Двенадцать снегирей

Метель бушевала уже вторую ночь подряд. Дороги замело рыхлым снегом, колючий холод не позволял надолго покидать старый деревянный дом. — М-да… Хороша погодка, ничего не скажешь, — вздыхала Пелагея, сидя на кухне с чашкой обжигающего кофе в руках. Она наблюдала за неистовствующей вьюгой, чей вой будил по ночам, вселяя в сердце тревогу. От разыгравшейся погоды её отделял всего лишь тонкий слой стекла, покрытый изумительными, витиеватыми ледяными узорами, которые мороз кропотливо выводил своей рукой, завиток за завитком. Красиво, но созерцание природных художеств несколько суток кряду уже успело изрядно надоесть. — Когда же это кончится? — спросила пустоту Пелагея. Ответом ей послужил душераздирающий вой в непроглядной ночной тьме. Пелагея приехала в дом своей покойной бабушки, чтобы отметить новый год с друзьями. Но в последний момент у всех резко поменялись планы, появились неотложные дела. Новый год Пелагея встретила в компании тишины и щелкающих в печи дров, даривших тепло. Она собиралась вернуться домой на следующий день, но снежная стихия изменила её планы. К утру метель стихла. Пелагея с трудом открыла примёрзшую, заваленную снегом дверь и, ёжась, вышла на ледяной воздух. Глянув в сторону калитки, девушка чуть не упала в снег. На дорогах лежали огромные сугробы. Вот уже несколько суток они служили преградой, не позволявшей девушке покинуть деревню. — До весны будешь у нас жить, красавица, — засмеялась соседка, заметив отчаяние на лице девушки. Тётя Дина была уже немолода. Её гулкий голос разносился по всей округе, стоило ей вступить в разговор или, что более вероятно, спор с кем-либо из соседей или проезжих. Пелагея не удостоила вредную соседку даже взглядом и вернулась в дом. Продуктов в кухонных шкафах было достаточно — она часто проводила здесь выходные и отпуск, поэтому держала в кухне приличные запасы консервов, макарон и круп. А вот дров оставалось катастрофически мало. Она никогда даже не предполагала, что окажется заперта в доме из-за своенравной непогоды. Если вьюга и дальше будет резвиться по ночам, Пелагея, в конце концов, замёрзнет насмерть. Взяв в сенях лопату, она принялась за работу. Расчистила тропинки и немного места перед домом. Закончив уборку ненавистного снега, девушка с болью посмотрела на ровное слепяще-белое поле за забором. До асфальтированной дороги несколько километров, расчищать всё она будет до следующего утра. Услышав чириканье и стук крохотных коготочков о дерево, Пелагея повернула голову и увидела сидящих на заборе снегирей. Пышные красногрудые птички смотрели на неё с любопытством и совсем не боялись. — Здравствуйте, птички, — лицо девушки озарила радостная улыбка. — Вы голодные? Сейчас вынесу вам что-нибудь. Пелагея зашла в дом, поставила лопату на место и, скинув облепленные снегом ботинки, прошла в кухню. — А что же вы едите? Она высыпала на тарелку хлебные крошки, семечки и горсть сушёных ягод, которые иногда добавляла в чай. К её радости, снегири никуда не делись, а терпеливо ждали обещанную пищу. Медленно приближаясь к ним, Пелагея сосчитала птиц. Двенадцать. — Приятного аппетита, — она поставила тарелку на расчищенный участок и так же медленно отошла на несколько шагов назад. Яркие птахи, задорно вереща, обступили тарелку и оживлённо заклевали угощение. Маленькие чёрные клювики звонко стучали по стеклу. Понаблюдав немного за птичьей трапезой, Пелагея закончила умиляться и, порядочно замёрзнув, вернулась в дом. И как только эти крохи умудряются не мёрзнуть, думала она. Выпив кофе, разлившего приятное тепло по телу, девушка взяла с полки первый попавшийся роман и погрузилась в чтение. Делать всё равно нечего — связи нет, в соцсетях не посидишь, никому не позвонишь. Когда это занятие наскучило, Пелагея оставила книгу на диване и снова вышла на улицу. Скачущие по белоснежным сугробам солнечные блики кололи взор. Движение жизни будто замерло, даже слабый неуверенный ветерок отсутствовал. Безмолвную идиллию прервало весёлое чириканье. — Ещё кушать хотите? — она не сразу заметила знакомую стайку снегирей. В этот раз птицы облюбовали забор, разделяющий участки Пелагеи и тёти Дины. Оторвав примёрзшую тарелку, девушка насыпала ещё одну порцию лакомства. Громогласный крик соседки заставил её выбежать на улицу. — Вон отсюда, паразиты! — взвизгнула женщина и метнула снежок в беззащитных снегирей. Напуганные птицы разлетелись в разные стороны. Одна маленькая птаха замешкалась и, сбитая крупным снежком, упала в сугроб. — Вы что творите? — не уступив в громкости тёте Дине, крикнула Пелагея, пробираясь сквозь неубранное море снега. — Чем вам снегири не угодили? — Совершенно бесполезные создания, — ядовито пояснила соседка. — Только и могут, что пакостить. И как Пелагея могла забыть, что тётя Дина отличается ну просто огромной ненавистью почти ко всем представителям фауны? — Живодёрка! — кинула девушка. Она подобрала растерянного снегиря, волочащего по снегу крыло. — Ах ты… — не сталась в долгу соседка и проявила настоящие чудеса изобретательности — подобных обзывательств Пелагее в своей жизни слышать не доводилось. Девушка посадила птицу в обувную коробку и поставила перед ней розетку с едой. Остальные снегири внимательно наблюдали за ней через кухонное окно. — Не переживайте, с ним всё будет хорошо, — Пелагея вынесла им обещанное лакомство. — Я его не обижу. Она опасалась, что у птицы сломано крыло, но к вечеру снегирь совсем отошёл. Он вновь прижимал крыло к кругленькому боку. Пелагея вынесла его на улицу, одиннадцать собратьев тут же обступили девушку. Она посадила энергичную птаху на снег, и та, несколько раз сложив и расправив серые крылья, взлетела, увлекая за собой остальную стаю. — Прилетайте ещё, — помахала она рукой удаляющейся стае. Сгустившаяся ночная тьма привела с собой бурю. Такой яростной вьюги жители деревни никогда не видели. Сильные порывы ветра, казалось, вот-вот сорвут жалобно скрипящую крышу. Плотная стена снега полностью скрывала усыпанный звёздами купол неба. Пелагея с ужасом выглядывала в окно, гадая, насколько огромные снежные горы она увидит утром. О том, чтобы уехать домой, не могло быть и речи — после такой беспощадной вьюги дороги будут буквально завалены. Главное, чтобы получилось расчистить путь к сараю с дровами, иначе холодной смерти не избежать. Положив в пылающую пасть печи оставшиеся дрова, Пелагея отправилась спальню. Выглянув напоследок в окно, она увидела кружащиеся в снегу красные огоньки. — Двенадцать, — прошептала девушка. Вскоре танцующие точки скрылись из виду, и она наконец легла спать. Уснула она моментально. К огромному удивлению, возле её дома и за калиткой, на дороге, ведущей к городу, было чисто. Метровые сугробы, покрывавшие то огромное пространство вчера, куда-то исчезли, будто их и не было. Пелагея объяснила это вчерашней бурей, перенёсшей снег в другое место. Странно, конечно, но как же всё-таки замечательно, что она наконец-то может вернуться домой. На заборе её приветствовали снегири. — Доброе утро, — улыбнулась им девушка и вынесла заранее приготовленное угощение. Пелагея быстро вымыла посуду, прибралась в доме и собрала вещи. Закинув сумку в багажник, девушка собралась было покинуть уже изрядно надоевшую деревню, как по округе разнёсся оглушительный вопль соседки. — Да что же это такое? Как дальше жить-то? — причитала тётя Дина. Обернувшись, девушка рот раскрыла от удивления. Вместо соседского дома возвышалась чудовищных размеров снежная гора. Соседка каким-то чудом прорыла себе выход наружу. Заметив ошарашенную Пелагею, тётя Дина, разгребая руками снег, точно пловец, поспешила в её сторону. — Пелагеюшка, помоги мне. Я же старая уже, помру, пока сама всё расчищу. — Д-да, сейчас, — девушка взяла лопату. На участках остальных соседей было умеренное количество снега. Люди не без интереса смотрели на колоссальный сугроб, красующийся на тёти Динином участке. Кто-то посмеивался над недоброжелательной женщиной. Но многие всё же вооружились лопатами и принялись за раскопки. — Пошли вон отсюда! Кыш! Пелагея заметила, как соседка машет руками в попытке отогнать любознательных снегирей. Она кинула в них снежок, но птицы, наученные вчерашним инцидентом, мигом перелетели в безопасное место. — А знаете что, тётя Дина? Так вам и надо, — твёрдым голосом заявила Пелагея. Вернув лопату на место и заперев дом, она помахала на прощание снегириной стае, села в машину и поспешила вернуться в город. За последние несколько дней она ужасно по нему соскучилась.