Вкус жизни

      Приятная мелодия мягко заполняет все пространство небольшой кофейни, совсем ненавязчиво придавая заведению уютную атмосферу. Молодая девушка сидит у окна, рассматривая шумную улицу через стекло. Как же давно она здесь не была. Кажется прошло больше десяти лет с тех пор, как она в последний раз гуляла по этим улочкам. Город стал намного оживленнее, люди и мобианцы спешили на работу, сетуя на ужасно долгие светофоры.       — Ты так выросла, Мария, — Джеральд тепло улыбается, смотря на внучку. — Совсем взрослая уже.       — Дедушка, — Мария крепко обнимает его. Она действительно чертовски скучала.       — Ты надолго у нас? — профессор садится напротив. Как же давно он не видел ее в живую. Они держали связь, общаясь по видеозвонку, но наконец-то встретиться с ней было настоящим счастьем.       — Навсегда, — Мария прячет улыбку за кружкой кофе, смотря на дедушку. — Я теперь работаю здесь. Думаю заглянуть на днях в один модный ресторан.       — Ты все еще.., — Джеральд правда не знает подходящих слов. За все эти годы они и словом не обмолвись о Шэдоу, да вот только вряд ли это случайное совпадение: она явно собирается встретиться с этим ежом.       — Злюсь? О да, безумно, — искренне отвечает она. — На то, что поверила этой глупой лжи, на то, что уехала и оставила его совсем одного. Мне потребовалось семь лет, чтобы понять его причины. И я не могу его винить. В детстве я никогда не зацикливалась на этом, просто не понимала, но он был до безумия напуганным ребенком. Шугался шорохов и теней, каждый раз был в такой жуткой панике, когда косячил. Он ведь разыграл этот спектакль, чтобы никто никогда не знал, что мы хоть как-то связаны? — Мария делает короткую паузу: ей вовсе не нужен ответ. — Мне плевать, Блэк Дум это или сам дьявол, я больше не собираюсь позволять страхам забирать тех, кто мне дорог.       — Это моя вина, — тяжело вздыхает Джеральд. — Я позволял этим страхам расти и даже на секунду не задумывался, что буквально единственное, что нужно этому ребенку — чувство безопасности. Мне стоило тогда отказать ему, сказать, что это дурная затея. Что у ребенка не должно быть мыслей, вроде «пусть лучше мне будет больно, чем они окажутся в опасности». Он плакал в одиночестве до самого твоего отъезда, но все равно считал, что так будет лучше для всех.       — Я многое узнала об Империи Дум за последние три года, — расплывчато произносит Мария. — Мы не сможем защитить Шэдоу, если на него объявят охоту. Но и один он точно больше не будет.

***

      Шэдоу в сотый раз осматривает себя в зеркале, приводя и без того идеальные иглы в порядок. Он и мечтать не мог, что однажды будет прихорашиваться перед самым настоящим свиданием. Руж, на другом конце звонка, не умолкала ни на секунду, буквально фонтанируя самыми различными советами идеального свидания.       — Шэдди, дорогой, угомонись немного, — с улыбкой вздыхает Руж. — Все будет хорошо, это будет чудесным свиданием.       — Я веду себя как влюбленный школьник, — тихо вздыхает он.       — Почему нет, — она бегло оглядывается по сторонам, переходя на шепот. — По секрету, Блю сейчас точно также болтает с Наки, и он не сильно отличается от тебя. Куда ты его ведешь?       — В горы. Я думал о небольшом круизе, но Наклз сказал, что Соник панически боится воды. Это было бы катастрофой, — нервно хмыкает он.       Руж отвлекается на секунду, когда Наклз заходит в комнату, негромко говоря ей что-то на ухо. Она лишь мотает головой, кивая в сторону телефона. Наклз едва сдерживает смешок: как же все таки похожи эти ежи.       Шэдоу замирает, щурясь, затем хмурит брови, одновременно с тем закатывая глаза. Он фыркает, складывая руки на груди, и отворачивается, явно скрывая румянец на щеках. Ну точно Мефилес дразнит его.       — Ты уже опаздываешь, — напоминает она. — Давай, несись к своей любви на всех парах.       «И обязательно предохраняйтесь,» хихикает Мефилес.

***

      Теплый весенний воздух пропитан насквозь нежными запахами цветов. Соник воодушевленно осматривается, все еще чувствуя остаточную энергию хаоса на своей шерстке. Они стоят посреди цветочного поля глубоко в горах и первые лучи заката раскрашивали поле в золото. Соник заглядывает в его глаза, мягко улыбаясь: он готов утонуть в любви к этим прекрасным оттенкам алого. Соник медленно стягивает перчатку, касаясь обнаженной ладонью его щеки. Их губы соприкасаются и Соник готов поклясться, что в этот момент они становятся едины. От Шэдоу трудно оторваться, его губы такие мягкие, словно это лишь чудесный сон.       — Я так люблю тебя, — шепчет Шэдоу, крепко обнимая его. — Я так счастлив, что это взаимно.       — Господи, Шэдс, это моя реплика, — улыбается Соник. — Ты ведь совершенно идеальный и ты действительно выбрал меня из всех.       — Ты самое яркое солнце, осветившее мою жизнь, — говорит он, зарываясь носом в синюю шерстку. — Это я должен быть благодарен за то, что ты позволил увидеть свой свет. Пошли, на склоне самый замечательный вид.       Соник хочет сказать, что самый замечательный вид — это Шэдоу прямо в его руках, но он лишь улыбается, следуя за своим парнем. Они далеко ото всех, лишь наедине друг с другом, и Соник уже уверен, что это лучшее свидание в его жизни. Особенно когда Шэдоу расстилает мягкий плед, приглашая его сесть рядом.       — Если честно, я совершенно не знаю, что нужно делать дальше, — искренне признается Шэдоу. — Я никогда не был на свиданиях.       — Наслаждаться друг другом, конечно, — Соник ложится ему на колени, довольно потягиваясь. — Как давно ты… ну влюблен в меня?       — Достаточно. Я боялся, что признание разрушит все, что есть между нами. Наверное, я бы никогда не решился.       — Никогда бы не подумал о такой стороне тебя, — Соник ловит его ладонь, бережно снимая перчатку. — Ты всегда такой уверенный в себе, дьявол, когда ты отчитывал Брауна тем ледяным тоном, это было так горячо. Я тогда подумал, используешь ли ты такой же тон в постели.       Шэдоу густо краснеет, впиваясь взглядом в Соника. Он даже не рассматривал подобные варианты, он ведь посчитал, что Соник боится его. Хаос, он просто постоянно позволяет стыду за свое происхождение и страху перед отцом управлять своей жизнью. Он никогда этого не замечал, пока другие не начали вытягивать его из этой скорлупы силой.       — Хей, Шэдоу, как насчет игры в двадцать один вопрос, чтобы узнать друг друга поближе? Я так мало знаю о тебе…       — Давай попробуем, — соглашается Шэдоу. Не будет же Соник устраивать допрос о его семье.       Вопросы оказываются более глубокими, чем ожидает Шэдоу, но это все еще то, что он готов открыть Сонику. Идеальный день, любимая шутка, интересный факт — Шэдоу почти не задумывается об этих вопросах. В последнее время, его идеальный день — позавтракать с братом перед работой, успеть перекинуться парой слов с Роуз перед сменой новых рецептах, погрузиться с головой в работу и по окончании дня готовить с Соником на одной кухне бок о бок. О том, что свет умирающей звезды доходит до них, даже когда звезда уже исчезла, рассказала ему однажды Мария и это определенно было его самым любимым и вдохновляющим фактом. Соник честно отвечает ему, почему боится воды: ему никогда не забыть, насколько смертоносен был в тот день был океан. Шэдоу очень поверхностно, упуская большую часть деталей, рассказывает о своем отце, внимательно следя за реакцией Соника.       — Ох, я думал профессор — твой отец, — неловко хихикает он. — Просто он записан у тебя папой и…       — Мне было семь, когда Профессор приютил меня. Но мой биологический отец оставил слишком большой шрам на моей жизни. Если бы не Мефилес… прости, я не готов рассказывать эту часть своей жизни.       — Все в порядке, нам совершенно некуда торопиться, — Соник касается его ладони. — Последний вопрос: что вызывает улыбку на твоем лице? Я не могу сдержать улыбку, когда смотрю на то, как ты сосредоточен на работе. И когда ты улыбаешься рядом с Руж и Мефилесом.       — Твоя улыбка до безумия заразительна, Соник. Я смотрю на тебя и мне уже хочется улыбаться. Еще когда люди становятся счастливыми пробуя мою еду. Мне кажется, что все было не зря, в такие моменты.       Этой ночью звезды сияют невероятно ярко. Соник греется в объятиях Шэдоу, совершенно не желая, чтобы это свидание заканчивалось. Еще хотя бы часик. Шэдоу такой теплый, что хочется просто растаять в его руках. Они действительно стали намного ближе за этот день, и Соник бережно сохраняет в памяти всю новую информацию о своем парне.

***

      «Так непривычно видеть тебя настолько счастливым,» Мефилес улыбается глазами, смотря на брата. «Хаос, ты буквально сияешь.»       — Соник замечательный, — Шэдоу падает на диван, чувствуя себя глупым влюбленным ребенком. — А у тебя как дела?       «Я, кажется, подписался на литературную встречу завтра в центральной библиотеке,» Мефилес выглядит воодушевленным. «Весь вечер оттачивал язык жестов.»       — Звучит неплохо. Ты знаешь, как добраться?       «Думаю да. Я написал им, что совсем недавно в городе и они пообещали, если что, помочь. Я подумал, что тоже хочу найти себя. Я столько лет жил под гнетом отца.»       — Я буду рядом, — обещает Шэдоу.

***

      Этот город совсем отличается от Империи Дум. Мефилес неспешно идет по улицам, следуя навигатору, наслаждаясь видами. Он фотографирует все, что кажется ему красивым: вывески магазинов, чистое голубое небо, маленьких птичек на тротуаре. Мобианцы и люди идут по своим делам, кто-то спешит, а кто-то, как и Мефилес, наслаждается прогулкой. Дети счастливо улыбаются родителям и все было замечательно.       Никаких мобианцев в кандалах и охрипших от криков голосов, уже не молящих о помощи. В той стране хорошо жил лишь сам Блэк Дум.       — Приятель! — белоснежный ёж машет ему рукой, подбегая к нему. — Привет, ты ведь Мефилес? Как удачно я тебя встретил! Пошли, до библиотеки всего пара кварталов.       «Прости, но кто ты?» Мефилес проводит ребром ладони по другой руке, сцепляет указательные пальцы, а потом указывает на незнакомого ежа, и описывает пальцем круг, поднимая брови.       — Ох, точно, мы ведь не знакомы, — еж легко смеется. — Я Сильвер, мы с тобой общались по переписке.       «Не узнал тебя,» Мефилес пожимает плечами. «Пойдем, конечно.»       Сильвер оказывается почти таким же разговорчивым, как и Соник. Он рассказывает о городе, советует интересные места, которые можно посетить. Мефилес узнает, что Сильвер работает спасателем и часто ездит по всей стране       — Я узнал тебя только потому что ты похож на Шэдоу и ты упоминал, что твой брат шеф в очень пафосном ресторане, — честно признается он. — Этот парень крут. Мы однажды разгребали с ним развалины дома — чертовы застройщики сэкономили на материалах — и его телепортация это нечто. И, ну, все еще помогать людям, практически за идею, заслуживает уважения.       «Он такой,» кивает Мефилес. «Я пока живу у него, ищу себя.»       — Если тебе нравятся книги, один мой знакомый ищет работников в книжный. О, мы на месте! — Сильвер машет группе мобианцев, уверенно подходя к ним.       Мефилес чувствует себя неловко, когда Сильвер переводит его жесты для остальных, но общаться ментально с незнакомыми мобианцами слишком рискованно. Мефилес садится на один из диванов, слушая увлеченную беседу о книгах. Все эти бесчисленные сюжеты звучат так захватывающе, что Мефилес не замечает, как в его заметках появляется огромный список книг самых разных жанров.       Две бельчихи, Иви и Вилли, заинтересованно расспрашивают его обо всем, признаваясь, что вначале подумали, что сам Шэдоу пришел на их скромное собрание. Они бесконечно обсуждают их с Соником пару, используя странные сленговые слова, которые Мефилес не понимает.       — Дамы, ну нельзя же нарушать личные границы, — мурлычет Коул, высокий черный кот со снежно белым ухом. — Пррошу прощения, они фанатки твоего брата.       «Все в порядке,» машет руками Мефилес. «Шэдоу действительно популярен.»       — Его морепродукты это произведение искусства, — пухлый пингвин облизывает клюв. — Я много где побывал, но Шэдоу абсолютный профессионал.       — Маори лишь бы поесть, — хихикают девушки в унисон. — Хотя Белла тоже постоянно туда ходит.       Мефилес действительно рад чувствовать себя частью компании. Они сидят почти до заката и он успевает прочесть одну из книг, погружаясь в захватывающую историю о морских чудовищах и пиратах. Сильвер увлеченно объясняет Коулу, как работает телекинез и почему описание в книге попросту глупое и до безумия ошибочное.       Вскоре они расходятся, взяв с Мефилеса обещание обязательно прийти сюда вновь.       Обратно он идет уже другой дорогой, освещенной огнями ночного города. Мефилес заглядывается на огромный экран: персонажи из рекламы словно выбираются за пределы рамок. Он даже не замечает девушку перед собой, едва не сбивающую его с ног.       — Ох, простите меня ради бога, я не смотрела куда.., — она на секунду умолкает, внимательно разглядывая ежа. — Шэ- ох, нет, вы точно не он, я обозналась. Берегите себя и извините еще раз!