Увлекательная жизнь Энди

Жил-был дозорчик Энди. Существовал себе спокойно, работал да по камерам глядел. И вот однажды наскучили ему дела рутинные. Работа дозорчика сильно одолела, а пялиться ежедневно в монитор и поглядывать за другими дозорчиками было уже не так увлекательно. Захотелось Энди экстрима. Да не простого, а экстремального! И родился у него в головушке план гениальный. И вот, как-то раз приспичило ему закатить пир на весь корабль. Притащил он, значит, пятьдесят ящиков водки. Как запили дозоры, как взбунтовались, так все дружно и спились. Но больше всех выпил Пипирдон. Себе он отхапал ящиков двадцать, чтобы наверняка. Как запил, так и спился. И вот хиреть начал Пипирдон — ножки подкосились, ручки затряслись, коленки задрожали, в общем, полный алкоголизм! И поплёлся Пипирдон одурманенный в свою каюту. А Энди, тем временем, в нетрезвом состоянии решил подглядеть за Пипирдоном, да подкатить. Дело рискованное — а что поделаешь! Уровень адреналина в крови нужно повышать регулярно. И вот вошёл Энди в комнату командира и увидел немыслимое: Пипирдон, весь бедный и несчастный катался по кровати и усердно мямлил: «Я бедный и несчастный, я никому не нужен. Да-да! Совершенно никому не нужен.» Как увидал Энди эту картину печальную, так и обомлел. Теперь уже у него и ножки подкосились, ручки затрясились, да коленки задрожали. Понял Энди — надо ситуацию выруливать. — Сэр, сколько вы выпили? — Э? И тут произошло немыслимое — сам Пипирдон полез к нему обниматься! Ух, как бы и до него не дошла эта поганая пропаганда. — Сэр? — М-м-м… Небинарный стульчак, — сэр жестко обнял Энди где-то там. Я не знаю, где он там его обнял, меня там не было. — Сэр, кто такой небинарный стульчак? — Эх, Эндюська, я так устал… Вот бы меня кто-то пожалел, я ведь такой бедный и несчастный! — сексапильно сказал Пипирдон и состроил грустную гримасу. — Что вы, командир, давайте я лучше ваш шлем сниму, он вам шибко на мозг давит. Вам моментально полегчает! — Снимай, любовь моя! Энди стянул шлем с трепетом — как клад, сокровище. Но настоящий клад оказался под шлемом. Нет, правда. На макушке Пипирдули красовался пакетик. — Ого! Самый настоящий клад! Энди стал нюхать клад. Так нанюхался, что не заметил, как уже посасывался с Пипирудликом. Пипирдон впился жадным поцелуем в его губы. Он въелся с такой страстью и напором, что Энди прям там был готов лопнуть. Страсть так и витала в воздухе! Внезапно Энди разревелся в три ручья. Скорее всего, он осознал всю никчемность своего бытия и бренность жизни. Или это было просто побочное действие клада. Одно из двух. — Ох, сэр, я такой бедный и несчастный! — Не реви, — пафосно заявил Пипирдон. — Давай-ка лучше дальше сосаться! — Нет, сэр, давайте, поспите. Энди в панике опомнился, отыскал какую-то дырявую простыню, накинул на Пипирдона и свалил по-тихой. С тех пор Энди больше не хотелось экстрима — за один раз нахватался столько, что на всю жизнь хватило. Вот такие пироги.