Again(st) all this

Война окончена. Танос и его армия мертвы и больше никогда не потревожат землян. Не потревожат землян и знаменитый Тони Старк, отдавший жизнь ради светлого будущего для своей семьи, и Наталья Романов, пожертвовавшая собой ради жизни миллионов неблагодарных людей, и несчастный Вижн, которому попросту не повезло заиметь на своем теле камень разума, и извечный смутьян Локи, павший жертвой Таноса задолго до войны на земле. Но все это мелочи. Все это меркнет на фоне новых глобальных проблем. Все это проходит мимо масс людей, которые о своих спасителях даже и не вспомнят. Стив должен быть рад. Они победили в этой войне. Стив не может смотреть в глаза Баки и Сэму. Стив не может смотреть на кого-то из Мстителей без слез. Стив не может заставить себя подойти к Пеппер и Морган на похоронах Тони. Стив не может заставить себя прийти на могилу Наташи. Черт, они буквально закопали пустой гроб и предпочли забыть о ней, будто ее никогда и не было. Но ведь они были друзьями! Стиву пора прекратить хандрить и закончить начатое. Он отправляется в прошлое, чтобы вернуть эти чертовы камни бесконечности и этот чертов мьёльнир. Какой блядьский толк в том, чтобы быть достойным, когда вокруг тебя продолжают гибнуть товарищи!? С каждым прыжком сдержать желание вмешаться становиться все труднее. Знание о принципах появления новых ответвлений ничуть не помогают. Он совершает свой последний прыжок. Камни возвращены. Возвращён и долг. Но возвращаться в свое время Стиву почему-то не хочется. Да и зачем? Война уже окончена, а дальше, дальше будет легче. Легче без него. И с каких пор «это время» он стал называть своим? Он не знает. Оказывается, Пегги тоже не знает. Он смотрит в ее глаза и понимает, что больше ничего к ней не чувствует. И не только к ней. Вообще не чувствует. Быть может, он просто устал. Он уже почти готов сказать: «Я остаюсь», и действительно остаться в этом тихом времени, проблемы которого кажутся столь незначительными, что их почти невозможно заметить. Но он закрывает глаза в раздумьях и слышит смутно знакомую речь: «Крученый мяч, высоко и»… Перед ним вновь расцветает смутно знакомый белый потолок.