Жажда

5. Со временем Леви чётко осознал лишь одно: чем больше Ханджи было в его жизни, тем больше ему хотелось. И эту жажду было не утолить ни быстрыми острыми поцелуями, ни мимолетными касаниямими, ни жарким взглядами, ни торопливым сексом. Аккерман убеждался в том, что втрескался в Зоэ полностью и бесповоротно каждый прожитый день. Он поймал её за руку недалеко от душевных, куда Ханджи завалилась после очередной короткой вылазки. Она шла по коридору легкомысленно улыбаясь и витая где-то в своих учёных грезах. Леви хорошо знал этот слегка шальной затуманенный взгляд. Сначала он собирался задать Зоэ хорошую трепку за её безрассудное поведение за стенами. С нездоровым блеском в глазах она носилась между титанами, легко уворачиваясь от их огромных лап и уродских рож в самый последний момент. Когда Аккерману казалось, что вот прям сейчас от любимой женщины ничего не останется, она буквально ускользала от смертельной опасности. У Ханджи тоже была своя жажда - долбанная жажда познания. И Леви не сомневался, что именно эта жажда, была определяющей в жизни сумасбродного майора. Увидев и оценив как плотно облегает одежда влажное тело Ханджи, мужчина недобро ухмыльнулся. Злость требовала выхода. Поэтому Леви молниеносно схватил Зоэ одной рукой, закрыл ей рот второй и затащил в подсобку-закуток в одном из углов штаба. Там было темно, узко, пахло пылью. В углу громоздился стеллаж с какой-то ветошью и старыми мешками. Он толкнул Ханджи к шершавой стене. - Аккерман, ты охренел?, - возмущенный голос потонул в удивленном возгласе, когда Леви стал торопливо расстегивать пуговицы её "домашней" кофты. Однако, оценив огонь в ртутных глазах, Ханджи широко улыбнулась. И соблазнительно выгнулась. Леви распахнул полы рубашки - Ханджи, ожидаемо, была без белья. Аккуратная грудь вздымалась в такт дыханию и мужчина с наслаждением провел руками по гладкой смуглой коже. Затем проследовал выше, на шею, запустил пальцы в чуть влажную шевелюру и, притянув Зоэ к себе, поцеловал полные губы, раскрывая их языком. Ханджи тут же откликнулась на поцелуй. Её руки шарили по подтянутому ладному телу любимого. Она сама распутала завязки и пуговицы чужой ширинки, вытащила упругий член. Леви застонал под её чуствеными ласками, а затем одним движением стянул с Ханджи брюки. Комнатушка заполнилась, шуршанием, влажными шлепками, развратными вздохами и еле сдерживаемыми стонами. Иногда по коридору за дверью слышались чьи-то шаги, но обоим разведчикам было глубоко плевать на случайных свидетелей. Даже если сейчас в чулан заглянул сам командор, они вряд ли бы смогли остановиться... Когда спустя время помятые и расхристанные Леви и Ханджи вывалились из подсобки, в коридоре штаба стояла полная тишина. Даже птицы затихли за окном. Ханджи поправила очки на носу, дрожащими руками пригладила волосы, шало улыбнулась чуть распухшими губами и выдохнула только одно слово: - Пиздец... - Полный, - согласился Аккерман. Он выглядел довольным, хотя бледное лицо, по-прежнему, не выражало никаких эмоций. Да, Леви не умел улыбаться, но он мог сделать так, чтобы Ханджи вынесло за пределы Вселенной. 4. Солнце пробивалось сквозь ещё свежую листву и играло бликами на зеркальной глади маленького озера. Гигантские деревья с одной стороны и колючий кустарник с другой закрывали их от посторонних глаз. Собственно и обнаружено это место место было совершенно случайно, по возвращению с очередной экспедиции за стену. И ожидаемо стало самым любимым. Мелкий песок по краю озера сменялся невысокой порослью молодой травы. Ханджи лежала на ней, раскинувшись звездой. Расслабленное тело облепляли только трусы и короткая майка: купаться голой Зоэ категорически отказывалась. Она грелась под тёплыми лучами, довольно щуря огромные (без очков) глаза. Леви смотрел на неё из-под свесившейся на лоб мокрой челки так жадно и голодно, что у Ханджи постепенно улетучивались последние здравые мысли и щемило где-то в районе сердца. - Леви, мы не будем трахаться среди бела дня у всех на виду… Мы же не подростки. - У кого — у всех? Очкастая, тут только лошади. - Мне кажется, что Смит уже отрядил на наши поиски целый отряд, - хихикнула девушка. - Он разрешил нам задержаться. - Ну, раз так... Давай просто полежим. В тишине, без надоедливых соратников. Без титанов, черт их подери! И они лежали, тесно прижавшись друг к другу, любуясь полупрозрачной от лучей листвой, слушая звуки рощи и всплески воды, и это было интимнее и больше, чем обычный секс. Это была их маленькая Вселенная. 3. Сквозь приоткрытую дверь пробивался свет лампы. Ханджи опять работала ночью, послав здравый смысл и переживающего Моблита к титаньей бабушке. Леви бесшумно открыл дверь и юркнул комнату. Ханджи стояла возле микроскопа в которой раз гипнотизируя кусок прозрачной брони. Леви знал, что исследование этой хреновины не принесло никаких результатов, из-за чего многие разведчики расстроились, но Очкастая убивалась больше всех. Аккерман подошёл сзади и обнял руками гибкую талию. Ханджи даже бровью не повела, продолжая пялиться в прибор. Мужчина провел руками вверх- вниз, попутно вытаскивая рубашку из пояса брюк, лаская. Прижался ближе, притерся всем телом. Ханджи вздохнула и развернулась в кольце родных рук. - Мы ничегошеньки не знаем, - Зоэ грустно смотрела серебристые глаза. И это был удар ниже пояса. Леви просто терпеть не мог, когда Зоэ расстраивалась. Ему ничего не оставалось, как утешить любимую безотказным и часто практикуемым способом - чувственным поцелуем. - Ненасытное чудовище, — проворчала Ханджи, притираясь, и шутливо куснула мужчину за нижнюю губу. — Тебе ночи было мало? - Мне всегда тебя мало, - усмехнулся Аккерман. Спустя несколько минут он брал её тут же, на столе в лаборатории. Лбом в лоб, сцепившись сумасшедшими взглядами, они занимались любовью очумело и безбашенно, так, словно это был первый и последний секс в их жизни. - И почему мы раньше здесь этого не делали?, - в послеоргазменной неге Ханджи бездумно водила руками по спине Леви, невесомо касаясь многочисленных старых шрамов. После секса он утянул её со стола на старое потрепанное кресло, которое, впрочем было не чуть не лучше жёсткой столешницы. - Ты думаешь, старина Моблит оценил бы?, - мужчина выгнул бровь, в его хриплом голосе слышалась усмешка. - Это был бы пиздец, - засмеялась Зое. - Полный, - согласился капитан и нежно поцеловал смеющиеся губы. 2. Это было не чутье, не шестое чувство или интуиция. Леви просто знал, что предстоящая битва в Шиганшине практически самоубийство. Если не всего Разведкорпуса, то самого преданного его идеям человека - Эрвина Смита. И это была своего рода их прощальная встреча. А ещё он осознавал, что, скорее всего, следующим командором станет Ханджи. И это многое изменит в их отношении. Одно дело - старшие разведчики, на роман которых руководство смотрело сквозь огромные дыры в пальцах. Другое дело - глава Разведкорпуса и простой боец, пусть и уникальный в своём роде. Любые компроментирующие связи будут клеймом на репутации и так не пользующихся популярностью разведчиков. Он смотрел на любимую Очкастую и вспоминал, как хорошо им было вчера. Как Ханджи остервенело выцеловывала его рот, жажно хватая воздух и постанывая, а он плавится под её руками. Сейчас она молча внимала Смиту, согласно кивая между паузами, иногда закусывая полную слегка обветренную губу, и Леви словно наяву видел эти губы, какими зацелованными они были прошлой ночью. Слышал стон, прорывающийся сквозь них, когда он входил в неё снова и снова. Почти ощущал её сильные руки у себя на предплечьях и видел сумасшедший огонь в карих глазах. Он совсем потерял нить разговора, вспоминая её сбитое "Ещё! " и "Сильнее, Леви! ", но его лицо по прежнему не выражало ни капли эмоции и даже взгляд сохранял привычное стальное безразличие. Аккерман понимал, что всё давно решено без него и за него, он не в силах ничего изменить, разве что только показать себя с самой лучшей стороны. И привычный призыв разведчиков в этот раз действительно не просто слова, а пророчество. Капитан поймал озабоченно-вопросительный взгляд Ханджи: - "Пиздец? " - "Полный", - еле заметно кивнул он. 1. В последний раз Леви целовал Ханджи мучительно медленно. Целовал, прижав к холодному металлической борту "летающей птицы", наплевав на приличия и друзей, что сейчас трудились не покладая рук. Наплевав на живых и мёртвых, и на Гул Земли, что ощущался всё ближе и ближе... Целовал, и тонул в невысказанной любви, впитывая родное тепло, чувствуя одно на двоих дыхание и слушая стук сердца. Которое совсем скоро перестанет биться. Накануне они проговорили полночи, но Зоэ была непоколебима - именно она, как командор, несёт ответственность за то, в какой заварухе все они оказались. И есть только один выход. - Ханджи, это пиздец.. - капитан затолкал рвущееся наружу отчаяние с горьким привкусом разлуки. - Полный, - Зоэ улыбнулась странной щемящей улыбкой. И Леви всё понял. Собственно, он всегда знал это где-то на подсознательном уровне. И выдыхая при всех опостылевшее и обреченное "Отдадим наши сердца!", Аккерман снова осознал: у Ханджи Зоэ своя жажда, которую тоже не утолить. Но она обязательно попробует.