Гусь Судьбы

      Вопреки одолевающим его во снах и ставшим уже привычными кошмаров, Шэнь Цинцю знал, что с утра, как всегда, проснётся, окружённый тишиной и умиротворением пика Цинцзин. Восходящее солнце, заливающее мягким светом их горный склон, будет золотистыми нитями струиться в комнату сквозь приокрытые ставни, смешиваясь с витающим в воздухе ароматом свежезаваренного чая, приготовленного учениками, и доносящимся из окна эхом плещущейся воды из близлежащего озера. Утренняя безмятежная атмосфера неизменно помогала ему прийти в себя после ночных метаний и успокоить взбудораженный разум, стирая последние отголоски тяжёлых грёз.       Но сегодня всё было иначе.       - ГА!       Вместо мягкого шелеста бамбуковых листьев владыка Тихого пика проснулся оттого, что у него едва не лопнули барабанные перепонки.       - ГА-ГА-ГА!!!       Он резко распахнул глаза. Сердце бешено колотилось. Ошалевший и дезориентированный спросонья, он стрелой вылетел из постели, обшаривая комнату диким взглядом, пока наконец не наткнулся на виновника переполоха: в изножьи его кровати расположился внушительных размеров весьма упитанный гусь, сверля хозяина домика пристальным, недоверчивым взглядом.       Что ещё за гуево вымя?!       Шэнь Цинцю выругался. Взгляд гусиных глаз в ответ стал ещё пристальнее: недоверие в них возросло. Он угрожающе зашипел, вытянув шею в сторону бессмертного, явно замышляя недоброе. Лорд Цинцзин среагировал быстро и выпнул нахала с кровати, не дав ему возможности атаковать.       Но нежданному визитёру такое обращение было как с гуся вода. На пару мгновений человеческий взгляд схлестнулся с гусиным. Между противниками повисло напряжённое ожидание: каждый оценивал другого. Шэнь Цинцю украдкой покосился в сторону Сюя, что не укрылось от внимания крылатого гостя. С быстротой молнии оба одновременно ринулись к мечу.       Гусь пушечным ядром на полной скорости влетел в Шэнь Цинцю, сбивая с ног и не давая добраться до Сюя. Двое - человек и птица - сцепились и покатились по полу. Лорд Цинцзин сгрёб проклятое животное в охапку, пытаясь оттащить его от меча и с трудом уворачиваясь от яростного клюва, норовящего ущипнуть его за нос.

***

      - Доброе утро, шицзунь. Ученик Ло принёс шицзуню завтрак, - вежливо возвестил о своём прибытии Ло Бинхэ, замерев перед бамбуковым домиком с подносом, на котором исходили ароматным паром свежесваренное конджи, овощное рагу и чайничек горячего чая.       Из бамбукового домика донеслись звуки рвущихся тряпок, треск ломающегося дерева и приглушённых ударов словно бы чьего-то мягкого и плотного тела о чьё-то тренированное и подтянутое.       - ...Шицзунь?       Грохот усилися.       В другое время Ло Бинхэ не осмелился бы вторгнуться в жилище Шэнь Цинцю без разрешения, но отсутствие реакции на своё появление вкупе со странной какофонией звуков, доносящихся из обычно тихой обители учителя, заставили его заволноваться.       - Шицзунь, этот ученик заранее просит прощения за вторжение.       Нахмурившись, Ло Бинхэ осторожно толкнул дверь и шагнул внутрь. Его взгляду предстала картина хаоса и разрушений. Некогда аккуратный бамбуковый домик сейчас был перевёрнут вверх дном: повсюду валялись обломки мебели, порванные книги и свитки.       По мере того как он продвигался вглубь, его беспокойство усиливалось. Неужели на шицзуня напали? Кто только посмел устроить засаду на уважаемого владыку Цинцзин, да ещё в его собственном доме?       Обнажив свой славный меч Чжэнъян, он приготовился встретить опасность лицом к лицу.       Шэнь Цинцю обнаружился в собственной спальне, сидя на полу, забившись в самый дальний угол.       - Ш... - начал было Ло Бинхэ, но тут ему в глаза бросилось замешательство, в котором пребывал его учитель. Шицзунь сейчас был совсем не похож на привычного себя. Его взъерошеные волосы, выбившись из причёски, беспорядочно торчали в разные стороны, а из одежды на нём было лишь тонкое нижнее ханьфу, наспех кое-как перехваченное тонким шёлковым поясом.       Несмотря на то, что Шэнь Цинцю был явно измотан, он по-прежнему ухитрялся излучать грациозное очарование: тяжело дыша, он элегантным жестом смахнул капельки пота с разгорячённого лба. Лицо Ло Бинхэ вспыхнуло. Ученик немедленно отвёл взгляд, силясь не пялиться на своего мастера, пребывающего сейчас в столь неподобающем виде.       - ГА!!!       Ло Бинхэ вздрогнул от неожиданности и обернулся на звук. ...Гусь?       Так это он... напал на шицзуня? Ошеломлённый внезапным откровением, юноша застыл, но прежде, чем он успел осмыслить всю абсурдность происходящего, гусь его заметил. Глаза-бусинки сверкнули, и он с неожиданной прытью устремился к Ло Бинхэ.       - Идиот! - прорычал лорд Цинцзин, только сейчас обнаружив присутствие ученика. - Отойди!       Однако Ло Бинхэ не двинулся с места. Он видел, как оба - и гусь и Шэнь Цинцю - ринулись в его сторону, но всё ещё не мог понять смысла этого странного противостояния.       Поравнявшись с Бинхэ, гусь внезапно поднырнул ему под руку и, оказавшись за его спиной, впечатался в него сзади, толкая вперёд прямо на бессмертного. В итоге оба - и учитель и ученик - рухнули на землю, причём Ло Бинхэ приземлился в аккурат на своего мастера.       Шэнь Цинцю застонал и выругался: от дискомфорта, придавленный к полу неожиданным и немалым чужим весом. Ученик, который недавно вытянулся, как молодой бамбук, теперь был одного роста с учителем. Очертания мускулов его стройного тела угадывались под слоями ученической формы, что только добавляло ему привлекательности.       Их лица были в цуне друг от друга.       - Слезь с меня, неуклюжий зверь! - сквозь зубы процедил лорд Цинцзин.       Смущённый Ло Бинхэ пробормотал извинения и, повинуясь, сделал попытку подняться. Не тут-то было! Рассерженный гусь водрузился сверху и злобно долбанул его клювом в затылок. Не оставив ученику никаких шансов к отступлению, гусь придавил его голову к лицу Шэнь Цинцю своей перепончатой лапой, яростно шипя при малейшем поползновении жертвы к побегу.       ...       - Шицзунь, откуда взялся этот гусь, и что он такое? - шёпотом спросил Ло Бинхэ, замерев в планке над телом учителя, чтобы не раздавить его собой. Похоже, они здесь надолго.       Шэнь Цинцю вздохнул.       - Это существо - так называемый Гусь Судьбы, соединяющий истинных, предназначенных друг другу, - смирившись, пояснил он.       - Гусь Судьбы? - недоверчиво переспросил Ло Бинхэ. - Шицзунь часом не ударился головой?       Глаз владыки Тихого пика дёрнулся. Он замахнулся было, чтобы врезать нахальному зверёнышу как следует, но ущипленный гусиным клювом за руку, отдёрнул её.       - Эй! - лицо Ло Бинхэ враз потемнело. Всё ещё стоя в планке, он выбросил вперёд одну руку, хватая гуся за шею и сдавливая её, как в тисках. - Ещё раз посмеешь раззявить свой паршивый клюв и обидеть шицзуня, я из твоих перьев подушку сделаю, а из печени паштет! - прорычал он мрачным и опасным тоном.       Гусь в его руке издал покорный хрип, и Ло Бинхэ выпустил его. Вернув на лицо прежнее невинное выражение, он светло улыбнулся Шэнь Цинцю.       Тот в замешательстве уставился на своего ученика. Разве Ло Бинхэ - не наивый белый лотос? Это ещё что за хищная демонстрация?       Словно прочитав мысли учителя, юноша усмехнулся и наклонился ближе, шепча ему на ухо: - Итак. Возвращаясь к нашей теме. Этот несведущий ученик просит шицзуня просветить его относительно Гуся Судьбы и того, есть ли способ от него избавиться?       - Ты... - Шэнь Цинцю почувствовал, как всё его тело прошила дрожь. На задворках сознания мелькнула мысль, что его разыгрывают. Он обхватил лицо ученика ладонями, пристально в него выглядываясь. Поначалу тот растерялся от удивления, но через мгновение освоился, нежно потираясь щекой о ладонь учителя.       Да, не было никаких сомнений. Этот паршивец откровенно вовсю наслаждался ситуацией.       - Хитрый, лукавый, лживый мальчишка! - прошипел Шэнь Цинцю: - Ты сам прекрасно знаешь, что это такое!       Тот в ответ захихикал.        - Конечно, знаю, - легкомысленно признался он. - Ученицы постоянно об этом болтают. Я просто не ожидал, что он в самом деле существует и что именно к шицзуню меня подтолкнёт.       - Тогда зачем было врать, что не знаешь? - нахмурился шицзунь.       - Чтобы заставить учителя подтвердить это вслух, - пояснил Ло Бинхэ. Его улыбка стала шире, - чтобы не дать учителю возможности отрицать, что мы с ним...       - Не смей продолжать! - Шэнь Цинцю резко оборвал его, в его голосе послышалась паника.       Но Ло Бинхэ продолжил.        - ...Супруги! - победоносно заключил он.       Шэнь Цинцю закрыл глаза и простонал сквозь зубы, отчего Ло Бинхэ ещё сильнее захотелось его поддразнить.       - Шицзунь ведь знает, что мы должны сделать? - спросил он с озорным блеском в глазах.       - Я скорее убью тебя, чем стану заниматься подобными глупостями, - с вызовом произнёс Шэнь Цинцю, смерив его язвительным взглядом.       - ГА-ГА???!!! ГАГАГА!!!       Гусь в ответ разразился сердитым гоготанием, выражая своё несогласие. Ему явно было, что возразить Шэнь Цинцю.       Ло Бинхэ снова рассмеялся: - Видишь, шицзунь? Гусь Судьбы против! Он этого не допустит.       - Ладно, гуй с вами обоими. Тогда давайте просто покончим с этим, - пробормотал Шэнь Цинцю.       Однако Ло Бинхэ над ним не шелохнулся. Он смотрел на учителя со спокойствием, заставляющим того теряться в догадках.       - Я не буду ничего делать, пока учитель сам подробно не объяснит, чего именно он от меня хочет.       - Бесстыдник! Кем ты себя возомнил?!       Ло Бинхэ пожал плечами: - Я всего лишь ничтожный ученик, чьё время ничего не стоит. Для меня не составит никакого труда провести в такой позе весь день, - небрежно заметил он. - Но кто знает, когда Мин-шисюн или Ин-эр забеспокоятся и нагрянут. Как же они, должно быть, удивятся, застав нас в таком положении!       Бессмертный скрипнул зубами, вынужденный признать правоту слов Ло Бинхэ.       - Я заставлю тебя пожалеть об этом, как только исчезнет этот грёбаный гусь! - злобно процедил он, заверяя ученика.       И, с досадой вздохнув, наконец смирился, признавая своё поражение: - Ло Бинхэ, этот мастер приказывает тебе поцеловать его...       Не успел он закончить фразу, как означенный Ло Бинхэ впился в губы учителя жадным поцелуем.       Мать твою! Целовался Ло Бинхэ ужасно, но брал энтузиазмом и яростным любопытством. Не раздумывая, он задействовал язык, исследуя им каждый уголок рта Шэнь Цинцю, словно пытаясь отпечатать в памяти каждую мельчайшую деталь. Владыка Цинцзин корчился под эдаким напором, не готовый к подобной страсти, но Ло Бинхэ накрепко зафиксировал его, стиснув в объятиях и пришпиля к полу, продолжая пробовать учителя на вкус, словно изысканное лакомство, которым невозможно насытиться.       Когда они наконец разъединились, у обоих сбилось дыхание. В глазах Ло Бинхэ всё ещё читался голод, но Шэнь Цинцю первым делом поглядел ему за спину, проверяя, на месте ли гусь.       К его ужасу, злосчастный гусь был на месте.       И, похоже, бесстыжая птица была преисполнена удовлетворения и невероятно довольна собой.       - Га-а!..       - Сгинь уже к гуям! - сердито огрызнулся бессмертный.       Почувствовав беспокойство учителя, Ло Бинхэ попытался подняться, но настойчивое животное вновь зашипело и защипалось, не давая пошевелиться.       - Может, хотя бы поменяемся позициями? - предложил Ло Бинхэ. Не дожидаясь ответа, он обхватил Шэнь Цинцю за талию и перевернул их обоих так, что учитель оказался сверху.       Теперь лорд Цинцзин лежал, удобно устроившись на груди Ло Бинхэ, положив подбородок на сложенные перед собой руки. Оба молчали, каждый размышлял о том, почему поцелуй не сработал, и пытался вспомнить какие-либо дополнительные детали о пресловутом Гусе Судьбы.       Ло Бинхэ замялся, не решаясь высказать свои мысли.       - Давай, вываливай, что там у тебя, - обречённо вздохнув, приказал Шэнь Цинцю, наполовину ожидая от своего юного ученика какой-нибудь похабщины. Он почувствовал, как возбудился Ло Бинхэ во время поцелуя, ощущая под собой недвусмысленную твердость - слишком внушительную и очевидную - происхождение которой не оставляло сомнений.       - Возможно, - неуверенно начал юноша, - гусь не исчез потому, что... шицзунь в душе не до конца принял меня как свою половинку.       А... Владыка Тихого пика был потрясён глубиной его предположения. Удивил его и ответный лёгкий укол разочарования в собственном сердце.       - Хм, - задумчиво хмыкнул учитель. - В этом есть доля правды. Но и ты тоже не похоже, чтобы горел желанием принять этого старика как своего истинного, - возразил он.       - Какого ещё старика? Где? - Ло Бинхэ с притворным удивлением огляделся вокруг и закатил глаза. - Шицзунь - самое прекрасное существо, которое этот ничтожный когда-либо видел! Этот Бинхэ всегда восхищался учителем, как никем другим. Конечно, было так себе удовольствие, когда в ранние годы ты лупил меня и запирал в сарае для дров. Но с тех пор прошло много лет, и этот возмужал и набрался сил. Он уже давно не тот тщедушный мальчишка.       Шэнь Цинцю нахмурился, не понимая, о чём он толкует: - Как ты можешь не злиться на меня за прошлое? Ты же должен хранить обиды до сих пор...       - Да, но лишь отчасти, - признался Ло Бинхэ, - всё же жизнь на пике Цинцзин в сто раз лучше, чем моя прежняя голодная и холодная жизнь уличного бродяги. Ты спас меня от неё.       - Не записывай меня в спасители, Ло Бинхэ. Я не заслуживаю такой похвалы.       - Но ты в самом деле мой спаситель. И ничто не может этого изменить. К тому же, я и вправду вылез из грязи. Уличный оборванец без прошлого. Неудивительно, что такой совершенный бессмертный, как шицзунь, поначалу меня не принял.       Его шицзунь тяжело сглотнул: - У этого мастера тоже было паршивое детство... - в его голосе послышалась уязвимость. Он запнулся.       Время текло медленно. Два голоса тихо журчали в тишине бамбуковой хижины, а два неподвижных человека, лежащих один на другом, продолжали беседовать. Вынужденная близость творила чудеса. Бессмертный делился своими опасениями, рассказывал о горьком и жестоком прошлом, о том, как, глядя на Ло Бинхэ, он вспоминал о собственном утраченном потенциале.       - Ты - восходящая звезда мира заклинателей. Через несколько лет ты затмишь меня и забудешь, оставив далеко позади, - с горечью размышлял вслух Шэнь Цинцю.       - Этого не будет никогда. Шицзунь - моя самая яркая звезда, - непоколебимо отрезал Ло Бинхэ. - Я уйду, только если ты сам меня оттолкнешь.       В ответ Ло Бинхэ рассказал о своей матери, её печальной кончине и потере единственной оставшейся от неё памятной вещи: кулоне Гуаньинь.       - Я несколько дней подряд потратил на поиски, искал его повсюду, но, похоже, он действительно пропал безвозвратно, - сокрушался юноша.       Шэнь Цинцю утешил его: - Любая песня заканчивается, но навеки остаётся в сердцах тех, кто её слушал. Может быть, память о твоей матери и утрачена, но воспоминания о ней продолжают жить в твоей душе.       Гусь мирно дремал, убрав голову под крыло, а двое - ученик и учитель - сбросили наконец тяжкие оковы, столько лет подряд сковывающие их души и разумы.       Мин Фань и Нин Инъин в самом деле в конце концов постучались в бамбуковый домик, но Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ прогнали их, сказав, что им недосуг и они обсуждают личные вопросы.

***

      - Я слышал, что Гусь Судьбы появляется на пике жизни, когда оба истинных готовы к встрече и принятию друг друга. Я думал, что у меня, возможно, нет второй половинки или что я никогда не достигну своего пика из-за нарушений в совершенствовании, - признался владыка Цинцзин.       - А я только вчера обрёл Чжэнъян, - размышлял Ло Бинхэ. - Так что это моя вина, что ты так думал. Спасибо, что дождался меня, шицзунь.       Его улыбка была такой счастливой, что заставила Шэнь Цинцю улыбнулся в ответ.       - В любом случае, нам пора вернуться к своим обязанностям, - твердо сказал бессмертный, оглядывая комнату, залитую мягким послуполуденным светом. Гусь давным давно куда-то пропал, и хотя оба заметили его исчезновение, ни один из них не стал заострять на этом внимание.       Шэнь Цинцю собрался было подняться, но ученик вцепился в него мёртвой хваткой, заключив в крепкие объятия и не желая отпускать. - Шицзунь, что дальше? Мы снова вернёмся к тому, что было прежде, и всё будет по-старому?       Его истинный насмешливо фыркнул: - Как мы можем вернуться к прежнему, после того, как стали жертвами гусиной страсти к сводничеству?       Его ответ заставил улыбку юноши засиять ещё ослепительней.       - Давай вернёмся к тому, на чем остановились, как только приведём здесь всё в порядок.       - Понял, шицзунь! - Ло Бинхэ не нужно было уговаривать.       Окрылённый ученик с энтузиазмом принялся за работу.