Ужас за окном

Март — начало весны, холодной, но мягкой, такой же мягкой, как зима в Норвегии. Несмотря на отчуждённость, эта страна славится чуткими и заботливыми жителями, вспомнить тот же эко-транспорт, сортировку и переработку отходов. Удивительно, как сильно климат страны может отличаться от ценностей его жителей. Поленья потрескивали от искрящегося огня, превращаясь в сожжённые окурки. Девушка сидела около камина, расположившись в кресле-мешке. — Томас, ты уверен, что доберёшься? — спрашивала та по телефону, в её голосе звучала тревога. "Не волнуйся ты так, я доберусь, ничего сложного. Снега почти нет, вон весь растаял" — ответили с конца линии, — "Я как дойду, сразу тебе сообщу! Вот сажусь в маршрутку, она как раз подъехала" — отвечал мужчина, слегка придыхаясь. Он явно торопился. В ту же секунду двери подъехавшего транспорта открылись, разговаривающий по телефону влетел внутрь, чуть не сбив пожилую женщину. — Я вас толкнул? П-прошу прощения.. тороплюсь, — промямлил он пожилой даме, нервно бегая глазами по транспорту. Наконец усевшись на свободное место, и закинув рюкзак на соседнее кресло, диалог продолжили, — Говорю же, нет причин беспокоиться. Да, за городом, да, у леса, но ты только представь: собственный участок с частным домом. Разве не мечта? Ну, скажи! — одушевлённо лепетал Томас, представляя, как хорошо заживёт. Он совсем не заметил, что почти орёт. Все вокруг уставились на него, выжигая взглядами. Никто из пассажиров не проронил ни слова, но от этого становилось тревожнее. "Все они так смотрят, наверное, осуждают.. боже, так стыдно! Лучше заткнусь" — думал Томас, нервно сглатывая слюну. Из динамика донеслось: "Том, ты как?". Томас поднёс телефон к уху, — Спасибо за заботу, Инга. Я в порядке. Попрощавшись, девушка отключилась, а мобильник был спрятан в карман куртки. Путь выдался недолгим — всего пару часов скитания по городу. Транспорт опустел полностью, лишь Томас вдохновлённо поглядывал в окно. Краем глаза Томас заметил автобусную остановку, а через минуту маршрутка там и остановилась. Вылетев из автобуса, предварительно захватив рюкзак, Том чуть пошатнулся, но равновесие сохранил. Перед собой он увидел приятную картинку: небольшие частные дома, пару магазинов, даже забегаловка нашлась! — Не так уж и плохо, зря сестра переживала, — произнесли вслух. Достав телефон, Тома будто пришибло током. Он вспомнил, что мебель должны были доставить ещё час назад. В последнее время Томас стал крайне тревожным, часто забывал важные моменты, упускал детали. Мужчина связывет своё состояние с недавними обстоятельствами: оформление документов, переезд, «Жизнь с чистого листа» — как говорил сам Том. Видя его состояние, сестра рекомендовала сходить к психологу, проветрить голову и разобраться в себе, но Томас постоянно отмахивался: «Достаточно расслабляющих массажов и ритуальных обрядов "лесного шёпота", да и всё» — причитал он. Заходя в приложение под названием "Møbellevering", Томас судорожно набрал телефонный номер грузчика. Из динамика прозвучали долгие, затяжные гудки, длящиеся будто целую вечность. "Благо, вы позвонили. По пути мы попали в чрезвычайную ситуацию: стали свидетелями крупной автокатастрофы. Полиция уже приехала на место происшествия, и для предотвращения новых случаев нам запретили привозить груз. За сохранность мебели не переживайте, мы всё доставим в ближайшие сутки. Просим прощения за доставленные неудобства." — тараторили на конце линии, а на фоне играла полицейская сирена, рядом проезжала экстренная помощь с мигалками, громкий гул автомобилей дополнял оркестр. От гулких звуков голова запульсировала в висках, он невольно поёжился, а уличная прохлада усиливала боль. Не желая терпеть, Томас открыл электронные карты, и ориентируясь по ним, направился по адресу. Том шёл неторопливо, иногда озирался по сторонам, рассматривал местные достопримечательности. "Местность такая тихая, спокойная, не то что шумный центр Осло. И деревьев больше!" — бодрая мысль пронеслась в голове Томаса, и тревога начала спадать. Всё хорошо. Через полчаса ходьбы на горизонте начал вырисовываться невысокий забор, покрашенный в белый. Томас шагал вперёд, пока перед ним не предстал частный дом. Изящные белоснежные поручни, уютная терраса со столиками, кирпичная облицовка тёмно-синего цвета. Вид дома завораживал и восхищал одновременно. Казалось, этот дом мог хранить спокойствие и уют — как раз то, что нужно Томасу. С замиранием сердца Гринберг прокрутил ключ в замочной скважине — и дверь поддалась. Том встал у порога, его взгляд бегал по пустому помещению, ища за что можно зацепиться. Его внимание привлекла обшарпанная стена и ободранный паркет в углу комнаты. — Ничего, отремонтирую, и пойдёт как по маслу, — проговорил Томас, не переставая восхищаться. Гринберг ступил на порог, торопливо проходил дальше, звеня ключами в кармане. Он шёл вдоль, осматривал комнаты, прикидывал что куда поставить. — Тут повешу полку, туда часы, а сюда.. — замялся Томас, — Точно! Будет галерея моих детских рисунков, — радостно заявил Том, вспомнив, как в детстве разрисовывал обои, а потом рвал их, чтобы носить рисунок при себе. "Обои не возьмёшь, зато порвёшь!" — утверждал маленький Гринберг. Но к сожалению, все детские радости остались в прошлом, уступив место взрослой жизни. Когда-то Томас мечтал рисовать картины, делиться мыслями через творчество, но увы, он пошёл наперекор своим мечтам, отучившись на экономиста и устроившись в унылом офисе. Томас считает, что никто не ценит искусство, да и не заработать на этом. "Намного лучше быть офисным планктоном, чем сводить концы с концами. Верно? Верно." — думал Гринберг. Утонув в восхищении, Томас забыл одну важную деталь. — Кровать! Матрас! — повторял он, — В этом доме нет ни матраса, ни кровати.. — с этими словами Том бегло осматривал помещение, пытаясь найти то, чего не было. Он заглядывал в каждую дверь, но в каждой из них было практически пусто, лишь паутины свисали с потолка, сыпаясь в присутствии живой души.