самый ужасный

Сережа брел по неизвестному и, как кажется, по волшебному месту. решил выбраться куда-нибудь. совершенно один. людные места только угнетали, и хотелось идти дальше, за пределы того, где люди вовсе не появлялись несколькими годами.  и вот сейчас, идя через деревья, на которых аккуратно, сквозь ветки, играло уходящее за горизонт солнце. ярко отсвечивая прямо в глаза, мешая смотреть перед собой. телефон почти севший, наушники остались дома.  щуря глаза, почти наощупь идёт уже минут пятнадцать, держась за деревья и стараясь не упасть. и вот солнца почти совсем не видно, только красно-кровавый оттенок виднеется последние пару минут до съедающей темноты.   Сережа останавливается и завороженно смотрит на небо, он видит такое впервые. было тихо, только листья на деревьях шуршат от ветра и сверчки «поют». пока солнце совсем не ушло, а яркие звезды не начали появляться на небе, он смотрел. но когда сумрак окутал лес, сверчки перестали играть и ветер перестал шуметь. вся красочность ушла, пришло новое. что-то очень загадочное и притягательное.  самое неожиданное, что увидел Сережа перед собой. деревянные кресты. стоящие в хаотичном порядке, без фото и надписей. это не было кладбище. они просто были среди леса, как будто он их создал. кресты отличались по размеру, вокруг них ничего не было, какие-то уже наклонялись от своей тяжести. неожиданность увиденного перед собой пропала быстро. и  он опять просто смотрел. на каждый. в надежде что-то понять для себя. его не пугало, что может быть, здесь кто-то есть, тот, кто может причинить ему боль, и он останется среди этих забытых крестов неизвестного происхождения навсегда. задыхаясь от собственной боли в тишине. простояв какое-то время, наблюдая, он решился сделать шаг. старался быть тихим, чтобы не нарушать созданное природой вокруг.  идя среди крестов по сухой земле, он оказался в центре «мертвого» поля, посмотрев вокруг себя, он опустился пред одним. рука потянулась, чтобы поправить, поставить ровно, как когда-то было раньше. рука легла на крест, но не сделала задуманное из-за чужого присутствия за своей спиной. всё тело окаменело от пришедшего страха. была надежда на то, что если, как в детстве, замереть, тебя никто не заметит. но чувство прожигающих чужих глаз не пропало. оно начало только больше сжигать тело. бежать не было никакого смысла. вокруг лес, выход стерся, как только солнце ушло. у него был шанс, но природа решила по другому.  аккуратно вставая, Сережа не поворачивался, ноги всё ещё не слушались, голова опущена. страх сковывал всё тел., света, помимо звезд, не было. мыслей, что делать, тоже не было. силуэт за спиной не издал ни звука, он просто смотрел. не зная, что делать. Сережа решил обернуться. становясь лицом к лицу к своему страху, не поднимая глаз, хотел сделать шаг назад. человек стоящий напротив, будто знал каждое действие Сережи и питался его страхом среди мертвой пустоты. совсем тихо и нежно тот взял его за подбородок и поднял, чтобы глаза были напротив. Сережа сглотнул от подступившего страха. он чувствовал чужую руку и смотрящие болотного цвета глаза прямо куда-то внутрь него. не видя душу, а почти забирая её. глаза неизвестного были дикие, пожирающие. ему повезло, что сегодня кто-то подобный Сережи, ища приключения и неизведанное, забрел к нему на территорию. кожа того была почти совсем белая, губы бледные, только фиолетовые мешки под глазами выделялись. и это давало ещё более нездоровый вид. Сережа не мог и слова вымолвить, ком встал поперек горла. смотреть в глаза напротив было уже невыносимо, хоть и прошло минуты две от силы.  —чего ты дрожишь? я не причиню тебе боли, — сказал тихий, хриплый голос, не выражая по-прежнему никаких эмоций. ни один нерв на лице не дёрнулся, не было улыбки или какой-то издевки в сказанном. даже захотелось поверить, но эта мысль сразу испарилась. Сережа и вправду ощущал дрожь от возможных действий рядом стоящего. он смог на это лишь сглотнуть, наконец-то ком в горле, и рука сама потянулась к чужой в надежде убрать её от себя и почувствовать хоть каплю своей свободы, которую ещё не забрали. когда Сережины пальцы коснулись чужой ладони, совсем невесомо, он ощутил холод кожи незнакомого, а под ней чувствовался жар бежавшей крови, где-то внутри. неизвестный отпустил, но на этот раз зацепился за руку, сжимая её и пропуская неизвиданые пальцы Сережи через свои. кольца царапали пальцы, но в этих прикосновениях была легкость.   —дай мне уйти. я никогда не вернусь сюда больше, обещаю, — жалобным голосом, почти умоляя, сглотнув от страха, сказал Сережа. глаза напротив, после сказанного помутнели, а хватка на руке стала сильнее. но через пару минут отпустил свою руку вовсе, продолжая стоять. дал выбор. уйти и заблудиться или остаться перед неизвестностью.  уйти уже казалось не менее опасней, чем остаться. куда идти? заблудиться ведь. а вдруг это ловушка, и так он только разозлит его? или, может, встретит кого-то посреди леса? а если не дойдет? навязчивые мысли захватили голову. всё, что Сережа мог – стоять в ступоре. неизвестный, посчитав это за ответ, положил обе руки на плечи того. Сережа понял, что слишком долго стоял, и чужие холодные руки легли на плечи. откинув все мысли, рванул в глубь леса, в неизвестном направлении. он бежал сломя голову, не оборачиваясь, стараясь не падать на неровных поверхностях, которые мешались под ногами. когда дышать уже стало почти невозможно, он остановился и наклонился к дереву, чтобы перевести дух. вокруг было спокойно, только тяжелое дыхание Сережи нарушало тишину. за ним никто не гнался. он решил идти дальше, выбора больше не было. только идти. тревога била по вискам, тишина съедала, темное небо давило. было страшно. перед глазами всё еще был дикий взгляд чужих болотных глаз и полная невозмутимость. по телу прошла дрожь. телефон сел, он не может ничего сделать, да и сеть тут вряд ли есть. Сережа уже должен был вернуться домой, мама,наверное, волнуется. зря, никому не сказал, куда ушел.  идёт он долго, кажется, уже час, ноги начинают болеть. наконец-то кое-как выходит к пустой дороге. никаких проезжающих каждую минуту машин. снова пустота, будто никуда так и не пришел, остался на месте у дерева. сел на край дороги и долго ждал. глухой лес и глухая дорога. иначе быть не могло. идти дальше уже не хотелось, слишком вымотался. физически и морально, как никогда. минут сорок Сережа сидел в давящей тишине, которая начинала сводить с ума. машина. можно выдохнуть. Сережа встает с холодной дороги и маячит, чтобы водитель его увидел. не было уже никакой мысли о том, что это ловушка или его сейчас украдут. глаза предательски слипались, а разум мутнел. машина остановилась. Сережа смотрит в боковое окно и видит перед собой парня, старше его на пару лет.  —подвезешь до дома? — спросил Сережа незамедлительно, еле стоя на ногах.  —садись. что ты здесь забыл? — тот был в недоумении, что молодой парень забыл среди леса, где-то за городом, в позднее время.  —долгая история. просто отвези, — сказал Сережа, садясь в машину, не желая делиться с очередным незнакомцем чем-то волнующим и пугающим. сказав адрес, сразу отрубился. оставив всё на произвол судьбы.

***

с того дня прошло трое суток вот Сережа сидит на уроке истории, смотрит в окно и думает, что это было с ним в лесу. может, это вообще сон? как сильно ему повезло, что он ушел тогда. убежал.  —бро, че с тобой? ты сам не свой уже пару дней, — сказал друг, сидящий рядом по соседству.  —всё окей, — сказал Сережа, всё ещё всматриваясь в пустоту куда-то на проезжую часть.  —если что-то не так, скажи, — пытаясь поддержать, не отставал тот. Сережа ничего не ответил. он не может забыть его. эти кресты. тяжелое дыхание где-то за плечом. чужие руки на своей коже. тот парень выглядел старше на года два. но в нём было что-то чуждое и отдаленное от всего мира. мертвый холод от тела, стеклянные глаза, запах сырости и чего-то горького, что бьет в нос только от одного вида ходячего трупа. всё это опять накрыло Сережу, он подсознательно давно уже был не в светлом классе, где шумят одноклассники и учитель что-то усердно объясняет. а был в своем недавнем кошмаре. где нет света, только темнота. хотелось вернутся. зачем? ощутить что-то помимо страха.  

***

и вот он снова стоит перед входом в лес. не чувствуя того же, что в прошлый раз. не было волшебной картинки перед глазами. ни кровавого заката, ни звездного неба. пришел раньше, чем тогда. в надежде, что день может его спасет, если его смерти хотят. Сережа может развернутся и уйти. никогда не возвращаться и забыть. но не прекращающаяся тревога съедает. непонятно, от предстоящей возможной встречи или если развернется и забудет навсегда. нужно что-то с этим сделать. поэтому делает шаг вперёд к возможной своей главной ошибке. ступает по знакомой только ему тропинке. всё вокруг выглядит также, ничего не изменилось. только вот он всем нутром чувствует подступавший страх, давящий на виски. останавливается, зажмуривая глаза, пытаясь взять себя в руки и перевести дыхание на более спокойный лад. он должен держаться уверенно перед неизвестностью. и не позволить очередной раз эмоция завладеть разум. хотя это и произошло, когда он вступил на путь по знакомой дорожке сейчас. с каждым шагом небо предательски затягивалось темными тучами, снова накрывая лес неизбежным мраком. это было похоже на знак. и говорил он о том, что всё, чего можно ожидать от ближайшего будущего, – боль и темноту.  идёт дольше, чем в прошлый раз, аккуратно ступая, боясь сделать лишний или слишком шумный шаг. перед глазами снова появились кресты. всё также стоящие кое-как, наклоняясь ближе к земле. про них забыли. может, это место забывает всех, кто окажется среди неизвестных мертвых. и о нём забудут также, если останется здесь. сейчас вокруг точно никого. но это так кажется. делает шаг навстречу уже в знакомом окружении, которое затмило всё мысли за три дня. руки все мокрые от волнения. взгляд внимательный.  идёт вглубь, проходя мимо всех крестов, не заостряя внимания ни на каком из них. было пусто. но ненадолго.  —зачем ты вернулся, — послышался хриплый голос за спиной. силуэт в черном одеянии приблизился.   —ведь теперь я могу сделать с тобой всё, что хочу, — шептал он, продолжая свой монолог, не выражая никаких эмоций. силуэт был пустой, уже не похожий на человека, внутри него ничего не было. только медленно идущая кровь по венам, холодная кожа и кости.  холод прошелся по спине Сережи. и движение на теле ему не показалось. чужая рука медленно прошлась от шеи до поясницы, слишком ощутимо. забирая всё внимание на себя.  в следующую секунду рука вовсе сильно толкнула. совсем не ожидая удара, Сережа упал. оперся руками и коленями на холодную землю, покрытую ветками. расцарапав кожу на руках до красных следов. перевернулся на спину и хотел уже встать. хотел показаться сильнее, чем есть на самом деле сейчас. но, встретившись с дико хищными болотными глазами, передумал. что будет дальше, после того, как остался на земле, он не знал.  тучи стягивались темнее. в ушах застыл гром где-то слишком близко. и впервые перед глазами предстала пугающая улыбка. выражающая только безумие и непредсказуемость. сказать было нечего. ведь он сам пришел. уже поздно молить о пощаде, не послушает. руки предательски дрожали, лежа на земле, опираясь локтями о сухие ветки, хотел отползти, держать дистанцию. но чужое тело подошло сбоку и село на корточки, заставив остановиться. провел своей рукой от щеки, царапая шею отросшими ногтями, спускаясь к животу. зелёные глаза смотрели с внимательностью и небрежностью, изучая каждое напряжение на лице лежавшего. Сережа ощущал, как тело было уже почти не его, сейчас что-то в нём сменилось. он уже не был собой. когда рука дернула вверх единственную ткань, закрывающую его торс, он выдохнул, выпуская весь воздух из лёгких. пришедшая тревога и вечерний холод по открывшейся части тела дали о себе знать. дышал тяжело, пытаясь унять сильно бьющееся сердце и пелену перед глазами.  чужая рука не перестала исследовать тело. снова поползла выше, прямо на сердце. сейчас его мог услышать любой и забрать тоже. тот совсем сел на колени, пока Сережа вспоминал, как дышать. чужая ладонь оказалась вокруг шеи, поглаживая длинными пальцами. в следующий миг, обе руки стягивали мешающую ткань вверх, снимая и куда-то откидывая в сторону. холодные бледные губы прильнули к чистой шее. впиваясь зубами до боли, потом зализывая эти же раны. дыхание всё ещё было тяжелым, только уже от гуляющих рук с двух сторон, считавших выпирающие ребра, и зубов, от которых останутся фиолетовые следы. тело село на бедра и потянуло за плечи на себя, садясь в более удобное положение для обоих.  Сережа уже был готов на всё, отдав себя всего другому. он не знал куда деть свои руки. тот чувствуя смятения, положил горячую руку к себе на пах. Сережа почувствовал твердость чужой плоти через ткань джинс. сглотнул, тело начало напрягаться. тот отцепившись от шеи, повел языком прямо к губам. рука оказалась в волосах Сережи, крепко держа, притягивая к себе ближе, не давая шанса разорвать связь. поцелуй был требовательным и глубоким, он кусал губы в кровь, сжимая волосы в руке до боли. от чего Сережа шипел, не мог сопротивляться. разорвав поцелуй, не медля, чужак спустился ниже. не задерживаясь на ширинке, расстегнул и стянул штаны вместе с бельем. взяв одной рукой основание и беря в рот сразу на половину, а второй продолжая царапать торс. Сережа издал тихий стон куда-то в пустоту совсем не ожидав происходящего. каждое действие было загадкой. тот брал глубоко, не отрываясь, полностью, пытаясь перенести максимальное удовольствие. зеленые глаза наполнились слезами, но не больше. сосал неаккуратно, издавая много хлюпающих звуков от вытекающей слюны и быстрых движений. Сережа откидывал голову тихо постанывая и тяжело дыша, от чужого рта где-то внизу. когда конец был уже близко, он почувствовал пустоту. опустив голову на только что сосавшего, увидел, как тот расстегивает свой ремень и снимает всё мешающие с себя. отбрасывает Сережу обратно на спину. приставил два пальца в слюне к кольцу мышц. принялся растягивать. тело пронзила резкая боль и напряжение. он растягивал по основание пальцев, не жалея совсем. смотрел на то, как тело под ним содрогается от ощутимой боли, как чужие ногти пытаюсь ухватиться за землю, оставляя только грязь под ними, и как морщины на лице становились выразительнее. вторая рука незнакомца потянулась ко рту Сережи, давая пару пальцев на пробу. это было слишком грязно. вставив третий палец, он уже тянулся вверх от невыносимой боли. прекращая растягивать, он берет свой член в руку смазывая чужой слюной. и входит без предупреждения, резко, почти полностью. Сережа вскрикивает от боли, слёзы появились на глазах и уже сами стекали куда-то вниз по вискам. от того, как его жёстко брали. толчки были грубыми, быстрыми, сжимая и царапая кожу на ногах до синевы. слышны были только хрипы удовольствия и жалобный скулеж под ним с соприкосновением тел. берет член Сережи, двигаясь рукой и параллельно вдалбиваясь. через невыносимую боль во всем теле, не чувствуется поступившегося оргазма от быстрой чужой руки на своей плоти. Сережа кончил первым, не ощутив ничего, кроме прежней, зудящий боли. чужак кончил через пару секунд, прямо внутрь, задерживаясь. устало ложиться рядом на пару минут отдышаться. затем встает, одевается и уходит. оставляя голого Сережу на земле с измученным видом, застывшими слезами в пустых глазах и грязным во всех смыслах. тучи давно рассеялись и подступила ночь. всё такая же мрачная и неприятная. тело было уже не его, а душа растеряна среди застывших деревьев и крестов.

и о нём забудут.