Спаси маленького Юаня, Лань Чжань...

— И как это понимать, Цзинь Гуанъяо? — сердито спросил Не Минцзюэ. — Не иначе, как ты воспользовался моим состоянием после ещё одного приступа искажения ци, когда я был в гневе. Но я должен поблагодарить тебя, тем не менее. Теперь я хотя бы смог удостовериться, что Вэй Усяня попросту оболгали. А ведь Не Хуайсан предупреждал меня, — добавил он уже вполголоса, так, что не слышал никто. — Наверняка старейшина Илин попросту хорошенько спрятал своих последователей, — усмехнулся Мэн Яо. Он схватил Вэй Усяня за воротник и встряхнул его. — А темное железо? Все знают, что ты хранил его часть у себя. — Можешь хоть обыскать здесь всё, — слабо улыбнулся Вэй Усянь. — Прекрати прикасаться к Вэй Усяню! — воскликнул Лань Ванцзи, одним движением отбросив Мэн Яо. Тот, словно бы и не заметив этого, сейчас же устремился в пещеру Фумо, надеясь найти некие ценные артефакты или записи, созданные Вэй Усянем. Цзинь Гуаньшань последовал за ним, рассудив, что завладеть тем, что создал Вэй Усянь может быть небесполезно для ордена Цзинь. Не Минцзюэ махнул рукой и увел своих людей с горы Луаньцзан, уже сожалея, что оказался здесь. Рядом с Вэй Усянем остались лишь Цзян Чэн, Лань Ванцзи и Лань Сичэнь. — На что ты истратил свою жизнь, свой талант, все, что дала тебе наша семья? — горько воскликнул Цзян Чэн. — Цзян Чэн, я делал то, что должен был, — слабо ответил Вэй Усянь. — Ты можешь ненавидеть меня за смерть родителей и обвинять в смерти шицзе, но ведь и меня скоро не станет. А за сожжение Пристани Лотоса я уже заплатил достаточно. — Чем же? — холодно бросил Цзян Чэн. — Тем, что пошел по пути тьмы? — Я не мог идти по пути меча, отдав тебе золотое ядро. Я прощаю тебе твой вечный гнев, Цзян Чэн, я всегда любил тебя, как брата. Прощай. Я не хочу, чтобы мы расставались в гневе… — Что?.. — Цзян Чэн не мог прийти в себя от услышанного. — Но моё ядро восстановила Баошань-санжэнь… — Нет, Цзян Чэн. — Вэй Усянь слабо улыбнулся и покачал головой. — Это сделала Вэнь Цин, пересадив тебе моё золотое ядро с помощью Вэнь Нина. Я не мог сказать тебе этого раньше, но теперь скрывать незачем, меня всё равно вот-вот не станет… — Глупец!.. — вскричал Цзян Чэн, глотая слёзы. — Ты говоришь, что любил меня, как брата, но скрывал такое… Ну и оставайся со своим Лань Ванцзи! — Цзян Чэн махнул рукой и убежал, попутно сделав знак своим воинам следовать за собой.       Сичэнь растерянно смотрел на Вэй Усяня и на Лань Ванцзи, державшего на руках своего самого дорогого человека. Теперь они и в самом деле остались наедине. Цзинь Гуаньшань с Цзинь Гуанъяо и воинами Цзинь покинули гору Луаньцзан, предварительно обобрав пещеру Фумо начисто и будучи уверенными, что этот поход так или иначе был предпринят не зря. — Брат, теперь ты видишь, что всё, что говорили о Вэй Усяне — неправда? — спросил Лань Ванцзи, обнимая Вэй Усяня. — Мы все были слепы, А-Чжань, — горько вздохнул Лань Сичэнь, подняв с земли Чэньцин, которую Вэй Усянь выронил, и вкладывая флейту в рукав Лань Ванцзи. — Мы возьмём Вэй Ина в Облачные Глубины и будем вместе заботиться о нем, — решил Лань Ванцзи. Но Вэй Усянь, слабо улыбаясь, только покачал головой. — Мне мало осталось, Лань Чжань… Я счастлив, что ты сейчас со мной, но… Даже лучшим целителям Лань меня уже не спасти — моё тело распадается. Но, молю тебя, спаси маленького Юаня, вырасти его, он должен жить… Спасибо, что ты…       Глаза Вэй Усяня закрылись и Лань Ванцзи сквозь слезы увидел, как тело старейшины Илин рассыпалось прахом. Если бы не бывший рядом Сичэнь, Лань Ванцзи мгновенно закололся бы Бичэнем. — Ванцзи, не смей! — воскликнул Лань Сичэнь, удерживая руку младшего брата, едва не вынувшего клинок. — Молодой господин Вэй ведь просил тебя позаботиться о маленьком Юане. — Чувствуя волны духовной энергии, исходившей от дупла одного из деревьев, Сичэнь направился к нему, и барьер из ци мгновенно открылся ему навстречу, позволив взять на руки маленького Юаня. — Ванцзи, да ведь ему же всего несколько месяцев от роду, — прошептал Лань Сичэнь. — Нужно будет подумать, где взять молока.       Налетевший порыв ветра развеял горстку праха — всё, что осталось от тела Вэй Усяня, и Лань Ванцзи потерял сознание. Лань Сичэнь вздохнул и устроил Юаня у себя за спиной, так как Лань Ванцзи пришлось держать на руках по дороге в Облачные Глубины.