Глядя вдаль

Кингсли. Я никогда не понимали их. Вернее, позже начали понимать, но до сих пор вникнуть не могу, не представляю. В первые дни после знакомства я будто... Будто оказались в совершенно чужой стране. Я не понимали их слов, их убеждений, их действий и побуждений меня к тем же действиям. Я не знали, что значит "дружить". В привычном мне мире такого понятия не было. Человек рядом просто... Просто есть. Ты с ним просто иногда говоришь. Просто иногда видишь. А Кингсли и Коул... Я помню, как неуютно чувствовали себя рядом с ними по началу. В том же "привычном мне мире" не существовало таких вещей как объятия, как держаться за руки, как смотреть в глаза собеседнику и ещё много всего того, что, как оказалось, было нормальным для обычных детей. А я были слишком замкнуты в себе, чтобы всё это принять. В закрытую коробку ничего не положишь, так и я не понимали всё то, что мне пытались дать мои первые в жизни друзья. Так вот, вернёмся к Кингсли. В те первые дни они стремительно разрушили все мои представления об отношениях людей с людьми, или, вернее, детей с детьми. Они постоянно брали меня за руку, куда-то вели словно маленького жеребёнка, что-то показывали, часто звали по имени, рассказывали о них с Коул, о сцене, и про песни говорили, и... Даже не вспомню сейчас, что именно ещё Кингсли проворачивали с ошарашеными мной и моим шатким пониманием всего тогдашнего. Но я помню, что тогда я улыбались. Не очень хорошо улыбались, некрасиво. И улыбка моя всегда сильно дрожала. У людей так случается, когда они вот-вот разревутся, а я просто так улыбались. Я ещё упоминали объятия, да, точно... Я помню, как меня первый раз в жизни обняли. Это были Кингсли. Даже не очень знаю повод, он совсем стёрся из памяти, затмлённый этим воспоминанием. Помню, как их руки сомкнулись у меня за спиной, как я прерывисто вздохнули от удивления и даже чуть отшатнулись. Вместе со мной пошатнулось и моё понимание всего происходящего. Я ведь не знали, как на такое реагировать нужно. Время, прежде так резво бежавшее вперёд, вдруг совершенно замерло. Прошло всего около секунды, но для меня эта секунда растянулась на несколько минут. Постояв с тем же замершим вздохом, я обняли их в ответ. Ну, попытались. Наверное, тоже криво и не очень правильно. Где-то у шеи я чувствовали тёплое дыхание Кингсли. В тот момент оно казалось не просто тёплым, а горячим, словно пар от кипятка. Окончательно ввело меня в ступор ещё одно, по началу незаметное, чувство. Это когда я поняли, что ощущаю, как у них бьётся сердце. Тихо, спокойно, удар за ударом. Не в унисон с моим, как бы этого ни хотелось, нет. Моё билось быстрее. Не знаю, по какой конкретно причине, а их много. Когда Кингсли отступились, от меня будто бы... Будто оторвали какой-то маленький кусочек. Крохотный, незначительный, но мой. Теперь я принадлежу не только сами себе. Теперь мной чуть-чуть владеет Кингсли.