Intoxication|Опьянение

«Теперь я гораздо ближе…» Как он узнал? Как он узнал? Как он узнал? Слова Тео гудели в голове Гермионы, словно гонг. Её разум работал на пределе, пока она металась взад-вперёд по тесному пространству своей комнаты, перебирая все возможные сценарии, которые привели сюда эту змею. Он явно знал, что у Ордена есть крестражи, иначе не сказал бы того, что сказал. Но как он узнал? Был ли у них предатель? Был ли среди них самозванец? Это не казалось такой уж невероятной идеей. Снейп был двойным агентом столько времени, и никто ничего не подозревал. Если он мог обмануть Волдеморта, то кто сказал, что кто-то не мог одурачить идиотов, с которыми она работала? Вполне возможно, что среди них был тот, кто действовал против них. Однако… Пожиратели Смерти и Волан-де-Морт наверняка знали, что Орден охотится за крестражами. На этом этапе в волшебном мире это было общеизвестно: Волдеморт разделил свою душу, чтобы сохранить жизнь, и тот, кто уничтожит крестражи, сможет окончательно его уничтожить. Вполне вероятно, что Волдеморт посылал своих приспешников за крестражами, чтобы их не смогли уничтожить. Тео сказал, что он и его слизеринская компания занимаются «глобальными» делами, а нет ничего глобальнее крестражей. «Теперь я гораздо ближе…» Он охотился за её крестражами. Она ещё сильнее сжала медальон в кулаке, пока ходила туда-сюда, до такой степени, что костяшки пальцев побелели. Как только она покинула подвал, она направилась прямо в свою комнату, чтобы убедиться, что её крестражи всё ещё надёжно спрятаны от посторонних глаз, от Ордена, от всех, кроме неё. Медальон и кольцо лежали в её расшитой бисером сумке в задней части ящика, где они находились с тех пор, как ей доверили их хранить. Крутя кольцо с чёрным камнем на пальце одной рукой, она не могла разобраться, что делать дальше. Стоило ли рассказать Ордену о том, что он сказал? Чем больше она думала, тем больше понимала, что всё зависит от того, как его поймали. Если его схватили недалеко от их базы, то она была уверена, что Волдеморт знает, где находится их штаб, а значит, знает, где хранятся хотя бы некоторые из его крестражей. Если же его поймали где-то в другом месте во время миссии Ордена и привезли сюда, то шансы, что они знают о расположении базы, были невелики. Был ли он нарочно пойман, если это так? Планировали ли они, чтобы его схватили и привезли сюда, чтобы подобраться ближе к крестражам, если они у Ордена есть? Знал ли он вообще, что у них есть два крестража? Или он просто блефовал, надеясь, что их план провалится? Или он знал точно из-за предателя? Голова Гермионы пульсировала, боль билась за глазами, пока мысли и варианты стремительно проносились, словно вода над острыми скалами. Поле зрения начало темнеть по краям, а кровь в венах жгла, как аккумуляторная кислота. У тебя паническая атака. Задыхаясь в поисках глотка свежего воздуха, Гермиона забралась в кровать и свернулась в позе эмбриона, прижимая медальон обеими руками ко лбу, а кольцо холодило её кожу. Ты должна успокоиться. — Я пытаюсь, — прохрипела Гермиона сама себе. Вдохни. Выдохни. Гермиона глубоко вдохнула и медленно выдохнула через нос, повторяя этот процесс вместе с голосом в своей голове. Постепенно она почувствовала, как напряжение начало спадать, тёмные края в её поле зрения стали исчезать, а комната казалась чуть больше. Не намного, но больше. Вздохнув, она перевернулась на спину, всё ещё размышляя о том, что делать дальше. Она колебалась. Колебалась в выборе решения. Колебалась, стоит ли рассказать Ордену. Колебалась, стоит ли сделать то, что считала правильным. А правильным было сообщить Ордену, что Тео здесь за хоркруксами, независимо от того, был ли он пойман рядом с базой или нет. Почему я колеблюсь? Потому что они заберут у тебя твои крестражи. Голос гудел в её ушах, озвучивая то, что, как она поняла, было её самым большим страхом в этой ситуации. Это был не страх, что Пожиратели Смерти знали, где находится их база. Не то, что Волдеморт идёт за тем, что по праву принадлежит ему. Даже не то, что жизни её друзей, возможно, в наибольшей опасности. Она знала, и голос знал, что дело в том, что если она расскажет Ордену о словах Тео, они на 100% заберут крестражи и спрячут их в месте, которое она никогда больше не увидит. Подняв медальон перед лицом, она с восхищением рассматривала вкус Салазара в украшениях и заворожённо наблюдала за чёрной спиралью магии, которая постоянно кружилась в его центре. Часть его души в моих руках. Невозможно было не чувствовать опьянения властью, ощущая на себе частичку Волдеморта. Много ночей она лежала с медальоном между обнажёнными грудями, балансируя на грани наслаждения от пьянящего чувства ярости и тьмы, которые исходили от него. В мире, который высосал из неё все эмоции, превратил в убийцу, неспособную больше сочувствовать, потому что иначе она захотела бы покончить с собой из-за чувства вины, эти два украшения соблазняли её и заставляли снова чувствовать. Они были единственным, что вызывало в ней что-то, кроме пустоты. Если бы их у неё не было, Гермиона боялась, что никогда больше ничего не почувствует. Нет. Она должна их сохранить. Орден не должен и не будет знать, что сказал Тео. Правильное решение. Гермиона кивнула, садясь. «Но что я им скажу о нём? Я убила того другого парня». Им плевать на того парня. Он был незначителен. Они просто не признают этого. Им важен только тот, кто имеет значение. Гермиона кивнула, понимая, что он говорит то, что она уже знала. Он был прав. Они, вероятно, устроят ей разнос за убийство бесполезного парня, но их действительно волновал только Тео. Ей придётся солгать. Сказать, что он ничего не выдал. Сказать, что он не сотрудничал. Но ей нужно снова с ним поговорить. Выяснить, что произошло, как его поймали, и понять, блефовал ли он. Узнать, знает ли он, какие именно крестражи у неё есть. Когда она собралась снять медальон, голос громко прозвенел. Ты никому не можешь доверять. Они не должны быть вдали от тебя. — Я не могу просто ходить с ними на себе, — Гермиона посмотрела на своё отражение с широко раскрытыми глазами. — Или могу? Конечно можешь. Ты должна. Последний рубеж. То единственное, от чего она всегда себя удерживала. Искушение всегда было, но она проводила черту и твердила себе, что не может носить их на виду, там, где другие могли бы их увидеть. Или всё же могла? Глубоко дыша и дрожащими руками, она расстегнула медальон и наблюдала, как кольцо Марволо Гонта соскользнуло по цепочке, издав лёгкий звон, когда коснулось медальона. Застегнув его за шеей, она спрятала его под рубашку, чтобы он лежал там, где, казалось, ему и место. У её сердца. Она поворачивалась перед зеркалом в своей комнате, проверяя, чтобы не было видно ни выпуклостей, ни очертаний, и чувствовала благодарность за вес, потерянный за последний год, из-за чего её куртка теперь висела на ней свободно. Ты поступаешь правильно. — Я знаю, — кивнула Гермиона сама себе. — Просто жаль, что это не кажется таким правильным.

***

— Итак, что он сказал? Гарри и Рон загнали её в угол на кухне следующим утром. Она направлялась обратно к Тео, чтобы выведать у него больше информации, когда её два друга наконец заметили её. — Не сказал ничего особенного, — Гермиона равнодушно пожала плечами. — Я как раз собиралась спуститься к нему снова, чтобы посмотреть, заговорит ли он на этот раз. — А что насчёт того другого парня? — попытался Рон. — Ты вообще с ним говорила? — Говорила. — И…? — Гарри растянул короткое слово, словно это было целое предложение. Гермиона прищурилась, чувствуя его раздражение. — Он мёртв, — спокойно констатировала Гермиона, стараясь не упиваться их шокированными лицами. — Что значит мёртв? — первым заговорил Рон. — Есть другой способ это сказать? — фыркнула Гермиона и повернулась к кухонной стойке за спиной, собирая сэндвич и яблоко, которые взяла. — Я просто не понимаю, — ответил Рон. — Как он мёртв? Чёрная магия, пульсирующая в ней, начала вибрировать, а соблазнительный мужской голос в её голове тихо засмеялся. — Я его убила, — Гермиона повернулась к ним с едой в руках. — Очевидно. Лги. Скажи им то, что они хотят услышать. — Он просто играл со мной в игры. Больше эмоций. Гермиона громко, с дрожью вдохнула. — Было так тяжело находиться там, с этими монстрами. Тот парень всё твердил о том, сколько жизней наших друзей и родных он отнял. Рон мягко положил руку ей на плечо, и в их глазах снова появились эта проклятая симпатия и жалость. — Иметь их в нашем доме так тяжело, — Гермиона заставила свои глаза увлажниться. — Допрашивать их так тяжело. — Я знаю, Миона, знаю, — заверил её Гарри. — Не думай, что мы не ценим всё, что ты делаешь. Лживый ублюдок. Внутри Гермиона кипела. Раньше он вёл себя совсем не так. Он выставлял её злодейкой, вызывая на конфликт перед всеми. Никто из них тебя не ценит. — Я знаю, это было опрометчиво, но ничего не поделаешь, — сказала Гермиона. — Убить его, я имею в виду. Думаю, он… Гермиона притворилась, что подавилась рыданием, и Рон тут же обнял её. — Я знаю, как тебе тяжело. Нам всем тяжело, — прошептал он ей в волосы. — Ты не представляешь, как я за тебя волновался. Они хотят тебя сдерживать. Гермиона кивнула с притворным пониманием, отстраняясь и вытирая несуществующие слёзы с глаз. — Я не сдамся! — заявила она, цепляясь за остатки гриффиндорской гордости. — Я добуду ответы так или иначе. Клянусь. Мне нужны ответы. Мне нужно знать, что он знает, чтобы защитить мои крестражи. — Мы гордимся тобой, — Гарри сжал её руку, когда она проходила мимо, направляясь к двери, ведущей в подвал. Она ничего не ответила, открыла дверь и быстро захлопнула её за собой, желая оказаться как можно дальше от этих двух идиотов. Ступени скрипели под её ногами, пока она спускалась к своему личному слизеринскому питомцу, сидящему в клетке там, где она его оставила. — Это для милого меня? — Тео посмотрел на еду в её руках, в его глазах явно читались и подозрение, и голод. — Возможно, — Гермиона подбросила яблоко в воздух и поймала его. — Дай угадаю, — Тео закатил глаза и откинулся назад, обхватив руками сложенные ноги. — Ты хочешь больше ответов. — Дин, дин, дин! — саркастично улыбнулась Гермиона. — Два очка Слизерину. — Ох! — Тео радостно подпрыгнул. — Интересно, смогу ли я выиграть кубок факультета. — Ну, в школе ты его не выиграл, — напомнила Гермиона. — Посмотрим, получится ли теперь. Она села напротив него на пол, положив еду перед собой, но так, чтобы она была вне его досягаемости. — Тебя поймали где-то поблизости? — Гермиона покатала яблоко одним пальцем. — Ох, ты его пачкаешь, — скривился Тео. — Нищие не выбирают, — напомнила она. — Кто сказал, что я нищий? — Клетка, в которой ты заперт, — Гермиона указала на его заточение палочкой. Тео фыркнул. — Я вряд ли нищий. — Значит, они знают, где ты, — прямо спросила Гермиона. — Может быть, — он пожал плечами. — А может, и нет. Возможно, я отправил им сигнал, чтобы сообщить, где я . — Это бы активировало наши защитные чары, — сообщила она. — Может, да, а может, и нет. Интересно выяснить, правда? — Я дрожу от предвкушения, — с сарказмом бросила Гермиона. — Любой, кто придёт за тобой, будет убит на месте. — О, я знаю, — рассмеялся он, его белые зубы выделялись на покрытом грязью лице. — Поверь, я понял, что не стоит тебя злить, после того как ты прикончила малыша вон там. Малыш, о котором шла речь, всё ещё был безжизненным телом в углу соседней камеры. Его тело начало раздуваться от разложения, и запах оставлял желать лучшего. — Но… я голоден, — продолжил Тео. — Так что за половину этого сэндвича я тебе кое-что расскажу. Гермиона разорвала сэндвич пополам и протянула ему. — Информация сначала. — Ха! — выкрикнул Тео. — Ни за что. Я могу обойтись без твоего паршивого сэндвича, но выбираю не делать этого от скуки. Сначала еда. Вздохнув с чувством поражения, она просунула сэндвич через решётку, чтобы он мог его взять. Тео схватил его и тут же откусил кусок, примерно половину того, что она ему дала. Находиться здесь с ним было интересно. Это вызывало интерес. Она не чувствовала того отвращения или гнева, которые, возможно, должна была испытывать. Она представляла, как её товарищи кричали бы или плакали на него, умоляя дать информацию, пытаясь апеллировать к остаткам его человечности. Но она знала, что это не сработает. Да, он был Пожирателем Смерти, но в первую очередь он был слизеринцем. Факультет хитрости. Огонь нужно тушить огнём, и слёзы или угрозы ни к чему бы не привели. Если бы не эти несчастные обстоятельства, Гермиона могла бы даже наслаждаться его компанией. У него были отличные остроты и ответы, и он легко с ней поспевал. Это было освежающе по сравнению с пустоголовым оптимистичным дуэтом, к которому она привыкла. — Ты знаешь, что у нас есть крестражи, или просто предполагаешь? — спросила Гермиона. — О, я знаю, — сказал он с набитым ртом. — Как? — надавила она. — У нас завелся крот? — Может, на заднице Потного или на носу Уизела, но в виде человека — нет, — Тео откусил ещё кусок. — Тогда откуда ты знаешь? Тео пожал плечами. — На это я ответить не могу. Тебе придётся спросить у него. Не было ни вопроса, ни сомнения в том, кого он имел в виду, говоря «у него». Это было новостью для неё. Неужели он чувствовал их по всему миру? Эти маленькие кусочки души, которые он разбросал по человечеству. Звали ли они его, прося воссоединиться? Выдохнув через губы, она спросила: — Ну, знаешь ли ты, какие именно и сколько их? — Погоди, — он поднял руку, чтобы остановить её. — Ты не собираешься отрицать, что они у вас есть? — Кажется бессмысленным отрицать, если он уже знает, — сказала Гермиона. — И велел тебе прийти за ними. Тео поджал губы в сторону, явно обдумывая следующий ход, его глаза сузились и внимательно следили за ней. Гермиона невольно представила их на шахматной доске, медленно передвигающими фигуры: Тео охотился за её королевой, а она — за его королём. — У вас больше одного, — осторожно сказал Тео. — Но меньше трёх, я уверен. И я не знаю, какие именно и где они в этом разрушенном доме, но я знаю, что они где-то здесь. Или на ком-то. Гермиона протянула ему вторую половину сэндвича. — Тебя поймали нарочно? Тео зашипел сквозь зубы, принимая еду. — Какой хитрый, хитрый вопрос. Тебе точно стоило попасть в Когтевран, умная девочка. — Это просто вопрос. — Это провокационный вопрос, — он посмотрел на неё с понимающим видом. — И ты это знаешь. Если я скажу «да», ты поймёшь, что мы знаем, где ваша база, и это лишь вопрос времени, когда они придут сюда, заберут то, что по праву принадлежит ему, и меня, попутно уничтожив как можно больше вас. Если я скажу «нет», ты поймёшь, что я нарочно дал себя поймать, чтобы подобраться к крестражам, но теперь застрял здесь, пытаясь найти способ выбраться. Гермиона ничего не сказала, но почувствовала, как её щёки слегка потеплели. Умный мальчик. — Итак, что же ты думаешь? — риторически спросил он. — Поймали ли меня рядом с базой, и теперь они знают, где мы, или я дал себя поймать, надеясь оказаться в той ситуации, в которой сейчас нахожусь, пытаясь найти способ сбежать? Гермиона молчала, но её разум снова заработал на полную. Она так привыкла иметь дело с людьми, которые говорят кругами, и считать себя самой умной в группе, что забыла: есть и другие, кто может с ней поспорить. Какую пешку двинуть теперь… — Полагаю, нам остаётся только ждать и смотреть, — вздохнула Гермиона с чувством поражения, протягивая ему яблоко. — Не так ли? — Оно касалось пола, — сказал он. — Я это не буду есть. — Даже будучи пленником, вы, похоже, сохраняете утончённый вкус, — ухмыльнулась Гермиона, вставая и отряхивая брюки. — Ох, ты уже меня покидаешь? — притворно захныкал Тео. — А мне было так весело. — Уверена, ты переживешь, — бросила Гермиона через плечо, направляясь к лестнице, ведущей наверх. — Если я не убью тебя первой. Наслаждайся обществом своего гниющего товарища.

***

Гермиона ходила по территории туда-сюда, раз за разом. Она ждала, когда Билл вернётся с задания, чтобы получить больше информации о захвате Нотта. Он не собирался выдавать сведения, которые ей так отчаянно нужны, так что придётся обратиться к источнику. Если Пожиратели Смерти уже направляются сюда, прямо сейчас, она знала, что будет кровавая баня. Поклявшись себе, что никто не отберёт у неё крестражи, даже если ради этого придётся пожертвовать некоторыми членами Ордена. Может, это и было больным с её стороны так думать, но сколько невинных жизней они позволили отнять ради своей цели? Она была уверена, что если подсчитать всех, кто добровольно вступил в Орден и погиб ради веры в Гарри, это число отбрасывало бы огромную тень на количество жизней, которые она забрала. Но ты — художник с кровью, которую берёшь. Часть её, совсем маленькая часть, скучала и тосковала по ностальгии юных лет. Жизни её родителей давно были отняты, и Гермиона была уверена, что, увидев, во что она превратилась, они бы её боялись. Она стала чем-то, чего стоило бояться. Было ли это в итоге хорошо? Продолжая ходить, приминая траву под ногами, она задавалась вопросом, почувствует ли она когда-нибудь покой в своей жизни. Сможет ли расслабиться, не оглядываясь через плечо в ожидании смертельного заклятия или попытки разорвать её пополам. Это казалось невозможным. Гарри вёл себя так, будто этот день не за горами, но для Гермионы это была чистая фантазия. Ничто никогда не вернётся к прежнему. Она почти рассмеялась, представив себя старухой, всё ещё убивающей Пожирателей Смерти и остающейся тем ассасином, которым стала. Мы обменяем твою палочку на трость. — Гермиона? Подняв взгляд от своих ног, она увидела Луну, стоящую на лестнице перед ней. — Привет, Луна. Что случилось? Луна спустилась по ступеням и подошла к беспокойной гриффиндорке. — Твои мысли движутся так быстро, что я слышу гул, эхом разносящийся вокруг тебя. Усмехнувшись про себя на причуды подруги, Гермиона взмахнула рукой, словно отгоняя муху. — Избавилась от гула? Луна мягко улыбнулась. — Думаю, ты никогда не избавишься от своего гула. Ты ждёшь кого-то или что-то? — Да, Билла, — вздохнула Гермиона, — У меня есть вопросы о захвате Тео Нотта, на которые сам Нотт не отвечает. Луна кивнула, но Гермиона не пропустила насторожённый взгляд в глазах подруги. — Что-то не так? — Я слышала, ты убила другого заключённого, — сказала Луна. Опять? — Да, — подтвердила Гермиона, её пальцы сильнее впились в бёдра. — И что с того? Луна пожала плечами. — Вся эта смерть заставляет меня чувствовать тяжесть. — Тогда советую вдохнуть немного гелия, — поддразнила её Гермиона, вызвав лёгкую улыбку на лице Луны. — О, смотри! — Луна указала на горизонт. — Вот и Билл! Гермиона обернулась и увидела старшего Уизли, идущего к ним вместе со своей женой, Флёр. На их боках висели сумки, в которых, без сомнения, были банки и консервы, собранные из заброшенных домов в окрестностях, где они жили. Мысль о том, чтобы есть маринованные продукты с истёкшим сроком годности, вызвала у Гермионы тошноту. — Приятно видеть вас двоих на улице, — улыбнулся Билл, подходя к девушкам. — Наслаждаетесь погодой? — О да, работаем над загаром, — улыбнулась Гермиона в ответ. — Разве не видно, какая золотисто-коричневая Луна? — Меня трудно узнать, конечно, с таким бронзовым оттенком, — подыграла Луна, указывая на свою чрезвычайно бледную руку. Все рассмеялись, и на мгновение Гермиона почувствовала, что снова принадлежит к этой компании, но медальон, бьющийся о её сердце, быстро напомнил ей, зачем она ждала Билла. — Вообще-то я ждала тебя, Билл, — начала Гермиона. — У меня есть вопросы о захвате Нотта. — О, хорошо, — кивнул Билл, опуская сумки. — Что случилось? — Его поймали недалеко отсюда или на миссии где-то в другом месте? Задавая этот зловещий вопрос, Гермиона молилась, чтобы Билл оказался умнее большинства Уизли и понял, что значит, если Нотта поймали здесь. Что Пожиратели Смерти узнают, где они находятся, если Нотт не вернётся, если его отправили именно сюда. Она молилась, чтобы его поймали на миссии вдали от их временного дома. Но когда глаза Билла расширились, пока он обдумывал её вопрос, она поняла, что он только сейчас осознал, что значит, если Нотта поймали поблизости. Похоже, он не самый умный Уизли… Чёрт. — Билл… — начала Гермиона, и они оба знали, что это значит. Это означало: Скажи то, что я уже знаю, и будь что будет. Сглотнув тяжёлый комок в горле, Билл тихо ответил: — Его поймали недалеко отсюда. Треск! Оглушительный треск разнёсся вокруг, словно гигантская молния ударила прямо там, где они стояли. Земля задрожала, ветер усилился, раскачивая деревья вокруг и поднимая вихрь из листьев. Словно феникс, восстающий из пепла, с горизонта взмыл огромный патронус в виде дракона, его зловещие голубые крылья закрыли пространство над ними, отбрасывая тени, а потоки чёрной, тёмной магии начали стремительно пикировать к земле, словно камикадзе, и Пожиратели Смерти начали появляться. — Бегите! — крикнула Гермиона и бросилась к дому. Она слышала, как Луна, Билл и Флёр бежали за ней, пока магические заклинания начали лететь в их сторону. К счастью, ни одно из них не попало в цель, и они вбежали в дом, захлопнув дверь за собой. — Активируйте защитные чары, найдите Гарри, соберите остальных! — приказала Гермиона троице. — Быстрее! Не пытайтесь ничего хватать. Доберитесь до безопасного места и, ради Мерлина, убейте тех, кого нужно убить! Гермиона побежала вглубь дома, но у неё не было намерений искать друзей. Не было планов собирать других членов Ордена или выяснять, какой у них план. В её голове была только одна цель. Теодор Нотт. Рывком распахнув дверь в подвал, она слетела по лестнице и подбежала к нему. Этот ублюдок ухмылялся. Ухмылялся! — Меня поймали недалеко отсюда, — самодовольно ответил Нотт. — Я, чёрт возьми, поняла! — заорала на него Гермиона. — Сколько их идёт? — Пфф, — Тео громко выдохнул через губы и закатил глаза, явно пытаясь изобразить безразличие. — Один из их собственных в плену у Мальчика-Который-Выжил, и они пытаются убить их господина? Я бы сказал, все. Последнее слово он произнёс с ухмылкой и наглым взглядом. — Все? — Все, Грейнджер, — теперь Нотт широко улыбнулся. — Вас всех перебьют. — Но! Назови меня святым, я чувствую себя щедрым. Если ты вытащишь меня отсюда, я позабочусь, чтобы тебя убили быстро, без всей этой помпы и церемоний, которые, я уверен, мои товарищи будут раздавать твоим друзьям пригоршнями. Гермиона хотела закричать. Гнев бурлил в ней, подпитываемый медальоном и кольцом, которые всё ещё лежали на её коже и теперь практически жгли её. Она чувствовала их желание вернуться домой и почти поддавалась им, магия, исходящая от них, соблазняла её склониться к их воле. Она чувствовала себя такой глупой, что не додумалась спросить Билла вчера вечером. Она могла бы лучше подготовиться. Но после угрозы Нотта её крестражам, она хотела — нет, нуждалась — проверить, что они всё ещё в безопасности, вне его досягаемости. И много ли это ей дало. — Ну? — нетерпеливо подогнал Нотт, раздражение ясно сквозило в его тоне. Гермиона бросила на него самый злобный взгляд, на который была способна, прежде чем безмолвно взмахнуть палочкой перед собой. Его цепи расстегнулись, и дверь камеры бесшумно открылась. Она ни на секунду не верила, что он сдержит слово, но надеялась использовать его как рычаг, чтобы, возможно, сбежать. Как только он встал и потянулся, она привязала верёвку к его запястью, а затем к своему. Как только верёвка затянулась, она исчезла. — Это было глупо с твоей стороны, — Нотт приподнял бровь. — Привязать меня к себе. — Ты — мой билет, чтобы выбраться отсюда невредимой, — сказала Гермиона и потянула за невидимую верёвку. Он качнулся к ней, и она быстро развернула его спиной к себе, приставив палочку к его горлу. — Показывай дорогу, — приказала Гермиона. Они неуклюже двинулись к двери и начали подниматься по лестнице, направляясь к звукам хаоса, доносившимся снаружи. — Похоже на чёртову вечеринку, — прокомментировал Нотт. — Я твой плюс один? — Да, мы идём на похороны, — прошипела Гермиона. — Молчи. Как только слова слетели с её губ, из-за угла дверного проёма появилась фигура в тёмном плаще. — Не колдуй! — крикнул Нотт фигуре, но та уже поднимала палочку. К несчастью для неё, Гермиона была быстрее. — Авада Кедавра! — выкрикнула Гермиона, и её любимый зелёный оттенок вырвался из палочки в сторону фигуры. Та была мертва, не успев полностью поднять палочку. — Мерлин, Грейнджер! — Нотт отпрянул. — Предупреждай в следующий раз! — Вот твоё предупреждение, — Гермиона толкнула его вперёд. — Каждого Пожирателя Смерти, которого я увижу, я убью. Они крались по дому, удивительно тихо для двух людей, идущих так близко друг к другу. Единственным звуком, исходившим от них, были смертельные заклятия, которые Гермиона извергала, словно проповедь в церкви. — Надеюсь, ради тебя, среди них нет твоих близких друзей, — саркастично бросила Гермиона, когда они осторожно приблизились к входной двери. — Уверяю, мои друзья не настолько глупы, чтобы входить в незнакомый дом, — ответил Нотт, и она поняла, что он прав. У Ордена было преимущество внутри дома. Они жили здесь месяцами и знали все его особенности. Медленно открыв входную дверь, они высунули головы и увидели бойню, разворачивающуюся перед ними. В воздухе густо пахло кровью, и Гермиона заметила тела Пожирателей Смерти и членов Ордена, усеивающие землю, даже некоторые ключевые фигуры, такие как Симус и Оливер Вуд, теперь были мертвы. Дуэт спустился по ступеням, стараясь не привлекать слишком много внимания, пока Гермиона держала грязную рубашку Нотта в руках, тяня его назад к боковой стороне дома, подальше от поля битвы. — Что — планируешь держать меня как домашнего питомца? — тихо прошипел Нотт, когда они скрылись в тёмных лесах, что находились на краю участка. — Только пока не окажусь достаточно далеко, чтобы аппарировать в нашу следующую штаб-квартиру, — ответила Гермиона. — Следующую штаб-квартиру? — Нотт попытался повернуть голову, чтобы посмотреть на неё, но она шлёпнула его по затылку, заставляя смотреть вперёд. Она не стала раскрывать больше информации. Ей нужно было выбраться отсюда. Ей нужно было увести крестражи отсюда. Если бы только Нотт знал, что он в нескольких дюймах от них. — Это не сработает, Грейнджер, — сказал Нотт. — Они кишат по всей территории. Когда поле битвы скрылось за деревьями, она поняла, что действовать нужно сейчас. Она быстро притянула его к себе, так что его спина столкнулась с её грудью, и прошипела ему на ухо: — Вы, ублюдки, никогда меня не убьёте. Гермиона грубо толкнула его вперёд, так что он упал на руки и колени, а она разорвала невидимую верёвку, связывающую их, и бросилась бежать в противоположную сторону. В голове эхом звучала мантра: Я должна выбраться отсюда. Поддайся этому. — Что?! — огрызнулась Гермиона сама на себя. Поддайся этому. — Это всё, что ты можешь мне сказать, чёрт возьми?» — задыхалась она, её ноги всё ещё несли её далеко вперёд. Она больше не слышала треска заклинаний или криков. Только ветер, свистящий вокруг, и её собственное тяжёлое дыхание, пока её ноги топтали лиственный грунт. Голос не говорил с ней весь день, и это всё, что он, чёрт возьми, сказал? Поддаться? Поддаться чему? Быть убитой? Быть пойманной? Он всегда был её голосом разума, её глубинным желанием, высказанным вслух, а теперь даже он повернулся против неё. Пробежав, казалось, целые мили, с горящими лёгкими и сердцем, готовым вот-вот выгореть, она наконец начала видеть просвет на другой стороне леса, где, как она знала, лежал спрятанный портключ, ведущий в их следующую штаб-квартиру. Ей просто нужно было. Добраться. До него. Просто поддайся. — Заткнись, чёрт возьми, — прошипела она себе. Я почти на месте! Ещё пара футов… Когда она достигла края леса, где перед ней открылась поляна, из-за больших дубов вышли две фигуры в тёмных плащах, их палочки уже были подняты и готовы. Она резко остановилась, поскользнувшись на мокрых листьях и упав на спину. Быстро вставая на ноги, она почувствовала, как кончик палочки сильно упёрся ей в спину. — Никогда не говори никогда, — прошептал Нотт ей на ухо. — У тебя воняет изо рта, — Гермиона резко выбросила локоть назад и поняла, что попала, когда услышала, как хрустнул нос Нотта под её острым локтем. — Чёртова сука! — закричал Нотт. Обернувшись на него, она увидела, как кровь хлынула из его руки, которой он зажимал лицо. Повернувшись к двум фигурам в плащах, она выхватила палочку. — Авада Кедавра! — крикнула Гермиона, но зелёный луч промахнулся. Пожиратель слева ловко увернулся и произнёс своё заклинание, направив к ней голубой луч. Она пригнулась и отбежала в сторону. — Авада Кедавра! — попыталась она снова, зелёный луч устремился к Пожирателю справа, но тот взмахнул палочкой, и заклинание врезалось в дерево позади него. Её дыхание стало учащённым, медальон бил по груди, напоминая, что на кону. Она направила красную вспышку между двумя Пожирателями, взорвав деревья, что стояли между ними, и они отлетели в стороны. Пока все трое Пожирателей пытались подняться, она воспользовалась моментом и бросилась через открытое поле к валуну в центре, где лежал одинокий изношенный ботинок, скрытый от посторонних глаз, но способный увести её и, что важнее, хоркруксы, в безопасное место. Я почти на месте, чёрт возьми! Слёзы застилали глаза Гермионы, пока она вкладывала последние силы в ноги, чтобы приблизиться к портключу. Она. Была. Почти. На месте! Отчаяние пульсировало в её венах, пока она слышала топот бегущих Пожирателей Смерти, пытающихся догнать её. Гермиона почти чувствовала их пальцы на своём затылке. Просто поддайся. — Никогда! — прохрипела Гермиона. Она протянула руку, увидев ботинок, зажатый между двумя камнями, кричащий ей, чтобы она схватила его, добралась до безопасности. Она едва коснулась кожи ботинка, когда заклинание отбросило её назад. Приземлившись на спину с громким хрустом, она с трудом открыла глаза и увидела Пожирателя Смерти, сидящего на корточках на камнях перед ней, игриво покручивающего палочку в руке. — Неееет, — простонала Гермиона, слёзы теперь свободно текли по её лицу, взгляд устремлён в небо. Она не доберётся до следующего убежища. Не увидит друзей снова. Скорее всего, не увидит и завтрашнего дня. Три маски Пожирателей Смерти закрыли небо, а окровавленное лицо Нотта заняло оставшееся место. — Ну-ну-ну, — он злобно улыбнулся, обнажая зубы, покрытые кровью. — Посмотрите, что у неё есть… Он наклонился, и с помощью палочки она почувствовала, как он вытащил цепочку из-под её рубашки. Она услышала звон медальона и кольца, когда они упали на землю рядом с её головой. — Похоже, мы берём её с собой, ребята, — это было последнее, что она услышала, прежде чем её мир озарился красным. Просто поддайся.