Плач

Деметра плачет, и земля погружается в ночь. Деметра плачет, и мир обнимает зима. Холод проникает везде. Хрусталëм замерзают слёзы обманутой матери. Деметра не чувствует, как съедает человеческое мясо на лживом празднике неблагодарных смертных. Деметра не принимает жертв и не видит ритуальных костров. Не гаснут костры её храмов, но дым не поднимется к Олимпу и не пройдёт сквозь землю. Артемида бросает лук и теряет стрелы, не смотрит на нимф, вечно преданных, нежно-радостных. Слишком радостных. Богине жаль смертных, что не могут, никак не могут помочь Деметре, даже принося в жертву собственных дочерей. Но больше ей жаль себя, покинутую самой нежной возлюбленной. Охотница наугад выбирает любую из златокудрых, чтобы швырнуть на шкуры, овладеть невозможно грубо, почти по-мужски, как бесчестный Зевс, как лживый Посейдон. К утру она будет себя ненавидеть за это, но пока мягкими алыми цветами на светлой коже нимфы расцветают укусы. Нимфы не жалуются, никогда не жалуются на боль, ибо это тоже проявление благосклонности. Они все в неё влюблены, больше или меньше. Артемида об этом знает. Ни одна из них не взошла бы с ней на Олимп — лишь Персефона могла. Все они, златокудрые, нежные, преданные и влюблëнные, не она. Её губы цвета спелых гранатовых зёрен, её волосы тëмные, длинные, будто Никта их целовала, вплетая звёзды и свет луны. Персефону любила Деметра, Персефону любили богини зари и ночи, ей любовались смертные и олимпийские боги. И если бы только могла, Артемида сама бы её украла, но просто не знала, как мало у них, бессмертных, остаётся времени. Артемида, мудрее которой только Афина, равная Зевсу, обманута и покинута. Потому что Персефона любит Аида. Мрачный и сдержанный бог очаровал юную деву. Не просто сделал женой — сделал равной, в царстве мёртвых царицей. Той, кем ей никогда бы не стать на земле. Корона из чистого золота венчает её главу. Белоснежных букет асфоделей в её руках. Лютый Цербер ей будто ласковый щенок, да и пугающий смертных Аид готов выполнить любой каприз. С ней он будто не один из верховных богов, равный Посейдону и Зевсу по силе и власти, а влюблëнный мальчишка. И это взаимно, наверное. Артемиде хотелось верить, что Персефона пленница, похищенная и обманутая, лишенная подруг и матери, тепла и света, дружбы и любви. Но она сама, по собственной воле, нарушила правила. Сама проглотила зёрна граната, и кровавый приторный сок окропил её руки, тёмный, как жертвенная кровь. Ей хотелось остаться. Аид отпускает любимую в мир живых, и всюду наступает весна. Вечная дева, неувядающая Кора проходит по бесплодной земле, и та покрывается цветами и травами. Песнями прославляют её смертные, улыбкой встречают боги, ликует услышанная Деметра. Персефона могла бы сбежать от мужа, и кто бы её осудил? Но она, проведя оговоренный срок, спускается в мрачный Аид, и в мире наступает зима. Ночами, когда в мире людей гордо царствует Никта, на Олимпе слышен плач Деметры. Её слёзы становятся ледяными дождями, колючим снегом, иглами острого инея. Деметра плачет. Артемида не плачет никогда.