Поговорим о революции?

"Поговорим о революции?"

      Трубецкой сидел на очередном собрании декабристов и желал, чтобы оно поскорее закончилось. Потому что в конце собрания Рылеев всегда читает свои стихотворения.       Собрание проводилось в его доме, поэтому он хотел, чтобы оно завершилось ещё быстрее.       — Мы говорим о революции, Но на самом деле — о любви. Мы говорим о любви к Родине, Нашей необъятной России.       Произнёс Кондратий данное четверостишие, которое является отрывком от нового стихотворения.       — Очень красиво, Кондратий Фёдорович. — сдержанно похвалил его Трубецкой.       Другие декабристы тоже произносили комплименты отрывку, но похвала князя для литератора была очень ценной.       — Кондратий, ты не дописал это стихотворение? — поинтересовался Александр Бестужев.       — Нет, не дописал. — ответил Рылеев, быстро посмотрев на Трубецкого. — Но есть небольшое четверостишие-продолжение.       — Кондратий Фёдорович, пожалуйста, расскажите нам.       — Наша страна велика, и мы Хотим её изменить. Но о своей любви я Не могу забыть.       Вот теперь точно не дописано. — в конце добавил поэт, но при этом смотрел на хозяина дома.       — На этом наше собрание считаю завершённым. — проговорил Сергей и все нехотя пошли к выходу.       Совсем скоро остались только Трубецкой и Рылеев, которые молча смотрели друг на друга.       — Поговорим о революции? — предложил Кондратий, первым отводя взгляд.       — Давайте лучше поговорим о чём-то другом. — ответил Сергей, отвернувшись от него.       Наступила тишина, которую никто не хотел прерывать. Князь и литератор сидели совсем рядом, но ни один из них не мог первым заговорить.       — Моя любовь — это Страсть к революции, Она горит надеждой Вместе с переменами. Моя любовь — это тот, Кого я не могу любить, Но которого никак Я не могу забыть. Мы с ним говорим О революции, Но лучше бы О любви....       Рылеев с печалью посмотрел на Трубецкого, который нежно улыбался ему.       — Да, такого конца стихотворения наши товарищи никак бы не ожидали.... — произнёс князь, беря литератора за руку. — И я вас тоже люблю, Кондратий Фёдорович.       — Вы произвели в моём сердце революцию.       — Можно на "ты".       — Ты произвёл в моём сердце революцию.       — Ты в моём тоже.       Они оба довольно улыбнулись и наслаждались тишиной.