Контакт седьмой степени

– Мы умрём… мы все умрём… – сквозь рёв серены и отдалённые звуки взрывов прорывался чей-то перепуганный голос. – Отставить панику, бойцы! – казалось, пытался звучать уверенно и непреклонно голос младшего лейтенанта, но в самый ответственный момент дал петуха. А следом… следом само небо рухнуло на землю. Само пространство содрогнулось, исказилось и поплыло, а мир поглотила ярчайшая, словно рукотворное солнце, вспышка.

***

Невольно вздрогнув от произошедшего, я приоткрыл заспанные глаза. Сквозь полуприкрытые шторы бил яркий и довольно раздражающий солнечный зайчик, попадая мне прямо в левый глаз. Неприятно. Впрочем, всё лучше, чем досматривать сон о событиях двухлетней давности… пусть и почти полностью перевратых подсознанием. Летëхи тогда с нами не было. Как и вспышки. Из не самых приятных воспоминаний меня вырвала вибрация в левой руке. Последствие… всего того дерьма, что случилось со мной. Со страной. Со всём нашим наивным миром. Недовольно поморщившись, я сёл, а после поднёс руку к лицу. На ней «красовался» не самого стильного вида браслет из черт его знает какого материала, явно неземного происхождения. Несимметричный, без украшений, кнопок, застёжек и прочего, зато технологичный настолько, что два года назад все правительства мира мне бы руку по самую задницу отняли, лишь бы до него добраться. Вырвавшийся из браслета луч бесцеремонно прошёлся по моему лицу сверху вниз и обратно, заставив снова поморщился, а после стал чем-то, сильно напоминающим высоко детализированную объёмную голограмму, провисшую аккурат над браслетом. – Доброе утро, подопечный СЗРМ–83466/28/96! – выдал мне до зубовного скрежета бодрый женский голос. – Рады сообщить, что четыреста тридцать первый день вашего домашнего ареста подходит к концу. За всё время наблюдения зафиксированного нарушений: малых – пять, средних – одно, тяжких – ноль. Рейтинг лояльности: 0.499, динамика на повышение. Задолженность перед Консорциумом Независимых Систем: 73456.67 кредита. Напоминание: для уточнения статуса следует обратиться в ближайшее представительство Консорциума. Срок: три дня. Нет, я не переехал в Китай с их соцрейтингом и нефритовым стержнем, просто в один «прекрасный» момент на матушку Землю нагрянул его величество капитализм галактического масштаба. В прямом смысле этих слов. Произошло вторжение, судный день, день благодарения, всеобщая экспроприация экспроприаторов, Перл Харбор планетарного масштаба и прочие, прочие, прочие синонимы, обозначающие пришествие инопланетного разума на нашу грешную землю. И нет, они были не просвещённые мудрецами-альтруистами со звезд, как надеялись оптимисты, не стали они проводить геноцид планетарного масштаба, как того боялись самые отчаянные пессимисты. Истина, как и всегда, оказалась где-то посередине. Так называемый консорциум был… межпланетной мегакорпорацией. Союзом торгашей и дельцов с огромными капиталами, собственным космическим флотом и армией достаточной крупной, чтобы без особых проблем захватить какой-то остылый, по их меркам, мирок. Печально осознавать, что всё страны Земли скопом нагнуло, по сути, ЧВК. Но такова правда, точечные орбитальные бомбардировки вкупе с тотальным технологическим превосходством творят самые настоящие чудеса. Я мог бы долго ещё вспоминать о том, как именно, и в каких позах инопланетяне около месяца сношали всё человечество, но смысл? Мы проиграли. Горе побеждённым, но слава всём Богом, что пришлые из тьмы космоса оказались достаточно цивилизованным, чтобы не устраивать разграбление и разбой всепланетарного масштаба. Ну, или мы просто были неимущими бомжами по их меркам, с которых просто нечего брать. Самым же несправедливым было то, что захватив Землю консорциумом начал править в разы лучше всех земных правительств вместе взятых. Многие налоги были отменены, оставшиеся снизили до каких-то смехотворных сумм, медицина сделала невероятный рывок вперёд. Рак? Забудьте. Диабет, маразм, очередной штамм свиного гриппа? Как два пальца об асфальт. Но были, как говорится, и минусы. Один из них: тот самый соцрейтинг и житие, мягко скажем, в долг. Особенно если работы нет, а её, после оккупации Земли, стало не то, чтобы много. Многие производства остановились, вооружённые силы были распущены, школы и институты, с горем пополам, переходили на новые принципы работы. Одним словом, не перечислишь всего того, что на нас, несчастных Землян, свалилось. За эти же пару лет тоже много чего случилось. Поднимались и жестоко подавлялись восстания, организовывались и довольно быстро уничтожались подполья. Мир вспыхивал то тут, то там, но инопланетные захватчики вполне успешно со всём справлялись. Тем более, жить то, действительно, стало лучше, что бы там не верещали борцы за всё хорошее против всего плохого. Но были и особые проблемные моменты, помимо уже перечисленных. У меня и мне… так скажем… подобных. Которым просто не повезло в неудачное время оказаться в неудачном месте. Или быть воспитанным как… сторонник определённых строгих религиозных или жизненных принципов. Впрочем, лучше об этом лишний раз не думать. Иначе начну расстраиваться, злиться, чертова инопланетная машинка это засечёт, зафиксирует и отправил соответствующий отчёт, что может не очень хорошо сказаться на моих задолженностях и соцрейтинге. Поэтому лучше просто глубоко дышать, думать о хорошем, например котиках, и морально готовиться к посещению одной из оккупационных администраций. Их один фиг, с осваиванием Земли, понатыкали тут и там. Позавтракав и приведя себя в порядок, я занялся неприятным, но важным делом. А именно, общением с чужеродным искусственным идиотом, ибо интеллектом данную… пусть и сильно развитую нейросеть я звать отказывался. – Подопечный СЗРМ–83466/28/96 запрашивает разрешение на приостановку действия домашнего ареста, – громко и внятно сказал я, уставившись на браслет. Спустя пару секунд механизм заработал. Возникла сияющая голограмма размытой женской фигуры. – Приветствую, подопечный СЗРМ–83466/28/96! – бодро заговорил прибор. – Назовите причину запроса. Если она связана с необходимостью посещения медицинского учреждения, нажмите один. Для получения продуктовых тало… – Причина – необходимость посещение представительства Консорциума для уточнения статуса, – не став дослушивать полный список всевозможных платных (серьёзно) услуг, я прямо всё озвучил. На секунд пять повисла тишина, позволив мне немного поразмышлять над бессмысленностью бытия. Ибо каких-то два года назад я был, пусть и с натяжкой, свободным человек, а сейчас словно пёс на эфемерной привязи, существование которой ещё и оплачиваю… в долг. Эх… а ведь предлагал тогда один знакомый откосить за долю малую, но не-е-ет. Решил должок родине отдать, чтоб её… по итогу записали в диссиденты и участники боевых действий против Консорциума. Общественно опасный элемент, хотя единственное, что я сделал, как это держал в руках абсолютно бесполезный автомат, орал от страха и молился о спасении. – Запрос одобрен, – наконец, ответила голограмма. – Запись на подтверждение статуса подопечного СЗРМ–83466/28/96 оформлена подтверждена. Домашний арест временно приостановлен. Временный допуск на территорию ускоренного интеграционного развития близ города М действителен шесть часов по земному времени. В случае неисполнения предписания на подопечного СЗРМ–83466/28/96 будут наложены санкции. Рейтинг лояльности: 0.4995 зафиксировано повышение на 0.0005 пунктов. Задолженность перед Консорциумом Независимых Систем: 73466.67 кредита. Хотелось просто выругаться на очередное повышение задолженности, но я сдержался. Как говорится, пора бы уже перестать удивляться тому, что за каждый чих нынче приходится платить. Записался к врачу? Плати. «Большой брат» требует явится на закрытий объект? Полати за оформление пропуска и прочее, прочее, прочее, что требует оплаты. Нет денег? Консорциум оплатит. В долг и под проценты, которые напрямую зависят от вшивого соцрейтинга. Причём сам факт своего домашнего ареста оплачиваю… тоже я. Нужно же оплачивать труд тех, кто держит под наблюдением мою несчастную, полную противоправных помыслов тушку. Впрочем, нет времени расстраиваться или рефлексировать. Мне ещё до областного центра добираться своим ходом, а это, в лучшем случае, часа два-два с половиной. Эх… С машиной было бы проще, но где я, безработный «диссидент», и где личное транспортное средство. Даже прав нет. Хотел после срочной службы ими озаботиться, но домашний арест не способствует. Дёргать родственников… увольте. За сам факт общения со мной может не иллюзорно так прилететь, поэтому и сижу в деревенском доме в одиночестве, по большей части. Хоть переписку через инет не обрубили, уже благо, но сто процентов прослушивают и просматривают, чего я там такого делаю. Не готовлю ли переворот, теракт, гусеëбство или иное, по новым законам, противоправное действо. Поэтому, общественный транспорт наше всё! Сборы не заняли много времени. Я побрился, помыл голову, надел потрёпанную толстовку с длинным рукавом и потертые, но выглядящие довольно прилично штаны. Жарко, конечно, лето в самом разгаре, лучше взять футболку и шорты, но, боюсь, не оценят. Нет, не «благодетели» со звезд, для них хоть в смокинг облачись, хоть в набедренной повязке приди, отношение будет… снисходительно высокомерным. На набедренную повязку среагируют, пожалуй, даже благосклоннее. Но не их одобрение или недовольство меня беспокоило, а других людей. Так уж вышло, что высокотехнологичный девайс на руку цеплялся либо требующим наблюдения диссидентам, либо решившим пойти на более активное сотрудничество с новыми властями. Конечно, в приборах было различие, но разве недовольный жизнью и страдающий от оккупации человек, особенно принявший немного на грудь, будет разбираться? Тем более, в пригороде, что неблизко от бывшей столицы когда-то огромной страны. Вопрос чисто риторический. Закончив со сборами, черканув сообщение родственникам в мессенджере, я закрыл дом на ключ. После, на мгновение, замер у калитки. Всё же больше года сидел здесь почти безвылазно. Тревожит смутный, необоснованный страх, что может случится нечто плохое, как только выйду за калитку. Впрочем, лишь небольшая заминка. Повесив замок снаружи, тем самым закрыв дверь на участок, неспешно двинулся вдоль дороги. До остановки топать аж в соседнее село, а потому, день обещал быть довольно долгим. # До городка М получилось доехать без эксцессов. Автобус был на три четверти пустым, и работал на старом добром бензине. Вроде как, по слухам, началось внедрение основанных на инопланетной технологии электродвигателей, что очень долго держат заряд, но до этих мест новшества явно ещё не дошли. На меня тоже никто внимания не обращали, да и не тот контингент ехал на общественном транспорте, чтобы опасаться спровоцировать конфликт нечаянно засвеченным инопланетным девайсом. Примерно через пол часа умиротворительных пригородных видов показался и город. Ну, как город… скорее городок. Просто в один момент из-за одно-двухэтажных домиков с собственным участком начали показываться сероватые панельные многоэтажки. Значит, оставалось недолго. Оккупационная администрация находилась не в самом городе, а немного в стороне. На территории так называемого «ускоренного интеграционного развития», а если, о всём по простому, то в инопланетном квартале, к которому вела всего одна дорога с блокпостами по пути. И туда общественный транспорт не ходил. Если нет машины, то ножками топать ещё минут пятнадцать-двадцать. Как не странно, по пути я ни одного блокпоста не встретил, хотя когда был здесь в прошлый раз, их было аж четыре штуки. Уверовали в свою безопасность, по видимому, а может, и правда, люди просто смирились, по крайней мере, здесь. Но даже если по дороге к зоне «ускоренного интеграционного развития» я инопланетных силовиков не встретил, то у ворот все было как проложено. Буквально, ворот. С высокой четырёхметровой стеной из инопланетного материала серебристого оттенка, которой они огородили свой анклав от внешнего мира. Над стеной показательно методично снуют сфероидной формы дроны с закреплёнными на них орудиями. Жуткие штуки, размером с лае человеческие головы могут замирать на одном месте, быстро маневрировать во всех плоскостях, ведя довольно прицельный огонь сразу из четырёх небольших стволов. От такого во время вторжения бронежилет не спасал от слова вообще. У ворот же, с двух сторон, недвижимо замерли массивные четырёхметровые ОБЧР. Да, у пришельцев есть и такое. Будь я фанатом, от счастья и воодушевления бы ссался, а так лишь опасливо и тихо срусь, надеясь, что никогда с таким столкнуться не придётся. – Стой, подопечный, – когда до ворот оставалось примерно метров десять-пятнадцать, раздался обезличенный механический голос. Из небольшой пристройки, теряющейся на фоне стальных истуканов с пушками, вышла облачённая в высокотехнологичную броню фигура. Если не присматриваться, то трудно отличить от высокого человека, но трехпалая рука, поднятая в останавливающем жесте, явно намекала, что передо мной представитель внеземной формы жизни. Тем более лица не видно, лишь стальная пластина без явного визора. Хотя, кого я обманываю… хрен они человеку такую броню даже потрогать дадут. По крайней мере, пока. – Цель вашего визита? – как только я послушно замер, поинтересовался привратник. – Подтверждение статуса, – устало вздохнув, я приподнял рукав, демонстрируя высокотехнологичный браслет, который, словно этого и ожидая, мгновенно выдал голограмму с кучей каких-то строк и диаграмм. – Подопечный СЗРМ–83466/28/96, личность подтверждена, – спустя пару секунд сказал безликий алиен, отходя в сторону. Ворота одновременно с этим начали открываться, давая мне проход. – Здание администрации, кабинет А-221. Вас ожидает младший прокси-менеджер по работе с персоналом низшей категории Ссу'слл Рас'кай. Не задерживайтесь. Дорогу укажет рабочий дрон. Спустя пару мгновений откуда-то из-за стены в мою сторону пролеветировал аналог своего вооружённого собрата, только меньше раза в полтора и без направленных в мою стороны стволов. Только алый округлый визор посредине. Неторопливо облетев вокруг меня пару раз, дрон неспешно направился в сторону открытых ворот, всем своим видом намекая, что лучше не отставать. Я не стал рисковать своим соцрейтингом, а потому поспешил следом, и словно оказался в другим мире. Мире давно наступившего, но не самого светлого будущего. Постройки пришельцев, располагающиеся под защитой стены, не отличались особой красотой. Квадратные унитарные коробки в один-два, а иногда и в три этажа чём-то отдалённо напоминали бытовки рабочих на стройке. Только большие, массивные высокотехнологичные и, кажется, бронированные. Лишь здание администрации отличалось, являясь самым высокой постройкой, возвышаясь над всем остальным, словно невысокое дерево над травой. Тоже с виду технологично, без окон, по непонятной мне причине желтоватого оттенка и с вытянутой вверх, округлой крышей. Эдакий устремляющийся к небесам стержень… или возбуждённый половой орган, тут уж от испорченности смотрящего зависит. Но самым необычным, странным, где-то пугающим и немного притягательном были местные обитатели. Инопланетяне. Те самые братья по разуму с просторов необъятной вселенной. Я… всё ещё много о них не знал, но даже та малость была чем-то огромным, чем-то значимым по сравнению с неведеньем двулетней давности. Было неуютно, но я, совершив волевое усилие, пошёл вслед за дроном, с опасливым интересом рассматривая обитателей этого места. Консорциум не был однороден от слова совсем. Вселенная же, а точнее, галактика Млечный путь, скорее уж напоминала переполненную общагу, нежели безмолвный погост, как раньше учёные доносили до общественности. Вот иду я сейчас за дроном, а вокруг меня словно самый настоящий «космозоопарк». Одно хорошо, все «гости» гуманоидного типа. И не сказать даже, чтобы совсем уж «резиновые морды». По крайней мере, откровенной оторопи не вызывают, как и брезгливости. Скорее… осторожный интерес. А вот те, в ответ, смотрели куда более смело. Порой и заинтересованным взглядом провожали, но, слава всём Богам, не спешили начать общение. Видимо понимали, что не просто так передо мной летит высокотехнологичный стальной шарик. Если же затрагивать внешность этих пришельцев, то я условно делил их на четыре части. Условные ящерицы, условные ящерицы побольше, четырехрукие образины и все остальные. Причём первые две относились к одному виду, если верить тому не многому, что просочилось в остатки сети Интернет. Но они отличались сильнее, чем негр от условного азиата, потому данная информация вызывала во мне сомнения. Ибо первые, что поменьше, напоминали безволосых чешуйчатых людей с хвостами. И не как какие-нибудь аргониане из пресловутого Скайрима. У этих чешуйчатых были не морды, а именно что лица, сильно, очень сильно напоминающие человеческие. Вторые же, что побольше, были… больше. Самые настоящие амбалы минимум от двух метров роста. Крупные, массивные, и фигурами напоминали боевых прямоходящих рептилоидов, с более грубыми чертами ещё но морды, но уже и не лица. Именно эти чаще всего и попадались сейчас мне на глаза, пока шёл до здания администрации. Но встречались мне и люди. Ещё бы их здесь не было… Не все считали захватчиков захватчиками, многие видели в этом шанс на… да на много чего. Особенно молодые. Преимущественно мужчины. Периодически их замечал, вполне себе приветливо общающихся с пришельцами. Когда до жёлтого здания с округой крышей оставалось всего ничего, краем глаза зацепился за невольно шокирующую картину. В стороне от улицы, у небольшого закутка, четырехрукая синекожая образина требовательно прижимала к себе паренька, человека. Они чуть ли не лбами соприкасались, причём руки мужчина покоились на вполне себе округлом инопланетном заду. Уф… не ожидал подобного… углубленного взаимного проникновения культур. Тем более так открыто, на виду. Словно мало в жизни потрясений, ещё и это. Нет, до меня доходила довольно нелепая информация, что покорившие звезды странники находят людей если не привлекательными, то весьма приятными… но не настолько же!!! Ну бред же, байки. Из разряда нелепиц, что, мол, среди рас и видов, покоривших звезды, женский пол – самый многочисленный и доминирующий. Нет, просто на извращенцев каких-то нарвался. У пришельцев, тем более на людей похожих, точно такие бывают. Банальное исключение из правил. Увиденное настолько меня потрясло, что остаток пути до кабинета я провёл словно в автопилоте, даже не рассматривая внутреннее убранства помещения. Просто шёл за шаром в сумбуре, пока он не залетел в одну из открывшихся дверей, куда и мне пришлось невольно заглянуть. – Подопечный СЗРМ–83466/28/96, заходите, – позвал меня на чистейшей русском явно женский, пусть и немного дребезжащий, словно горло першит, голос. – Садитесь. Младший прокси-менеджер по работе с персоналом низшей категории Ссу'слл Рас'кай приветствует вас от лица Консорциума. – Кхм… здрасьте, – бегло оглядев комнату, в которой были только стол, пара одинаковых кресел да горшок с явно неземным, пурпурного оттенка растением, я осторожно сёл. – Мне пришло уведомление по поводу уточнения статуса. – Верно, – слегка кивнув безволосой головой, инопланетянка, относящаяся в моей упрощённой классификации к ящурам малым, лениво повела рукой. В тот же миг над столом возникла голограмма с кучей строк текста на незнакомом мне языке вкупе с какими-то графиками и диаграммами. Ловко двигая пальцами, менеджер выискивала там нужную ей информация. Я же, в свою очередь, разглядывал свою собеседницу. Первый раз, всё же, когда получается нормально рассмотреть инопланетную форму разумной жизни вблизи. До этого лишь с боевыми скафандрами виделся, когда в плен брали или под арест домашний отправляли, нацепив браслет. – Пока Консорциум решал более важные проблемы на этой планете, вы, и вам подобные, оказавшие бесполезное сопротивление, считались отложенным на будущее, спорным активом. И сейчас это будущее наступило. От этих слов покоробило, но я промолчал. Не хватало ещё неосторожной фразой найти себе новых проблем на голову. Поэтому вместо того, чтобы злиться или возмущаться, я решил как можно подробнее изучить сидящую передо мной чешуйчатую девушку… женщину… самку рептилоида, короче. Раз я актив подотчетный, то будет самкой рептилоида. Лицо, характерно для этого вида, сильно напоминало человеческое. Сквозь сполохи голограммы даже невольно казалось, что девушка просто нанесла очень хороший грим. Что если потереть, подцепил ногтем эту сероватую, цвета мокрого бетона чешую, то она отвалится, являя всему миру самую обычную кожу. Впрочем, чем больше я присматривался, тем сильнее убеждался, что данное существо если и имеет хоть какое-то к людям отношение, то отдалённое. Более длинный и гибкий, на конце по змеиному раздвоенный язык изредка мелькал, пока представительница Консорциума говорила. Зубы заострённые и, кажется, более мелкие. Самое настоящее рабочее третье веко, что открывалось и закрывалось в таки тому, как инопланетянка моргала. Вместо бровей – бугорки более толстых и тёмных не то чешуйчатые, не то костяных наростов, вместо волос – несколько небольших роговых наростов, складывающихся в своеобразный гребень. Эдакую костяную причёску. Но хоть руки не трёхпалые, а вполне себе пяти. Правда, вместо ногтей, самые настоящие когти. Жуть… – Согласно статистики наблюдения и предоставленным с браслета логам, вы, подопечный, решили пойти по пути принятия и исправления, – голограмма, висящая над столом, погасла. Сложив руки перед собой, Ссу'слл Рас'кай уставилась на меня своими желтоватого оттенка глазами, в которых отчётливо виднелся не сильно вытянутый вертикально зрачок. Мда, даже «зеркало души» чужеродно. Невольно возникает желание отвести взгляд, что я и сделал, уставившись в угол комнаты. – Подобная сознательность приветствуется. И награждается. Ваш соцрейтинг будет изменяться с коэффициентом 1.5, поздравляю! – М-м-м, спасибо, – сарказма в этой моей короткой фразе было столько, что его можно ножом решать. Вот уж действительно, поимею за «хорошее поведение» выписали. Твари… – Но я ещё два года назад говорил, что не являлся активным или осознанным членом вооружённых сил Земли. Это срочная служба, понимаете? От неё просто нельзя было отказаться законным способом. – И тем не менее, вы сопротивлялись с оружием в руках, – сказала, как отрезала, ксено-самка. – Но Консорциум дал вам шанс исправится. Вы им воспользовались. Другие – нет. – Так много диссидентов? – спросил я из чистого любопытства, душа в себе приступ накатившего раздражения. Шанс мне дали, ага… за мой же счёт. – Это закрытая информация, – не стала делиться сведениями инопланетянка. – Ну, раз закрытая, то мне и не стоит её знать, – пожав плечами, я собирался было покинуть кабинет, даже начал вставать, но следующая фраза собеседницы заставила меня замереть: – Поскольку Консорциум более не считает вас токсичным активом, переведя в разряд условно благонадежных, я уполномочена уведомить вас о способы компенсации долга, – заявила ящерица, после чего её темные тонкие губы растянулся в лёгкой полуулыбке. – Да… конечно, – тяжело вздохнув, я устроился поудобнее, а после положил руки на стол со своей стороны. Разговор обещал быть тяжёлым. – Поскольку ваша задолжность превышает пятьдесят тысяч кредитов, то согласно пункту внутреннему уставу под номером TYR-5744iu/2/34 о новоприсоеденившихся мирах, Консорциум имеет право самолично назначить способ возврата долга. Данный перечень включает: отработку, единовременное изъятие собственности физической или интеллектуальной на сумму долга, перепродажу или передачу прав на внимание зодолжности другим физическим, юридическим, духовным или политическим лицам. В случае отказа от добровольного возврата долга, приемлемы воздействия санкционным и/или силовым методом. – Всё понял, можете не продолжать… – тихо выдохнув, пробормотал я, пряча лицо в ладони. Ну, никто и не сомневался, что инопланетные капиталисты стребуют с меня долг тем или иным образом. Особо ценной собственности за мной не числится… значит, отработка. Хотя я не уверен, что могу представлять хоть какой-то интерес даже как чернорабочий. Слишком разный технологический уровень. Я ж просто обезьяна по их меркам, не более. – Так… ладно… если я, предположим, умру, что станет с долгом? – Его должны будут выплатить ваши близкие или дальние родственники, – почти мгновенно ответила самка рептилоида. – В случае отсутствия таковых, долг накладывается на поселение, к которому вы были приписаны. – Я понял… спасибо, – убрав ладони от лица я снова положил их на стол, растерянно уставившись на свою собеседницу. – Так… что в моём случае будет делать Консорциум? Отправит на отработку? – Всё верно, подопечный, – кивнула Ссу'слл Рас'кай, негромко щёлкнув ногтем. Снова возникла голограмма, которая отобразила довольно обширный список с множеством позиций. – Самая ближайшая из доступных вакансии к твоему материнскому миру – шахтёрский комплекс на Церере, спутнике одного из ваших газовых гигантов. После шестимесячного обучения на Траксе, произойдёт назначение на должность младшего оператора добывающих дронов. Примерный срок выплаты долга в таком случае будет составлять… десять тракских лет. Семь с половиной лет, если по меркам вашего родного мира. – Нет, стоп, подождите! – воскликнул я после слов собеседницы. – Какая ещё Церера? Какой Мракс? Это… который там… – мой палец указал куда-то вверх. В потолок и выше. – Меня что… в космос отправляют? – Тракс, подопечный, прошу не путать, – с неким недовольством произнесла инопланетянка. – И не в космос, а на другую планету. – Мне нельзя на другую планету… – ошарашенно пробормотал я, уставившись на ящерицу, словно баран на новые ворота. – Я не готов. У меня плохое здоровье. Уверен, что не выдержу космического перелёта, а если и выдержу, то помру на Траксе от какой-нибудь болячки! – Согласно моим данным, в вашем организме не зафиксировано неисправимых патологии, должные воспрепятствовать космическим путешествиям, – сухо заявила инопланетянка, после чего совсем по человечески вздохнула. – Я понимаю, что уроженцы неразвитых цивилизаций воспринимают полёты во тьме космоса как нечто невероятно опасное. Невозможное. Уделом… горстки сверх подготовленных избранных, но это не так. Отбросьте нелепые страхи и заблуждения, ваш вид будет возвышен Консорциумом до жизнеспособного уровня, а потому оставьте нелепое мракобесие в прошлом, и благодарно примите даруемую вам роль. Что же до болезни и прочих вредных патогенов, то продвинутая медицина Консорциума достаточно развита, чтобы данные «проблемы» перевести в разряд незначительных неудобств. Ох, сколько было снисхождения и самомнения в этих словах. С трудом удержался, чтобы не кинуть в ответ нечто злое и колкое. Например, горшок с какой-то непонятной синеватой хренью неземного происхождения, растущего у одной из стен кабинета. Нет… диссидентом становиться нельзя. Лишь проблем семье создам, а им так не то, чтобы просто живётся. – Да, хорошо, это не опасно… – я прикрыл глаза, а после потери их пальцами. – Но, разве, нельзя меня на Земле оставить отрабатывать долг? Зачем тратить ресурсы, чтобы переправить сначала на другую планету ради обучения? – Всё, вплоть до цены перелёта, будет добавлено к вашей задолженности, которую вы, подопечный, обязаны компенсировать Консорциуму своим упорным трудом, – охотно пояснила инопланетянка. – Так-же, сам факт вашего вероятного обучения на Траксе является частью программы интеграции человечества в Консорциум. Сначала на правах младшего торгового партнёра, а после, если докажите свою состоятельность, как равноценный член сообщества. Оставлять людей превысивших лимит задолженности на Земле противоречит долгосрочным целям и устремлениям нашей организации. – Но у меня нет желания становится шахтёром! – воскликнул я, но почти сразу стушевался. Не хватало ещё разозлить эту инопланетную особу. Придётся проявлять чудеса словесности. – Нет-нет, я не диссидент, и не собираюсь идти против решений Консорциума… просто не вижу себя в роли шахтёра на безжизненном спутнике газового гиганта. Нельзя ли выбрать… какое-нибудь другое, более благоприятное и менее опасное для человека место? И чтобы выплата долга не растягивалась на многие года. Последние слова мною были произнесены постепенно затихающим, полным неуверенности голосом. Но не смотря на это, взгляд мой, направленный на инопланетянку, был полон надежды. Несбыточной, но надо было… хотя бы попытаться. И какого же было моё удивление, когда поверх моей нервно сжатой руки легла чужая прохладная, немного шероховатая ладонь. – Мы можем попытаться что-нибудь придумать, – на удивление проникновенно заговорила самка рептилоида, смотря на меня сквозь сияние голограммы. – Но вы должны продемонстрировать Консорциуму… в моём лице… свою решимость в… последующей интеграции, – её рука начала медленно поглаживать мою, нежно царапая коготками мою кожу. – Показать, что готовы… к более глубокому и тесному контакту… в духовном и материальном плане. Вы понимаете? – Э-э-э… – рука женщины требовательно сжалась. – Здесь и сейчас… докажите свою готовность к познанию неземного, – Ссу'слл Рас'кай высунула кончик своего раздвоенного язычка, хищно облизнул собственные тонкие темные губки. – И покажите, что позволите познать себя. Во ВСЕХ смыслах познать, мой милый бесчешуйчатый подопечный. Мое сознание металось между паникой и… диким, нездоровым любопытством. Что она имеет в виду? О какой «интеграции» и «познании» идет речь? Неужели я правильно понял намек, завуалированный под бюрократическими формулировками?– Я… э… не совсем уверен, что понимаю, – пробормотал я, стараясь не отводить взгляд от ее гипнотических, вертикальных зрачков. Ладонь Ссу'слл сжала мою руку еще сильнее, коготки оставили еле заметные царапины на коже. В кабинете повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом работающего оборудования. – Не притворяйтесь, подопечный, – прошипела она, наклоняясь ближе. Ее дыхание, теплое и влажное, коснулось моего уха. – Вы прекрасно понимаете. Консорциум щедр к тем, кто готов сотрудничать. Готов открыться новому. Готов… принять неизведанное. Но решать надо прямо сейчас. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Неизведанное… В ее глазах плясали искры чего-то… хищного. Похоже, долг, который я торчал Консорциуму, становился куда более… личным, чем я мог себе представить. И цена за его погашение могла оказаться непомерно высокой. Для моей гордости, а, возможно, и психики. Но… была ли альтернатива? Шахта на Церере всё равно казалась куда более пугающей перспективой, недели лечь под… под самку рептилоида, если мой воспалённый разум всё правильно понял. Внутри меня разгорался настоящий пожар из противоречивых чувств. Отвращение, страх, животный интерес – всё смешалось в гремучий коктейль, грозящий взорвать мой рассудок. И поверх всего этого клубилось осознание безвыходности. Шахта или она? Выбор, прямо скажем, не из приятных. Но, с другой стороны, девушку я за всём этом время так и не сумел завести. В школе неуверенный и немного забитый, после армия и инопланетное вторжение, закончившееся длительным домашним арестом и долгом... Быть может… быть может, становление любовником инопланетянки… это не так уж и плохо? – Что… что именно я должен сделать? – прохрипел я, чувствуя, как предательски дрожит голос. Старался смотреть прямо в её глаза, но взгляд постоянно соскальзывал на её тонкие губы, под которыми зловеще поблескивал раздвоенный язык. Ссу'слл Рас'кай издала тихий, утробный звук, похожий на мурлыканье. Её хватка ослабла, но не отпустила мою руку. Она немного отстранилась, окинув меня оценивающим взглядом, словно выбирая кусок мяса посочнее на рынке. В её глазах читалось что-то вроде… интереса, смешанного с любопытством. – Просто… расслабьтесь, – прошептала она, и в этот момент голограмма над столом погасла, погрузив кабинет в полумрак. – Доверьтесь мне. И позвольте себе… познать. Не бойтесь нового. Я покажу вам то, о чем вы даже не могли помыслить в самых смелых фантазиях, – девушка хищно усмехнулась. – Ложись на стол. Я собираюсь как следует распробовать своим яйцекладом, каковы человеческие мужчины на вкус… главное, заставь свою мясную горячую палку затвердеть, ку-хи-хи… В полумраке кабинета её слова прозвучали как приговор. Я почувствовал, как кровь отлила от лица, оставив после себя лишь неприятное покалывание. Яйцеклад? Мясная палка? Термины, конечно, обескураживающие, но теперь уже не оставалось сомнений в намерениях Ссу'слл. Готовность к «интеграции» предполагала не только духовное или социальное единение, но и вполне конкретный физический контакт, причем весьма… специфический. Превозмогая сковавшую тело дрожь, я медленно поднялся. Ноги ватные, в голове пусто. Шаг. Ещё шаг. Подхожу к металлическому столу, который до этого казался просто элементом интерьера. Теперь же он превратился в алтарь жертвоприношения, на котором мне предстояло возлежание. Сглотнув ком в горле, я опустился на холодную поверхность. Ссу'слл, словно пантера, грациозно обошла стол, её глаза горели в полумраке. Остановившись у моей головы, она наклонилась, и я почувствовал её дыхание на своём лице. Запах был странным, смесью земли, озона и ещё чего-то… неземного… неописуемого. Она провела своими прохладными пальцами по моей щеке, вызывая мурашки. – Не бойся, – прошептала она, и в её голосе промелькнула… нежность? – Просто позволь себе расслабиться и почувствовать. Это будет незабываемо. Её пальцы скользнули ниже, к шее, и я почувствовал, как она расстегивает верхнюю пуговицу моей рубашки. Дальше всё произошло как в тумане. Ощущения смешались в неразличимый ком: страх, любопытство, отвращение и… странное, болезненное возбуждение. Я закрыл глаза, готовясь к неизбежному, и в этот момент почувствовал прикосновение чего-то холодного и влажного к своему половому органу. А следом пришла и тяжесть чужого тела. Инопланетянка меня банально оседлала, избавившись от всей своей верхней одежды. И теперь, что-то невнятно шипя на своём языке, терлась своей склизкой промежностью о мой начавший наливаться кровью от всех этих манипуляций член. Отдалённо напоминающая человеческую женщину самка рептилоида решила… решила со мной спариться. Ох… совсем не так я себе всё это представлял, совсем не так. Ощущение склизкой кожи, прижимающейся ко мне, вызывало оторопь и странное возбуждение. Мой разум пытался обработать происходящее, но информация поступала слишком быстро и была слишком чуждой. Зудящее ощущение чужой плоти, трущейся о мой член, постепенно пересиливало отвращение, сменяясь животной похотью. Тело, преданное разумом, начало реагировать. Ссу'слл издала довольный утробный рык, ускоряя движения. Я почувствовал, как ее когти впиваются в мои плечи, а раздвоенный язык влажно скользит по моей шее. В голове роились обрывки мыслей, смешанные с фантазиями, почерпнутыми из старых журналов и сомнительных видео. Неужели это происходит со мной на самом деле? Неужели я, простой человек, лежу под самкой рептилоида, позволяя ей делать… это? Постепенно страх отступил, уступая место желанию. Я обхватил ее чешуйчатое тело руками, отвечая на ее движения. Разум затуманился, остались только ощущения. Жар, влажность, плоть, стоны… и какое-то болезненное, странное удовольствие. Я больше не понимал, где заканчиваюсь я, и где начинается она. Мы стали одним целым, сплетенными в диком, чужеродном танце. Внезапно инопланетянка замерла, издав протяжный, гортанный хрип. Ее тело содрогнулось в конвульсиях, и я почувствовал, как она сжала своим естеством мой член, извергая нечто горячее и слизкое на мой живот. Секунды спустя она обмякла, тяжело дыша мне в лицо, а после, слабым движением бёдер, «отпустила» из себя моего «младшего товарища», покрытого её любовными соками, но всё ещё твёрдого. Я лежал под ней, оглушенный, ошеломленный и, к своему удивлению, немного разочарованный. Что это было? Что сейчас произошло? Меньше пяти минут прошло, только-только начал во вкус входить, а эта ящерица уже кончила? А… а как-же я? Тело самки рептилоида вновь пронзила судорога. Она застонала, сначала жалостливо, но вскоре этот звук стал… радостно предвкушающим, возбуждённым. Не знаю, что с ней происходит, но просто так сбежать или отойти подальше не выйдет, инопланетянка всё ещё сверху, даже неё думает слезать со своего тёплого «насеста». Впрочем, долго ждать развязки не пришлось. Тело Ссу'слл завибрировал, она издала гортанный полу стон-полу всхлип, а после из неё изверглась очередная порция слизи, но на этот раз с достаточно объёмным и твёрдым комком, что плюхнулся мне на живот, а после скатился куда-то на стол. Довольно урча, инопланетянка схватило это… нечто, а после, с довольным блеском в нечеловеческих глазах, продемонстрировала мне свою «добычу». Это… это было чертово яйцо. С синеватой скорлупой, размером чуть больше крупного мандарина. Меня замутило… – Выносливость человеков выше всяких похвал, – тем временем промурлыкала мне на ухо самка рептилоила. – До самых глубин прочистил мой яйцеклад, тц-тц-тц… хорошо. О-о-очень х-х-хрошо, – тело моей… любовницы, вновь задрожало в приятной истоме. – Съешь. Восстановишь силы! Сказав это, ящерица приблизило покрытое слизью и ещё бог знает чем яйцо к моему лицу… Меня стошнило.