Помощь по-братски

      — Сатору-у! - Воскликнул Рэндал с "порога", едва появившись в мире снов. Названный сидел тут же, рядом, слегка вздрогнув от внезапного звука, несмотря на то, что он существовал только тогда, когда рыжий спит. Но очкарик ему и секунды передышки не давал от себя каждый раз, как приходил сюда, поэтому в следующие пару мгновений Цукаде оставалось лишь наблюдать, как Рэндал вскакивает со своего стула с характерным скрипом, поднявшись на руках, а затем бросается обниматься с долгожданным брюнетом.       Опомнившись, Сатору положил руки на его спину и привычно улыбнулся, пусть от удивления и слегка криво. Но Айвори не его эмоции беспокоили на данный момент. Чёрные глаза хитро сверкнули, стоило ему поднять голову и встретиться с чужими. А ручонки сползли пониже, на талию японца. Уже было по прогнозу пасмурно: ясно, что ожидать от Рэндала каких-то адекватных идей не стоит. Они просто пока не сорвались с губ, растянутых в ухмылке,но сделали это в следующий же момент:       — Ты же мне друг?.. - С хихиканьем послышалось от шаловливого подростка. Прищуренные глазки тоже не предвещали ничего хорошего, кроме беды...       — Единственный, при чём! Выкладывай уже, что задумал. Заинтриговал, - ответили ему с предвкушением. Айвори решил не наигрывать удивление оттого, как хорошо его кент знал значение выражений лица собеседника и без промедлений выдал следующее, отодвинувшись немного от Сатору и состроив молящие глазки:       — Дружище, ты – моя последняя надежда! Выручай! - Руки сложились в умоляющий жест, а блестящие на солнце линзы очков придали навыкам убеждения + баллы. Цукада фыркнул и закатил темные омуты от излишней драматичности. Но следующие слова всё равно чуть не заставили его покрутить пальцем в районе виска. - Снимешься в хентае? - Никакой неловкости. Это же Рэндал, он не знает подобных эмоций. Всегда прямолинейный и бесстыдный. У брюнета аж вспыхивают щёки, а ресницы верхних век на миллиметры превысили обычное положение. - Пойми ситуацию! Ты в этой дыре самый красивый, ещё и с аниме фейсом. Ну, если б тут был кто-то, кроме кукол, он бы точно на тебя поточил шпагу. А я уже весь порнхаб да и, поди, интернет прошерстил в поисках нового, а аниматоры что-то совсем разленились! Мне вообще смотреть больше нечего, пересматривать надоело!       В ответ Сатору вновь завис. Отказывать другу как-то нехорошо. Причин на то особо и нет, в общем-то. Однако суть просьбы... он в жизни и не мечтал, не представлял себя в роли участника эротического видеоряда. По ощущениям чудик отдавил ему все ноги своим весом. Сила тяжести никуда во сне не девалась, к сожалению. И чувство смущения, ведь оно его посетило впервые.       — Ох... - Помолчал недолго, размышляя, так как времени речи рыжего не хватило на обдумывание. Суд удаляется для принятия решения, - хорошо, полагаю, я... подумаю, принимать ли твоё предложение... Хах.. - Нервная усмешка и прикусывание бледной губы.       — Думать? На тебя не похоже. Отбрось мозги и действуй! - Подбадривающе, хотя скорее издеваясь, подмигнул другу, склонив голову вбок, после сразу отмахнувшись от закрывшей обзор огненной пряди. Попытки выгнать сомнения прошли с неожиданным успехом. За Рэндалом хоть на край света вместе. Пожатие руки.       — Ты прав, хе-хе. Погнали. - Уголки губ приподнялись, за ними брови. Он сжал ледяную перчатку кента покрепче и френды потопали в местный дом Айвори.

***

                   Раздался едва слышный вздох. Кровать прогибалась под двумя школьниками. Нет, они ещё не начали, очкастый всего лишь пытался поставить будущую оранжевоютубную звезду в нужную позу. Получалось, честно говоря, фигово, что слегка подбешивало. Повозившись и посидев над этим непростым делом, попутно растратив приличную долю своего терпения, так как не понравилось, что Сато "не умеет себя подавать" в сексуальном свете движениями и положением в пространстве, Рэндал бросил им заниматься и сказал:       — Ладно, поступим по-другому, - нервное заправение огненной пряди себе за ухо. - Заснимем весь процесс... Добавим растяжку и прелюдии.       Перед ним на простынях испустили заколебавшийся вздох и отвернулись куда-то к окну, лишь желая, чтоб всё поскорее закончилось. Возня с ракурсом, выворачивание конечностей порядком надоели. Но к результату, слава богу, пришли всё-таки. И вот камера, мотор...       Между раздвинутых ног брюнета опустилась рука, облачённая в белую ткань, не доставая до паха. Из обязанностей на Сатору повесили одни только стонать и повиноваться. Горячее дыхание обожгло шею, а от близости приятно скрутило внизу живота. Нужно отдаться моменту, словно происходящее взаправду.. Желанное касание, поглаживание по паху с нажимом вызывает невольный сладкий стон. Воздух в комнате накалился на пару градусов точно. Вторая ласковая рука повернула набок за подбородок, а губы нежно встретились с мягкими и приветливыми. Мурашки от ярких ощущений непременно устроили пробежку по коже. Ладонь на бугорке в штанах неторопливо затуманивала сознание, провоцируя подаваться навтречу, стремиться к касанию.       — Постони для меня погромче, милашка, - горячий розовый язык оставил дорожку слюны на алом ушке, сорвав рванный вздох с приоткрытого рта. Воздуха мало. Чёртов совратитель. Знакомит с неизведанными ощущениями так искусно и до мелкой дрожи хорошо. Вздох послушно переходит в сбивчивый стон погромче со второй попыткой втянуть воздух при том, что нежную кожу на шее японца несильно кусают, а руки Рэндала устроились на краях чёрных штанов, подцепив. Он приподнимается, позволяя их снять со стройных ног. Трусы покидают бёдра вслед за ними.       ...Дальше всё было как в тумане. Или как в самом странном, самом жарком сне, который только мог присниться Айвори. Рэндал, обычно такой неуклюжий и шумный в реальности, здесь, в мире снов, действовал с какой-то пугающей, но удивительно приятной уверенностью. Он не торопился. Он дразнил. Он изучал.       Губы Рэндала скользили по телу Сатору, оставляя за собой дорожку из поцелуев и лёгких укусов, от которых по позвоночнику пробегал ток. Каждое прикосновение его пальцев – то невесомое, то намеренно твёрдое – заставляло брюнета выгибаться и забывать, как дышать. Когда смазка, появившаяся словно по щелчку пальцев хозяина сна, коснулась чувствительной кожи, Сатору судорожно вцепился в рыжие пряди, уже не играя, а по-настоящему сгорая от ощущений.       — Т-ты... это… - выдохнул он, когда первый палец проник внутрь, заставляя его вскрикнуть скорее от неожиданности, чем от боли.       — Что? Я — гений? - мурлыкнул Рэндал ему куда-то в живот, добавляя второй палец и начиная медленные, сводящие с ума вращательные движения. - Знаю. Расслабься, Сатору, я же вижу, как тебе нравится.       И он был прав. Сатору, закусив губу до металлического привкуса, только сильнее подавался навстречу этим рукам, нарушающим его привычный, спокойный мир.       Когда Рэндал наконец навис над ним, раздвинув его ноги шире, в глазах японца не осталось ни тени сомнения или неловкости. Только мутное, всепоглощающее желание.       — Смотри на меня, - попросил Рэндал, и это прозвучало не как команда, а как просьба, от которой сердце пропустило удар.       Он вошёл медленно, давая привыкнуть, и Сатору задохнулся от ощущения наполненности. Ритм сначала был плавным, раскачивающим, а потом Рэндал ускорился, врываясь в него всё глубже и жестче. Комната наполнилась влажными звуками поцелуев, их сбившимся дыханием и теми самыми стонами, которые Сатору теперь даже не пытался сдерживать. Мир сузился до точки их соприкосновения, до горячего тела сверху, до губ, шепчущих его имя.       Финал наступил для них обоих почти одновременно – яркой, взрывной вспышкой, после которой сознание Сатору на пару секунд просто погасло, оставив после себя лишь гулкое биение сердца и приятную, расслабляющую слабость.

***

      — Ну как тебе? - раздался голос Рэндала, возвращая его из размышлений.       Сатору моргнул, прогоняя пелену наваждения. Он лежал на той же кровати, но уже одетый, причёсанный, даже слегка помятый, но целый. Рядом, подперев щеку рукой, лежал Рэндал и с довольной, хитрющей улыбой смотрел на него. А над ними, прямо в воздухе, висела голографическая проекция – та самая, которую они только что пережили.       — Ч-что?! - Сатору дёрнулся, попытался сесть, но Рэндал ловко удержал его за плечо, прижимая обратно к подушкам.       — Тише-тише, - хохотнул рыжий. - Мы же договорились: снимаем всё. И сняли. Смотри, какой ракурс удачный, — он ткнул пальцем в экран, где как раз в этот момент он наклонялся поцеловать шею брюнета, а тот выгибался дугой. - Видишь, как классно видно твоё лицо? Очень, очень фотогенично, Цукада.       Сатору, чьи щёки залила предательская краска, закрыл лицо руками.       — Рэндал, выключи это… сейчас же…       — Не-а, - весело отозвался тот, прижимаясь к другу и зарываясь носом в его волосы, но продолжая смотреть на проекцию. - Это же мы. Мы там такие… настоящие. Ну посмотри. Это же круто.       На экране Рэндал как раз прошептал что-то на ухо Сатору, от чего тот, извиваясь, издал особенно громкий, полный наслаждения стон.       Сатору рискнул выглянуть из-за пальцев. На него смотрели двое: один на экране, с потемневшими от страсти глазами, и один здесь, рядом – тёплый, живой, с улыбкой до ушей. И в этой улыбке не было насмешки. В ней было что-то другое. Гордость? Нежность?       — Глупый, - выдохнул Сатору, утыкаясь лбом в плечо Рэндала, чтобы не видеть экран, но чувствуя, как уходит смущение, сменяясь каким-то щемящим теплом в груди. - Ты такой глупый, Рэндал.       — Ага, - легко согласился тот, обнимая его крепче и целуя в макушку. - Но ты же меня таким любишь. И это наша самая крутая совместная съёмка. Надо будет потом смонтировать и наложить музыку.       — Не смей, - пробормотал Сатору, но в его голосе уже не было силы. Только усталость и тихое счастье.       — Посмотрим, - загадочно протянул Рэндал, щелчком пальцев останавливая видео, когда на экране они оба, обессиленные, засыпали в обнимку. - Всё, иди ещё поспи, модель моя. Устал, небось. Я с тобой.