Эдди Харрингтон

Дом Байерсов снова наполнен людьми. Генри Крил мертв, все остались живы, дети сидят на диванах, бурно обсуждая произошедшее и перебивая друг друга. Они разделились на команды, как всегда происходит, когда дело касается изнанки, и только сейчас, когда весь кошмар оставлен позади, они наконец могут быть рядом и пересказывать весь ужас, больше не тревожась, четко зная, что все закончилось. – Неужели все? – тихо спрашивает Стив, облокотившийся поясницей на столешницу, на кухне, ласково глядя на детей. – Похоже на то, – вторит ему Эдди, сидящий на столе рядом и так же наблюдающий умиротворяющую картину. Его вытащили с того света и, благодаря Оди, благодаря ее вернувшимся силам, он был бодр и свеж к битве, в которой также поучаствовал, пусть Стив с Дастином и не пустили его в основной замес. Все закончилось для детей, но кажется для него, еще нет, поэтому он наслаждается передышкой, перед новыми вопросами: “Что мне теперь, блять, делать?!”, ведь обвинения еще висят в воздухе, а его честное имя все так же запачкано. Будто подслушав витающую атмосферу Хоппер проскальзывает на кухню, расходясь с Джойс, с которой они вместе спускаются со второго этажа. Мужчина становится между Стивом и Эдди, провожая взглядом женщину, что подходит к детям, со спины приобнимая сидящих рядом Уилла и Майка, влезая в общий разговор. – Эдди Мансон, верно? – наконец подает голос коп, переводя взгляд с миссис Байерс на сидящего на столе парня. – Да, сэр, – отвечает Эдди, все еще не поворачиваясь, но ощутимо вздрагивая. Стив замечает, как деревенеют его плечи, а голос становится жестким и четким. – Расслабься, парень, я здесь не для того, чтобы тебя обвинять, – улыбается Хоп, пусть и знает, что Эдди этого не видит сейчас, – я в курсе что ты местный герой. Плечи расслабляются и Мансон с улыбкой поворачивается, чуть наклоняя голову вбок, отчего волосы закрывают половину его лица. Стив говорил, что считает, что это выглядит по-дурацки. Эдди считает, что Стиву нравится как это выглядит. – Да? – с надеждой спрашивает парень. – Да, – отвечают ему. Полицейский вздыхает, подходит к Эдди и кладет ему руку на плечо, – послушай, дружище, я знаю что тебе не сладко пришлось и все что ты пережил - тяжело даже для понимания, а тебе с этим еще и жить… Мансон смотрит ему в глаза и не прерывает. Улыбка с губ медленно сползает и теперь металлист выглядит сосредоточенно-грустным. Тяжело продолжать отгонять все эти навязчивые мысли, когда тебе прямо о них напоминают. – Ты должен помнить что ты не один, и не должен оставаться один. Вокруг тебя куча людей, что помогут, если тебе это будет нужно, – Джим кивает в сторону гостиной, где Майк, абсолютно по-дурацки, изображает Векну, горящего в предсмертной агонии. Уилл, смеясь, треплет ему волосы, а Дастин закатывает глаза. Эдди улыбается, наблюдая эту картину и вновь оборачивается к копу, – и очень несправедливо, что другие люди отнеслись к тебе так по-скотски. Честное слово, я бы лично разбил нос этим кретинам, что заварили всю эту шарманку с твоими обвинениями. Эдди дергается, когда ему прямо напоминают о его, якобы, причастности к смертям. К смерти Крисси в том числе. – Я уже позвонил своим ребятам и они уже делают тебе твердое алиби. К тебе и твоему дяде больше не будут приставать. Только есть одно но. Глаза Мансона плещутся надеждой, он даже не особо верит в то, что это возможно. Стив готов рассмеяться от того, каким возбужденным выглядит Эдди, готовый на все что угодно, лишь бы вернутся к всему тому, что было у него. К партиями с детьми, надеясь что теперь Уилл-Премудрый присоединиться к ним. К своим репетициям и концертам с ребятами для двух пьяных посетителей бара. Да даже к учебе, ведь теперь он твердо намерен закончить наконец школу, показать фак всем людям, стоя на сцене в этой тупой выпускной шапочке. – Что нужно? – спрашивает Мансон наконец, и Хоп выдыхает. – Тебе нужно сменить фамилию, – отвечает он, – имя можешь оставить, все равно мы не сможем полностью изменить твою личность. Но фамилию сменить все равно нужно. Чтобы пресса не так сильно придиралась к тебе. Есть идеи? – Оу, – тихо произносит Эдди. Он пробегается глазами по тому, что видит вокруг, пытаясь придумать что-то оригинальное, несложное, но емкое и не странное. Он осматривает стену в дыре за столом и диванами, в доме Байеров, смотрит на детей, смеющихся с истории Уилла о Сьюзи и на краснеющего Дастина. Проходится взглядом по спине Джойс Байерс, великой женщины, переходит взглядом на кухню и его взор останавливается на Стиве. Чертов Харрингтон. Этот парень засел в его голове еще в тот день, когда Эдди прижал его к стене сарая, угрожая разбитой бутылкой. В глазах короля школы не было страха перед Мансоном, да и позже он рассказывал о своих эмоциях в тот момент. Стив боялся о состоянии Эдди. Он знал что тот, вроде как, неплохой чувак, попавший в плохую ситуацию. Да и друг Хендерсона ко всему! “Ты ведь мог пораниться. Да и убей ты меня… Каким это было бы ударом для тебя самого и для Дастина, на глазах которого это бы произошло?” Наверное именно в тот момент сердце Мансона окончательно сломалось, разбившись и воскреснув, как феникс. Этот парень всерьез волновался о нем и мелком парнишке, пока ему угрожали смертью? Как в такого не влюбится, черт возьми? – Харрингтон. Просто произносит Эдди, зависнувший в своих мыслях, акцентировался на лице Стива, пока тот вновь наблюдал за детьми. – Ты хочешь сменить фамилию на "Харрингтон"? – приподнимает бровь Хоп и Стив наконец отвлекается, встречаясь с Эдди взглядом. В его глазах удивление и страх, смешанный с недоумением. Эдди возвращается с небес на землю. Молчит, буквально пару секунд, пытаясь понять как выкрутиться. Хоппер снова стоит на расстоянии от него, сам он сидит на столе и до Стива около метра, если он спрыгнет, что он и делает. – Ага, а что? Было бы весело! – он подскакивает к Стиву, закидывая ему руку на плечо и притягивая к себе, в подобии объятий. Стив выглядит сбитым с толку, как и полицейский. – А сам Стив не против? – Как этот очаровашка может быть против иметь одну фамилию с таким героем как я? – смеется Эдди. – Я не против, – просто отвечает Стив, все еще выглядя неуверенно. Эдди улыбается, хотя внутренне хочется кричать. – Окееей, – тянет Джим. Он кивает и разворачивается, чтобы вернуться к телефону и передать эту информацию своим людям. Эдди все еще улыбается, все еще сжимает Харрингтона в подобии объятий, но возвращается глазами к детям. Макс смеется, прижимаясь боком к Лукасу, который явно пошутил, от чего она и разразилась смехом. Оди, сидящая по другую сторону девушки, так же улыбается. Уилл и Майк стремительно краснеют, старательно отводя взгляд друг от друга. – Ты действительно собираешься взять эту фамилию? – прерывает тишину на кухне Стив, продолжающий наблюдать за лицом рядом. – Я сказал первое что пришло на ум, но что уж, – мягкая улыбка парня становиться шире и он поворачивает голову, почти сталкиваясь нос к носу с собеседником, – звучит не так уж и плохо. – Эдди Харрингтон? – посмеивается Стив, тем не менее не отстраняясь, – звучит так, будто мы замужем и ты взял мою фамилию. – Ты против выйти замуж за такого человека как я? – наигранно возмущается Эдди, отстраняясь от Стива и пряча настоящий страх этого вопроса, – я вообще-то герой! И посмотри на меня: я красавчик. – Боже, Мансо… – Стив запинается, начиная смеяться, – нет, Харрингтон, я не против. Эдди замирает, слушая эту фамилию из уст парня, понимая что она относится к нему. До него только спустя пару секунд доходит что именно сказал Стив и металлист стремительно краснеет, от чего парень рядом начинает смеяться только сильнее.