I think of her so much it drives me crazy..

      Первое июня - первый день лета. Всё начиналось тепло, свобода для тела, никакой больше одежды в несколько слоёв, никаких курток, это очень радовало всех горожан и людей в целом. Почти всегда трудно перестроиться от лёгкой одежды - к тяжёлым курткам, и наоборот, от зимней тяжести - к летней лёгкости. Этот год вообще выдался довольно холодным и трудным для всех. И вот, спустя долгое время, после всех мучений и бесконечных перегрузок, после долгих трепаний мозгов той самой, знакомой каждому учёбы, — а вместе с ней и школы, которую некоторые называли «адом для подростков»… Наконец-то наступили долгожданные каникулы - время, когда можно, казалось бы, наконец расслабиться, выдохнуть и хотя бы на пару месяцев забыть о вечной гонке и бесконечной суматохе. Наступало затишье, спокойствие и для учеников, и для учителей. Но, увы, не обошлось без горького "но", которое, словно гром среди ясного неба, потрясло всех. Лето, которое должно было стать передышкой, оказалось вовсе не таким. В школах Йокогамы каникулы так и не начались. Ученики и преподаватели с недоумением и возмущением узнали, учёба продолжится в обычном режиме, будто никакого лета, никакой паузы и не предполагалось вовсе. Как будто право на отдых - это роскошь, а не необходимость. Разочарование было всеобъемлющим. Кто-то впал в уныние, кто-то - в ярость. Недовольство стремительно нарастало, в воздухе витала злость, звучали резкие слова и крики. Люди были готовы разорвать в клочья того безумца, которому пришло в голову отнять у всех это драгоценное время отдыха. В обсуждениях всё чаще всплывало возмущённия по типу «Да что же это за власть такая, если она отбирает у детей и взрослых право на отдых и восстановлен ие сил?» Спустя какое-то время, к счастью, нашёлся тот, кто всё же достучался до властей. И, слава богу, прозвучало официальное заявление. «Каникулы не отменяются — они лишь переносятся». Начало учебного отдыха было намечено на август. Однако эта новость мало кого обрадовала. Раздражение и усталость никуда не исчезли. Люди, особенно дети, были разочарованы. Им предстояло провести почти всё лето за школьными партами, когда они могли бы греться под солнцем, нежиться на пляжах и хотя бы ненадолго забыть обо всех заботах. Один месяц свободы казался слишком ничтожным возмещением за всё отнятое. И дело касалось не только школ. Перенос коснулся всех учебных заведений: детских садов, институтов, кружков, учебных курсов. Лето, которое должно было дарить легкость и радость, обернулось временем подавленности и апатии. У многих пропало всякое желание что-либо делать, даже обычные дела давались с трудом. Люди ходили вялыми, безжизненными, будто из них выкачали последние силы как сок из лимона. Пусть это было "всего лишь на этот раз", как говорили чиновники, атмосфера в городе осталась всё такой же мрачной. В воздухе витала нервозность. Каждый норовил вспылить и разругаться. Всё это напоминало не на лето, а на какой-то затянувшийся серый день похожий на цирк и вовсе не походившее на реальность. Ещё совсем недавно последний день весны казался настоящим праздником, волнующим, полным ожиданий и светлой надежды. В воздухе витало предвкушение свободы, у детей и их родителей рождались десятки планов. Казалось, всё впереди - беззаботные дни, тёплые вечера, долгожданное лето... но одна-единственная новость перечеркнула всех и вся. Первый день лета наступил, но он совсем не ощущался таким, каким должен был быть. Не было радости, не было весёлой и теплой искры в глазах. Всё было не так. Совсем не так. Не так, как мечталось, не так, как хотелось. Возможно, это было впервые - когда лето пришло без лета в душе.

***

Накахара Чуя — шестнадцатилетний парень, учащийся в 10 "А" классе. Знак зодиака - телец. У него мягкие, рыжие волосы а так же необычная гетерохормия. Один из глаз голубой как океан а второй карий как тягучий шоколад. Телосложение худощавое, но с намёком на спортивную подтянутость. В повседневной жизни Чуя предпочитает одеваться строго: белая рубашка, чёрные классические брюки и галстук. Этот образ стал для него привычным. Увидеть его в чём-то ином можно разве что вне школьных стен, да и то бывало редкостью. Он живёт с родителями в небольшом частном доме. Старший брат навещает их время от времени… если быть точнее где-то раз в месяц. Сейчас он учится на третьем курсе университета, и, чтобы сосредоточиться на экзаменах и не отвлекаться на «рыжие макушки», как он сам с усмешкой выразился, съехал в отдельное жильё неподалёку. — "я уже взрослый мальчик", — говорил он с лёгкой иронией, и всё реже появлялся дома. Писал мало, звонил ещё реже. Похоже, самостоятельная жизнь пришлась ему по вкусу. Полная свобода, никаких рамок. Но никто в семье на него не обижался. Все понимали, пока он жил с ними, ему действительно было нелегко. Так что решили не мешать, не дергать, а просто ценить те редкие моменты, когда он всё же появлялся на пороге родного дома, того самого, где он вырос.

***

Первое июня. Суббота. Пять часов вечера. Накахара Чуя спокойно сидел на балконе за небольшим столиком, укрытым от солнца легкой тенью. На коленях у него лежал планшет, на экране которого шёл фильм, а в руках он держал чашку с горячим чаем. Время от времени он тянулся к тарелке с печеньем, не отрывая взгляда от сцены, в которую был погружён. Настроение оставляло желать лучшего. Мысль о том, что завтра, снова в школу, угнетала. Хотелось отодвинуть её подальше, будто это просто недоразумение. Но увы. Привыкший не прогуливать занятия, Чуя не мог себе позволить просто остаться дома, разве что по болезни, да и то со справкой в зубах как верная своим принципам псина. Можно было бы и вовсе об этом забыть, фильм хорошо отвлекал, уводил в другой мир. Но в голову всё равно время от времени пробирались мысли о том, что завтра он снова увидит своих одноклассников… теперь, вероятно, с особенно кислым выражением лиц. Эта перспектива совершенно не радовала. Из задумчивости его вывел внезапный стук в дверь. Рыжеволосый парень вздрогнул, на секунду отвлёкся от экрана и, не глядя, нажал на паузу. — Да? — отозвался Чуя, не оборачиваясь. Дверь на балкон скрипнула и отворилась. В проёме появилась женщина с вишнёво-красными глазами и светло-алыми, слегка растрёпанными волосами. Она была в домашней, уютной одежде и пушистых тапочках, а распущенные пряди небрежно спадали на плечи. Вид у неё был довольно усталый и измотанный, синяки под глазами красноречиво выдавали бессонные ночи. — Чуя, ты что-нибудь ел? — спросила она негромко, усталым, немного сиплым голосом. Зевнула и прикрыла рот рукой с тёмно-алым маникюром. Оттенки красного, как всегда, подчёркивали её внешность и каким-то образом делали даже усталость выразительной. — Ел. — коротко бросил парень, не поднимая взгляда. Это была ложь, естественно. Но ведь он ел печенье, а это еда, верно? Женщина молча вскинула бровь. — Тогда почему в кастрюле ни капли не убавилось? — холодно уточнила она, прищурившись. Во взгляде читалось раздражение, словно она насквозь видела его, и прекрасно знала, что только что ей соврали в лицо. — Потому что я ел печенье. А это не ничего. я честно наелся. — пробормотал Чуя, отводя взгляд от женщины, будто её глаза прожигали в нём дыру. Та не ответила. Молча скрылась за дверным проёмом, оставив за собой лишь лёгкий след аромата кофе. Парень перевёл дух и вновь уткнулся в планшет, пытаясь вернуться в сюжет фильма. Прошло минут пятнадцать. С неожиданной резкостью на стеклянный стол опустилась тарелка, сопровождаемая характерным звуком соприкосновения фарфора и стекла. На ней была горячая еда, домашняя, с паром, пахнущая заботой. — Ешь. — раздался женский приказной голос. Чуя поднял глаза. Женщина стояла рядом, скрестив руки на груди. Он хотел что-то возразить, вяло пробормотать в свою защиту, но её взгляд, мгновенно отбил всякое желание. Он лишь кивнул, молча отложил планшет в сторону и принялся есть. В процессе буркнув с набитым ртом. — Фпафибо... — — Не разговаривай с полным ртом. — устало, но строго отрезала она, и, не дожидаясь ответа, повернулась и ушла, на этот раз, действительно надолго. Дверь на балкон снова закрылась, и Чуя остался один, наедине с тишиной, едой и своими мыслями. Чуя доел всё до последнего кусочка, шумно отодвинул стул и направился на кухню. Быстро ополоснул за собой тарелку и чашку, почти как настоящая хозяюшка. Вернувшись обратно на балкон, он вновь устроился поудобнее и запустил фильм. Сюжет наконец начал набирать обороты, и именно в этот момент экран ярко мигнул, полностью заслоняя видео пришедшим сообщением. ！Сообщение: Сейчас Тачихара: «Привет, слышал новости?» ¹⁸ ¹⁴ Чуя пробежал глазами по сообщению, затем посмотрел на имя отправителя и закатил глаза. С раздражённым вздохом провёл пальцем по экрану, смахивая всплывшее уведомление. "Потом отвечу. Подождёт." Подумал он и вернулся к фильму, который всё никак не удавалось досмотреть. Но через несколько минут экран снова вспыхнул. ！Сообщение: Сейчас Тачихара: «Игнорируешь, или чё? А я встретиться хотел, поесть чего-нибудь вкусного, купить нам.» ¹⁸ ²¹ Чуя нахмурился. Фильму снова пришлось остановится. Внутренне выругавшись, он открыл чат, понимая, что от этого навязчивого не отделаешься. "Видимо, не подождёт, ну конечно, а как же," С досадой подумал юноша уже печатая ответ. Ответ: Чуя: «Говори сразу, что ты хочешь.» ¹⁸ ²² Ответ пришёл почти мгновенно. ！Сообщение: Сейчас Тачихара: «Ага-ага, какой деловой! Познакомить кое с кем хочу. И погулять. Кстати, этот “кое-кто” с понедельника будет нашим новым одноклассником :)» ¹⁸ ²² Чуя скривился, пальцы быстро пробежали по экрану. Ответ: Чуя: «А меня зачем с ним знакомить? Завтра же увидим. К тому же мне собираться неохота.» ¹⁸ ²³ Но, конечно же, Тачихара не собирался сдаваться. ！Сообщение: Сейчас Тачихара: «Надо. Давай. Яйца в кулак — и бегом. Мы уже у твоего дома, во дворе!» ¹⁸ ²⁴ Ответ: Чуя: «Ты невыносим.» ¹⁸ ²⁴ Он вздохнул и с безнадёжной обречённостью выключил телефон. Видимо, фильм он так и не досмотрит. Ну, может быть, позже, вечерком, перед сном. Хотя, если учесть, что прогулка с Тачихарой редко обходится без авантюр, сил потом точно не останется. "Если гулять с Тачихарой - то гулять как в последний раз" с усталой иронией подумал Чуя, поднимаясь с тёпленького места. Юноша неторопливо поднялся с балконного кресла и направился в комнату, по пути прихватив с собой ёмкость с оставшимися печеньями. По дороге к себе он поставил её на кухонный стол, жи исчез в спальне, переодеваться и привести себя в порядок. К без двадцати он уже был готов выходить. Волосы приглажены, рубашка сменена на что-то более удобное, лицо с лёгким оттенком "я не выспался, но вышел". Он достал телефон и написал Тачихаре, чтобы уточнить, где именно они его ждут. Ответ пришёл почти сразу, как будто тот только и сидел в ожидании глядя в чат. Чуя, недолго думая, вышел из дома. Разноглазый быстро направился к месту встречи, и ещё издалека, подходя, заметил рядом с Тачихарой незнакомого парня. Парень был выше Чуи и выглядел старше. Худощавый, с чёткими чертами лица и темно-каштановыми волосами, слегка небрежно уложенными. Его глаза, тёмно-карие, почти чёрные, внимательно следили за чем-то, в них светилась сдержанность, даже лёгкая настороженность. Из-под одежды, тонкой, в спокойных серо-зелёных тонах, виднелись бинты. Они охватывали руки и чуть выглядывали из-под рукавов, а также белели на шее, частично скрытые воротом. "Интересный тип" — мелькнуло в голове у Чуи. Он замедлил шаг, чувствуя, как настроение начинает смещаться от раздражения к лёгкому любопытству.