Нависшая тень

Тихий скрип ручки по бумаге был единственным звуком в комнате Сон Джин А. Перед ней лежал новый блокнот, толстый, с прочной обложкой. На первой странице аккуратным, почти клиническим почерком было выведено:

«Наблюдения за Объектом: Сон Джин Ву (брат).

Феномен: Аномальный физический рост и развитие во взрослом возрасте.

Гипотезы: ?»

– Не могу, даже среди медицинских статей таких быстрых изменений нет! – Джин А подперла о кулак голову и задумалась. С чего же все началось и почему она сейчас сидит за столом комнаты обдумывая в голове произошедшее. Все началось в больнице. Джин А пришла навестить брата после его загадочного инцидента в «Двойномп подземелье» о котором пестрили некоторые новостные статьи, что быстро начали удалять через время.: «Пытаются скрыть правду? Какую?». Она помнила его таким... обычным. Невысокий, щупловатый и вечно уставший старший брат, что постоянно забивался в угол – пытался абстрагироваться от мира, от боли и «взрослых» проблем. Тот, кто сейчас лежал перед ней на больничной койке, спал беспокойным сном – ворочался, губы сжаты в тонкую линию, брови нахмурены, но даже сейчас, под простыней были видны изменения ее «щуплого» старшего братца: плечи шире, контуры мышц проступали сквозь тонкую ткань пижамы, не сильно, но если присмотреться... И самое невероятное – он явно стал выше. Джин А, сама не маленькая, всегда была чуть выше многих сверстников, теперь же, когда она подошла к койке, ее взгляд зацепился за макушку брата, она упиралась в изголовье койки, а простыня не могла скрывать его стопы. Она отступила на шаг, оценивая. – Сантиметра три, может быть пять, но за несколько дней? Нет, это невозможно. Она достала сантиметровую ленту из сумки (инструмент будущего врача всегда под рукой – по крайне мере об этом мечтала Джин А) и осторожно, пока брат спал, измерила длину его тела от макушки до отметки у его стоп. Потом измерила саму койку. Разница была очевидна. Она записала цифры в заметки в телефоне, пометив дату и время.

«Наблюдение 1:

Зафиксирован визуальный и инструментальный прирост роста Объекта. Ориентировочно +5 см за период госпитализации (3 дня).

Пометка: точно измерить не удается из–за положения Объекта.

Мышечная масса визуально увеличена.

Состояние: посттравматическое, сон.»

Интерес, холодный и острый, как скальпель, пронзил ее. Страха не было. Было жгучее желание понять. Как? Мужской рост после 25 лет – это застывшая величина. Ростовые зоны закрыты. Гормоны роста работают иначе. Это нарушало все законы биологии, которые она так усердно зубрила последние годы учебы. Дверь скрипнула. Вошла медсестра, делая обход. – Ваш брат... крепко спит, – заметила она, поправляя капельницу., – но выглядит... гораздо лучше, чем при поступлении. Почти здоровым. Или это мне кажется? Джин А подняла взгляд от блокнота, ее глаза блеснули холодным интересом. – Вам не кажется. Он действительно визуально изменился. Вы не измеряли его рост при поступлении и сейчас? Медсестра удивленно подняла брови. – Рост? Нет, конечно. Мы фиксируем жизненные показатели, травмы... Рост взрослых пациентов редко перемеряем, если нет специфических показаний. Почему вы спрашиваете? – Потому что мужчины не растут после 25 лет, – четко произнесла Джин А, указывая ручкой на брата, – а он вытянулся. Сравните положение его стоп на койке сейчас и... например, по вашим записям о длине тела при первичном осмотре? Должна быть разница. Медсестра скептически покачала головой. – Мисс Сон, вы, наверное, устали. Стресс, переживания... Может, вам отдохнуть? Пациенты иногда отекают, кажутся крупнее... — Это не отек, – парировала Джин А, ее голос оставался ровным, но настойчивым, — это костно–мышечные изменения. Я его сестра. Я прожила с ним всю свою жизнь. Я вижу разницу. Пожалуйста, проверьте записи. Медсестра вздохнула. – Хорошо, позже посмотрю. Но не зацикливайтесь на этом. Главное, что он поправляется, – она быстро вышла, оставив Джин А наедине с ее блокнотом и спящим, изменившимся братом. Новая запись в телефоне появилась сразу:

«Наблюдение 2:

Персонал не зафиксировал аномалию. Объяснение: “стресс наблюдателя”, “отек”. Гипотеза отвергнута.

Требуется независимое подтверждение.

*** Дома изменения стали еще очевиднее. Джин Ву вернулся... другим. Он был молчалив, замкнут, но физически – это был уже не ее брат. Он буквально заполнял пространство их скромной квартирки. Когда он проходил мимо нее в коридоре, чтобы попасть в свою комнату, Джин А встала спиной к стене. Раньше он проходил свободно. Теперь его плечо почти касалось ее. Она подняла взгляд. Раньше их глаза были на одном уровне. Теперь ей приходилось задирать голову, чтобы встретиться с его взглядом. Разница была уже сантиметров 10. – Добро пожаловать, – сказала она, ее глаза пристально изучали его профиль, плечи, как ткань футболки натягивалась на спине, – как самочувствие? Голова не болит? Ничего... необычного не замечаешь? Он остановился, не поворачиваясь. – Нормально. Просто устал, –его голос звучал глубже, чем раньше. – Устал? – Джин А сделала шаг вперед, теперь ей приходилось смотреть вверх, – ты стал выше, Джин Ву. На сантиметров десять. Ты это чувствуешь? Одежда стала мала. Посмотри, – она указала на то, как рукава футболки заканчивались далеко выше запястий. Он медленно обернулся. Его взгляд был усталым, отстраненным. – Джин А, оставь. Не до этого, – он попытался пройти дальше, но она не отступила. – Не до чего? До того, что твой скелет нарушает все известные биологические законы? Это невозможно! Ты должен это чувствовать! Суставы, связки, мышцы – все должно болеть! Расскажи! – ее голос дрогнул не от страха, а от фрустрации ученого, столкнувшегося с необъяснимым. Он посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло что–то тяжелое. – Я сказал, устал. И это проходит. Все нормально, – он аккуратно, но твердо взял ее за плечо и отодвинул в сторону. Его рука была сильной, необычайно сильной, – не лезь не в свое дело. Дверь в его комнату закрылась с тихим щелчком. Джин А стояла, дыша чуть чаще. Она подошла к двери, измерила расстояние от косяка до верхней точки дверного проема, сравнила с ростом брата в памяти. Она заперлась в комнате и достала тот самый блокнот и внесла новую запись:

«Наблюдение 5:

Разница в росте между Объектом и Наблюдателем (мой рост 172 см) достигла ~10 см.

Объект демонстрирует признаки значительного увеличения мышечной массы: ширина плеч, рельеф спины и рук заметны даже через одежду.

Поведение: замкнутое, избегает контакта, уклончивое, агрессивно–защитное при прямом вопросе.

Вопрос: Источник ресурсов для такого развития? Питание, не изменилось».

Она записала это, сидя за кухонным столом, пока Джин Ву был в своей комнате. Она пыталась завести разговор, спросить, но каждый раз он отмахивался односложно: – Все нормально, Джин А. Просто устал, – стена. Попытка прямого вопроса провалилась. Зато он начал пропадать. Сначала на парчу часов, потом дни, а после и на неделю. Возвращался еще более... масштабным. И усталым. Синяки под глазами, но тело становилось все более атлетичным, мощным. Джин А вела хронику. Фотографий она не делала – это было бы слишком, брат мог заметить. Но записи были детальными: дата возвращения, визуальная оценка роста (сравнение с дверным косяком, высотой холодильника, собой), описание физической формы, состояния (усталость, новые шрамы? – иногда да, мелкие, странно быстро заживающие). Гипотезы множились: секретные медицинские эксперименты? Побочный эффект редкой болезни? Генетическая аномалия, проявившаяся поздно? Все казалось нелепым, но факты были упрямы. *** Потом случился вызов в школу. Джин Ву, как опекун, должен был прийти обсудить что–то с преподавателем Джин А. – Он опаздывает, – пробормотала Джин А, нервно теребя ручку в кармане. Она ждала его у школьных ворот, и вот в конце улицы появилась знакомая макушка. Девушка замерла. Он шел неспешно, но его походка излучала скрытую силу, уверенность, которой раньше не было. И он был облачен в черный классический костюм. Костюм, который, она знала, был куплен пару лет назад и тогда сидел на нем мешковато (мама надеялась, что ее сын унаследует гены из погибшего отца и вырастет). Сейчас... Сейчас он облегал его, как вторая кожа, подчеркивая невероятно широкие плечи, мощную грудную клетку, узкую талию. Рукава пиджака были слегка натянуты на бицепсах. Брюки идеально сидели на длинных, сильных ногах. Он выглядел как выходец с обложки мужского журнала, как телохранитель президента, как... кто угодно, только не ее вечно сутулящийся, незаметный брат. И рост. Прохожие невольно оборачивались, некоторые отходили в сторону. Он возвышался над толпой. Он подошел. Джин А, привыкшая уже смотреть на него снизу вверх, запрокинула голову. Разница была шокирующей.

«Наблюдение 18:

Разница в росте ~25 см (мой рост 172 см, рост Объекта визуально ~197 см).

Физическое развитие: гипертрофия мышц, соответствующая уровню профессионального бодибилдера/элитного спортсмена. Но без признаков "забитости". Скорее... функциональная мощь.

Одежда: старый костюм, критически мал, подчеркивает трансформацию.

Поведение: уверенное, сдержанное, внушающее».

Мысли в блокноте позже будут такими. Сейчас она только уверенным, по крайне мере она так старалась, голосом окликнула: – Ты опоздал брат. Джин Ву кивнул, его взгляд скользнул по ней, по школе, по зданию школы – быстрый, оценивающий. – Пошли пока не поздно, – голос стал ниже, басовитее. Они шли по коридору. Школьники замирали, шептались. Джин А чувствовала волны их изумления, страха, восхищения. Она шла рядом с живой аномалией. – Учительница Ким, – представилась Джин А, открывая дверь кабинета, = это мой брат, Сон Джин Ву. Учительница Ким, обычно властная, поднялась из–за стола и... замерла. Ее взгляд скользил вверх по огромной фигуре в черном костюме, который казался вот–вот лопнувшим по швам на плечах. – М–мистер Сон... Проходите, пожалуйста, – ее голос дрожал. Джин Ву кивнул, подошел к предложенному креслу. Он сел осторожно, но дерево скрипнуло под его весом. Кресло выглядело игрушечным под его мощью. Его колени упирались в столешницу. В кабинете учителя Джин А не пустили, но что там обсуждалось – она почти не слышала. Она видела, как преподавательница, обычно строгая, смотрела на Джин Ву с откровенным замешательством и робостью. Как он буквально смотрелся максимально странно в стандартном школьном кресле. Как его огромная ладонь держала блокнот и казалась сюрреалистичной. – Мы... э... беспокоимся об успеваемости Джин А, – начала учительница, запинаясь, не зная, куда смотреть – на его лицо или на его руки, лежащие на коленях, каждая размером почти с ее голову, – она пропустила несколько важных уроков и подготовку у... – Семейные обстоятельства, – ровно произнес Джин Ву. Его голос заполнил кабинет, заглушая тиканье часов, – наша мать в больнице. Джин А помогала и следила за ней, пока я был на реабилитации. Это приоритет. – Конечно, конечно! – поспешно согласилась учительница, – мы понимаем. Просто... хотелось убедиться, что она не отстает... – Она не отстает, – заявил он. Это не было просьбой или мнением. Это был факт, – она справится. Если потребуется дополнительная помощь – сообщите, – его взгляд, холодный и тяжелый, остановился на преподавательнице. Та только кивнула, как загипнотизированная. Загадка достигла космических масштабов. Она ловила каждое его движение, каждый жест, записывая в памяти детали для будущего отчета. Он был Аномалией. Ее собственной аномалией. Джин Ву вышел из кабинета. Они шли по полупустым коридорам. – Этот костюм... Он же твой, старый? Как ты в него влез? Ты же... – она жестом показала на его плечи, на всю его фигуру. Он посмотрел на нее сверху вниз. – Он немного тесен. Неважно, – он зашагал к выходу, его длинные шаги заставляли ее почти бежать рядом. – Неважно? Джин Ву, ты выглядишь... как другой человек! Ты ведешь себя по–другому! Что происходит? – ее голос звучал настойчиво, но без истерики. Сбор данных. Он остановился у школьных ворот. – Жизнь происходит, Джин А. Люди меняются. Не усложняй, – он поймал такси, – еду по делам. Не жди к ужину. Дверца захлопнулась. *** Через несколько дней мир взорвался. Новости кричали на всех каналах, со всех экранов смартфонов. Телевизор в доме Сон орал. «СЕНСАЦИЯ! АССОЦИАЦИЯ ОХОТНИКОВ ОБЪЯВЛЯЕТ НОВОГО ОХОТНИКА S–РАНГА! ЧОНСУ ДЖИН ВУ!» И там, в новостных статьях, на экранах телевизоров и телефонах, был он. Кадры с объявления ассоциации охотников о присвоения ранга «новому» охотнику. Его лицо, теперь необычайно выразительное и сильное, с резкими чертами. Его фигура в темном костюме Ассоциации Охотников, подчеркивающая нечеловеческую мощь и рост. Он стоял рядом с другими Охотниками высоких рангов и затмевал их. S–ранг. Высокий. Сильный. Сон Джин Ву. Ее брат. Кадр: его лицо, бесстрастное и могущественное, в дорогом костюме Ассоциации. Кадр: он стоит рядом с маститыми Охотниками А–ранга, возвышаясь над ними. Джин А уронила чашку. Чай разлился по полу, но она не заметила. Она впилась в экран, ее пальцы вцепились в пульт от телевизора так, что костяшки побелели. – Сон... Джин Ву... S–ранг... – она шептала, мозг лихорадочно обрабатывал информацию. Все пазлы – рост, сила, пропажи, уверенность, костюм в школе – с грохотом встали на свои места, образуя картину, которая была одновременно логичной и абсолютно невозможной. Мозг лихорадочно сопоставлял: больница –> дом –> школа –> S–ранг. Рост. Сила. Статус. Все пазлы, которые она так тщательно собирала, выстраивались в картину, которая не имела права на существование. Как он стал Охотником? Когда? КАК ОН СТАЛ ТАКИМ? Ключ повернулся в замке. Дверь открылась. Вошел он. В обычной толстовке и трениках, но его присутствие заполнило квартиру. Он увидел ее, увидел включенный телевизор, где его лицо все еще мелькало. Увидел разлитый чай и ее блокнот, открытый на странице с заголовком «Гипотезы: Источник Изменений». В его глазах мелькнуло что–то – усталость? Раздражение? Скорбь? Джин А встала. Она подошла к нему, подняла голову. Она смотрела ему не в подбородок, а почти в грудь. Разница была огромной. Запредельной. Наступила тяжелая тишина. Он снял обувь, не сводя с нее взгляда. В его глазах читалась усталость, глубокая усталость, и что–то еще – предостережение? Джин А медленно встала. Она подошла к нему, запрокинув голову так сильно, что заболела шея. Она смотрела ему почти в грудь. Разница была чудовищной. – Сон Джин Ву, – произнесла она четко, указывая на экран, – S–ранг. Это... это ты. Это не был вопрос. Он тяжело вздохнул, как будто нес неподъемный груз. – Да. Я. – Как? – одно слово, вырвавшееся, как лезвие. Ее глаза горели не страхом, а ненасытным требованием понять, – когда? Как ты... стал этим? – она жестом охватила всю его фигуру, от ног до головы, – рост? Сила? Ты же был... обычным. Слабым. Как? – Джин А... – он начал, его голос был низким, усталым, = это... сложно. И опасно. Не для тебя. – Не для меня? – она сделала шаг вперед, несмотря на то, что его размеры подавляли, – я твоя сестра! Я вижу, как ты меняешься! Как ты превращаешься в... в это! Ты думал, я не замечу? Что я не буду пытаться понять? – она подняла блокнот, – я записываю все! Каждый сантиметр! Каждый день пропажи! Каждую тщетную попытку тебя спросить! И теперь... S–ранг? Как это возможно? Он сжал кулаки. В комнате стало ощутимо холоднее. – Перестань. Оставь свои записи. Забудь то, что видел. Ради твоей же безопасности. – Безопасности? – она рассмеялась, коротко и резко, – изучение аномалии – моя безопасность! Понимание! Ты – самая невероятная загадка, брат! И я найду ответ! Ее голос дрожал от решимости. Он посмотрел на нее долгим, нечитаемым взглядом. В нем было что–то похожее на печаль, на сожаление. – Ты упряма, как всегда. Но некоторые двери лучше не открывать, – он прошел мимо нее в свою комнату. Дверь закрылась. На этот раз щелчок прозвучал как выстрел.

«Наблюдение 22:

Подтвержден статус Объекта – Охотник S–ранга.

Мои попытки получить объяснение встретили прямую угрозу.

Рост Объекта, по официальным данным и визуальной оценке в сравнении с известными личностями на экране и сейчас, составляет ~198–200 см. Разница с Наблюдателем: ~26–28 см.

Мышечная масса соответствует рангу S.

Источник развития: Как? Уровень охотника не меняется и не развивается!?»

Она не сказала ни слова о новостях. Она просто смотрела. Ее взгляд был не испуганным, не восторженным. Он был вопрошающим. Глубоко, до самого дна, вопрошающим. Он тяжело вздохнул: *** Сон Джин А дремала в жестком кресле у койки матери. Мониторы мерцали, выдавая привычный, убаюкивающий ритм – устойчивый, но без надежды. Комы длились годами. Чудес не бывало. Ее блокнот лежал на коленях, открытый на странице с заголовком:

«Гипотеза 7: Возможна ли экзогенная стимуляция нейронов Объекта (Мать) через неизвестный катализатор, связанный с изменениями Объекта (Брат)?»

Даже в полусне ее мозг искал связи. Тишину нарушил едва слышный скрип двери. Джин А вздрогнула, открыла глаза. В дверном проеме, залитый слабым светом коридора, стоял он. Сон Джин Ву. В темной, неброской одежде, он казался еще массивнее, еще больше заполнял пространство. Его лицо в полумраке было непроницаемо. – Джин А, – его голос был тихим, но отчетливым, как удар по натянутой струне, – иди домой. Отдохни. Она потянулась, костяшки хрустнули. – Нет. Я дежурю. Ты... что здесь делаешь в такое время? Больница на ночь закрыта для посетителей, – ее взгляд автоматически оценил его: еще выше? Или это игра теней? Плечи казались шире в этой толстовке. Он вошел бесшумно, подошел к койке. Его движения были плавными, точными, как у хищника. Он смотрел на лицо матери, на годы застывшее в бесстрастном покое. В его глазах, обычно холодных или усталых, мелькнуло что–то невыразимо сложное – боль, тоска, решимость? Джин А затаила дыхание.

«Наблюдение 24: Эмоциональный отклик Объекта на состояние Матери. Интенсивность: высокая. Скрываемое напряжение.»

– Я договорился, – просто сказал он, не отрывая взгляда от матери. Его рука скользнула в карман куртки. Джин А напряглась, ожидая... чего? Оружия? Странного прибора? Он достал маленький, невзрачный флакон из темного стекла. Внутри что–то слабо мерцало, как жидкий лунный свет, – я принес... лекарство. Экспериментальное. Очень сильное. – Лекарство? – Джин А вскочила. Настороженность смешалась с профессиональным интересом, – откуда? Кто производитель? Какие испытания? Документы? Она шагнула вперед, пытаясь разглядеть флакон. Он легко убрал руку, держа флакон вне ее досягаемости. – Конфиденциально. Очень маленькая партия. Шанс... есть, – его взгляд наконец встретился с ее, – доверься мне в этом, Джин А. Ради нее. Джин А замерла. Доверие? После всех его тайн, роста, S–ранга? Но... это была мать. Единственный шанс? Ее взгляд метнулся от флакона к лицу брата. В его глазах не было лжи. Была только стальная уверенность и та же невысказанная тяжесть.

«Наблюдение 25: Объект предоставляет неизвестное вещество для лечения Матери. Происхождение: неизвестно ("конфиденциально"). Визуальные характеристики: люминесценция низкой интенсивности. Гипотеза: биостимулятор? Нейротрансмиттер экзотического происхождения? Риск высок, но...»

– Что нужно сделать? – спросила она тихо, отступая на шаг. Ее пальцы сжали блокнот. – Ничего. Просто... не мешай, – он подошел к изголовью койки. Одним плавным движением он приоткрыл флакон. В воздухе повеяло едва уловимым, чистым, холодным ароматом, напоминающим горный воздух после грозы. Никакого химического запаха. Джин А вдохнула глубже, пытаясь уловить ноты – ничего. Запах исчез. Брат аккуратно, с неожиданной нежностью в таких огромных руках, приподнял голову матери, поднес флакон к ее бескровным губам. Капля жидкости, светящаяся изнутри мягким бело–золотым светом, упала ей в рот. Затем вторая. Флакон опустел. Он убрал его обратно в карман. Прошло несколько томительных секунд. Ничего не происходило. Мониторы пищали все тем же ровным ритмом. Джин А почувствовала горький привкус разочарования и стыда за свою мимолетную надежду.

«Наблюдение 26: Введение вещества не дало немедленного визуального или инструментального эффекта. Гипотеза о "лекарстве" вероятно ошибочна. Объект мог стать жертвой мошенничества или...»

И вдруг... Монитор ЭКГ дернулся. Ритм участился на долю секунды, затем стабилизировался, но... стал сильнее. Более уверенным. Цифры сатурации кислорода медленно, но неуклонно поползли вверх. Джин А уставилась на экран, не веря глазам. – Что...? И тогда пальцы матери дрогнули. Слабый, едва заметный спазм. Потом еще один. Веки затрепетали. – Мама? – прошептала Джин А, забыв о блокноте, о брате, обо всем. Она бросилась к койке, схватив холодную руку матери, – мама, ты слышишь меня? Глаза матери медленно, мучительно медленно, приоткрылись. Сначала это были лишь щелочки, затуманенные годами беспамятства. Она моргнула, пытаясь сфокусироваться. Ее взгляд блуждал по потолку, потом медленно скользнул вниз. Остановился на лице Джин А. Губы дрогнули, пытаясь сложиться в нечто. – Дж... Джин... А? – хриплый, разбитый шепот, слабый как дыхание, прозвучал громом в тишине палаты. Джин А зарыдала, прижимая материнскую руку к щеке. – Да, мама! Я здесь! Я здесь! Мать медленно, с невероятным усилием, повернула голову. Ее затуманенный взгляд нашел фигуру, стоящую в ногах койки. Высокую, могучую, залитую тенями. Лицо Джин Ву было напряжено, его кулаки сжаты. Он не дышал. – Сын...ок? – прошептала мать, ее глаза широко раскрылись, пытаясь охватить его целиком, понять масштаб, – Джин... Ву? Это... ты? – ее рука слабо потянулась к нему, – ты... вырос... Такой... большой? И... сильный? –ее голос был полон изумления, непонимания, но и... безмерной нежности. Джин Ву сделал шаг вперед. Он опустился на одно колено у койки, чтобы быть с ней на уровне. Его огромная рука осторожно, как драгоценность, накрыла ее хрупкую ладонь. – Да, мама, – его голос, обычно железный, дрогнул, став невероятно мягким, –это я. Я здесь. Ты дома, –он не стал ничего объяснять про рост, про силу. Это было неважно. Важно было только ее пробуждение. Джин А наблюдала, слезы текли по ее лицу, но часть ее мозга, холодная и аналитическая, уже работала.

«Наблюдение 27: Мать вышла из комы НЕМЕДЛЕННО после введения неизвестного вещества от Объекта. Совпадение? Статистически маловероятно. Вещество действовало мгновенно и мощно. Визуальные характеристики (люминесценция, запах), отсутствие документации – указывают на НЕстандартный, возможно, уникальный источник. Гипотеза "лекарство" требует пересмотра. Приоритет: "Катализатор неизвестной природы". Вопрос: Где Объект его взял?»

Медсестра, разбуженная сигналами мониторов, ворвалась в палату и застыла на пороге, увидев плачущих дочь, проснувшуюся мать и гиганта, держащего ее руку. – Боже правый... Это... это чудо! Джин Ву поднялся. Его лицо снова стало непроницаемым, лишь легкая влага в уголках глаз выдавала пережитое. – Позовите врачей. Срочно. И... никаких вопросов. Просто чудо, – его взгляд скользнул по Джин А, предупреждающе задержавшись на мгновение. Ни слова о флаконе. Джин А кивнула, вытирая слезы. Она видела этот взгляд. Понимала. Чудо? Да. Но чудо, имевшее форму маленького темного флакона со светящейся водой. Воды, которую он принес. Откуда? Как она работает? Почему это секрет? Новый пласт тайны лег поверх старой. Ее взгляд упал на карман его куртки, где исчез флакон.

«Наблюдение 28: Объект обладает доступом к неизвестному реанимационному агенту экстраординарной эффективности. Агент ("Святая Вода"? рабочее название) – материальный, но происхождение и состав неизвестны. Объект требует секретности. Приоритет исследования: Повышен.»

Пока врачи суетились вокруг матери, проверяя невероятные показатели, Джин А стояла рядом с братом. Она смотрела не на мать, а на него. На его профиль, на сосредоточенное лицо, на руки, способные крушить чудовищ S–ранга, но только что державшие флакон с чудом так бережно. – Спасибо, – тихо сказала она, глядя прямо перед собой. Не за мать – за то, что он смог. За то, что у него оказался этот ответ, когда наука была бессильна. Он лишь кивнул, не глядя на нее. Его взгляд был прикован к лицу матери, которая слабо улыбалась врачам. В его глазах светилось облегчение, но и глубокая усталость. И что–то еще – знание цены, которую он, возможно, заплатил за это «чудо» в маленьком флаконе. Цены, о которой Джин А могла только догадываться и которую она была полна решимости однажды вычислить. Ее рука потянулась к блокноту в кармане. Тайн стало больше. Но и надежды – тоже.