Embrace/Объятие

      Сэйдж задыхалась, волосы были растрепаны, глаза плотно закрыты, невыносимая тяжесть предательства давила на неё.         — Что я могу сделать? — искренне спросил Тристан.         — Я думаю… я думаю, меня нужно обнять… пожалуйста, — прошептала она.         Ему следовало бы решительно отклонить просьбу, упрекнуть её в непрофессионализме, напомнить ей, что он — Злодей, и объятия не входят в его должностные обязанности — как и в её, если уж на то пошло.       Вместо этого искренняя уязвимость в её голосе тронула что-то глубоко в его груди, и он не смог ей отказать. Одним прыжком он сократил расстояние между ними, окутав её тьмой. Его правая рука обняла её за талию, а левая поднялась и обняла за затылок, запустив пальцы в её шелковистые локоны.       На долю секунды она, казалось, напряглась от удивления, затем подняла руки, её тонкие пальцы скользнули по ткани его рубашки и переплелись на шее. Украдкой, робко взглянув на него из-под ресниц, она нерешительно опустила голову ему на плечо.         Сладкий аромат ванили окутал его, её тепло мягко разливалось там, где их тела соприкасались. В его объятиях она казалась маленькой, хрупкой, и он держал её осторожно, словно боясь сломать, словно мог осквернить её душу, просто находясь слишком близко.       — Это нормально? — хрипло спросил он, мысленно ругая себя за глупый вопрос. Но как можно было ожидать от него каких-либо действий, когда Сэйдж находится в такой опасной близости?         — Идеально, — пробормотала она с легким вздохом удовлетворения, от которого пощекотало изгиб его шеи.       Она расслабилась в объятиях, и её тело прижалось к его телу, мягкое, теплое и ужасно отвлекающее.       Стараясь быть незаметным, Тристан сделал глубокий вдох и попытался сосредоточиться на её успокоении. Его пальцы легонько поглаживали её по голове и бархатистым локонам, а правая рука медленно рисовала круги по её пояснице.       В ответ она тихонько замурлыкала ему на кожу, посылая вибрации в самое сердце. Он чувствовал, как её сердце бьётся у него в груди, как её дыхание вызывает мурашки по шее, как её пальцы нежно перебирают его волосы. Он мог поклясться, что теперь она была ещё ближе, её тело полностью слилось с его. Он заставил себя сохранять самообладание, напоминая себе, что он просто утешает её и не должен был истолковывать её учащённый пульс, прерывистое дыхание или… ему наверняка мерещилось лёгкое покачивание её бёдер, верно?         — Сэйдж… — с трудом позвал он, не зная, как продолжить предложение. Он старался сохранять неподвижность, пока рациональная часть его существа пыталась удержать контроль над своими импульсами.       В голове у него зазвенела тревога, предчувствуя невообразимый риск, которому он подвергал их обоих, если его сдержанность ослабнет. Его судьба была предопределена давно, и он знал, что её неизбежный трагический конец означает жизнь в одиночестве, поскольку он не мог, не хотел проклинать кого-то, кто разделит его несчастную участь, и меньше всего — ангельское создание, которое невинно ворвалось в его жизнь всего несколько месяцев назад и теперь беспокойно трепетало в его объятиях.         — Пожалуйста, сэр, — прошептала она ему на ухо, её губы на мгновение коснулись мочки, сопровождая это быстрым движением языка. Её голос был тихим мурлыканьем, с достаточной интонацией на последнем слове, чтобы не оставалось никаких сомнений в её намерениях.       Желание дико нахлынуло, и он застонал от боли, впиваясь одной рукой в нежную кожу её талии, а другой запутываясь в её волосах, запрокидывая её голову назад и обнажая шею, вызывая тихий вздох. Его рот следовал за восхитительным изгибом, скользя по её коже, готовый оставить на ней свой след, пока она стонала в предвкушении; звук был таким возбуждающим, что его пронзила волна наслаждения. Он вёл проигрышную битву.         С огромным усилием ему удалось отстраниться, всё ещё держа её за руки и скрывая лицо в её локонах.       — Это… плохая идея, — пробормотал он, задыхаясь, пытаясь хоть немного ослабить хватку. Он хотел развить эту мысль, убедить её в ужасных последствиях связи с ним, Злодеем, но всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы не овладеть ею прямо сейчас. — Мы не должны… я не могу… — Слова не шли у него из головы. Он остро осознавал, что это усложнит их запутанные отношения сильнее, чем любое из недавних событий, полностью разрушив тщательно созданную им дистанцию, которую он пытался создать между ними, но мысли его растворялись в её опьяняющем аромате, а благопристойность терялась в лабиринте, который рисовали её пальцы на его коже.         — Разве ты меня не хочешь? — робко спросила она, и ответ был болезненно очевиден во всем его теле.       Разочарование вырвало у него проклятие, которое он пробормотал себе под нос. Её руки гладили его по спине, притягивая ближе, играя с его волосами; её тяжёлое дыхание звучало в его ушах симфонией. Она выгнула шею, словно предлагая ему чувствительную кожу там, где она соприкасалась с её плечом.       Его губы неуверенно коснулись этого места, разрываясь между инстинктом и разумом. Его хватка то ослабевала, то сжималась, пульсируя в такт его внутреннему конфликту.         Искра ясности сознания дала ему возможность сделать последнюю попытку.       — Сэйдж, — его голос дрожал от тоски, и он судорожно вздохнул, чтобы успокоиться. — Скажи мне остановиться, — умолял он. Всё его существо кричало, чтобы он отдался наслаждению, отбросил любые глупые мысли соблазнить её, развратить, погубить, но остатки разума, всё ещё борющиеся с этим, умоляли её освободить его от пороков похоти, и её приказ был единственным, на который он был готов ответить.         — Нет, — ответила она, приблизив губы к его уху, её голос был томным и полным неукротимой чувственности. Это было одновременно и ножом, проворачивающимся в ране, и обещанием бесконечного блаженства. — Я не хочу, чтобы ты останавливался. — Она подчеркнула это, прижавшись к нему в недвусмысленном приглашении, вызвав у него новый стон, его хватка сжалась ещё сильнее, дыхание прерывисто заплясало на её шее.       Она слегка отстранилась, чтобы заглянуть в его тёмные глаза. — Я хочу этого, — заявила она, и пылкая решимость её взгляда обжигала, словно солнце. — Я хочу тебя, Тристан.         Одного его имени на её губах было достаточно, чтобы воспламенить его. Это не было ошибочной фантазией, мимолетной ошибкой рассудка, о которой она пожалеет, как только развеется дымка её желания. Это было реальностью. Он был для неё открытой книгой, она знала его самые тёмные тайны, точно знала, к чему это приведёт, и всё же выбрала этот путь.       В одно мгновение он притянул её ближе, тела столкнулись, и его рот наконец нашёл её. Он наслаждался мягкостью её губ, приоткрывшихся от его прикосновения и приветствовавших его в глубоком, жадном поцелуе, пока их языки гонялись друг за другом среди прерывистого дыхания. Её руки теребили его волосы, его руки скользили по её спине, обхватывая за талию, лаская изгиб бёдер.         Шаг вперёд, и он прижал её к стене, зажав её руки над головой. Его страсть была огнём, поглощавшим все мысли. Одна её нога обняла его, пока он осыпал её шею влажными поцелуями, заставляя её ахнуть, когда он покусывал и посасывал место, где она переходила в плечо. Он почувствовал, как её колени подогнулись под натиском чувств, и, схватив за заднюю часть бёдер, поднял её на ближайший стол, не отрывая губ от её кожи.       Её руки потянули его за рубашку, и он тут же подчинился, мгновенно получив награду: её руки ласкали его грудь, спину, поднимались по рукам к плечам и снова притягивали его ближе. Она обхватила губами мочку его уха, облизывая и покусывая, наслаждаясь его реакцией, пока его бёдра прижимались к её.       Его пальцы вернулись к её волосам, слегка потянув их и заставив вытянуть шею. Он провёл языком по изгибу её волос от ключицы до уха и обратно, а затем остановился и пососал пульсирующую точку, пока она не почувствовала, как её охватывает пламя.         — Раздень меня, — прохрипела она, задыхаясь, и он, не теряя времени, снял с неё одежду. Его пальцы быстро расшнуровали её корсет, на мгновение оставив её в прозрачной сорочке, которую он тут же сбросил.        Тристан на мгновение отстранился, чтобы полюбоваться ею. Эви сияла в лунном свете, её кожа была голой и сияющей, длинные локоны ниспадали на плечи, она была прекраснее, чем он когда-либо мечтал. Её глаза, сияющие ярче звёзд, пылали страстью и мерцали чувством, которое он не осмеливался назвать.       Его сердце переполнилось, руки поднялись к её щекам, приподняв её лицо, и он пылко поцеловал её. Его губы искали её губы, ненасытные, двигаясь с лихорадочной интенсивностью, пытаясь вкусить её всю. Никакое расстояние между ними не было достаточно маленьким, ему нужна была она близко, ещё ближе, пока они не сольются друг с другом в вечном пылком объятии. Она ответила с той же страстью, её губы пылали на его губах, а руки вцепились в его волосы, притягивая его ближе. Её ноги обвили его талию, их бёдра снова столкнулись, вызвав дрожь в их обоих.         Его губы скользнули к её уху, слегка пососав мочку, а затем спустились вниз по шее, покрывая её глубокими поцелуями, которые, несомненно, оставят следы на утро. Он позволил рукам скользнуть по её плечам, проследив за изящной спиной, затем вернулся к бокам и нежно обхватил грудь, лаская нежную кожу.       Её стоны усилились, когда его губы скользнули к её соскам, облизывая и посасывая с самозабвением. Она прижалась к нему, выгнув спину, и его рот нырнул глубже, достигнув внутренней стороны её бедра и оставив там влажный поцелуй, прежде чем двинуться к её центру. Он вдохнул её опьяняющий аромат, на мгновение заворожённый её красотой и своей удачей.       Его язык проследил там, где её нога соединялась с поясницей, вызывая мурашки по коже, затем нырнул между складками, вызывая восторженный вздох. Его руки крепко обнимали её за талию, пока он облизывал и посасывал её нежную плоть, погружаясь всё глубже и постепенно сосредотачиваясь на её жемчужине, пока её стоны не заполнили комнату. Его рот не отрывался от её сладкого места, пока его правая рука скользила по складкам, а палец нежно извивался внутри неё, медленно исследуя и проводя по верхней стенке. Она откинулась на стол, предоставляя ему более лёгкий доступ, и он удвоил усилия, обведя языком её бугорок и добавив второй палец, нащупывая этот комок нервов, который должен был поднять её на новую высоту наслаждения.       Эви прогнулась под ним, и Тристан крепко обнял её, ускоряя темп, пока не почувствовал, как она сжимается и содрогается вокруг его пальцев с отчаянным криком. Он продолжал сосать и ласкать её, оседлав волны её оргазма, пока её пальцы запутывались в его волосах, а тело горело от наслаждения.         Когда она, наконец, рухнула на стол, измученная и с трудом переводя дыхание, он наклонился над ней, его губы медленно скользили вверх по её туловищу, осыпая поцелуями её тазовую кость, запястье, грудь, сгиб локтя, шею, наслаждаясь биением её пульса, звуком её вздохов, сиянием её послевкусия.        Эви поднесла руку к его щеке, лаская кожу большим пальцем. Её глаза блестели, полные эмоций, и глубоко проникали в его, молча выражая её изумлённое удовлетворение и глубокое обожание. Он нежно обнял её лицо, и их губы неспешно соприкоснулись на несколько секунд, прежде чем слиться в медленном и нежном поцелуе. Они расстались, смешиваясь дыханием и соприкасаясь лбами, оба наслаждаясь блаженством, и через мгновение наклонились для нового поцелуя.         Их губы встречались снова и снова, нежная нежность становилась все более жаждущей и нетерпеливой, пока волны их возбуждения снова не поднялись высоко.       Его руки жадно блуждали по её телу, жадно прижимая её к себе, впиваясь в её нежную плоть. Её ноги сжались вокруг его бёдер, притягивая его ближе, а пальцы потянулись к его брюкам, слепо пытаясь расстегнуть застёжку, прежде чем он схватил её руки одной рукой и снова прижал их над головой, а другой рукой быстро снял одежду и вернул её ей на талию.         Невыносимо медленно Тристан вжимался в неё бёдрами, заставляя её сгибаться и стонать. Он крепко держал её, целуя и покусывая шею, и дразнил её сосок круговыми движениями, вызывая череду сдавленных вдохов и выдохов. Он боролся с желанием погрузиться в неё, желая продлить этот момент для обоих, зная, что постепенное усиление давления сделает их окончательное освобождение ещё более интенсивным. Сомкнув рот на её соске, он намеренно скользнул между её складками, не входя внутрь. Его кончик касался её жемчужины с каждым колебанием и становился всё более скользким от её возбуждения.         Эви дрожала под ним, пытаясь найти точку опоры, тяжело дыша и пульсируя.       — Еще… пожалуйста, — смогла она взмолиться между вздохами, и Тристан больше не мог сдерживать свою похоть.       Он впился в её губы жарким поцелуем, чувствуя, как она выгибается под ним, чувствуя, как она наполняется. Она сжала его, словно притягивая, ещё больше усиливая его возбуждение. Он медленно и размеренно двигался внутри неё, наклоняя их бёдра, чтобы добраться до самых чувствительных точек.       По мере того, как его ритм нарастал, а толчки становились всё энергичнее, он чувствовал, как её дыхание учащается, становится прерывистым, переходит во всё более громкие стоны. Она ощущалась восторженно раскалённой, готовой взорваться и воспламенить вселенную, и на мгновение Тристан пожелал, чтобы смерть поразила его, ибо ничто не могло сравниться с этим совершенным мгновением.       Но через несколько секунд её стенки пульсировали вокруг него, когда она кончила, его имя словно молитва слетало с её губ, её тело сотрясалось от силы ощущений, вызывая у него оргазм, и его охватила страсть, более пылкая и эйфорическая, чем он когда-либо мог себе представить. Он крепко поцеловал её, обнял, притянул ближе и кончил в неё, вызвав новую волну наслаждения у Эви, которая крепко обняла его, пока их возбуждение не утихло.         Они рухнули на стол, сплетённые воедино, блаженно утонув в своих объятиях. Руки Тристана лениво скользили по коже Эви, нежно лаская её, пока её пальцы нежно расчёсывали его волосы, пока они слушали, как дыхание и сердцебиение друг друга постепенно замедляются.       За всю свою жизнь Тристан и представить себе не мог, что возможна такая безмятежная радость. С тех пор, как он стал Злодеем, всякая надежда на удовлетворение или хотя бы на покой исчезла: он был обречён на жизнь, полную сражений, осаждённый и преследуемый, и принял свою судьбу, зная, какие жертвы она влечет за собой. Он отказался от своих желаний, но безграничное доверие и трогательная доброта Эви вернули ему краски, чудесным образом вернув надежду на будущее.       Он любил её.         Тристан наклонился, чтобы снова поцеловать её, ибо он никогда не устанет от этого ощущения, от искр, которые она посылала сквозь него. Эви пробудилась от его прикосновения, сладко улыбнувшись ему в губы, прежде чем с нежной преданностью прижаться губами к его губам, приоткрыв их мгновение спустя, когда он облизнул её нижнюю губу. Его язык нашёл её язык и исследовал её рот, проводя пальцами по волосам, притягивая её ближе, наслаждаясь её теплом и отзывчивостью. Она вздохнула с облегчением, и их поцелуй стал глубже, нотка настойчивости быстро переросла в настоятельную потребность. Их тела двигались, руки искали друг друга, плоть воспламенялась, чресла соприкасались.       Они снова зажгли ночь желанием.