Одержимость

Сеул дышал ночной прохладой, когда T.O.P вышел из здания студии. Утро уже близилось, но город не спал — где-то вдалеке мигали неоновые вывески, редкие машины проносились по мокрому после дождя асфальту. Он потянулся, чувствуя, как ноют мышцы после долгих часов работы над новым треком. В кармане зазвонил телефон — вероятно, менеджер беспокоился, почему он не отвечает. Но сейчас ему хотелось только одного: добраться до дома, принять душ и упасть в кровать. Он закурил, вдыхая горьковатый дым, и медленно зашагал по пустынной улице. Ветер шевелил полы его длинного черного пальто, а тени от фонарей вытягивались перед ним, будто пытаясь увести куда-то в темноту. — Хён-а… Голос прозвучал так тихо, что он сначала подумал — показалось. Остановился, оглянулся. Никого. — Хён-а, подожди… На этот раз он разглядел её. Девушка стояла в нескольких метрах от него, прижавшись к стене здания. Черная кожаная куртка, такие же темные волосы до плеч, лицо, скрытое в тени. Но глаза… глаза горели. — Ты… меня слышишь? — спросила она, и её голос дрогнул. T.O.P нахмурился. — Извините, мы знакомы? Она сделала шаг вперед, и свет фонаря упал на её лицо. Миловидные черты, аккуратный нос, губы, подкрашенные темной помадой. Но улыбка… улыбка была неправильной. Слишком широкой. Слишком напряженной. — Конечно, знакомы, — прошептала она. — Я же Ли Минджон. Ты должен меня помнить. Он перебрал в памяти лица, имена, случайные встречи — ничего. — Прости, но… нет. Её лицо исказилось. — Ты лжешь. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. В её голосе было что-то… нечеловеческое. — Мне пора, — резко сказал он и повернулся, ускоряя шаг. За спиной раздались быстрые шаги. — Я тебя не отпущу, Хён-а. Никогда. Он обернулся — но улица была пуста. Только ветер шевелил мусор у сточной канавы, да где-то вдалеке скрипнула дверь. "Что за бред…" — провел рукой по лицу, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Но когда он опустил руку, на асфальте перед ним лежала смятая записка. Он поднял её, развернул. Кривые буквы, будто выведенные в спешке: "Ты мой. Навсегда." Дом встретил его тишиной. T.O.P бросил ключи на тумбу, скинул пальто и сразу направился к холодильнику за водой. Руки слегка дрожали. "Просто психованная фанатка. Бывало и хуже". Он допил воду, поставил стакан в раковину и потянулся за телефоном — нужно было предупредить охрану. Но в этот момент что-то упало на пол в спальне. Тихий, но отчетливый звук. Он замер. Никого не должно было быть дома. Медленно, стараясь не скрипеть половицами, он подошел к двери в спальню и прислушался. Тишина. Осторожно толкнул дверь. Комната была пуста. Но на кровати лежала его футболка — та самая, ограниченная серия, которую он никому не дарил. А на груди, там, где должно было быть название группы, кто-то вырезал ножницами одно слово: "МОЙ" На следующее утро, когда солнце уже заливало комнату, T.O.P сидел на кухне с чашкой остывшего кофе. Он провел бессонную ночь, проверяя замки, ставя стулья под ручки дверей — как ребенок, который боится монстров. Телефон в его руке vibrated. Сообщение от неизвестного номера. Он открыл его. Фото. Он сам, спящий в кресле час назад. И подпись: "Ты так прекрасен, когда не пытаешься убежать." Кофе вдруг стал вкусом страха.