Мурчание в темноте

      Нил подмечает это случайно.       Обычный вечер, плавно перетекающий в ночь, пропитан тишиной, царящей в их монохромной квартире.       Молчание обычно воспринимается как инструмент, под влиянием которого они становятся ближе. Нилу практически не нужно слов, чтобы считывать эмоции Эндрю. Он выучил чужое лицо за эти годы лучше, чем свое собственное. Возможно, это результат нежелания видеть в отражении знакомые черты, мелькающие все реже, которые связаны исключительно с монстром прошлого. Но Нил не думает об этом. Смотреть на Эндрю – естественная потребность, о которой он изначально даже не подозревал. И именно она позволила ему выучить немой язык, выражающийся в языке тела, изломах бровей и изгибах губ. Эндрю не о словах. Он о том, что таится между строк. И Нил знает, что ему никогда не надоест вглядываться в суть.       Сегодняшнее молчание походит на надвигающуюся грозу. Ее раскаты прозвучали еще утром, начавшимся неприятно рано. Во время переходного периода их режим значительно меняется. Нил встает позже, но не изменяет привычке пробежек, просто сдвигая их на пару часов. Время, которое они не тратят на тренировки, проходит разнообразно, но не отличается активной деятельностью, потому что одно недовольное сведение бровей Эндрю говорит громче, чем любые слова. Нил, половину жизни проведя в бегах, лишь рад осесть, забивая свободные часы ленивым времяпровождением. Значительно успокаивает осознание факта, что при острой нужде он всегда может надеть беговые кроссовки. И Эндрю не скажет ничего против, лишь небрежно впихнет телефон в его руки, чтобы на мгновение задержать прикосновение пальцев.       Совместная уборка, чтение, долгие, не всегда имеющие конечную цель поездки на машине с опущенными окнами, просмотр телешоу или фильмов, медленное хождение по улицам. Раньше это сопровождалось сигаретным дымом, разделенным на двоих, но они отказались от этой привычки во время последнего года обучения Эндрю. Все это, создающее их ежедневную рутину, иногда трескается.       Нил, живущий с собственными призраками прошлого, никогда не удивляется неожиданным плохим дням Эндрю. По себе знает, как внезапно клыки воспоминаний могут впиться в разум, вынуждая его кровоточить внутренней болью, поднимая на свет все то, что источает зловонность пережитого.       Утро, пронзительно сверкающее в темноте неоновыми цифрами четырех часов, сообщает о первых кровавых брызгах. Нил садится на кровати, поправляя съехавший на пол край одеяла. Слабая полоска света, прорывающаяся под дверью, раскрывает местоположение Эндрю, которого не обнаруживается в спальне.       Потерев глаза, Нил вздыхает. Столько лет привыкший к малейшим шорохам вокруг себя, со временем он стал мягче. Жизнь с Эндрю, который является неоспоримым синонимом безопасности и доверия, практически полностью усыпила паранойю Нила, выравнивая его режим сна, и тот все реже прерывался кровавыми воспоминаниями, настигающими во время ночи.       Хуже, чем засыпать, для Эндрю было просыпаться от кошмаров. В отличие от плохих снов Нила, которые заставляли его подрываться с криком, кошмары Эндрю делали его еще более тихим. Нил, несколько раз становившийся свидетелем чужих снов, знал, что максимум Эндрю – это резкое распахивание глаз в попытке оглядеть темноту комнаты. Никаких криков, никаких слез. Лишь чуть более учащенное дыхание и легкие вздрагивания пальцев.       Он никогда не пропускает, как Эндрю покидает кровать, переживая подступающих дьяволов в другом месте. Обычно достаточно шороха постельного белья и ощущения отсутствия веса рядом. За последние годы разрушительность кошмаров настигает реже, но Нил выдрессировал себя так, что все это, срабатывая лучше будильника, до сих пор вырывает его из сна.       Вот и сейчас, ощутив холодную пустоту рядом с собой, Нил тихо открывает дверь, щурясь от приглушенного света.       Эндрю сидит на высоком барном стуле, который придвинул вплотную к стене. Его взгляд устремлен в никуда, и Нилу не нужно рассуждать о дальнейших действиях. Передвигаясь медленно, он проходит мимо Эндрю, ставя небольшую кастрюльку на плиту. Готовка чего-либо была адом, но приоритеты Нила менялись вместе с ним. Поэтому первое, что он научился готовить, было какао.       В нос бьет сладостью, а в спину тишиной. Не желая шуметь еще больше, Нил не включает кофемашину, просто кидая в свою кружку чайный пакетик и заливая холодной водой из фильтра.       Когда кружки опускаются на столешницу с негромким стуком, сонливость окончательно отступает, позволяя открыть глаза шире. Нил садится на расстоянии, сканируя лицо Эндрю взглядом. Пустота чужих зрачков не пугает – нередкое явление для него самого. Напрягает лишь мелкая дрожь, дергающая за кончики пальцев Эндрю, когда тот тянется за своим какао.       Нил молчит, переводя взгляд на столешницу. Мелкая царапина, оставленная по его вине во время въезда в квартиру, занимает его время, пока кружки медленно пустеют. Тишина многогранна, и сейчас ее свойства скорее терапевтические, чем какие-либо другие. Она разрушается лишь на мгновение, когда холодная стопа Эндрю прижимается к лодыжке Нила. Он не вздрагивает, напротив, напряжение растворяется в плечах, испаряясь.       Эндрю двигается первым минуты спустя, унося свою кружку в раковину. Нил дает ему время отойти, чтобы не дать ощущения забитости в угол. И лишь когда фигура Эндрю растворяется в дверном проеме, поднимается сам.       Без спешки помыв посуду, протерев раковину и погасив свет, Нил идет в спальню, готовый забрать свою подушку по первому взгляду. Но Эндрю не смотрит на него, сфокусировав внимание на собственной руке. В какой-то степени это еще один хороший знак, помимо капли тактильности ранее, который меняет сценарий. Нил аккуратно занимает свою сторону кровати, хватая телефон с тумбочки.       Сенсорный экран слепит, и Нил резко убавляет яркость до умеренной, заходя в переписку с Ники. Кузен Эндрю, все еще считающий своим долгом забивать телефон Нила сообщениями со времен колледжа, следует ему ежедневно. И на все заверения, что телефон больше не вызывает паники, а просто кажется лишним грузом в кармане, беспечно жмет плечами, продолжая спам.       Но единственный плюс из вороха сообщений все же нашелся не так давно.       — Кошки.       Голос Эндрю – тихий скрип заледеневшего снега, и Нил слушает его с упоением, понимая, что в ближайшее время это единственная фраза, которую он услышит.       «Кошки» – короткие или длинные видео с котами, которые постоянно скидывает Ники, ставшие своеобразной традицией. Просматривая их по вечерам, Нил дальновидно не комментировал явный интерес Эндрю, который обычно подкатывался ближе по простыням, заглядывая в экран.       По словам того же Ники, животные снижают уровень стресса. Конкретно Нилу это не особо помогает, пусть и не отрицает, что наблюдать за зверями интересно. Он не до конца верил этому факту, пока не понял, что Эндрю это как минимум увлекает. Теперь каждое видео, которые он раньше глядел лишь мельком, просматривается до конца. А в такие ночи — особенно. Не то чтобы это происходит часто или всегда, но периодически. Иногда бывают дни, когда Эндрю занимает спальню, и Нил принимает это, стараясь не мелькать даже у двери. Ему без разницы, где спать.       Удостоверившись, что яркость экрана является комфортной, он укладывается набок, спиной к парню, поднимая телефон так, чтобы лежащему за ним Эндрю было видно.       Скорее всего, придется пролежать так несколько часов. Обычно после кошмаров Эндрю не может заснуть, ворочаясь до самых рассветных лучей. Но Нилу не трудно.       В сгиб его коленей упираются чужие. Едва ощутимо, но даже так Нил чувствует, насколько холодна кожа Эндрю. Приходится задушить в себе желание укрыть чужие ноги дополнительным одеялом, которое они хранят в шкафу. Нил не против делиться своим теплом.       Первые несколько видео разрезают тишину комнаты периодическим мяуканьем или топотом лап, но Нил сосредотачивается лишь на дыхании за своей спиной, краем глаза смотря на мелькающих в телефоне кошек самых разнообразных окрасок.       Видео заканчивается, и приходится скользнуть по переписке, пропуская кучу не особо связных сообщений, прежде чем он находит другое. Оно длинное, почти четыре минуты, и Нил удобнее подпирает руку с телефоном другой.       Экран темный, на нем лишь слабо видно очертания пушистого кота. А после из динамиков звучит монотонное мурлыканье. Нил делает немного громче, не понимая, зачем кому-то снимать, как кот просто мурчит.       Но примерно к середине видео Нил замирает. Дыхание Эндрю за спиной становится глубже и тише. Живя с ним столько времени, Нил от и до выучил, как звучит спящий Эндрю.       И сейчас, понимая, что тот заснул, Нил более осознанно смотрит на экран с котом. Кажется, теперь до него начинает доходить, зачем люди снимают такие видео. Стоит лишь проверить догадку, постаравшись не привлекать внимания.       Она оправдывает себя этим же вечером, когда они привычно занимают свои места. Эндрю, повернувшись спиной к стене, а Нил ближе к выходу. Эндрю ничего не говорит, утреннее «Кошки» было единственной фразой дня, когда Нил включает то же самое видео. Лишь тихое шуршание одеяла примешивается к нарастающему урчанию из динамика, когда Эндрю переплетает их ноги.       Через несколько минут дыхание Эндрю замедляется, и Нилу приходится замереть, чтобы пропитанный удивлением вдох не сорвался с губ. Для уверенности, позволив видео повториться, он беззвучно убирает телефон на край кровати. В голове медленно, но верно вырисовывается план, который имеет свои риски.

***

      Эндрю, очевидно, против, когда Нил, пропитанный дождевой водой, вваливается в квартиру, прижимая к груди два истошно пищащих комка. Это видно по маленькому излому между его бровей, напряженному уголку губ и закрытой позе. Глядя в ожидающие объяснений глаза, Нил чувствует легкую растерянность, но такая реакция была ожидаема.       — Ну, я нашел их.       Это действительно так. План, который он, казалось, проработал до мельчайших деталей, пошел крахом, стоило лишь услышать писк, возвращаясь с пробежки. Изначальное желание наведаться в приют для животных смылось ливнем, под который он попал. И если изначально цель была лишь одна, то теперь превратилась в две. Эти две цели сейчас цепляются коготками за его футболку, пока правая, пробитая пирсингом бровь Эндрю приподнимается в дальнейшем вопросе и Нил пускается в сбитые объяснения о том, как услышал мяуканье. Сейчас, глядя на сложившего на груди руки Эндрю, Нил на секунду сомневается в своем решении. Но выводы, сделанные за несколько вечеров, когда Эндрю засыпал без изматывающих часов ерзанья, пересилили.       Поэтому он идет в ванную, оставляя за собой мокрые следы, и сгружает два прижавшихся друг к другу комка на пол душевой. Эндрю наблюдает, стоя в дверном проеме, и молчит. Нил не ощущает тяжести тишины, поэтому не спешит ее разрушать, пока неловко отмывает котят. В процессе мытья выясняется, что это мальчик и девочка, и они практически идентичны. Их шерсть кремового цвета с разбросанными тут и там рыжими пятнами, что стали видны, когда грязь смылась. Девочка чуть меньше, но оба выглядят довольно тощими. Звери не вырываются и не царапаются, хотя Нил слышал, что кошки не любят воду. Хоть где-то везет.       Лишь когда они, не спешащие вылезать из полотенца, лакают воду прямо на столе в гостиной, Эндрю подает голос.       — Плохая идея.       Нил слышит недовольство в его тоне, но оно слишком слабое, чтобы напрягаться. Переведя взгляд со зверей, он монотонно отвечает.       — Как и все, что связано со мной, помнишь?       Уголок губ Эндрю дергается, словно в сдерживаемой улыбке, но Нил знает истинное значение, которое ему, он уверен, сейчас озвучат.       — Раздражаешь, — как он и думал. — Это, — рука Эндрю указывает на котят, — твоя забота. Они станут проблемой.       Нил это знает. Читал, что котята шумные, и в большинстве своем доставляют много хлопот. Но еще он знает, что за всем этим фасадом Эндрю не скрывается негатива. Потому что так он отзывался и о Ниле.

***

      Котята активные. Они царапают мебель, залезают куда не надо и умудряются своими крошечными телами занимать, кажется, все пространство квартиры. Лишь природное упорство не дает Нилу рвать волосы на голове, когда, вернувшись с пробежки, он видит лоскуты занавесок и продольные царапины на поверхности дивана.       Эндрю игнорирует новых жильцов, проводя большую часть времени в закрытой спальне, куда негласно запретил вход котам. Нил не спорит – пока не время. Верит, что еще просто рано. Пока он решает насущные дела: отвозит котят к ветеринару, получает список рекомендаций и посещает зоомагазин. А еще меняет занавески и еще больше убитый диван, на который к концу недели Эндрю смотрит. Для Нила этого достаточно.       Котята явно довольны когтеточкой, теперь полностью игнорируя новый диван, используя его только в качестве лежанки. А небольшая кошачья лесенка с домиком спасает занавески. Пространство медленно заполняется штуками для животных нужд, а знания Нила, ранее размытые в этой среде, приобретают ясность и пополняются.       Нил следит за котами и следит за Эндрю, для которого словно не существует ни животных, ни дополнений. Он все также засыпает под четырехминутное видео, не пуская любопытных котят в спальню. Главное, что пускает его, а остальное решится.       А еще Нил видит, как Эндрю переставляет магнитную подставку для ножей, убирая ее в безопасное место, и больше не оставляет кружки на столе.

***

      Спустя неделю котятам надоедает исключительное общество друг друга и неловкое нахождение с ними Нила, который, по правде, боится навредить маленьким зверям, как бы ветеринар не убеждал его, что нанести вред обычными действиями крайне сложно.       Котята сами лезут к Эндрю. Они засыпают на его ноутбуке, книгах, и Эндрю смотрит на них. Нил после таких взглядов обычно отсаживался дальше, покидая чужое пространство. Но кошки лишь смотрят в ответ, дергая лапками в воздухе в сторону Эндрю, пытаясь втянуть его в игру. Но их игнорируют, оставляя вещи и уходя на кухню или в спальню, чтобы заняться чем-то другим. Нил переглядывается с котятами, без слов прося подождать, потому что он видит взгляды Эндрю.       Эндрю вздрагивает, когда кошки трутся о его ноги во время завтрака. Нил напрягается, и причины для этого вполне обоснованы. Он не переживает за безопасность зверей, он переживает за Эндрю. Чужая терпимость к контакту с Нилом возросла, но насколько это распространяется на животных — неизвестно. Раньше кошки не искали контакта с самым молчаливым обитателем квартиры, видимо, интуитивно ощущая, что не стоит это делать, довольствуясь досаждением Нила. Но сейчас... Эндрю лишь опускает взгляд вниз, где у его стоп вьются два пушистых, все еще нескладных комка, и подтягивает ноги к груди, упираясь пятками в сиденье. Он не отталкивает их, не говорит ни слова, возвращаясь к своей порции, и просто молчит.       Нил выдыхает.       Несколько дней спустя, переписываясь с Кевином и обсуждая новый состав Троянцев, фанатизм к которым не прошел у Дэя до сих пор, Нил лишь краем глаза наблюдает за кошками, которые носятся по гостиной. Эндрю сидит рядом, что-то печатая на ноутбуке, и изредка прерываемая тишина расслабляет. Их колени соприкасаются, и этот минимальный контакт греет не хуже объятий.       Нил погружается в диалог, плавно перешедший на команду Ваймака. Несмотря на продолжающееся общение с «оригинальными» Лисами, Нил все еще не рассказал бывшим сокомандникам о новых жильцах их квартиры. Он не считает это чем-то важным для других. Только для них. А в следующем месяце эта информация всплывет в любом случае, потому что близится приезд Аарона. Не то чтобы Нил рад его компании, но с годами их отношения переросли из ядовитых оскорблений в холодные саркастичные поддевки. Единственное, что для него действительно важно — это реакция Эндрю. Тот не показывает явной радости от общения, но Нил каждый раз видит, как за несколько дней до приезда близнеца Эндрю покупает в магазине мятно-шоколадное мороженое, которое любит Аарон. Он видит, как редкие искорки чего-то близкого с теплом проскакивают в ореховых радужках, когда Эндрю молча слушает о работе брата. Даже Нила увлекают эти беседы, в чем он никогда не признается. Аарон рассказывает с упоением, и теперь Нил примерно понимает, как звучит сам, говоря об экси.       Вздох совсем рядом вырывает Нила из мыслей, и он скашивает глаза вбок, не двигаясь. Ему хорошо видно, как кошечка тихо сопит, уложив маленькую голову на клавиатуру, пока другой котенок занят когтеточкой. Эндрю, отвлекшийся на телефон, видимо, не думал, что назойливо трущееся рядом животное заснет и теперь смотрит.       Нил не двигается, оставляя голову повернутой к переписке на экране, но его глаза непрерывно следят за реакцией Эндрю, которая, как и всегда, не отличается эмоциональностью. Это вызывает интерес, потому что Эндрю в целом редко реагирует на что-либо, просто игнорируя большую часть окружающих вещей. Нил почти готов к тому, что ему скажут убрать кота.       Но Эндрю удивляет в который раз, заставляя затаить дыхание. Нил смотрит, как бледная рука подлезает под голову котенка, без резких движений перекладывая на диван. Зверь спит мертвым сном и хвостом не дергает, когда его передвигают. Даже Нил на тренировках так не упахивается.       Эндрю переводит взгляд на ноутбук, но его пальцы замирают над клавиатурой.       — Заткнись.       Нил скусывает улыбку, шумно выдыхая носом.       — Я ничего не сказал.       Эндрю издает низкое гудение, пропитанное недовольством, но не продолжает диалог, игнорируя и Нила, и раскинувшего лапы котенка рядом.       В груди теплеет.

***

      Нил возится с котятами в гостиной, водя пальцами по дивану и позволяя им гоняться за ними, ловя. Он не может сдержать приподнятый уголок собственных губ, когда один спотыкается за другого и клубок из лап и хвостов приземляется на его колени с пронзительным «мявк».       Нил так и не дал им имена, и это упущение. Котята у них уже две недели, пора бы дать им клички.       Эндрю появляется в комнате бесшумно, привычно занимая свой угол дивана и скрещивая ноги. Нил рассматривает его фигуру, облаченную в свободную одежду, и тормозит на крепких руках, чуть подрагивающих после тренировки в зале. Сам он ощущает лишь то, как приятно тянет мышцы ног от долгого сеанса на беговой дорожке.       — Нужно дать им имена.       Эндрю поворачивает голову, и мысли Нила трепещуще пьянеют, когда он встречается взглядом с теплыми радужками. Чужая бровь выгибается, сверкнув металлом пирсинга.       — Ты забыл? Это твои проблемы.       Нил вздыхает, не глядя двигая пальцами, в которые тут же впиваются коготки.       — Слово помощи?       Эндрю кривит губы, не глядя указывая на котят.       — Кошка Один и кот Два.       Нил ожидал чего-то такого, но все равно фыркает, переводя взгляд на кошек.       — Даже я понимаю, что это неподходящие имена. Я ожидал от тебя большей вычурности.       Лицо Эндрю пустое — он не выглядит впечатленным откровенной провокацией.       — Выбирай сам, гений. Уж ты-то мастер в именах.       Ответный укол вызывает смех, но Нил притворно хлопает себя по груди с наигранно-возмущенным:       — Ауч.       Прищуренный взгляд Эндрю говорит о том, что это представление его ни капли не тронуло. Нил задумывается, глядя на котят, которые сползли с его колен и теперь ворочаются на диване, играя друг с другом. И в голове... пустота. Выбирать имена в прошлом было легко. Они не значили ничего, и чаще всего именно мать говорила, как его теперь зовут, когда возвращалась со стопкой поддельных документов. Имена для котят, которые, очевидно, теперь являются частью их жизни, кажутся слишком важными. Но полное отсутствие животных в его жизни раньше не вырисовывает даже намека на возможные клички. Эндрю, словно читая его мысли, качает головой и вздыхает так тяжело, что Нил поджимает губы, сминая улыбку, но отстает.       — Кофе?       Он меняет тему, и Эндрю, явно вымотанный своей силовой тренировкой и, очевидно, тупизмом Нила, кивает, вытягивая ноги на низкий столик, заваленный десятком книг, которые им еще предстоит прочитать, заполняя вечера тихими голосами друг друга.       Когда Нил поднимается, идя в сторону кухни, слова Эндрю заставляют его замедлиться.       — Твои Лисы, — утверждение с примесью предложения.       Нил хмыкает, уходя на кухню. Исключительно ворчливое нежелание Эндрю все еще признавать свою причастность к команде Лисов забавляет. Потому что он знает, что если бы Эндрю не считал себя их частью, то отказывался бы от редких встреч, на которые они, разбежавшись по миру, собирались минимум раз в год. Но Нил отмечает эту идею в своей голове, потому что у него есть на примете один человек, который явно будет более полезен в таких вещах. И это тот человек, который пусть и косвенно, но «виновен» в появлении котят в их квартире.       Когда он возвращается с двумя кружками кофе и пакетом пончиков, то едва не сбивается с шага. Но взгляд Эндрю, обещающий ему все муки Ада, без слов советует заткнуться. И Нил, пусть и является смертником, по словам, кажется, всех в своем окружении, молча садится рядом, передавая кружку Эндрю.       Он делает вид, что все в порядке, но взгляд буквально примагничивается к коленям Эндрю, на которых, вытянувшись во всю крошечную длину, спит кошечка. Это уже второй раз, когда Нил замечает, что девочка стремится к компании Эндрю активнее брата. И это не может не очаровывать. И даже недовольное выражение чужого лица не сбивает эти эмоции. Напротив, вызывает у Нила смешок. Эндрю возвращает на него уничижительный взгляд, и приходится молча вскинуть ладонь в примирительном жесте.       Он успевает допить свой кофе и написать Ники, который сейчас спит из-за разницы часовых поясов. Сразу становится ясно, что перед тем, как ложиться, стоит отключить звук, потому что Ники не остановят явные различия во времени, когда он узнает, что именно от него требуется. Нилу заранее жаль свои уши. Остается надеяться, что Ники обойдется сообщениями, а не звонками.       Он понимает, что Эндрю давно прикончил свой кофе, но так и не прикоснулся к пончикам на столе. Тот, поймав его взгляд, без слов протягивает пустую кружку, и Нил не может ее не забрать.       — Спальня?       Он закидывает удочку, догадываясь о причине чужих действий. И уголки губ едва не подпрыгивают, выдавая его, когда Эндрю отвечает безэмоциональное:       — Мне и тут удобно.       На кухне, споласкивая кружки и протирая раковину, Нил позволяет себе фыркнуть. Он не будет комментировать выросшую толерантность Эндрю к кошкам, потому что знает, что от неё избавятся прежде, чем Нил закончит предложение.       Не станет ничего говорить и тогда, когда через несколько часов кошечка, наконец, проснется, соскользнув с колен Эндрю. Не станет, когда тот поморщится от затекшей спины. Лишь сверкнет глазами, удаляясь в спальню.

***

      Нил по одному взгляду понимает, что Эндрю уже жалеет, что посоветовал обратиться с вопросом о кличках к Лисам. Но, в его оправдание, Нил и сам не ожидал таких громких дебатов в общем чате, из которого Эндрю вышел, как только посредством голосования имена для котят были выбраны. Нил на это лишь весело фыркнул, за что заработал толчок в бок и сквозящий недовольством взгляд.       Выбранные имена... глупые, на его взгляд. Глупые, но забавные. Эндрю сразу говорит, что это идиотизм, и он даже вслух это произносить не хочет.       Нилу стоило ожидать чего-то такого. В конце концов, Ники – самая неординарная личность из всех Лисов, и порой его воображение вводит в искреннее недоумение. Внутренне Нил уверен, что психически здоровый человек не смог бы сгенерировать такие имена, но он благоразумно молчит, просто благодарный за то, что ему не пришлось ломать голову. Иначе варианты Эндрю с нумерацией, вероятно, воплотились бы в жизнь.       Сейчас он смотрит на Короля Пушистиков, который активно зазывает Сэр Толстого Кота МакКаттерсона в игру, и пытается прокрутить в голове диалог с Ники. На его скромный взгляд, называть кошку Сэр было... нелогично? Но Ники на это так сильно повысил октаву своего голоса, крича о толерантности и личной идентификации, что правильным было промолчать. Что ж, Сэр так Сэр. С Толстым он был согласен, потому что за это время оба кота довольно округлились.       Возиться с кошками становится привычкой, которая так плавно вошла в устоявшийся режим, что Нил даже не задумывается, как будет, когда они вернутся к усиленным и частым тренировкам во время сезона. Когда эта мысль пронзает, первая же статья в гугле значительно успокаивает, уверяя, что кошки — довольно самостоятельные животные. Мысленно он благодарит Эндрю, что того не усыпляет собачье кряхтение. С собакой пришлось бы туго. Видео с мурчанием пришлось сохранить на телефон, пользуясь им, потому что Эндрю все еще слишком уперто закрывает дверь перед носом кошек, что пытаются пробраться в их спальню. Нил чувствует довольство, когда осознает, что Эндрю в курсе его фокусов с видео, но не говорит ничего против. Своеобразный зеленый свет внушает уверенность, как и рука, вечерами закинутая на его талию.       Он сам привязывается к двум зверям. И теперь, спустя года, появившись, это осознание не пугает. Явные успехи, на которые он, впрочем, не обращает много внимания, сосредоточившись больше на привыкании Эндрю. Тот продолжает делать вид, что Король и Сэр – неудобства и проблемы, с которыми приходится мириться и делить жилплощадь.       Но Нил видит, как Эндрю делает вещи, которые может отрицать. Именно он подкладывает маленькую диванную подушку в домик котят, аргументируя свои слова тем, что если животным комфортно, то они будут больше спать и не будут мешаться под ногами. Звучит крайне натянуто, но приходится воздержаться от комментариев в желании сохранить свою целостность.       Именно он ворчит, затаскивая Нила в зоомагазин после длительной поездки без цели и покупая им игрушки. «Эти дикари таскают твои ебучие носки, разбрасывая их по всей квартире, Джостен». И тут, в целом, прокол Нила, потому что он и сам нередко запинается за вещи из своего гардероба, которые Король и Сэр гоняют по квартире. Он купил лишь минимум вроде мисок, лотков, хороших кормов, домика и шампуней. До таких мелочей как-то не додумался. Зато это учел Эндрю, и Нил в неисчислимый раз думает, какой тот... агрессивно заботливый. Иначе он не может охарактеризовать то, как Эндрю с серьезным лицом примерно минуту смотрит на мышь-пищалку в своей руке, а после сам спрашивает у консультанта, не опасны ли разноцветные перья, торчащие из мышиной задницы вместо хвоста, кошкам.       Несколько дней спустя Нил застает Эндрю, разговаривающего с котом. Вернее, ворчащего на кота.       — Твой хвост — лишняя запчасть, и я с удовольствием избавлю тебя от нее, если ты опять засунешь мне ее в рот.       Он не комментирует то, что Эндрю в целом позволил Королю залезть на свои колени во время еды, и просто проходит к холодильнику.

***

      То, что Эндрю оттаивает, наконец становится очевидно, когда тот не спешит выгонять кошек, пробравшихся в спальню. Нил, забывший закрыть дверь по возвращению из душа, теперь стоит и смотрит, как звери изучают новую территорию, явно больше всего оценив огромную кровать.       Сэр и Король, проминая лапками одеяло, крадутся к лежащему Эндрю с двух сторон. Нил замирает, странно завороженный этой картиной и малость заинтересованный, что будет дальше. Он не сомневается, что Эндрю заметил, как его окружают, но тот почему-то все еще не реагирует, продолжая без спешки листать что-то в телефоне.       Острый взгляд приводит Нила в себя, и он гасит свет, занимая свое место в кровати. В слабом свечении телевизора он видит, как Король мостится в сгибе чужой шеи, пряча нос, а Сэр, помявшись, тут же отбрасывает всю неуверенность и растягивается на широкой груди. В глубине горла рождается смешок, который Нил с трудом проглатывает, глядя на подросшее кошачье тело, состоящее, кажется, на восемьдесят процентов из круглого живота и шерсти.       Эндрю молчит, не комментируя заражение паразитами, но откладывает телефон, переводя взгляд на телевизор.       — Пялишься.       Звучит так обыденно и привычно, что Нил расслабляется в мгновение, растекаясь на простынях. Он протягивает руку, зарываясь в шерсть Короля, и секунду спустя Эндрю мелко вздрагивает от раскатистого мурчания, сотрясающего кошачье тело.       — Я рад, что ты их принял, — тихо говорит Нил, когда напряжение испаряется из фигуры Эндрю.       Сэр успевает присоединиться к монотонному урчанию, когда Эндрю наконец отвечает, и Нил видит, как едва заметно двигаются его пальцы, перебирая шерсть кошки.       — Я — магнит для проблем, — без яркости эмоций и с тихим принятием.       Перед тем, как лечь спать, Эндрю все равно заставляет Нила отправить котов за дверь. Но Нил, включая видео на телефоне, знает, что его план почти сработал.

***

      Окончательно план приходит в действие спустя месяц. Сезон уже начался, и их режим изменился. Весь этот месяц Нил наблюдает, как медленно Эндрю привыкает к нахождению котов в их спальне и на их кровати. Он думал, что для этого потребуется больше времени, но, вероятно, решающую роль сыграло то, что это все же кошки.       Эндрю несколько лет привыкал к весу Нила рядом с собой во время сна, и это была долгая, тяжелая работа, которая продолжается и по сей день. Во время этого единственное, что может сделать сам Нил, это иногда перемещаться на диван, когда в плохие дни для Эндрю даже нахождение кого-то в одной комнате слишком.       Нил спит, вымотанный долгой тренировкой, на которой он носился с усиленным рвением, когда движение рядом вырывает его из расслабляющей пустоты. Он открывает глаза, видя Эндрю. Тот сбито дышит, и благодаря рассвету Нил видит капельки пота на чужих висках. Он собирается подать голос, когда Сэр, лежащая между ними, поднимает мордочку и без слов утыкается в тыльную сторону ладони Эндрю. Нил подбирается, готовый уйти вместе с кошками, но Эндрю, опустив взгляд на Сэр, громко выдыхает и притягивает ее ближе.       Нил молчит, глядя, как кошка вытягивается, прижимаясь к груди Эндрю, и начинает тихо мурлыкать. Король, лежащий позади Нила и, видимо, также разбуженный копошением, отзывается таким же звуком. Спальня тонет в слаженном мурчании, пока Нил внимательно наблюдает за Эндрю, который возвращает голову на подушку.       Их взгляды встречаются, и Нил видит остатки тревоги на дне чужих радужек, не желая ничего, кроме как истребить ее. Эндрю запускает пальцы в шерсть Сэр, побуждая ее мурчать интенсивнее, все еще глядя в глаза Нила.       Зрительный контакт — диалог без слов, порой заземляющий их лучше касаний. Минуты тянутся, проходя мимо, и Нил сразу замечает, как Эндрю начинает моргать все медленнее.       Он позволяет себе закрыть глаза, лишь когда чужое дыхание выравнивается, становясь глубже. В груди, рядом с привычным бессилием от таких ситуаций, разгорается маленькое тепло. Очередное утешение, не требующее слов, которое Нил смог оказать, помогло.

***

      Иногда Нил благодарен сам себе за то, что притащил Сэр и Короля домой.       Эндрю, стоящий на воротах и лениво опирающийся на клюшку, со скукой провожает глазами мяч. Лампочки загораются кричаще-красным, а он даже не дергается.       Кевин, которого сокомандники взбесили ранее, взрывается.       — Миньярд, черт бы тебя побрал, ты не можешь отлынивать на тренировках, мы давно не студенты!       Эндрю нарочито спокойно достает телефон, который, по хорошему, должен быть в раздевалке, и показывает Кевину экран со временем. Нил видит фотографию Сэр и Короля, спящих в обнимку, на обоях.       — Тренировка закончилась две минуты назад.       Нил видит, как от возмущения краснеет лицо Кевина за шлемом, и не сдерживает смешка, зарабатывая гневный взгляд.       — Но...!       Эндрю снимает перчатки, пожимая плечами.       — Без «но». Меня, в отличие от тебя, ждут дома.       Нил правда держится, но когда Эндрю салютует Кевину двумя пальцами, отшивая его так чертовски изящно, смех вырывается из груди. Господи. Эндрю действительно использует их кошек как предлог не задерживаться на тренировке.       Уже дома, когда за спинами закрывается дверь и на них обрушивается дуэт мяуканья, Нил понимает, что он никогда не пожалеет о том, что принес Сэр и Короля домой, какими бы засранцами они ни были. Особенно сейчас, когда Эндрю, присевший на корточки, что-то бормочет едва слышно, приветствуя двух подросших котов поглаживаниями.       Два зверя, полных шерсти, вредности, тепла и мурчания, были приняты не только Нилом, но и Эндрю, который открыл им свое сердце.       И Нил будет хранить каждый момент, связанный с ними, вроде тех, когда за завтраком он поднимает телефон и делает снимок, тут же воровато прижимая его к груди.       На изображении сонный Эндрю, задумчиво глядящий на кофемашину. На его плече сидит Сэр и со рвением, присущим молодой кошечке, старается совместить две вещи сразу – удержаться на неровной поверхности и поймать двумя лапами выбитую прядь волос.       Он не пожалеет, проснувшись однажды ночью из-за Короля, который переместится на его грудь. Укладываясь удобнее, Нил на мгновение замрет, увидев мирное выражение лица Эндрю, спящего с Сэр, которое обычно даже во сне не расслаблялось полностью.