие, как они, тоже миру нужны, чтобы люди, подобные Навии, продолжали сиять на их фоне, как самые яркие драгоценные камни. Это жестокая, непримиримая судьба, болезненная, искажённая, но лучше так, чем выбрать Ризли — и стать заложницей крепости Меропид отношений, которые в Клоринде вызывали больше чувства необходимости, долга, или Навию — и испытывать угрызения совести за каждый шаг и каждый вздох, ведь она испортила ей столько лет жизни. Навию и Клоринду слишком многое объединяет, чтобы они оставили друг друга в покое. Объединяло. Они разными дорогами пошли, разными мирами всегда были, но когда-то дружба и романтика могли существовать, сейчас же осталась только ненависть, тоска и сожаления. Их отношения оказались обречены. Впрочем, как и отношения Клоринды с другими людьми, она не создана для любви, ласки, она вообще не знает, зачем живёт. Да, наставница говорила не превращать меч, как оружие достижения цели в саму цель, но пока только так и остаётся, борьба за справедливость — единственная видимая и достижимая идея, но её достижимость под большим вопросом. Как и будущее Клоринды. Ризли не такой, как Навия, хотя чем-то похож. Клыками, например, которые они оба обнажают, когда злятся, Навия тоже жёсткой бывала, не только сахарно-мягкой, как и Ризли не всегда остаётся волком, он иногда кутёнок, нуждающийся в заботе. Но ни он, ни она этого не признают за собой. Ризли другой, холодный временами, в нём мало раскаяния, как и в Клоринде, а Навии нужно именно оно, нужно, чтобы Клоринда признала вину, чтобы пала перед ней на колени и просила прощения. Клоринда не станет. Она просто делала то, что следовало. Ризли издевательски ухмыляется, когда Клоринда сама приходит к нему в кабинет. Он будто знает, что так должно было случиться. Он знает, что Клоринда — не способная любить, но всегда окружённая поклонниками и поклонницами — всё равно всегда выберет в спутники только мужчину. Ризли льстит, что Клоринда не уступила Навии, но уступила ему. Он не сломил её, даже не пытался, в отличие от Навии, но Клоринда сама надломленная уже другой женщиной была, поэтому в его руках стала чуть податливее. Для Ризли отношения с Клориндой не достижение, не что-то сверхважное. Это то, как должно было быть. Данное. А для Клоринды — очередная замена слагаемых.