Подарить тебе крылья

Тяжелые шторы были плотно задернуты. Сквозь них пробивался тоненький лучик полной луны. Он падал на кровать, на одеяло, на копну черных волос, выглядывающую из-под нагромождения покрывал. В комнате не было больше никого. Стояла тишина. За дверью в коридоре слышались сдержанные голоса и шаги, заглушенные мягким ковром. Они в нерешительности замирали с обратной стороны двери, но уже через мгновение торопливо исчезали, словно боялись, что единственное существо в комнате заметит их немое присутствие. Боялись, что потревожат мертвый покой комнаты. Именно так. Мертвый. Покрывало равномерно поднималось и опадало с каждым вздохом укрытого им существа, но это было единственное движение в мертвенном спокойствии комнаты, единственный звук – хриплые, слишком глубокие вдохи и неравномерные свистящие выдохи. Словно обитатель комнаты был глубоко чем-то болен или только что плакал. И то, и то было неверно. Дик не проронил не слезинки. Он не был болен тоже. Просто… Мертвая, тяжелая тишина. Что-то за снаружи затрещало. Окно скрипнуло, приоткрываясь, штора колыхнулась, и падающий лучик луны стал толще, осветил пространство комнаты, выхватывая и неестественную бледность накрытой толстым одеялом фигуры, и край белых бинтов, обнимающих выглядывающие из-под него запястья. Штора колыхнулась и опала. Комната снова погрузилась в темноту. В ее тишине раздались едва слышимые шаги. Они приблизились к кровати, и матрас прогнулся под весом новой фигуры. Фигура на кровати никак не отреагировала, когда ее лица коснулись пальцы в перчатке. - Ричард, - произнесла новая фигура, и комната замерла, ожидая ответа от своего хозяина. Накрытая покрывалом форма осталась мертвенно недвижимой, ее бледные голубые глаза смотрели прямо вперед, в пустоту. - Ричард, - повторил ночной посетитель, но и в этот раз не получил никакого ответа. Обитатель комнаты не хотел отвечать – он не видел своего гостя, не видел ничего вокруг. Для него не существовало тихой комнаты, маленького лучика света, пробивающегося сквозь занавески, теплого одеяла, любовно накинутого на его нагое тело кем-то, кому точно было не наплевать. Для него не существовало собственного имени, произнесенного кем-то, кто точно не должен быть рядом. Ночной гость устало вздохнул и встал. Матрас вновь прогнулся, и пружины выпрямились. Человек склонился над безмолвной фигурой и осторожно просунул руки под ее плечи и колени. Фигура не пошевелилась, оставаясь мертвенно безвольной и податливой. Человек с легкостью поднял ее, и кровать скрипнула, лишаясь ставшего привычным за последние несколько недель веса. Шаги зазвучали несколько тяжелее, они добрались до окна, и занавеска отодвинулась, впуская в комнату еще больше лунного света. Он осветил сбитое одеяло, скинутые покрывала и разбросанные подушки. Он осветил пустоту. Окно захлопнулось, оставляя комнату в абсолютной нетронутой тишине. Шаги в коридоре замерли на мгновение, смолкли тихие голоса, словно их обладатели прислушивались к комнате, словно ждали ответа или отзвука бездумного движения. Ответом им стала тишина, и шаги вновь зазвучали, приглушенные толстым ворсом мягкого ковра в коридоре за дверью.

***

Дик не хотел просыпаться. Знал, что должен, но не хотел. Не было смысла. Он плавал в пустоте собственного замолчавшего сознания слишком долго, другие наверняка переживают, но… но… Он знал, что шрамы на спине уже должны были зарубцеваться, что остальные раны тоже затянулись, потому что далекая боль от них исчезла когда-то…давно. В черноте не было времени, не было жизни, не было ничего, только странное чувство безразличия и мертвенного спокойствия. Оставшейся частью сознания, Дик понимал, что ему нельзя здесь оставаться, что надо вернуться в реальность, надо уверить других, что он в порядке, только у него не было на это ни сил, ни желания. Его жизнь, его естество, его связь, оставшаяся ниточка, с родителями – все было безжалостно уничтожено. Разрушено. Вырвано с корнем, как и его крылья. Его прекрасные, иссиня-черные, как ночное небо, крылья. Его жизнь, его сущность. Его я. Джокер сжег их у него на глазах, а вместе с ними сгорела и какая-то невообразимо важная и огромная часть Дика. Он не хотел просыпаться. Ему пришлось. Дик моргнул, и мир вокруг на секунду расплылся непонятным пятном цвета. Рядом с ним кто-то стоял, и этот кто-то что-то ему говорил. Тихо и даже нежно. Дик моргнул еще раз, но мир не стал от этого четче, все столь же размытый и глухой. Его взяли за руку. Большая мозолистая ладонь накрыла его собственную, теплые пальцы огладили сбитые годами драк костяшки. Невообразимо нежно. Кто-то продолжил что-то говорить, его голос убаюкивал уставшее сознание, и Дик позволил ему нежно нести себя по волнам не то дремы, не то полусна. Когда он вновь вынырнул, вокруг стоял день. Дик лежал на животе, голова болезненно повернута вправо и немного свешена с края кровати. Очень мягкой, знакомой кровати. Дик жалобно простонал и попытался отвернуться. Спина тотчас же отозвалась адской болью – на нее словно вылили ведро лавы, и Дик тут же замер. Откуда-то раздался смешок, и шаги приблизились к нему. В поле зрения показались белые тапочки с кроликами и знакомые икры. Дик в неверии моргнул и попытался поднять голову, однако пальцы в волосах вжали его голову обратно в край кровати. Не сильно, но посыл был понятен. - Не шевелись, швы разойдутся, - пальцы нежно распутали несколько свалявшихся прядей, и Дик послушно остался лежать. Человек подтянул ближе стул и сел на него. Теперь Дик мог разглядеть и бедра, и торс, в разношенной черной футболке, впрочем, чужое лицо все также оставалось вне зоны его видимости. - Слйд? – Пробормотал он, и пальцы в волосах на секунду замерли. Человек фыркнул и продолжил нежно массировать Дику голову. - Я здесь, птичка, я здесь. Дик всхлипнул и закрыл глаза. - Они в’рв’ли их… - Поэтому он не хотел просыпаться. Поэтому не хотел приходить в себя. Рука Слэйда нежно убрала с его лица несколько щекотливых прядей. - Я знаю, птичка, я знаю. - З’чем… - Он не мог сдержать бегущих по щекам слез. Они текли неостановимым потоком, найдя свой выход теперь, когда Дик в сознании и помнит. Помнит противный смех твари, которую давно пора было отправить в ад, помнит боль от ножа и абсолютную агонию после. Помнит треск собственных иссиня-черных крыльев, когда им ломали кости, помнит треск пламени, пожиравших окровавленные перья после. Помнит, как сорвал горло в бессмысленных криках. Никто из них не остановился. Дик знал, что его трясет. Понял это остатками сознания, когда две мозолистых руки легли ему на плечи, аккуратно удерживая на месте. Сквозь пелену агонии и слез, пробилось нежное «тише», повторяемое из раза в раз, словно мантра. Дик лишь несогласно замотал головой и сжал пальцы на краю матраса. Слэйд никогда не был настолько нежен или заботлив, даже с собственными детьми, и Дик не мог найти никакого объяснения его действиям сейчас. Только если все это сон. Только если его мозг настолько отчаялся, что придумал это. Этот мир. Эту заботливую версию его закадычного врага. Он всхлипнул и прильнул к чужой руке. Его слабые пальцы со всей возможной силой вцепились в чужое запястье – единственный якорь среди этого шторма. - Тише, все будет хорошо. Если бы. Дик не может больше летать. Не может больше жить. Его крылья были последним напоминанием о его прошлой семье, о его корнях. О его наследии. Последней сгоревшей ниточкой. Слэйд не может не знать. Дик ощутил внезапно вспыхнувшую, словно пламя, зависть. Слэйд поминал, потому что у него тоже были крылья. Прекрасные серебристые крылья, того же цвета, что его волосы. Огромные и мощные, которые наемник вечно прятал и никогда не использовал. Они не были ему нужны – глупое напоминание о прошлом. Слэйду не нужны были его крылья, но они у него остались. Дик не мог жить без крыльев, но он их так болезненно потерял. На смену зависти и злобе пришла яркая боль, а за ней…пустота. - Шшш, птичка, спи. Все будет хорошо. Слэйд никогда ему не врал, ни разу за все время их знакомства, но почему-то сейчас, Дик физически не мог ему поверить. Он соскользнул в зыбкое забвение, в привычную черноту, ощущая себя вымотанным и мертвым. Он не хотел просыпаться, но в очередной раз вынырнул на поверхность. На этот раз вокруг грохотали голоса. Множество голосов, в каждом скользило неверие, опасение и ни с чем не сравнимое облегчение. Дик моргнул, понимая, что он лежит на совершенно другом матрасе, чем в прошлый раз, в другом месте, и что его окружают лигионеры. Дик увидел характерные ботинки Чудо Женщины, сине-красную форму Супермена, зеленые костюмы аж двух Фонарей и красные блики Флэша. Он тотчас же попытался подняться, и голоса взорвались вокруг него. - Нет! Лежи! – Со всех сторон руки легли на его тело, вжимая его в матрас с поразительной решительностью и странной неуверенностью. - Свяжитесь с Бэтменом! Скорее! Дик непонимающе моргал, разглядывая покоцанную плитку пола. Он попытался приподнять голову и, несмотря на прошивший спину болезненный огонь, ему это удалось. Он уставился на сидящего рядом с ним Супермена. Тот тотчас же повернулся к нему. - Где…слд? – Дик нахмурился, когда язык в его рту наотрез отказался подчиняться. Взгляд Супермена смягчился, его рука ободряюще сжала плечо Дика. - Тише, Дикки, все будет хорошо. Брюс скоро будет. Дик устало упал обратно на матрас. -Брс? - Да, - мягко улыбнулся Супермен. – Брюс скоро будет здесь и заберет тебя домой, Дикки. Дик не понимал. Ничего не понимал, кроме нескольких вещей: Слэйд ушел, как всегда, он не в том же месте, где был ранее, и его нашла Лига, которая связалась с Бэтменом, чтобы тот забрал Дика домой. Домой. Он уткнулся лбом в матрас, безуспешно пытаясь скрыть от остальных текущие по щекам слезы. Судя по осторожным поглаживаниям от супермена – безуспешно. - Ничего Дикки, - произнес Кларк Кент, ни на мгновение не убирая с его плеча руку. – Все будет хорошо. Ему Дик тоже не поверил. Когда он пришел в себя в следующий раз, то обнаружил себя в одиночестве. Дик лежал на кровати в своей комнате в поместье, лицом в низ, и все прошедшие события казались затянувшимся дурным сном. И взорвавшийся склад, и бандиты из банды Джокера, и сам клоун, и нож в его руке, звук ломающихся костей, боль, боль, невыносимая агония и жар пламени, пожиравшего иссиня-черные перья. Слэйд и его тихие уверения, Лига и их громкие голоса. Все это казалось сном, и Дик устало потянулся. Спина отозвалась болью, и крылья непроизвольно дернулись, посылая еще больше волн жгучей боли вдоль каждой мышцы в его теле. Дик приподнялся на локтях и обернулся через плечо. Он замер, когда взгляду предстали огромные серебристые крылья, раскинувшиеся по всей кровати и даже чуть свисающие с ее краев. Не его крылья. Дик резко втянул воздух и захлебнулся им, когда легкие отказались хоть сколько-нибудь расширяться. Он попытался шевельнуть крылом, и оно дернулось. Волны агонии вновь пробежались по его телу, но крыло слушалось! Оно шевелилось! Приняв одно из самых глупых решений в своей жизни, Дик сморгнул слезы и крепко зажмурился, прежде чем распахнуть серебряное великолепие во всю их длину. Он не сдержал болезненного вопля, когда не сросшиеся до конца мышцы в его спине растянулись, удерживая на весу огромные чужие крылья. Дверь в его комнату тут же распахнулась и послышались торопливые шаги. Широкие ладони легли ему на спину, осторожно собирая крылья обратно. Дик расслабленно упал на матрас, позволяя чужим рукам разглаживать серебряные перья. - Дик? Он сморгнул слезы и повернул голову. - Брюс? Брюс сидел перед кроватью на карачках и внимательно всматривался в его лицо. Когда он услышал ответ, то его плечи сразу же облегченно расслабились. Он улыбнулся. - Как ты себя чувствуешь? Дик коротко мотнул головой. - Что произошло? – Прохрипел он вместо ответа. Брюс помрачнел. - Ты не помнишь? Дик открыл было рот, но воспоминания прошедшего ужаса, который оказался вовсе не сном, а его новой реальностью, вернулись к нему с удвоенной силой, и он всхлипнул, пряча лицо в простынях. - Ох, Дикки… - Брюс нежно поглаживал его по волосам и спине, прямо между шрамами от старых, иссиня-черных крыльев, осторожно, стараясь не касаться красной кожи вокруг новых серебристых, пока Дик рыдал, оплакивая свою разрушенную и кем-то восстановленную жизнь. - Шшш, Дик, все будет хорошо. Я обещаю, все будет хорошо. На этот раз, Дик не побоялся поверить.

***

Дик стоял на пороге знакомого до боли дома и неуверенно переминался с ноги на ногу. Его новые серебряные крылья были аккуратно сложены за спиной и спрятаны под свободным плащом. Он то и дело подносил к звонку руку, не то чтобы Слэйд его не заметил, когда он только появился на его территории, но стучать было хорошим тоном. Дверь отворилась раньше, чем Дик набрался смелости позвонить. - Птичка. Дик содрогнулся всем телом. Слэйд стоял на пороге в одной футболке. За его спиной не было привычных серебряных крыльев, и Дик какое-то время глупо пялился в пространство, пытаясь привыкнуть к этой новой реальности. Слэйд устало вздохнул и отошел в сторону. - Заходи. Дик сглотнул и неуверенно зашел внутрь. Слэйд захлопнул за ним дверь и прошагал вглубь дома, на кухню. Дик нервно стянул плащ и пошел следом, чувствуя все нарастающее напряжение. Нет, страх. Нарастающий ужас, потому что Слэйд… Слэйд. - Садись, - Слэйд указал на стул, и Дик послушно сел, неуклюже раздвигая крылья, чтобы не мешались. Они и правда были огромными и мощными, приспособиться к ним оказалось не так просто. Еще тяжелее было примириться с фактом, что они не его. Слэйд стоял за плитой, на которой что-то шипело в сковородке, и Дик не мог отвести взгляда от его спины. Пустой спины. Слэйд прятал крылья от всего мира, на работе или снаружи, но никогда, никогда дома. Теперь прятать было нечего: под футболкой не проступало ничего, она даже не была прорезана для удобства. Обычная цельная футболка. Дик почувствовал, как по щеке скатилась слеза. За ней еще одна. И еще. К моменту, как Слэйд поставил перед ним тарелку с едой, он безудержно плакал, даже не пытаясь сдерживать всхлипы. Слэйд – мета-человек, все равно услышит. - Ох, мелочь. Сильные руки прижали его к себе, и Дик с радостью прильнул ближе, пряча лицо в ткани футболки. Обычной футболки. Почему-то этот маленький факт заставил его плакать лишь сильнее. Слэйд потерял свои крылья. Слэйд отдал ему свои крылья. Последнее, что осталось от его матери. Дик рыдал в чужих объятиях и не собирался останавливаться. Его трясло, он знал, серебристые белоснежные крылья мелко дрожали. Дик даже не заметил, в какой момент Слэйд опустился перед ним на колено, продолжая удерживать его в своих объятиях и что-то ободряюще говоря над ухом. Его руки прижимали Дика к себе, одна перебирала черные пряди, а вторая осторожно похлопывала между крыльями на спине. Настолько осторожно, почти невесомо, что Дик заплакал еще сильнее. Слэйд устало простонал над его ухом и обреченно вздохнул. - Ну же, птичка, все закончилось. Ты снова сможешь летать. Все хорошо. Дик отчаянно затряс головой. Он открыл рот, но слова застряли где-то в горле. - Тшш, - пробормотал Слэйд. – Все закончилось. Он больше тебя не тронет. Все хорошо. Дик лишь крепче вцепился пальцами в его футболку. - Не…- Выдавил он из себя, глотая слезы. – Ты… крылья… - М? Дик сделал глубокий вдох и оттолкнул от себя Слэйда. Получилось постыдно слабо, но Слэйд разжал руки, позволяя ему отстраниться. Дик заглянул в единственный льдинистый глаз и вытер дорожки слез с лица. - Ты отдал мне свои крылья. Почему? Слэйд хмыкнул и поднялся. - Было бы грустно, если бы Найтвинг не смог летать, - он обошел стол и сел напротив Дика. Тот закусил губу, разворачиваясь к Терминатору лицом. - Почему? – Дик дергано замотал головой, когда Слэйд открыл рот, собираясь ответить что-нибудь столь же лживое, как и прошлая причина. – Нет, Слэйд, я знаю, что это бред. Ты не сделал ничего подобного, когда Джое лишился крыльев, так что не надо мне врать. В чужом глазу на секунду отразились давняя боль и застарелое сожаление. Слэйд вздохнул. - Это правда, птичка, - он поднял руку, когда Дик открыл рот, чтобы возразить. – Я очень ценю тебя, как соперника и напарника, и я знаю, насколько крылья скажутся на Найтвинге, но я также знаю, насколько сильнее их потеря скажется на тебя. Я видел, Дик, в каком ты был состоянии. Не физически. Он посмотрел ему прямо в глаза, и Дик неловко отвел взгляд. Брюс рассказал, насколько все было плохо. Глубокое диссоциативное состояние, почти кататония, из которой его не могли вывести неделями. Все было настолько плохо, что об этом узнал Слэйд, бывший в то время на другом конце континента. И он бросил все, чтобы решить проблему максимально радикальным, но единственным способом. Дик спрятал взгляд. - Спасибо… - Не за что, птичка. - Но ты…твои…твои крылья… Дик закусил губу, сдерживая очередной поток слез. Он столько плакал в последнее время, и на удивление слезы все никак не заканчивались. - Ты потерял их из-за меня. Слэйд раздраженно цокнул, и Дик сжался, после чего с другой стороны стола послышался вздох. - Ты и твой комплекс мученика, - Слэйд встал и вернулся на свое место подле стула Дика, у его ног. – Дик, посмотри на меня. Когда тот отказался поднять глаза от поверхности стола, Слэйд сам за подбородок повернул его голову к себе. - Дик, во-первых, мое решение – не твоя вина. Я бы сделал это еще раз, потеряй ты и эти крылья. Дик всхлипнул, и Слэйд в очередной раз вздохнул. - А во-вторых, - он стянул с себя футболку и развернулся. – Смотри. Дик моргнул. Потом моргнул еще раз. И еще, совершенно не веря собственным глазам. Потому что на чужой спине, прямо поверх свежих шрамов росли два маленьких черных с оранжевым крыла. Дик издал совершенно нечленораздельный звук и осторожно провел пальцем по маленьким огненным перьям. Слэйд содрогнулся всем телом, и Дик тут же отдернул руку. - Прости! Слэйд не оборачиваясь поймал его за запястье, и вернул руку на место. - Все в порядке. Зажмурившись на мгновение, Дик снова коснулся перьев. Прекрасных мягких перьев, черных у основания и огненных на концах. - Такие маленькие… - Проворковал он сквозь очередные слезы. Слэйд вздохнул и встал, натягивая футболку обратно. – Я не знал, что они могут регенерировать. - Я тоже, - Слэйд сел за стол, и Дик неловко помялся на стуле, прежде чем сморгнуть слезы и податься вперед. - Почему они другие? – Он вытянул крыло и провёл пальцем по своим новым белоснежным перьям. Слэйд усмехнулся. - Они изначально так выглядели. У матери были огненно-черные крылья. Эксперимент сделал их белоснежными. - Как волосы? - Как волосы. Дик заворожённо погладил серебряные крылья. - Спасибо, - он в упор посмотрел на Слэйда. – Как я… Тот оборвал его. - Никак. Я сделал это не ради каких-то услуг или долгов. Дик вскинулся. - Это слишком много. Как я тебе отплачу? - Никак. - Слэйд. Какое-то время они буравили друг друга взглядом, пока наконец Слэйд не вздохнул, сдаваясь. - Хорошо, у меня есть условие. Дик инстинктивно раскинул крылья в победном жесте и тут же пожалел об этом, когда спина отозвалась далекой болью. - Окей, говори. Слэйд смерил его взглядом. - Один полет. - Что? - Один полет, птичка, ты слышал. Дик непонимающе замер, и Слэйд закатил глаза. - Объяснить простым языком? Я хочу, чтобы ты совершил со мной один полет, когда мои крылья вырастут. Понятно? Дик сглотнул и медленно кивнул. - И это все? - Все. - Правда все? - Правда все. Он прищурился, внимательно разглядывая своего собеседника, но так и не нашел ни лжи, ни подвоха. - Хорошо. Слэйд кивнул. - Хорошо. А теперь ешь. Дик широко оскалился и взял в руки вилку. Слэйд, со вздохом принялся за свою порцию. Утро в доме Уилсонов проходило привычно тихо.