Подарок для Лололошки

      Заседание прошло привычно, даже обыденно. Семейная обстановка Первых расслабляла и веселила, а отчет Таулин о новом мире захватило внимание всех присутствуюших. Все были довольны новыми знаниями и планом на ближайшие месяцы. Постепенно зал начал опустевать.       Эграссель растекся в кресле со вздохом, Лололошка ушел одним из первых, ссылаясь на важное дело. Но Эльф сомневался в правдивости слов, но его это уже не волновало.       - Что такое мой храбрый предводитель? - заговорил мелодичный голос Таулин, присаживаясь рядом на стол. - Какие-то тяжелые думы тебя обременяют? Или просто накопившиеся усталость утяжеляет твой величественный стан?- эти речи Эльф узнает из тысячи, в меру манерный, с долей издевки, но какой же все-таки заботливый.       Эграссель почувствовал, как его щеки коснулись холодные подушечки пальцев, вынуждая открыть глаза. Он осмотрел счастливое, но в меру обеспокоенное лицо черноволосой эльфийки.       - Я... - он начал, но потерялся что хотел сказать и начал искать взглядом стакан воды, - На самом деле много чего произошло, я бы хотел с тобой это обсудить.... Как в старые добрые, - посмотрел на нее Сель принимая стакан воды от собеседницы.       - Думаю, тогда это не самое лучшее место. Идем к тебе в комнату, у меня есть прекрасное вино из другого измерения, тебе понравится, я гарантирую, - соскользнула эльфийка со стола, она всегда знала, как правильно успокоить эльфа, а более того, как Селю нужны уши, которые могли бы его выслушать.       В свое время мальчишки задирали Эграссу за его скромный, даже пассивный характер. Того привлекали более спокойные игры, которые увлекали девчонок, а те были не против принять мальчишку в свои ряды. Таулин была из тех, кто никогда не терпела издевок, а более того, когда кто-то обижает ее друга. Были и ободранные коленки, и подбитый глаз, грязная одежда - доказательства битвы за спокойствие мальчишки. Многие кидали по доброму и злому, что тем светит в будущем свадьба. Но ни Таулин, ни Эграсса никогда не воспринимали их всерьез, ценя дружбу превыше всего.       Но тихое безразличное хмыканье Отца на вид Таулин, словно было, своего рода, благословением. Возможно, Эграссель и рассматривал Таулин в роли будущей жены, но только как верную спутницу жизни и матери их общего ребенка, но ни как нежную госпожу его сердца и души.       В опочивальне, Эльф тут же упал спиной на мягкую кровать, свесив ноги в коленях. Эльфийка закрыла дверь, наблюдая, как светлые волосы эльфа разметались по одеялу, а после перевела взгляд на комнату.       - У тебя здесь хоть что-нибудь меняется? - задала она риторический вопрос, пытаясь выцепить, хоть какие-то изменения. Ей казалось, что комната не менялась с того момента, как игрушки и солдатики, сменились на книги и письменные принадлежности. Как раз, как почила мать семейства. Таулин прекрасно понимала, что комната Эграсселя была точкой безмятежности, безусловная и неизменная, вечно стабильная в отличии от окружающего мира и непредсказуемого отца.       - Да, поменялось, Фалинда подарила мне подушку, там, на кресле, - Эльф уперся головой в кровать, поднимая взгляд в внутрь комнаты, и вытянул руку, указывая на кресло возле окна. Там действительно была милая вышитая крестиком подушка, вполне себе во вкусе Эграсселя.       - Ну и ну, а это у нас что? - одним прыжком эльфийка подскочила к открытому стеллажу, на которой хранилась корзинка с нитками, - Ты что? Решился заняться вязанием? Ты вроде еще не настолько стар, что бы заняться чем-то подобным! - с доброй издевкой, эльфийка осторожно взялась за вязаную часть клетчатого шарфа, - Как миленько... Это для Лололошки?       - Да как ты... - спохватился эльф, мгновенно садясь, - Да, скоро день рождения, я хотел успеть доделать, - он выдохнул, понимая, что подруга здесь не для того, что бы эльф прятался и отпирался.       - Голубой шарф... Вполне в твоем стиле. Лололошка будет в восторге, - развернулась девушка, дальше осматривая комнату.       - Думаешь?       - Безусловно.       - Спасибо... - снова выдохнул эльф, прикладывая ладонь ко лбу, в последнее время его мучала головная боль.       - Так, что тебя беспокоит, Хранитель Искры? Не мучайся, у меня есть всё, что только можно и нельзя для дела, - эльфийка опустилась на кресло, запуская руку в меж пространственную сумку, в которой было бог знает что. На письменном столе сразу оказалась бутылка вина, пара фужеров и даже кое-какие нехитрые фрукты и кусочек сыра.       Сель снова рухнул на кровать, пытаясь собраться с мыслями, а подруга не смела его подгонять, зная, что на сегодня нет важнее дела, чем выслушать друга.       В комнате раздался легкий чпок и запах фруктового вина наполнил комнату.       - Мммм.... - промычала довольная Таулин, разливая вино по фужерам.       - Че дали - тому и рады, - сказала эльфийка, опуская тарелку с закусками на кровать, а другой рукой протягивая фужер с вином, парень перевернулся на живот, принимая бокал, все так же свесив ноги с кровати.       - Я в большой растерянности из-за Лололошки, он поменялся в последнее время, совсем избегает меня, сторонится, даже в таверне сидит не рядом со мной, а с Вальдхаром, - начал эльф, после того как отпил вина и закусил кусочком сыра.       - А знаешь, что самое глупое? Я расплакался после одного заседания, и он увидел меня таким, - уши Селя поникли, а взгляд упал на складки одеяла.       - А он что?       - А он обнял меня и начал вытирать мое лицо своим шарфом, - он спрятал свое лицо в повисшие ладони, а в комнате раздался смех эльфийки.       - И? Что дальше? - распалялась эльфийка, беря ягоду винограда и отправляя в рот.       - Ну, я начал извинятся, ну ты знаешь. За всё. И за это, и за то, а оказывается, он не был обижен, он избегал меня совсем по другой причине, - тряс руками Эграсель, упираясь локтями в кровать.       - И по какой же?       - А вот это самое главное, что я хотел у тебя спросить. Лололошка сказал, что ему нравятся ноги и когда его пинают, топчут. А я не понимаю, как это может нравиться!! - у эльфа появились предательская влага на глазах, а подбородок сморщился от накрывших эмоций.       Таулин сначала в шоке наблюдала эмоциональную реакцию друга, а потом разразилась хохотом с не контролируемым хрюканьем, завалившись спиной на кровать, она сжала живот руками, повисая ногами в воздухе. Столь непонятная реакция, переключила эльфа от приступа слёз на удивление.       - Ты сейчас серьезно? - смогла сказать девушка позже, вытирая слезы пальцем. - То есть ты не знал? Он тебе сказал только сейчас? - по немой реакции, та поняла, что все обстоит именно так. – Во, жук!!! - выругалась она, садясь обратно, она отпила залпом пол бокала и закусила сыром.       - Напомни, что именно тебя смущает?- уточнила эльфийка.       - Как могут нравятся ноги и то, что эти ноги тебя пинают, - медленно собирал запрос эльф, что бы быть точным.       - Ну… смотри, Селлюшка, мммм... - девушка задумалась, пытаясь подобрать оптимальный пример, - Помнишь, как Лололошка опешил в первый раз, когда наступило лето? Его удивляло, как местные спокойно носят сандалии на босые ноги?       - Ну?       - А то! Что в Глассгарфе, стопы это самое сексуальное, что есть у человека! В их культуре, стопы обнажаются только перед семьей и любовниками, это раз... - заострила внимание девушка, поднимая указательный палец, - А второе... - взгляд Таулин повис в воздухе, словно не зная говорить ли, - А второе то, что футфетиш самый распространённый фетиш среди людей. Вот!- она закинула виноградину в рот.       - А пинки? Топтание? - Ой, ну это ролевые игры, пикантное дополнение, ты его этим часто дразнишь, вот и прицепилось, - не подумав ляпнула девушка, беря кусочек сыра.       - То есть... Я виноват, что Лололошке нравится, когда его унижают таким образом? - Эграссель попытался вспомнить все те разы, когда пинал мироходца ногой, что бы обратить внимание на себя, или перестать дурачиться, не считая тех разов, когда Первые собирались на спарринг и боролись на руках и ногах.       - Ой, нет, Селля, ну что ты говоришь?! - попыталась поменять русло мыслей эльфийка, - Я имела в виду, что Лололошке это нравится, как акт игры. Но если часто теребить рану, то она никогда не заживет, она будет вечно кровить, - эльфийка попыталась придумать на автомате пример. - Ну, теперь понятно? Не ты первопричина, но ты же задеваешь чувствительные точки, вот он и ныкается от тебя.       - Вроде да... Но я все равно обеспокоен... Плюс, я попал в такую щекотливую ситуацию... Расскажешь кому-нибудь, так никто не поверит... - эльф снова спрятал лицо в ладонях.       - Ну? Колись уже!       - Я застал, как Лололошка ублажает себя в библиотеке... Я от испуга забился в самый дальний угол. Я совершенно не хотел этого видеть... - эльф начал бить себя боковой частью кулака в лоб, лишь бы выбить эту сцену из головы, рядом снова раздался резкий, но короткий хохот.       - Ну, Лололошка, ну, герой!! А так и не скажешь, что он любит подобное, - Таулин снова отхлебнула вина. - Ну а тебе понравилось, то, что ты увидел? - осторожным и тихим голосом спросила девушка, приближая лицо, внимательно следя за реакцией эльфа.       Эграссель дернулся от ее вопроса, заливаясь краской. Да как она посмела задавать такие похабные вопросы?       - Да как...!!! Да я...! - начал захлебываться в эмоциях эльф, не имея ничего другого, он бросил в девушку виноградину, та угодила ей четко в грудь, и отскочив, упала на одеяло, под новый девичий хохот.       - Как вообще может понравиться нечто подобное?! - смог сказать эльф. - Я, наверное, не смог бы на это смотреть даже добровольно!       - Тебе было противно? - уточнила эльфийка.       - Нет! То есть... Я не знаю!! Я просто не хотел это видеть!! - первый чувствовал, как жар от лица начал распространяться к шее, ему хотелось воспламениться от стыда.       - В этом нет ничего постыдного, разумеется, любой бы на твоем месте растерялся бы, - заверила его девушка, кидая в рот до этого брошенную виноградину. - Меня забавляет, как ты ярко на всё реагируешь, рассказала бы, никто не поверил бы!! - хохотнул она. – Он не заметил тебя?       - Вроде нет, не знаю. Это случилось за долю секунды, заметил, и я тут же отвернулся, - захныкал без слез эльф.       - А знаешь что? Мне кажется, ты как обычно драматизируешь. Ну, любит Лололошка ноги с пинками, ну любит передернуть в библиотеке, ну и что? – она отхлебнула остаток вина из фужера. – Возможно, ты бы спокойнее к этому относился, если бы больше интересовался этой темой, - заключила она.       - Футфетишем? Я пробовал, читал справочник, - Сель отпил свое вино, - А Лололошка пред «этим» взял альбом с репродукциями, я его тоже посмотрел, но не смог досмотреть до конца, это было слишком для меня, - констатировал эльф, вспоминая эротические гравюры.       - Ну, а никто не просит нырять с головой. Понемножечку, потихонечку, а потом может распробуешь и тебе понравится, а если не понравится, то хотя бы будешь знать. Мы ведь с тобой тоже с чего-то начинали, - Таулин запустила пальцы в золотистые волосы эльфа, массажирующими движениями.       Эграссель вновь покраснел, вспоминая их подростковые годы, когда гормоны накрывают с головой. И ведь, с Таулин даже не поспоришь, они были первыми друг у друга, кто прикоснулся там, где другим не положено. Это был лишь подростковый интерес, новые неизведанные просторы чувств, эмоций, ощущений. Никакого соития, эльфы чтили и хранили чистоту для первого зачатия с супругом. Но по-иному оказывать любовь и привязанность не возбранялось.       - Эй, не отключайся!- девушка вернула парня на землю, уши того механически задергались.       - Я? Нет! Просто вино в голову ударило, я ведь даже не пообедал перед собранием, вот и разморило, - опустил стеснительный взгляд эльф, ладонь эльфийки опустилась к щеке, продолжая массировать и поглаживать нежную кожу. Подушечки пальцев коснулись основания уха, задевая чувствительную зону, от чего длинные кончики начинают не контролируемо дрожать.       - Эй, хватит, - начал Первый, но все равно повернул лицо к ладони, - Я же знаю, чего ты добиваешься…       - И чего же? – хитро спросила эльфийка, убирая руку.       Ухо Эграссы недовольно дернулось, а губы сжались до нитки:       - Ну… Что бы я попросил тебя продолжить, - тихо буркнул парень.       - Что-что? Я не слышу, - с издевкой спросила она, прикладывая ладонь к уху.       - Я хочу, что бы ты продолжила массировать мои уши, пожалуйста, Таулин, - повержено произнес эльф, рисуя пальцем узоры на одеяле.       - Ой, дорогой, меня не надо просить дважды! – хлопнула в ладоши эльфийка, - Раздевайся!       - Что?!       Эльф стыдливо сел на кровать и начал снимать сапоги, после чего пальцы начали нервно путаться в завязках верхней одежды. Сердце неуклонно стучало в груди, ударяясь об грудную клетку. Нижняя сорочка опустилась на изножье кровати, обнажая белую спину с едва видными старыми шрамами от отцовской порки.       Пока парень телепался с одеждой, эльфийка убрала тарелку с фужерами, освобождая кровать. Вернувшись обратно, она освободилась от легкой верхней куртки, оставаясь лишь в облегающем топе и брюках. Увидев спину эльфа, руки сами потянулись к белесым вспухшим шрамам. Мышцы парня вздрогнули от неожиданного прикосновениям, тот обернулся через плечо.       - Все еще болит?- спросила она.       - Больше нет, - кратко ответил он, разворачиваясь лицом.       Недолгий зрительный контакт, завершился легким поцелуем. То был поцелуй признание, поцелуй вместо слов «я с тобой». И они оба знали, как одним движением, заменить множество слов.       - Ложись, - шепнула она.       Эльф послушно лег всем телом на кровать, подправив длинные волосы, что бы те не мешали. Он знал, что будет дальше, и знал, что Таулин всегда ведет. Она оседлала его бедра, упираясь руками по обед стороны от его головы, глядя в глаза.       - Тебе не кажется, что это напоминает наш первый раз? – спросил Эграссель.       - Тебе каждый раз так кажется, но да… Есть такое… Мы уже давно таким не промышляли. Прошло лет 10? 30? Не помню, - девушка всем телом прилегла, возобновив поцелуй. Руки эльфа скромно легли на талию, придерживая девичий стан. Он давно не ощущал такого спокойствия и единения. Все то, что происходило между ними, не было актом похоти. Это было больше похоже на сокровенный акт слияния двух душ. То самое, которое описывается в древних эльфийских учениях, акт поклонения предкам. Даже их Искры отозвались, касались и сливались между собой, разливаясь теплотой в кровотоке. В моменте мужские руки обняли лежащее тело, прижимая и притягивая оное выше, побуждая углубить поцелуй.       - А ты действительно охрабрел, Первый, - произнесла эльфийка, завершая поцелуй, ее черные волосы опали, скрывая комнату от их глаз. На ее лице отразился румянец долгого слияния. – Может мне тогда закончить и позволить тебе вести? Ты уже взрослый мальчик, - эльфийка рассмеялась, на резко растерявшееся лицо. – Я шучу, как я могу оставить тебя без массажа? Переворачивайся, - приказала она, поднимаясь. Парень, смущаясь, перевернулся, вытягивая руки вдоль тела.       - А ты все такой же послушный, - девушка потянулась к сумке, начиная копошиться, - Ну? Где? А вот,- спрашивала она у сумки, доставая необходимые принадлежности.       - Ты решила в этой сумке хранить свою параллельную реальность?- пошутил эльф, переворачивая голову. –Ай!- произнес он получив хлопок по пятой точке.       - Лежать-молчать, солдат,- Таулин открыла знакомую баночку с мазью, - А теперь зачпокивай глазяндры и кайфуй.       Горячие ладони уперлись в поясницу, пока девушка располагалась в ногах. Легкими касаниями, она начала наглаживать напряженную спину. Особенно осторожно прикасаясь по шрамам, словно те могли случайно раскрыться, причинив боль. Тепло рук провело линию вдоль позвоночника, устремляясь наверх к шее. Начиная акт полноценного массажа.       Эграссель ощутил поцелуй в затылок и как пальцы сжимают каменные трапециевидные мышцы у основания шеи. Парень зашипел, от попытки размять плечи.       - Ну и ну, тут работы не початый край, мы тут до утра застрянем такими темпами, - Сказала она, опускаясь к уху эльфа, тот ничего не мог ответить.       Таулин прекрасно знала Эграсселя, она читала его, как уже заученную книгу, слово в слово, ведя пальцем между строчек. Она подчиняла себе страницы, создавая шорох бумаги. То нежно лаская уголок, то нетерпеливо перекидывала толщу листов, открывая следующую главу. А парень ничего не мог сделать, он лишь мог раскрыться в полной красе, не тая ни единого выписанного слова. Иногда на этих страницах появлялись и новые надписи, слова, заметки, даже мелкие рисунки ее авторства. Доказательство, того что тело было тщательно изучено и пропущено сквозь толщу души и сознания.       Разморенное вином тело, глушило поток мыслей, а золотые руки подчиняли и размягчали сознание. Все тревоги исчезли, осталась только физическая оболочка, опустошенное от реальности. Приятное тепло, накрывало воздушным одеялом, гарантируя крепкий, наполняющий жизненной силой тело и разум, сон.       Эграссель, уже потерял счет времени, боль давно покинуло тело, оставляя только тепло и легкость, нагоняя сонливость. Таулин наклонилась к эльфийскому уху, услышав тихое сопение. Четкий громогласный щелчок у самого уха, выдернул парня из дремы, тот дернулся, а сердце разогналось, готовое к бегству.       - Не спать, красотка, солнце еще высоко, - сказала она, закончив, на спине оказалось влажное полотенце, вытирающее остатки мази, - А ну ка, переворачивайся.       - Ты серьёзно?- сонно выпыхтел эльф, поднимаясь одним локтем, разлупляя сонные глаза. Он рухнул обратно на кровать с протяжным стоном, а после перевернулся на спину, раскрывая белую грудь.       - Мне кажется или ты похудел? – спросила девушка, оглядывая тело перед собой. – Сначала, мне казалось, что ты накачался, но теперь понимаю, что ты стал суше. Ты хорошо питаешься?       - Ну да…       - Брешешь, - по груди парня раздался шлепок.       - Ай!! Я говорю правду!       - Ну-ну, ври дальше, - снова шлепок, но уже с другой стороны, задевая сосок.       Эграссель тут же спрятал грудь руками, обороняясь от атак.       - Руки, - приказала Таулин.       - Неа…- отказал парень.       - Руки,- грозно повторила.       - А ты перестанешь меня шлепать?       - Зависит от твоего поведения, - она вцепилась пальцами в скрещенные руки, пытаясь их оторвать от тела. Получалось откровенно плохо, отпустив, в голову пришла новая идея. Поерзав на чужом паху, атака пошла щекоткой на оголенные бока. Не ожидая такого, эльф мог лишь беспомощно извиваться, под весом чужого тела с не контролируемым смехом.       - Нет!! Хватит!! Я не могу!! – мог едва сказать тот, все еще держа оборону сосков. - Ладно-ладно, я проиграл, хватит! – он оторвал руки, поднимая ладони в капитуляции, это была тотальная ошибка.       - Проиграл? Будешь наказан! – кисти опоясала знакомая ткань сорочки, под истошный мужской визг, Таулин привязала того к изголовью кровати.       - Не-нет!! Ну, пожалуйста!!- продолжал паясничать эльф.       - А ну!! Цыц!!- звук шлепка снова раздался по комнате, эльф стыдливо замер и захныкал, - Вроде взрослый, а хнычешь как маленький. Будешь хорошо себя вести, и я так уж и быть развяжу, - ее ладони уперлись в мужскую грудь, затрудняя дыхание, от безвыходности, тот кивнул с умоляющим взглядом.       - Хороший мальчик, - улыбнулась Таулин, и казалось, вот уже гнев сменился на милость, как тут же пальцы сжали голые соски.       - Ай!- простонал Эграсса.       - Эй, ну не так уж сильно я и сжала, или ты хочешь сказать, что твоя чувствительность повысилась с последнего раза?- она нежно начала крутить кончиками пальцев чувствительную зону. Эльф замолк, сморщив лицо, как будто ему это совсем не нравилось. Он закрыл глаза, словно реальность бы от этого бы закончило существование, но, увы, ощущения словно бы только обострились, нарастая в штанах. Это был не первый подобный случай, каждый раз он повторял себе, что не позволит себя поймать таким глупым образом. И каждый раз это повторялось до глупости одинаково.       Ощутив поцелуй на шее, первый стон слетел из горла. Принимать такую ласку спустя долгое время, почти, что прыгнуть в прорубь с ледяной водой. Совершенно выбивает все мыслимое и не мыслимое. Искра снова воспламенилась, отзываясь на ласки, казалось, что маленькие огненные всполохи стреляли под веками. Руки предательницы сместились с затвердевшей груди, на лицо, к основанию ушей. Связанный, вынужденно открыл глаза, ощущая приятную дрожь ушей. Встретившись с взглядом с Таулин, он не заметил, как начал ерзать бедрами, пытаясь куда-нибудь деться.       - Эй, жеребец, мы не на родео, но не волнуйся, когда-нибудь тебя тоже объездят,- хохотнула она, садясь всем весом на пах.       Эграсса мазнул взглядом по привлекательному телу, он знал, что не останется без должного внимания, но это ожидание было пыткой. Хотелось уже куда-нибудь скинуть Таулин, лишь бы она не ерзала на нем.       - Слезь,- пробормотал парень.       -Что-что? – совсем невзначай проехалась бедрами эльфийка, на что тело под ней дернулось, руки и плечи напряглись, словно стремясь вытянуть торс из под наездницы.       - Прошу слезь, я больше не могу, Таулин, пожалуйста, - честно сказал эльф.       - Так надо было сразу так сказать,- она еще раз прильнула к нему, мазнув бедрами вперед, чмокнула в нос, после чего так же бедрами мазнула назад, под аккомпанемент страдальческого стона.       Эграсса спрятал лицо в сгиб локтя, пытаясь, хоть как-то огородится от нахлынувших чувств. Он чувствовал, как возбуждение шумом кровотока билась в ушах, казалось, что все его естество сжалось до одной точки в бескрайней пустоте. Даже в подростковые годы, это возбуждение ощущалось не так остро, больше похожее на всплеск адреналина. А сейчас это было несколько по-другому. Таулин действительно мастер на все руки, она жонглировала его реакциями, как опытный воин своим оружием. Это были ни те неуверенные движения девочки-подростка, а умелой женщины, знающей, чего она хочет добиться.       Эльф ощущал себя куском металла, которое предварительно раскалив добела, неустанно ковали четкими движениями. Если бы это действительно было так, то он стал бы самым смертоносным клинком, или может ритуальным кинжалом в руках верховной жрицы. Достигая апогей мастерства, лицо эльфа раскрылось. Едва открыв один глаз, он сквозь пелену светлых ресниц, увидел работу эльфийки, его затуманенный разум перевел взгляд на дверь. Он был уверен, что все это время дверь была закрыта, но сейчас она почему-то приоткрыта. В темноте коридора, в тонкой щели дверного проема, ему казалось, что кто-то наблюдает, но стоило только этой мысли едва коснуться его сознания, как вспышка оргазма выбила все мысли ядерным взрывом. Уже не было важно, кто и что происходит, когда тело накрыло такое наслаждение. Выгнувшись торсом, эльф все еще подавался навстречу руки Таулин. Вспышка Искры озарило комнату мягким сиянием, маленькие желтые точки повисли в воздухе, прежде чем навсегда погаснуть.       Когда не контролируемая пульсация отпустила, а сознание вернулось в прежнюю стезю, взгляд снова поднялся к двери, но та была закрыта, неужели то был морок его глупого мозга? Сил думать не осталось, глаза метнулись к эльфийке которая вытирала руки салфетками.       - Как ты себя чувствуешь? – тихо спросила она, пододвинувшись сбоку, поглаживая щеку растекшегося парня.       - Невероятно, - улыбнулся тот с небольшим смешком, руки освободились от пут, и тот сразу потянулся за поцелуем, - Спасибо тебе, за все, - он снова легко чмокнул знакомые губы.       - Тебе спасибо, когда бы я смогла так сладко помучить милого девственника?- она чмокнула его в ответ с типичной издевкой.       Убедившись, что эльфу уже ничего не мешает к сну, Таулин накрывает его нагое тело одеялом, подпихивая края под него. Поглаживая одеяльный сверток, эльфийка сопроводила своего любовника в объятия Морфея. Когда сопение стало стабильным, она медленно встала с кровати, забрала свою куртку и сумку, и воровскими шагами шмыгнула в темноту коридора.       _____________       - Ну, что Лололошка? Тебе понравился мой подарок? – улыбаясь, спросила Таулин в зале Первых.       - Это… Это было фантастически… Спасибо, Таулин, - смог выдавить из себя воодушевленный полукровка, все еще под впечатлением от увиденной картины, после чего получил четкий удар в грудину. - За что?- едва спросил тот, после того, как дыхание едва выровнялось.        - Это за то, что Эграссель почти заметил тебя! Ты бы еще шире двери открыл или вообще бы сел рядом. Ты что в моменте головкой думал? – не унималась Таулин, простой до глупости план, чуть не был испорчен третьим лицом. – Все, больше не проси меня об этом, дальше уже сам!- скрестила она руки на груди, стуча ногой по полу.       Несчастный глава Первых, даже не подозревал, какие злонамеренные планы строились против него.