🔅🍒🏍
28 декабря 2025 г., 10:49
Свежий летний ветер треплет темную густую шевелюру, развевая непослушные локоны и создавая небрежный эффект мокрых волос, на который так клюют девчонки. И парни. Звериный рык Harley Davidson разносится по улицам Калифорнии. Черный мустанг проносится, словно молниеносная тень, ловко маневрируя и избегая столкновения в считанные миллиметры. Водители недовольно сигналят, не разделяя рвения мотоциклиста рассекать по городу, предпочитая переться, как улитка, едва выжимая педаль в шестьдесят километров в час.
— Куда прешь, сученок? Глаза разуй, ебанутый! — один мужчина не скупится на комплименты.
Перекатывая меж зубами спичку, Ким переводит взгляд с бесконечной дороги на мудилу и смотрит абсолютно отрешенно, не разделяя злости мужчины ни на каплю.
Не дожидаясь зеленого света, он дает по газам, выставляя средний палец уебку. А за спиной слышатся очередные ругательства.
Тэхену не привыкать.
Он — местная звезда неблагополучных районов. Его знают все копы района Анахайм. Хранители правопорядка читают нотации, применяют силу, запугивают сроком, но Тэхену кристаллически похуй. И он этого не скрывает. Ему известно, что он не самый лучший человек на всем свете, но и откровенно худшим себя не считает. В нем всего в меру, пускай и плохого чуть-чуть перевес, но это с какой стороны посмотреть. Он не раз бывал за решеткой, отсиживая сутки в обезьяннике и слушая разговоры, что ему самое место за колючей проволокой.
Менять себя и подстраиваться под мнение общества — собачья работа.
Тэхен же другого мнения. Его места там, где он сам захочет. И прямо сейчас он едет к своему лучшему другу и по совместительству брату, жаль не кровному.
Черный зверь останавливается около миловидного двухэтажного дома с небольшим садом и лужайкой. Тэхен опирается ягодицами о байк и присвистывает, оглядывая облагороженную территорию, которую видит чаще родного дома. Постриженные кусты красных роз, белый небольшой заборчик, рядом почтовый ящик, куда любят пихать листовки о распродаже на ближайшем рынке и скидках на мебельную утварь, такой же белоснежный шезлонг под раскидистым зонтом, где любит отдыхать одна головная боль Кима. Настоящая заноза в заднице и просто невыносимая стервозная сучка.
Дверь дома распахивается и на пороге предстает он. Исчадье ада и одновременно самое нежное и хрупкое создание, которое Ким когда-либо видел на улицах Анахайм.
Грацией самой проворной пантеры парень спускается ровной модельной походкой по ступенькам и останавливается у забора, стреляя хищным взглядом, а на полных губах растягивается улыбка.
— Самый разыскиваемый преступник Анахайм собственной персоной у моего дома, какая честь, — Чимин улыбается, высовывая кончик языка. Тэхен закатывает глаза. — Снова нужно спрятаться от копов?
Узкие светлые джинсы сковывают пышные бедра, а от колена свободно скрывают икры, подчеркивая сочную фигуру младшего, на которую Ким, чего греха таить, частенько засматривается, пока Намджун не видит. Особенно, когда его младший братишка проходит мимо в одной его белой футболке без намека на шорты или нижнее белье.
Красный топ со стразами не прикрывает живота, оголяя пупок и очаровательный прокол — маленькая штанга с небольшим драгоценным камнем, явно сделанный в каком-то дешевом салоне и полный антисанитарии, но юношеский нрав и детская неугомонность сыграли свое. Черные густые волосы уложены как всегда с иголочки, а легкие волны добавляют особенный шарм. Губы блестят вишневым блеском, на щеках и веках блестки, словно чешуя русалки, переливаются всеми цветами радуги.
Одним словом — настоящая блядь района. Но не для Ким Тэхена.
— Где Намджун? — Ким холодно оглядывает парня с ног до головы.
— Брата нет дома, но я думаю, ты ко мне. Не так ли? — Чимин подмигивает и приближается, замирая у самого байка. Маленькая ладошка касается черной кожи сиденья, скользя, словно по простыням в поиске сильной ладони, за которую хочется схватиться на пике удовольствия. Тэхен прослеживает за двусмысленным движением, а Чимин облизывает губы и прикусывает уголок, наблюдая с наслаждением за острыми чертами снизу вверх. — Покатаешь меня? — и хлопает глазами, строя максимально невинный взгляд.
Тэхен поддается на провокацию, но не спешит прекращать и развеивать детские розовые мечты.
— Где Намджун? — повторяет свой вопрос, но глаз с Пака не сводит.
— Он уехал по делам и оставил меня одного, — Чимин выпячивает блядскую полную нижнюю губу. — Но ты ведь позаботишься обо мне, пока его нет? — карие глаза смотрят с обожанием и искрами, выжигая новые в омутах напротив.
— Как давно? — Тэхен — крепкая стена, не показывает и капли эмоций, держится хорошо, не очаровываясь маленькой стервой.
— Разве это важно? — Чимин начинает злиться и бесноваться. Он тут стелется перед Кимом, а тот ноль реакции, хоть бы ухмыльнулся или взглянул иначе.
Ответно. Желанно. Хищно.
Но он смотрит на него, как на младшего брата друга, не больше. Словно Пак — пятилетка, с которой нужно посидеть, чтобы он дел не натворил в его отсутствие.
— Раз его нет, — Тэхен разворачивается, скидывает руки парня с байка и заводит двигатель, — то мне пора.
Чимин кусает губы и сжимает руки в кулаки, злясь и совершенно не понимая Кима. Какого черта он смеет играть с его чувствами и сердцем, не имея смелости отшить и прекратить Чимину тешить себя мечтами о несбыточном. Стучаться в закрытые двери и ждать ответа изматывает.
Пак обиженно смотрит, насупив брови, и бросает оскорбление, уходя обратно в дом. Так долго наводил макияж и выбирал наряд, но все зря. Тэхен на него не взглянет, даже если он будет голым по улице ходить.
Ким оборачивается, смотря парню в спину, и вздыхает, пронося в который раз обещание, данное Намджуну. Сдерживать его все сложнее.
Только Тэхен запрыгивает на байк, как слышит рев знакомого мотора, и оборачивается.
— Караулишь меня, ворон? — Намджун паркует мотоцикл у забора и подходит к другу, крепко пожимая ладонь.
— Хотел узнать по поводу сделки, — парень улыбается. — Тем ребятам точно можно доверять? Не хочу опять по подворотням от фараонов бегать. Легче в другом штате на дно залечь.
— Не, за них ручаюсь, — Ким руку на сердце кладет, клянясь. — Они пацаны путевые. Не первый год свой товар делают. Да и никогда их не ловили. Некоторые копы сами у них покупают. Через надежных людей, конечно же. Наших.
— Тогда ладно, — пораскинув мозгами, Ким соглашается в своей голове со словами брата и кивком указывает на дом. — Тебя мелкий уже заждался.
— Опять с ним рамсился? — голос Кима тут же тверже становится. Когда дело касается его брата, он всегда серьезен. Никто не смеет обижать его братишку. За него он голову свернет и тела не оставит.
— Нет, — коротко отвечает и прикусывает язык. Джуну необязательно знать всю правду.
— Я тебе уже говорил, Тэ. Ты ему не пара, — с нажимом повторяет Ким, хмуря брови. — Продолжай заниматься своими делами, трахаться со шлюхами, но Чимина не впутывай. Ты толкаешь дурь, а он еще учится, думаешь хороший для него вариант? Я ему не желаю такой жизни. Продолжай его динамить, не обращай внимания. Он еще мелкий. Перерастет эту детскую любовь.
Тэхен уже не раз слышал все это, поэтому добрую половину слов пропускает, прокручивая благополучные исходы, которых у них быть не может, ведь Джун не допустит, чтобы его брат был с Тэхеном. Да и сам Ким не хочет ломать жизнь Чимину, а разбивать сердце тем более, но другого варианта нет.
— Понял, — сжав плотно челюсти, Ким отчитывается и седлает байк, уносясь прочь.
Ему срочно нужны несколько бутылочек пива и хорошая шлюха, которая поможет стереть образ Чимина из головы. Его выразительные глаза, которые он умело подчеркивает макияжем, и улыбка, о которую Тэхен каждый раз режется, глотая свои чувства и сотни слов, которые могут подарить Паку надежду.
Он — не пара Чимину.
***
Студенты прогуливаются по территории колледжа, распределяясь на небольшие компании. Все спешат занять места в кафетерии у окна с видом на красивый парк, а счастливчикам удается получить столики прямо на свежем воздухе. А кто-то, как Чимин, Юнги и Чонгук, курит за стадионом, пока никто не видит. — Чимин, у тебя есть сигареты? — Юнги копошится в сумке, не находя любимой пачки, и переводит взгляд, молящий о помощи, на друга. — Тебе какие? — Чимин роется в своей и достает три пачки разных вкусов, но все от одной любимой марки троицы. Kiss. У Мина глаза загораются, когда он видит источник никотина, и тянется к любимой пачке. — Конечно же шоколадные, ты же меня знаешь. — Чонгук, у тебя есть? — Пак оборачивается, но Чон уже во всю дымит кисс с клубникой. — Спасибо, но у меня прошлая еще не кончилась. Времени никак не было. Родаки постоянно дома, — жалуется Чон, опираясь ногой о железную конструкцию за спиной, и запрокидывает голову, выпуская вредоносный дым. — Отец заебал жаловаться на свой бизнес, который никак в гору не идет. Лучше бы вместо мебели начал продавать презики, ей богу, — брезгливо фыркает, отводя сигарету в сторону. — Не так ущербно бы звучало. — Тогда бы у него отбоя от школьников не было, — Юнги заливается смехом, присаживаясь на корточки. Чимин протягивает ему зажигалку и сам затягивается кисс с вишней. — Кому сейчас нужны презики? Даже школьницы без них ебутся направо и налево. От них толку, как от телевизора глухому и слепому. — Чонгук цокает и не разделяет смеха Мина. — А у тебя почему сиги закончились? Обычно всегда покупаешь прозапас. — Да у меня деньги закончились. С работы уволили, а родители как узнали, что курю, все нычки порвали на глазах. Я тогда такой скандал устроил, — Юнги вспоминает с теплотой на душе недавнюю ситуацию, в которой показал весь свой актерский талант. — Сказал, что пойду с крыши спрыгну, если они будут запрещать курить. Причем я реально не понимаю, — парень поднимается и искренне глаза в удивлении распахивает, размахивая руками. — Батя у меня с тринадцати лет курит, а как узнал, что я в него пошел, так ебу дал. Но отмазывается тип копом работать тяжело, стресс, и сигареты ему помогают, а я просто как обезьяна с сигами, по его высокопоставленному мнению офицера полиции. У меня проблем быть не может. Чимин стоит рядом молча, слушая истории друзей, но долго отмалчиваться ему не дают. — А у тебя Намджун не узнал еще? — интересуется Чон, запрыгивая на железные прутья и свесив ноги. — Нет. — Неужели ни разу не почувствовал, что твои вишневые духи ни хера не духи? — Юнги облизывает губы, затягиваясь. — Он в последнее время редко дома, а поводов курить у меня больше, — вздыхает парень, пиная носком кроссовок гравий под ногами. — Тэхен продолжает видеть во мне пустое место. — Опять? — Мин достает из сумки вишневую жвачку и протягивает две подушечки Паку. — Может он импотент? Да ты любого возбудишь за пять секунд! Я сам кое-как держусь, чтобы не наброситься на тебя, — и в подтверждение собственных слов зажимает Чимина у столба. — Воу, полегче, — Чонгук морщится, видя не лицеприятную картину. — Твои приставания выглядят, как танец павлина для привлечения самки. Причем очень позорно, — Чимин и Юнги заражаются смехом. Чонгук и Юнги всегда знают, как развеселить и поднять настроение Чимину. Они друзья с начальной школы и всегда вместе. Когда один болеет, двое покупают ему лекарства. Если кого-то сажают на домашний арест, остальные помогают сбегать ночью на вечеринки или в клуб. У одного плохая оценка, значит, у остальных будут в следующий раз тоже неутешительные результаты, чтобы не так обидно было. Для Чимина Юнги и Чонгук уже не просто друзья, а часть семьи. Они знакомы с родными друг друга и всегда приглашают на совместные праздники, будь то День Благодарения, День Святого Патрика или Хэллоуин. Пак, Чон и Мин неразлучны, как три цвета американского флага; как кола, картошка фри и кетчуп. Обидят Чимина — значит, нанесут оскорбление Чонгуку и Юнги. И пускай они лично не знакомы с Тэхеном, это не столь важно, но уже заочно его ненавидят за то, что он играется с Паком. — Я просто не понимаю: у него кто-то есть или я просто не в его вкусе? — Чимин садится рядом с Чоном на железные прутья. — Может у него другая причина, о которой он не может тебе сказать? Теневой бизнес, так сказать. Он ведь с Намджуном дурь толкает, — пожимает плечами Чонгук, туша сигарету о столб и бросая в сторону. — Юнги, без обид, — кидает короткий взгляд на Мина. — Да я не разболтаю. В участке многие балуются косячками, но даже мой батя уже руки опустил по поимке всех, кто распространяет. Да и тем более, я не стану сдавать своих, — Чимин ему благодарно улыбается. Если бы Мин рассказал или дал намек, что его старший брат замешан в торговле наркотиками, Мин Джеон тут же начал расследование и упек бы за решетку не только Тэхена, но и Намджуна — единственного близкого родственника и опору Чимина. А так Пак без зазрения совести посещает семейство Мин и улыбается отцу Юнги, пока тот даже не подозревает неладное за своей спиной, впуская в дом брата преступника и отмечая с ним праздники, деля одну еду и воду. — Твой брат может ему нашептывать, что он тебе не ровня, — подытоживает Чонгук, пожимая плечами, словно принимает позицию Намджуна. — Но это не так! — Чимин хмурит брови, задумываясь над словами друга. Это вполне возможно, зная характер защитника братца. Тот и на километр никого к нему не подпускает, поэтому к девятнадцати годам у Пака ни разу не было серьезных отношений. Все они обрывались, стоило узнать об этом Джуну, и все ухажеры магическим способом исчезали с радаров, проходя мимо и не здороваясь с Паком, даже в глаза ему смотреть не решались. Дальше поцелуев и парочки свиданий ни с кем не заходило. — Да и я знаю, что Тэхен не употребляет. Продает, но не курит, — Пак вспоминает черные глубокие глаза и мечтательно вздыхает. — Он ни разу со мной первым не заговаривает, отвечает холодно, смотрит сквозь. Ведет себя, как терминатор хренов, — парень морщит нос и выкидывает бычок. — Может, если он будет под определенным градусом, то его установленные программы в голове слетят? — Юнги приземляется на траву, опираясь руками себе за спину. — Не зря ведь говорят, что пьяные люди самые искренние. — Ага, поэтому некоторые убивают кого-то в опьянении и белку ловят, — Чонгук бросается колкостями, не разделяя затеи напоить Кима. Юнги показывает язык. — Тебе просто нужно в лоб задать ему вопрос и попросить не ебать мозги. — Скоро Хоби устраивает вечеринку, а значит, там будет и Тэхен. Они ведь бывшие одноклассники, — Юнги улыбается загадочно. — Хорошая возможность встретиться с твоим терминатором. — А тебе с Хосоком, — Чонгук усмехается, видя, как светится от счастья Мин. — Напомни, кто лишил тебя пьяного девственности в толчке клуба прямо у зеркала? — Хорошая была ночь, — парень мечтательно улыбается, вспоминая свой первый раз, отданный одному богатому придурку. — Для тебя да, а я до сих пор вспоминаю со страхом. Та сцена мне в кошмарах снится, — Чонгук ежится, чувствуя неприятные мурашки, пробегающие по позвоночнику. — А кто тебя просил подглядывать? — Я волновался за тебя, идиот! Ты пьяный ушел с ним в туалет и пропал на двадцать минут! Ты хоть понимаешь, что могло произойти за эти двадцать минут? Он мог тебя на части порубить и в толчок останки спустить. — А вместо этого спустил в меня, — Юнги улыбается, паясничая и показывая язык. — Фу, не напоминай! — Чонгук прикрывает глаза и морщится, а Мин смеется громко. Чимин уходит в свои мысли. Если Хосок устраивает вечеринку, значит, Тэхен там точно будет. И Пак очень надеется, что он будет без компании старшего брата, иначе поговорить и правда не получится. А Чимин настойчиво хочет получить ответы на свои вопросы. Но еще сильнее он хочет повеселиться и оторваться с друзьями. Кто-кто, а Чон Хосок умеет устраивать тусы с размахом, после которых весь Анахайм еще несколько недель отходит. После пар Чимин возвращается домой, но замечает у забора припаркованный черный байк и сглатывает, чувствуя, как конечности слабеют, а дыхание неровно учащается. На слабых ногах Пак проходит внутрь и задерживается на пороге, вдыхая тяжелые нотки парфюма Кима, смешанные с моторным маслом. Эта смесь будоражит и заставляет Чимина закусить губу и обронить сумку. Намджун выходит с кухни с двумя бутылками безалкогольного пива и замечает младшего брата. — Проходи, чего стоишь в дверях, как неродной. Чимин улыбается коротко и проходит в зал. На диване сидит Тэхен. Привычная кожанка закинута на спинку мебели, и Паку впервые выдается возможность посмотреть на Кима без нее. До этого Пак думал, что она пришита к Тэхену намертво или является частью кожи, тот с ней не расстается никогда. Белая футболка, а на рукавах красные и синие полосы, черные джинсы и часы на запястье. Из-под ворота футболки выглядывает тату черной змеи. Чимин закусывает губу, пробегаясь быстрым взглядом по предплечьям, забитым различными надписями, бутонами цветов и иероглифами, которые даже на тонких длинных пальцах смотрятся горячо. Этим самым пальцам место на его шее и… Тэхен выглядит сексуально, и Чимин признает, что в полной заднице. Угораздило же втрескаться в друга старшего брата. — Привет, — коротко бросает Ким, листая журнал. — Привет, — также равнодушно бросает Пак и уходит на кухню. Ему срочно нужна вода, лишь бы занять себя, чтобы не спалиться перед братом и не пялиться бездумно на Кима. — В холодильнике пусто, поэтому закажи доставку, — Намджун прислоняется плечом к косяку и смотрит на младшего, сложив руки на груди. — Как всегда, — Чимин пожимает плечами и достает из кармана джинсов телефон. — Сегодня схожу в магазин, обещаю, — Намджун вздыхает виновато. Постоянно забывает, что этот белый шкаф с холодом внутри нужно пополнять продуктами, а не срывать стикеры с дверцы, которые клеит Пак, с пожеланиями хорошего дня и напоминаниями для Джуна. — Сходим вместе? — предлагает Чимин, переводя взгляд на брата, и Ким улыбается. — Как дела в колледже? — Все путем. — У Юнги и Чонгука как? — Хорошо. Можно они придут ко мне на ночевку? — Конечно, можешь не спрашивать. Они мне как родные братья, — Ким ерошит волосы Чимина. Он хоть и немногословен, но от него чувствуется поддержка. Немая, но крепкая. В нем Чимин уверен больше, чем в себе. Намджун возвращается к другу, а Пак делает заказ, убегая переодеться к себе в комнату, не замечая пары сверкающих черных глаз в спину. Тэхен следит за ним, даже когда тот не подозревает. Чимин возвращается спустя пару минут в домашних серых спортивных шортах, которые совсем не видно из-под белой футболки с мультяшным зайцем на груди, доходящей до середины бедра, и занимает место на кухне, раскладывая учебники на столе. — Малой, больше места не нашел? — фыркает Намджун, облокотившись на спинку кресла. — Шуруй в комнату. — А может кто-то уже починит мне лампу или хотя бы купит новую на деньги, заработанные с марихуаны? — язвит Пак, передразнивая брата. — Кто-то мне уже второй месяц песни поет о починке. Если впадлу, просто сдай в ремонт. Я оплачу с карманных. — Сегодня все сделаю, не жужжи, — Ким отмахивается и возвращается в разговор с Тэхеном. Чимин закатывает глаза, погружаясь в решение математических уравнений. Но глаза норовят скользнуть выше пустых клеток тетради на Кима. Чимин подпирает голову кулаком и без зазрения совести пялится на парня, облизывая губы и покусывая кончик ручки, представляя, как эти самые сильные руки прижмут его к черному мустангу и унесут по трассе под двести. Вместо цифр и решения простых примеров Пак старательно выводит заевшее имя, обводя в сердечко. Вроде на дворе не весна, но Пака распирает от любви к Киму. Это не просто мимолетное увлечение или ставка на спор, чтобы утвердиться в собственной привлекательности и навыках обольщения и обогатиться. Это настоящее желание пылкого сердца. Тэхен несколько раз встречается с ним взглядами и первым же и отводит, опуская незаинтересованно, но через несколько минут снова поднимает. Это не случайное столкновение. Он намеренно следит за ним и натыкается на карие глаза, полные восхищения и неподдельных эмоций. Чимин не смущается, не тушуется, он только улыбается, догадываясь о намерениях Кима. Тэхен палится, ломает свои установки, не может сдерживать безразличие и понимает, что если бы не Намджун, сидящий сбоку, то уже давно бы прижал Пака к стенке и заткнул пухлый рот действенным способом. Чимин — его маленькая проблема, чертов сбой в системе. Трель дверного звонка отвлекает Тэхена от сумбурных мыслей, и маска полной безучастности на мгновение слетает с лица. Намджун уходит, кроя гребаного доставщика отборным трехэтажным матом. Ким вздыхает и сцепляет руки на затылке, упираясь локтями в колени, и слышит тихий смех. — Ты облажался, Тэхен, — Ким поднимает голову и видит дразнящую улыбку на пухлых губах. — Конкретно, — растягивает медленно Пак со сладостью победы, стреляя накрашенными глазками. Тэхен это уже понял. Намджун кидает на стол брату его пакеты и бурчит что-то невнятное, Ким не слышит, у него в голове набатом стучит одна лишь мысль. У него большие проблемы.***
Хосок и правда умеет устраивать самые лучшие вечеринки. Арендованный особняк с бассейном и пальмами, личный диджей, бар с алкоголем любого градуса, который только душа пожелает, и самые жаркие танцы. Музыку слышно за несколько кварталов, и наверняка Чону уже успела пожаловаться добрая половина несчастных, которые в пятницу предпочитают вязать и отгадывать судоку, но у Хосока денег столько, что он с легкостью может купить целый район, а дать бабки, чтобы заткнуть недовольных, ему не составит труда. Чимин проходит по дорогой каменной плитке к творящемуся хаосу, но держится на расстоянии, приглядывается, оценивая обстановку, и усмехается, когда видит Юнги, крутящего бедрами в ритм, около Хосока, чьи руки окольцовывают тонкую талию и прилюдно лезут под мокрую футболку. А Мин возражений не имеет, продолжая танцевать вокруг личного шеста и горячего любовника. — Какая же он шлюха, — за спиной стоит Чонгук, держа в руках безалкогольный мохито, потягивая его через трубочку и качая головой. Чимин прикрывает глаза и вдыхает запах алкоголя, сигарет и настоящего веселья. — Но красивая шлюха, согласись. — Тут не спорю. Ты сегодня тоже выглядишь, как дорогая эскортница, — Чон оглядывает друга с ног до головы, присвистывая. Светлые кеды, короткие джинсовые шорты, едва прикрывающие задницу, с черным кожаным ремнем, и полупрозрачная белая рубашка, вышитая стразами, переливающаяся при свете луны и бликах светомузыки. Пак выглядит, как искушение, самый сладкий и заветный грех, на который хочется повестись и гореть в котле с чертями без капли вины и сомнений. Губы покрыты вишневым блеском, а на глазах привычный хайлайтер и розовые блестки, которые сверкают даже в черных волосах. — Готовился для него? — спрашивает Чонгук, подхватив парня под локоть, и отводит к толпе. — Да, — улыбается и оглядывается по сторонам в поисках объекта своего воздыхания. — Он еще не пришел? Чонгук указывает бокалом на бар и Чимин прикусывает губу, смотря на Кима, прислонившегося бедрами к стойке с абсолютным отсутствием интереса на лице ко всему происходящему. Пухлые губы растягиваются в улыбке, а пальцы на ногах поджимаются в предвкушении. Тэхен чертовски привлекателен. — Иди к нему, — подталкивает его Чонгук, — а то зальешь сейчас своими слюнями и другими жидкостями все вокруг. Чимин походкой от бедра вприпрыжку покидает компанию верного друга, а Чон толкает язык за щеку и вскидывает брови, когда замечает вид Пака сзади. На шортах разрез, открывающий вид на аппетитно свисающие ягодицы, горячо трясущиеся при каждом движении. — Чертовка, — усмехается Чонгук и уходит к шезлонгам. Чимин хищного взгляда с Кима не сводит, облизывая его на расстоянии. Этот мужчина просто обязан быть с ним и никем больше. Никто не достоин его так, как Пак. Он не позволит каким-то дешевкам ошиваться с Тэхеном и не допустит близкого контакта, иначе сгорит в пламени ревности. Ким Тэхен его и точка. Он может быть только с ним или в гордом одиночестве. Другим Чимин жизни не даст спокойно жить. — Ну привет, ворон, — Чимин локоть укладывает на стойку и улыбается, распыляя свои феромоны обольщения на Кима. — Чего скучаешь один или меня ждал? Тэхен смотрит на него сверху вниз и быстро переводит взгляд на толпу. — Намджун в курсе, где ты шляешься? — Нет, ведь ему ты доложишь, — ласково тянет каждое слово и не сводит глаз. — Его верный пес и мой защитник. — Я не его пес, — отрезает коротко, сжимая плотно челюсти. — Второго ты не отрицаешь, — Ким краем глаза замечает, как пышные губы растекаются в довольной улыбке шире. Чимин и правда доставляет много проблем, но Ким не может жаловаться на него, только вздыхать и молча принимать свое положение. — Я хотел с тобой поговорить о том, что было на той неделе, — парень голову склоняет к плечу и щурится. — Ты ведь не просто так на меня пялился. — Чимин, — Ким обрывает его и впервые зовет по имени. — Признайся, что я тебе нравлюсь, и прекрати ломаться. Так сложно сказать, что любишь меня? — на губах по-прежнему играет улыбка. — Это не так. — Тэхен, я не поверю в твою ложь, — Чимин ведет с ним диалог, а не просто орет, доказывая свою правоту. Слова Пака — аксиома, а Ким препирается. — Ты можешь говорить сколько угодно обратное, но твои глаза не врут. Думаешь, я не вижу, как именно ты смотришь на меня? — Чимин, если тебе привиделось, это не значит, что так есть на самом деле. Глаза Пака мгновенно меняются. В них гаснет былой азарт и вспыхивают недовольство и агрессия. Все-таки не зря он брат Намджуна, который терпеливостью тоже не отличается и любит решать дела кулаками, когда слова до оппонента не доходят. У Чимина же иная стратегия. Непонятно с первого раза — вторая ступень злость. — Хочешь сказать, что мне показалось? — голос приобретает холодные нотки, скрытые за яростью. — Да, — Тэхен даже в глаза ему не смотрит. Пак сжимает крепко челюсти и прожигает в нем дыру. Пускай строит из себя неприступного, Чимин сломает его рано или поздно, вот только к себе не подпустит, будет кошмарить, пока тот на коленях не приползет молить прощения за свое хуевое отношение. — Хочу секс на пляже, — кивает бармену Пак, и парень начинает делать коктейль, но одного грозного взгляда Кима хватает, чтобы тянущаяся рука к рому остановилась на полпути. — Только без этого урода, — Чимин кивает на Тэхена, а тот никак не реагирует. Никогда парень не позволял себе оскорблять Кима, но у всего есть предел. Пак забирает свой напиток. — Ссыкло, — Чимин плюется вялым оскорблением. — Продолжай пиздеть дальше, пока сам в это не поверишь, — отталкивается от стойки и уходит прочь. — Пиздабол. Тэхен смотрит ему вслед и тяжело вздыхает, чувствуя себя полным идиотом, залипая на горячие голые ножки и удачно открывшиеся ягодицы, которые придется охранять весь вечер, чтобы никакой урод не смел их коснуться. Он делает все правильно, отталкивая Чимина, но почему тогда на душе так паршиво, словно лишился чего-то дорогого? Чимин уходит на шезлонги, жалуется о провале Чонгуку и получает поддержку. Но на душе все равно паршиво. Почему Тэхен так поступает с ним, неужели ему и правда показалось, и все взгляды просто разыгравшееся влюбленное воображение? Киму он не интересен и всего лишь младший назойливый брат друга? Пак отметает неприятные умозаключения и потягивает коктейль через трубочку, не удивляясь, что в нем нет ни капли алкоголя. Сам Чимин не приверженец спиртного и на дух не переносит, когда Намджун возвращается пьяный, отчитывает его и обещает закодировать, если он еще раз припрется в таком состоянии, поэтому Джун пьет дома только безалкогольное, а вне — повышает. Всю вечеринку Чимин проводит скучающе на шезлонге в расстроенных чувствах горечи поражения и размышлениях. И даже Юнги и Чонгуку не удается выцепить его на танцпол, Пак просит их оставить его одного, но обещает позже присоединиться. Пока друзья отрываются под известные хиты десятилетия, Пак решает повторить еще коктейль и тоже нырнуть в пьяную толпу и зажечь своими танцами, но все его планы рушатся, когда он видит, как у пальм в тени Тэхен целуется с какой-то девушкой. Парень застывает на месте и немигающе смотрит на эту ужасную картину, от которой сердце разбивается вдребезги, опускаясь на дно бассейна. Желваки играют на лице, глаза не слезятся, но переполняются гневом. Его Тэхен достался какой-то размалеванной сучке. Один глаз начинает дергаться, а руки сжимают бокал до такой степени, что он разбивается. К нему тут же подлетают Юнги и Чонгук, проверяя на наличие повреждений, но не видят самую главную рану, разрастающуюся на сердце, которая заживет с огромным и уродливым рубцом. — Вот уебок, — цедит сквозь губы Мин и порывается к нему, но его останавливает Хосок, который помогает собрать осколки и приводит Пака в чувства, похлопав по щекам и усадив на стул у барной стойки. — Очнулся? — спрашивает, щелкая рядом с ушами, и Чимин морщится. — Порядок, — кивает волнующемуся под боком Юнги. — Бармен, воды. — Не нужно, — шипит Чимин, смотря себе на колени, и сжимает ладони до трясучки, а нижнюю губу кусает до крови. Пак прикрывает глаза и медленно считает про себя, пока парни рядом суетятся. — Я ему покажу, как играть со мной. — Чимин, успокойся, — Чонгук накрывает его кулак и заглядывает в глаза. — Он того не стоит, слышишь? Пак ничего не слышит и не соображает. Его глаза застилает пелена гнева. Вены на шее надуваются, а взгляд теряет остатки осознанности и человечности. Он не допустит такого отношения к себе. Никто не смеет вытирать об него ноги и играть с чувствами, даже Ким Тэхен. — Красота, на меня смотри, — внимание привлекает Хосок и его нежное обращение. — Тэхен тебя обидел? — Чимин кивает и смотрит доверчивым котенком, ищущим тепла у прохожего. — Покажи ему, что ты не дешевка, которую можно использовать. Действуй его же способами. Будь еще хуже, чем он, — Чон нашептывает план отмщения, словно чертенок на плече, а ангел по другую сторону не спешит его останавливать. Его писка Пак даже не слышит. Рядом стоящий Чонгук ударяет ладонью по лбу от тупости сказанного, но Чимин находит в его словах утешение и улыбается невесело. Юнги треплет плечо и трется щекой о его щеку. Парень поднимается со стула и направляется в самую толпу, по пути выпивая непонятный напиток с какого-то левого подноса, и утирает губы небрежно. Чимин уверенной походкой идет напролом и цепляет незнакомого парня за запястье, разворачивает к себе и целует. Чонгук удивленно распахивает глаза и рот, Юнги ахает громко и прикрывает губы руками в шоке, а Хосок усмехается, облизывая нижнюю губу. — Правильно, крошка. Незнакомец, опешив, подхватывает напор парня и проникает в рот языком. Чимин морщится, но отвечает, лишь бы унять неприятное жгучее чувство в грудной клетке. В голове ни одной здравой мысли, лишь желание насолить Киму и чтобы он увидел, что точно так же не нужен ему. — Воу, детка, а ты не промах, — парень укладывает руки на талию и сжимает, сокращая дистанцию. — Ты тоже, — Чимин приторно сладко тянет и улыбается, словно этот некто ему интересен. — Не хочешь уединиться? — А ты оторва! — шатен смеется, и Пак глупо хихикает, как девчонки, чтобы привлечь внимание парней. — Мне нравится, — и уводит Чимина из толкучки. Пак следует за парнем и уже готовится отдать свой первый раз не тому, кого так хотело сердце, тщательно выбирая, кому довериться, а какому-то пьяному придурку, наступая на горло чувствам, идя на поводу своей гордости. Он пожалеет об этом потом. Пускай этот урод распустит о нем слухи, что он легкодоступный, давалка и неплохая дырка на вечер. Это всяко лучше безразличия Тэхена. Ноги только касаются ступенек порога, как его кавалера на ночь сбивают с ног, отбрасывая на несколько метров, заставляя проехаться по ровному газону и грязно выругаться. Чимин удивленно вскидывает брови и чувствует лопатками сильную грудь, расслабляясь от чужого присутствия. А затылок прожигают черные бездны. Паку даже оборачиваться необязательно, чтобы понять — за спиной Тэхен. Без лишних слов и объяснений Ким хватает его за запястье и тащит за собой, как тряпичную куклу. Чимин идет молча ровно до тех пор, пока они не оказываются за воротами и Тэхен протягивает ему в гробовом молчании шлем. — Ты, блять, издеваешься надо мной? — Чимин срывается и верещит на всю улицу, швыряя шлем в сторону точно так же, как Ким несколько минут назад его партнера. — Засунь себе этот шлем в задницу и иди нахуй с ним же! Тэхен в полном спокойствии прожигает тяжелым взглядом младшего, который будто не видит, как сильно взбешен Ким. Желваки играют на лице. Он на пределе. Еще одна подобная выходка, и он за себя не отвечает, а уж за Пака тем более. Чимин испытывает его терпение, издевается и играет на нервах, как на тонких гитарных струнах, не боясь, что в один момент они лопнут. — Сядь на байк, Чимин, — твердым тоном приказывает Ким. — Я второй раз повторять не буду. — А что сделаешь? — Пак вскидывает подбородок и щурится, подливая масло в огонь разгорающегося конфликта. — Поедешь по шлюхам развлекаться? Уебок! — Чимин, — Тэхен голос не повышает. Глаза не выдают его нестабильного поведения. Он даже думать и представлять не хочет, что этот сукин сын хотел сделать с Паком. Знает, но не хочет. — Я тебе еще раз повторяю — иди нахуй! — Пак с львиным бесстрашием делает шаг навстречу жерлу вулкана и смотрит с ненавистью в черные бездны. — Я никуда с тобой не поеду, — чуть тише и спокойнее. — Я не нанимался твоей нянькой работать, — приближается к его лицу и сжимает щеки, смотря на блядские пухлые губы, блестящие, со стойким спиртным запахом. — Так езжай, — усмехается Пак, сжимая кулаки от злости до побеления. — Только ту девку с собой забрать не забудь. Уверен, она пользуется спросом у таких гандонов, как ты. Ким сжимает челюсти до скрипа, а Пак замечает, как выделяются и без того острые черты лица. — А ты видимо ценишься у бедняков со стояком, — чеканит ровным тоном и получает мгновенную реакцию. Хлесткая пощечина прилетает по щеке. Тэхен вовремя перехватывает вторую руку, сжатую в кулак и нацеленную в челюсть. Чимин дышит шумно и сжимает зубы плотно. Весь в гневе и возбуждении, захлестываемый адреналином, искрится и исходит напряжением. Его взгляд меняется, больше в нем нет былой игривости, лишь ненависть, но Тэхен действует на опережение. — Выблядок! — Чимин рычит ему в лицо и морщит нос. Ким усмехается и тянет рывком слабое тело на себя, целуя в долгожданные губы. Пак расслабляется мгновенно и опускает руки, чуть не падая на асфальт, но Ким прижимает к себе за талию, а свободная ладонь сжимает шею сзади, срывая несдержанный и громкий стон. Чимин очаровательно заламывает брови, и его лицо искажается в удовольствии и блаженстве, глаза прикрываются, ресницы трепещут, а все тело становится ватным. Тэхен плюет на свои установки, дорывается наконец-то до запретного, но такого близкого. Как же давно он жаждал этого мальчишку присвоить себе, чтобы никто не смел пускать слюни и смотреть ему вслед, присвистывая и улюлюкая, как дешевой шлюхе. Эта красота только для его рук и глаз создана. Никакие запреты и ограничения не помогли не влюбиться в чертово дьявольское искушение. Уж лучше получить от Намджуна, чем терпеть присутствие с Чимином кого-то другого. Крепкие руки сжимают ягодицы и подхватывает, сжимая горячее изведенное тело, а изящные ножки окольцовывают талию под влажный стон. Они целуются мучительно долго, терзают губы, кусают, вылизывают рты и смешивают слюну с привкусом текилы и сигарет. Руки жадно изучают тела, блуждают и запоминают каждый сантиметр, словно это последний день. Чимин пошло и громко стонет ему в губы, толкаясь языком, и пыхтит в его руках. Несдержанный, юный, возбужденный комок нервов в опытных руках своего мужчины. Как же приятно видеть вечно собранного и холодного Тэхена таким горячим и взбешенным. Ему точно сорвало крышу, а Чимин и рад делить с ним одно безумие на двоих. Ким бережно усаживает парня на сидение, не разрывая поцелуя, пока тот льнет к нему и выгибается в спине, готовый отдаться прямо здесь и сейчас посреди улицы на старом байке другу брата. Одной рукой Пак опирается о кожаную обивку, а второй гладит шею старшего и перебирает волосы на затылке, замедляя ритм и больше работая языком. Тэхену приходится отрываться на пару секунд, чтобы поймать новый глоток кислорода и нырнуть обратно в пекло страстных губ, забирающих последние силы. Пухлые губы приобретают оттенок любимой ягоды, но Пак не планирует идти на попятную и отрываться от Тэхена, обнимая всеми конечностями. Ким кулак вжимает в кожаное сиденье, пока свободная ладонь скользит по пояснице, касаясь каждого позвонка, и ловя сбитое дыхание жадно и властно. О таких поцелуях с Ким Тэхеном он даже грезить не мог. Они в сто раз лучше его эротических фантазий перед сном! Между губами повисает тонкая ниточка слюны, Чимин ловит ее языком и, не сводя глаз с Кима, глотает, облизываясь довольно. Чертов дьяволенок. Тэхен планировал отвезти младшего домой, но, кажется, Чимин вернется домой позднее. Ким его задержит, пока не насытится сочными губами и порнушными короткими стонами. Он с новым порывом вгрызается в чужие губы, а Чимину только остается принять буйный нрав Кима и покориться его умению целоваться. Длинные тонкие пальцы с жаждой впиваются в пухлые бедра, оставляя красные следы. Чужой язык толкается хаотично и выбивает любые посторонние мысли, вынуждая концентрироваться только на Тэхене. Пак всецело отдается ему, обмякая и отвечая неразборчиво, но не с меньшим желанием. Вечеринки Хосока всегда самые лучшие.***
В мастерской стоит приятный звон металла, спертый воздух, перемешанный с потом и краской, щиплет ноздри, пока рядом матерятся парни над очередным заказом мажора. Тэхен находит приятное умиротворение в раздражающих людской слух звуках и стойкой вони машинного масла. Какой бы грязной работа не была, она приносит деньги, которые Киму всегда очень нужны. Раньше они уходили на дешевые тусовки и низкосортных шлюх, но сейчас у парня на первом плане стоит Чимин, который в серой жизни единственное яркое и светлое пятно. В памяти до сих пор сохранился вкус вишневых губ с нотками спиртного. И признаться честно, Тэхен не один раз представлял продолжение, стоя в душе с зажатым членом в руках. Если бы Намджун узнал, что Ким не только слюни пускает на его младшего брата, но и допускает похабные мысли в его сторону, то давно бы уже своими руками вырвал член и закопал на заднем дворе. Но Тэхен не может прекратить думать о Чимине, парнишка влечет. При виде него хочется добровольно сдаться и упасть в объятия в его уютной комнатке, в которую двери всегда открыты, но Ким отказывался, чтобы себя не травить. Тэхен уже смирился со своим поражением и придумывает, как преподнести информацию Джуну, чтобы с первых слов не огрести кулаков. — О чем мечтаешь, Тэ? — из вороха бесконечных мыслей вылавливает голос Сокджина. Ким поворачивает голову на звук. — Весь день, что ни взгляну на тебя, ты какой-то загруженный. Не в работе же дело, — парень вытирает руки первой попавшейся тряпкой и бросает ее на железную бочку, служащую в качестве стола для инструментов и подручных средств. Похлопав по пыльному и измазанному в масле и краске дивану, Джин приглашает друга присесть. — Да все нормально, — отнекивается Ким, но падает рядом и забирает предложенную другом банку колы. — Просто навалилось все разом. — Что именно? — Джин поднимает бровь и смотрит искоса на парня. — Да я с братом Намджуна пососался, — признается, почесав затылок. Сокджин сюрпает громко и вздыхает. — Да, ты попал конкретно. Джун ведь за своего мелкого любого порвет. Он от него всех ухажеров отваживает, чтобы не лезли к его драгоценному братишке, — Тэхен все это прекрасно знает и отчасти благодарен Киму, что расчистил ему дорогу. — А тебя как вообще угораздило, друг? — Да давно он мне в душу запал, — с ностальгией вздыхает Ким, вспоминая круглое личико и пухлые губы. — Яркий такой. Красивый. Цветастый. — Ты как будто попугая описываешь, честное слово, — Джин негромко посмеивается. — Он всегда одевается провокационно, словно мое терпение испытывает. А я не железный. Клюю на это, но вида не подаю. Смотрю на него, пока не видит, и сгораю от ревности, что кому-то другому он может достаться. Или кто-то другой на него так смотрит и представляет всякое. Старался игнорировать, но тайком следил, чтобы в неприятности не попадал и дел не натворил, и сам не заметил, как влюбился, — Тэхен душу изливает, представляя теплый взгляд Чимина и его улыбку, от которой сердце заводится, как мотор. — К нему не просто симпатия, она не пройдет после секса. С ним хочу на свиданки ходить, подарки дарить, заботиться и всякая розовая херь, — понижает голос, смущаясь вслух произносить подобное. Неловко. Не в его стиле. — Ну ты и романтичная натура, — подытоживает Ким, откинувшись на спинку дивана. Пустая банка колы летит в бак. Тэхен прослеживает за ним, продолжая держать двумя руками свою колу, так и не тронутую. — Если у тебя с ним все так серьезно, то не бросай дело. Добивайся, иди напролом и моли одобрения у Джуна. Уж лучше ты, родной, чем хуй пойми кто с улицы. Еще и с сифилисом. Тэхен усмехается и заходит в диалог с Чимином. Обычно Пак всегда писал первым, спрашивал, где и когда придет брат, как сам Тэхен, а Ким односложно отвечал, долго и по-тупому пялясь в экран и читая сообщения, представляя с какой радостью и трепетом писал их Пак. Еще эти смайлики и стикеры с животными, пожелания спокойной ночи особенно дороги сердцу. Только на все Ким отвечал «и тебе» или «ага». Грубо и холодно. Но сейчас хочется написать первым, узнать, как парнишка, сколько у него пар, не устал ли, не подвезти ли до дома. Экран горит долгие секунды и гаснет, пальцы так и не дотронулись до клавиатуры. Вместо того, чтобы спрашивать, нужно действовать. — Джин, подменишь меня сегодня? — Тэхен оборачивается, смотря на задремавшего друга. — На пару часов уйду пораньше. — На свиданку собрался с принцессой? — Ким хихикает, словно гиена, стреляя взглядом. — Ага, нужно хотя бы душ принять и байк вымыть, — принюхивается к белой грязной майке. Одного душа тут не достаточно. — Покатаешь Чимина на своем мустанге? — Тип того, — всех карт Ким не раскрывает, улыбается. — Подменишь? — Да без проблем. Люблю помогать нуждающимся. Ким закатывает глаза и поднимается с дивана под смех Джина. Пока есть время, нужно починить тачку и привести в должный вид свой байк. А пока по радио передают хиты лета, парень представляет, как под эти треки танцует Чимин, наверняка еще виляя бедрами и мурлыча себе под нос.***
Прячась от палящего солнца под зонтом, Чимин натягивает солнечные очки и жует вишневую жвачку, строча что-то активно в телефоне, не замечая, как на него косятся друзья с подозрением. За десять минут Пак ни слова не проронил, даже заказ не сделал. — Пишешь Тэхену, какой он долбаеб? — Чонгук закидывает картошку фри в рот и отпивает колу со льдом, не сводя глаз с друга долгие минуты, надеясь увидеть смену эмоций на хмуром лице. Чимин не реагирует. Чонгук цокает и тянется через стол, выхватывает мобильник, с громким хлопком бросая его на стол. — Ты что творишь! А если разобьешь или поцарапаешь?! — Чимин зыркает злобно и порывается забрать смартфон, но получает по рукам. — Там больше царапин от твоих ногтей появится, — Чонгук к себе двигает гаджет и убирает в сумку. — Отдам потом. Лучше сделай заказ и расскажи, чего ведешь себя, как сучка заведенная. Пак скрипит зубами и закатывает глаза, подзывая небрежным жестом официанта, и заказывает газировку и мороженое с вишней. Рядом сидит Юнги, потягивая апельсиновый сок через трубочку, и хихикает, переписываясь с Хосоком и кидая кучу смайликов, получая пошлые комплименты. От довольной улыбки на лице друга Чимина начинает злиться еще больше. Мин мирно дергает носком кед, получая внезапный пинок под столом, и вздрагивает, переводя взгляд на Пака, который стреляет глазками на смартфон. Юнги все понимает и убирает телефон с разочарованным вздохом. — Динамят тебя, а страдать должны все, — Юнги подворовывает у Чона картошки и поедает соломинку со скучающим видом, словно на паре. — Юнги, — шикает Чонгук и пихает локтем парня в бок. — Да заклевали уже со всех сторон! Ни в телефоне не посидеть, ни слова сказать уже нельзя! — Мин возмущенно смотрит на друзей и замолкает, отвернувшись. — Уйду от вас, еще рыдать будете, — и грозит по-детски. — Ага, от счастья, — Чонгук приобнимает парня за плечи и целует в висок, чтобы не дулся, а Юнги надувает щеки и достает из сумки пилочку, точа острые коготки, которые так нравятся Хосоку и хорошо впиваются в его плечи, оставляя алые царапины. — Рассказывай, что Ким успел натворить? — В том-то и дело, что ничего! — громкий возглас и удар по столу пугает подошедшего официанта. Паренек быстро оставляет заказ и убегает, прикрывшись подносом. Чимин двигает к себе мороженое и ложечкой зачерпывает с верхушки пломбир. — После поцелуя исчез, не пишет, не звонит. Даже на прощание ничего не сказал. Чимин до сих пор вспоминает, как прижимался к спине Кима, вдыхая его запах и греясь в кожанке, заботливо накинутой на продрогшие плечи. Тэхен был заботливым и молчаливым, каким его и полюбил Пак. Тэхен никогда не был многословным, но все его действия были голосистее тысячи слов. Одно его присутствие в доме приносило покой и защиту, которую полноценно Пак ощущал только с братом и в компании друзей, а Ким медленно вошел в круг близких людей и занял главное место в сердце парнишки. Закрался так далеко, что насильно не выдворишь, щипцами не вытянешь и не вырежешь самым острым скальпелем в руках самого умелого и опытного хирурга. В тот вечер, прижимаясь к крепкой спине и ощущая подушечками пальцев напряженный стальной торс, Чимин был по-настоящему счастлив, влюбленно окрылен. Ему казалось, что стена между ними пала и теперь можно расставить точки над новыми отношениями, но Ким довез его и высадил у самого дома, не сказав и слова на прощание. Скрылся в предрассветном тумане за линией горизонта и остановил время для Пака, превратив его в вечные ожидания звонка, смс или вида байка за окном, но Тэхен исчез, словно никогда и не было. Будто книга, упавшая с полки, перекочевала на другое место, но стеллаж навсегда запомнил ее след, не тронутый слоем пыли. Юношеская злость никак не хочет уступить место взрослому и взвешенному пониманию и принятию, что события той ночи для них были по-разному значимы. Для Чимина — особенно и незабываемо, для Тэхена — обыденно и неудивительно. Весь запал исчезает в мгновение ока. Пак хмурит брови, разглядывая вишневый топинг, и ковыряет ложкой, чувствуя, как комок в горле не дает нормально есть и пить. Хочется написать Киму, спросить, почему не появляется, но в то же время, хочется заблокировать и не разбираться. — Не убивайся по нему, милый, — теплая ладонь накрывает руку, лежащую на столе, и Пак поднимает доверчивые глаза на Чонгука. — Найдешь другого, который не будет пропадать не пойми где и игнорировать. Чимин невесело усмехается и сжимает ладонь друга в знак поддержки. Юнги присаживается ближе и льнет, словно птенец к теплу, и Пак окончательно тает, обнимая Мина, и целует в висок. Хоть у него все хорошо и гладко с Хосоком. Тот и кажется отморозком, но, кажется, неравнодушен к Юнги. А Чимин сходит с ума от неразделенной любви к чертовому байкеру, толкающему дурь на улицах Анахайма, вдобавок еще и лучшему другу старшего брата. Чимин собрал все, о чем только пишут в подростковых романах. Жаль, что в книгах по итогу все хорошо. — Может, вечером в кино сходим? Или на ночь кино в драйв-ин? — Юнги листает в телефоне новинки фильмов. — Места занять не сможем, а тачки у нас нет, — Чонгук подпирает щеку и заглядывает в смартфон Мина. — Я могу попросить Хосока, — глаза Мина хитро стреляют и загораются при одном только упоминании мажора. — Мне он не откажет, — и улыбается невинно. Юнги бы мог с ног сбить своими игривыми глазками любого, но он выбрал конкретного, который на них и ведется. — Он нам тачку, а ты ему минет? — Чонгук брезгливо морщится, отпивая колу. Юнги проводит соблазнительно по губам, демонстрируя свои навыки ведения переговоров. — Могу и тебе сделать, если попросишь. — Убереги меня от этих ничтожных попыток, — Чонгук отказывается, всем своим видом показывая наигранное отвращение. Чимин посмеивается, листая и обновляя переписку с Тэхеном, боясь пропустить сообщение. — Давайте на ужасы, — вклинивается в разговор, отвлекаясь от тяготящих мыслей. — Не хочу смотреть, как кто-то целуется. Пусть лучше головы отлетают. — Боже, Чимин! — Юнги поднимает на него удивленный взгляд и осуждающе осматривает. — Я терпеть не могу ужастики. — Если Хосок согласится поехать с нами, то будешь прижиматься к нему и верещать, как девчонка, — Чон доедает картошку и бросает многозначительный взгляд на Чимина. Тему отношений лучше сейчас не поднимать в его присутствии. — Тогда я согласен! Зовем и Хосока? — Мин воодушевленно заходит в диалог с парнем и зовет его в кино, получая мгновенный ответ. — Отвлечешься от любовной драмы, — Чонгук подсаживается ближе к Чимину, пока Юнги, весело хихикая, чатится с Чоном. Не хватит всех слов поддержки, чтобы выразить признательность Чонгуку за тактичность и понимание. Он всегда подберет нужные слова и заставит позабыть о проблемах, подняв самооценку. От него чувствуется братская любовь и искренняя дружба. За разговорами настроение заметно поднимается. Чон предлагает походить по магазинам и прикупить новой одежды через несколько часов в торговом центре. Его предложение как нельзя кстати. Чимину как раз нужны джинсы. Карманные деньги Намджун каждый день оставляет с лихвой на столе перед уходом, обещая починить стол и купить продуктов, но в итоге Пак после колледжа закупается в ближайшем магазине. Но Чимин понимает, брат много работает и забывает про незначительные бытовые вещи, сам ведь не в отношениях и ничего не знает о тонкостях любви. Лучше бы и Чимин их не знал. Выходя за территорию колледжа, Чимин достает зажигалку и тянется за сигаретой, как замечает в нескольких метрах черный байк. Тэхен вальяжно опирается на стальной корпус и сверкает хищным взглядом, высматривая кого-то в толпе студентов. Внутри разливается горячий коктейль ненависти, ярости и ревности, растекаясь по венам и выжигая все спокойствие к черту. Вся напускная собранность и невозмутимость крахом осыпаются на глазах, стоит только увидеть его — Ворона. Желание пройти мимо не весах перевешивает подойти и ударить, чтобы мерзавец ощутил, как неприятно и больно ему было. Стоит только встретиться глазами, как Чимину срывает башню, а Тэхен замирает, не видя и не слыша ничего, кроме стремительных шагов, которые внезапным вихрем проносятся мимо него. — Чимин, — Тэхен окликает его и идет следом. Быстрый темп Пака — его обычный. — Отъебись! — рявкает злобно, но Ким слышит в его голосе обиду. И сам не отрицает причастности и полной вины. Да, проебался. — Чимин, — голос смягчается, зовя ласково, как никогда раньше. Что-то новенькое, но Пак не поведется. Не в этот раз. — Съебись нахуй! — звонкий голос кричит на всю улицу. Прохожие оборачиваются, смотря на странную парочку, но Киму все равно, он следует за ним, сворачивая в сомнительные дворы. — Дай мне сказать. — Засунь свои оправдания себе в жопу, Ким Тэхен! — Чимин прибавляет шага, переходя чуть ли не на бег, но Ким и не думает оставлять и бросать все на полпути. Тем более, когда он так близок к финишу, сдаваться нельзя. — Я не буду тебя слушать, даже не надейся. — Но у меня была причина, — в свое оправдание звучит незначительно. Со стороны они наверняка выглядят, как истеричная взрывоопасная парочка. И эта мысль заставляет Тэхена улыбнуться. Чимин точно ревнивый до чертиков, а Тэхен собственник. Из них получится хорошая пара. — Мне плевать. Тэхен догоняет и ловит его за запястье, разворачивая к себе резко, и получает хлесткую пощечину. — Не трогай меня! Убери свои руки и не смей ко мне прикасаться, уебок! — Чимин давно так не матерился, а Ким не слышал столько оскорблений в свой адрес даже за проебы на работе. — Успокойся и дай мне сказать, — Тэхен плюет на истерику парня и хватает за плечи, встряхивая, чтобы привести в чувства, но получает удар в печень и отпускает парнишку. — Намджун научил? — шипит от прострельнувшей боли, отчего в глазах потемнело. — Да. — Неплохо. Чимин поправляет сумку и уходит прочь, но Ким нагоняет его и прижимает к кирпичной стене за поворотом, вынуждая замереть и сбавить обороты. — Сначала выслушай меня, а затем зови долбаебом, — Тэхен смотрит сверху вниз на недовольную мордашку, которую так хочется поцеловать, но грозный вид дает понять, что делать резких необдуманных движений не стоит. Пак нехотя принимает правила, складывая руки на груди, и вздергивает подбородок, выглядя властно и дерзко. Настоящая оторва. Ким облизывает пересохшие губы, не скрывая открытого взгляда. — Я поступил, как придурок, признаю. Я обещал Намджуну, что не трону тебя, но конкретно проебался, — Ким вздыхает, вжимая кулаки в кирпич. Чимин морщит нос, не веря ни единому слову. — Ты правильный, добрый, мягкий. Бываешь невыносимым, провоцируя и возбуждая, но ты другой. Я хотел впечатлить тебя цветами, сводить в кафе и... — А кто сказал, что мне это нужно? — Что? — Ким растерянно смотрит в карие глаза — Ты меня спросил, нужно ли мне все это? Цветы, кафе и подарки? — Тэхен впервые видит злого Чимина и соврет, если скажет, что ему не нравится. — Мне было бы достаточно твоего внимания! — несдержанный выкрик вынуждает дернуться, а черные глаза распахиваются в удивлении. Неужели Чимину так мало нужно? — Но ты даже его на меня не обращал. Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Ты поцеловал меня и бросил! Исчез и не появлялся, а теперь спустя неделю затираешь про любовь. Ты в своем уме? — парень тычет в грудь и смотрит с укором. Пак на пределе. Тэхен обескуражен, но ему хватает смелости сделать шаг и накрыть пухлые губы требовательным поцелуем с нотками извинений. Чимин зажимает ладонь в кулаке и опускает медленно, сдаваясь порыву Кима. Перед ним он всегда слаб и не может держать злобу. Тело слабеет, находя опору в каменной стене, ее холод пускает мурашки по позвоночнику, точно выстрел. Тэхен подхватывает его лицо и углубляет поцелуй, каждой клеточкой чувствуя дрожь и желание касаться Чимина до потери сознания, обладать им в самом грязном значении и заменить потребность в кислороде. Базовые настройки слетают до первобытных инстинктов. Тэхен отстраняется и заглядывает в округлившиеся глаза, застланные поволокой, считывая его желания. Чимин облизывает губы и запрокидывает голову, упираясь в кирпичи, и дышит шумно, сгорая от стыда. Его сердце стучит слишком громко, и от Кима не уходит его бешеное биение. Его ладонь накрывает грудь, а парень окольцовывает запястье и бегает глазами по его лицу. — Я не хотел тебя обидеть, — выдыхает ему в висок, оставляя теплый поцелуй, от которого волосы на затылке дыбом встают. — Моя вишенка. Шумный удивленный вздох приводит в чувства байкера. Он склоняет голову и разглядывает красивый макияж. Голубой глиттер обрамляет веки и переходит тонкими линиями на виски. Бирюзовые тени точно морские волны в сочетании с блестками, и чем больше Ким смотрит, тем больше влюбляется. От пухлых губ исходит сладкий аромат ягоды, которая ассоциируется только с ним и перестает иметь привычное значение. — Повтори, — просит удивленно. Тэхен заправляет черную прядь за ухо и с улыбкой, похожей больше на оскал, шепчет интимно, обдавая жаром ушную раковину. — Вишенка. У Чимина ноги подкашиваются, а в сочетании с рукой Кима на своем сердце начинается тряска. Вечно холодные глаза тают и переливаются потонувшими айсбергами. — Тэхен, — сладкий голос парня звучит так близко и чувственно. Байкер глаз с него не сводит, смотрит пронзительно долго, вынуждает задыхаться и просить о пощаде, но Паку нравится это новое чувство. — Если я позову тебя на свидание, ты согласишься? — Только если позовешь, — Чимин очаровательно улыбается. Ким усмехается, поглаживая шею парнишки сзади, и кусает губы, чувствуя себя школьником, который впервые зовет одноклассницу погулять после уроков. Тэхен привык брать, особо не задумываясь, что о нем подумают потом остальные, но с Чимином хочется быть другим. Обходительным, заботливым, учтивым и понимающим. Ради него хочется меняться и стремиться к лучшей жизни. — Мне не нужны от тебя деньги, — Пак поднимается на носочки и касается нежными пальцами щеки, а Ким склоняет голову, повинуясь жесту, словно домашний кот. — Просто будь рядом и не отпускай меня. — Не отпущу, вишенка, — ни секунды не раздумывая, отвечает Тэхен. Черный мустанг мчит по пустой трассе, рассекая воздух. Чимин прижимается вновь к крепкой спине и улыбается скромно, впитывая в себя чужой парфюм и тепло рельефного тела. Пальцы исследуют торс, скользят, пока юркий язычок скользит по пышным губам. Подушечки ощущают, как старший напрягается, и Пак прекращает безобидные заигрывания, но в голове откладывает идею вдоволь наиграться и изучить новые границы дозволенного. Говорить о том, что сейчас между ними, нет желания. Чимин чертовски сильно соскучился, а Тэхен счастлив видеть мальчишку впервые близко, а не под запретами и установками быть вторым братом. Сильная любовь не рождается после первого свидания и поцелуев. У них есть все время мира, чтобы влюбиться до беспамятства, довериться и поставить границы отношений. — Тэхен, — Чимин кричит, надеясь, что Ким его услышит сквозь рык мотора и встречный ветер, — можем заехать домой? Мне нужно переодеться! — Зачем? Ты и так чума, — кричит ему сквозь шлем парень и тормозит у ближайшей остановки. Чимин улыбается и встречается с черными глазами, смотрящими до щемящей боли в сердце и прожигающими лицо. Пак не привык, что на него смотрят так пристально, считая каждую ресничку, тем более Тэхен. — Я после колледжа выгляжу не очень, хочу… — Ты всегда красивый, — Ким говорит так открыто и честно, сбивая Пака с толку. Он моргает растерянно и уводит взгляд, пряча улыбку. — С косметикой и без. Очень красивый. Чимин приподнимается и целует шлем парня, оставляя след вишневого блеска, и тут же тянется за салфеткой в сумке, но Тэхен отворачивается, что-то буркнув под нос. Пак успевает схватиться и окольцевать талию парня, прежде чем сорваться на всей скорости и умчаться прочь. Согласившись на свидание, парень даже не подозревал, куда его привезут. Байк тормозит у придорожного кафе с яркой вывеской и заправкой неподалеку. Чимин оглядывается по сторонам и понимает, что они далеко за городом, где он никогда не бывал. Тэхен паркует свой мустанг и оглядывается на парнишку. И чего он придумал, что выглядит неподходяще для свидания? Светлые джинсы приятно облегают объемные бедра, выделяя их и подчеркивая изящную изюминку, а от колен свободный крой скрывает икры. Нежно-розовые джорданы на объемной подошве прибавляют мальчишке парочку сантиметров в росте, но даже с ними он Тэхену не выше плеч. Белый укороченный топ со стразами на спине в виде крыльев и на груди в форме сердца не скрывает живота и оголяет небольшой участок спины, на который Ким пускает слюни. А небольшая бежевая сумка со множеством карманов лишь дополняет нежный образ парня, делая его в глазах байкера настоящим ангелом. — Впервые за городом? — Тэхен оказывается неожиданно близко за спиной и приобнимает за талию, скользит к голому животу, чувствуя мурашки на чужой коже. Чимин мычит и откидывает голову, упираясь затылком в сильное плечо. — Намджун разрешал гулять только у дома? — усмехается и получает локтем в печень. — У нас не было поездок никогда. Он на своей машине только по работе ездит, а на семейные поездки нет времени. — Теперь я буду тебя катать. Чимин улыбается лучезарно, смотря на бесконечную извилистую трассу, и прикрывает глаза, вдыхая свежий воздух свободы. — Выкрадешь меня из лап брата и увезешь? — Себе заберу. Чимина устраивает этот исход событий, особенно сейчас — в руках Кима. — Не боишься, что Джун тебя прибьет? Ты из-за него ко мне не приближался? — Да. Но долго сопротивляться тебе я не смог, — Чимин хихикает и клюет в щеку, разворачиваясь в объятиях. — Это было неизбежно. — Я — твое наказание, — парень щурит хитрые глаза, получая поцелуй в лоб. — Скорее глоток свежего воздуха. Звон колокольчика тонет в негромком гуле телепередачи, доносящейся из телевизора, работой кофемашины, скворчащем звуке, раздающимся с кухни, и разговорах посетителей. Чимин оглядывается по сторонам, держась за руку Тэхена, ведущего его подальше от посторонних лиц. За столиками у кассы сидят матерые байкеры с наколками на оголенных плечах, банданами и седыми бородами, бурно обсуждая футбольный матч за кружками светлого пива. У окна на красных диванчиках устроились молодые люди, проезжавшие мимо и случайно забредшие в заведение. В горшках стоят несколько растений, принесенных добродушной уборщицей. Чимин присаживается на диван и сразу же достает телефон из сумки, активно стуча пальцами по экрану. — Что-то не так? — Тэхен снимает кожанку и бросает рядом на свободное место, присаживаясь напротив Пака. — Ничего такого, просто пишу Чонгуку и Юнги, что не смогу в кино, — Чимин посылает кучу извиняющихся смайликов и откладывает смартфон, который вибрирует сообщениями Чонгука, что Пак бросает его и оставляет на двух сексуально озабоченных. — Уже были планы? — рядом лежащий листок меню оказывается в руках, и Тэхен пробегается по выученному содержимому. — Хотели погулять по магазинам и на ужасы вечером в тачке Хосока под открытым небом, — Чимин улыбается и подхватывает меню. — Так забавно, — Тэхен поднимает на него взгляд, вопросительно выгибая бровь. — Еще пару часов назад я жаловался на тебя друзьям, а сейчас сижу на настоящем свидании, — его глаза искрятся неподдельным счастьем от упоминания свидания. Давно нужно было позвать. Если бы Ким знал, что так легко можно осчастливить Чимина, то непременно бы пошел на оправданный риск. — Ну я заслужил твоего гнева. — Да, — Чимин кивает с деловым видом, — парень у меня немного тормоз, зато я тот еще газ, — и подмигивает, скрываясь за листком. У Кима внизу живота разливается тепло. Чимин зовет его уже своим парнем. Простое слово, не несущее в себе много смысла, но такое ценное звание. Тэхен теперь его парень. А Чимин — его вишенка. Негромкий низкий смех привлекает внимание Пака, и он опускает меню, впервые видя широкую улыбку байкера. Квадратная, яркая и заразительная, как и смех. Чимин зависает на ней, чувствуя ускоренное биение сердца, и прекрасно его понимает. Прямо сейчас он созерцает что-то запрещенное, за что обязательно потом поплатится, но сейчас не думает о последствиях. Ким скрывает улыбку за кулаком и выглядит таким расслабленным, живым и настоящим, что не верится в происходящее. Пак украдкой разглядывает татуированные плечи и прикусывает губу. Тэхен чертовски сексуален, этого нельзя отрицать. — Что закажешь? — спрашивает Тэхен, не прекращая улыбаться, и подзывает официантку. — Картошку фри, клубничный милкшейк, бургер и кусочек вишневого пирога. Женщина средних лет записывает заказ в блокнот и переводит взгляд на Тэхена. — Бургер и колу. — Будет через пятнадцать минут, — официантка удаляется, крича что-то работникам кухни, но из-за акцента Пак не разбирает слов. — Если думаешь, что я поделюсь картошкой, то ошибаешься. Тэхен усмехается и складывает руки на столе, опираясь на них корпусом. — Хочу посмотреть, как ты все это слопаешь. — Не волнуйся, в меня влезет, — Чимин морщит нос. — Не сомневаюсь. — Как давно ты понял, что у тебя ко мне чувства? — интерес берет верх, и Пак подпирает кулаком щеку, разглядывая очертания чернил на пальцах байкера. — Года два назад, — спокойно припоминает Ким, кивая. — Так долго молчал?! — Чимин хлопает глазами, примерно вспоминая момент, когда мог запасть в сердце парню. Как он выглядел в тот день? — А как ты это понял? — Когда ты спускался по лестнице заспанный в белой мятой футболке с пятнами и гнездом на голове. Ты выглядел таким милым и очаровательным, похожим на одуванчик. — Боже, да я выглядел не лучше бомжа! Ну у тебя и вкусы, — Чимин дует губы и морщится, внутри сгорая от стыда. Как он вообще мог понравиться ему тогда? — До этого я видел тебя только накрашенным и собранным с иголочки, а тем утром увидел настоящего и понял, что хочу видеть тебя таким чаще и в своем доме. Пак скромно поджимает губы, пряча улыбку, и отворачивается, смущаясь, а Тэхен смотрит пристально, разглядывая блеск в карих глазах. — Намджун ясно дал понять, что тебя трогать нельзя, поэтому я не давал повода усомниться в своих намерениях, но долго скрывать свои чувства я не мог. Видел, как тебя обижает мое безразличие, и корил себя, что поступаю с тобой, как мудак. — Да, было, — Чимин не собирается снимать с него груз ответственности и врать, что он заложник ситуации. Ему было больно и неприятно, но Тэхен хотя бы признает свою вину и исправляется. — Главное — сейчас так не поступай, иначе второго шанса больше не будет. — Никогда, — твердое и уверенное. Чимин кивает, сжав губы в тонкую линию. Заказ приносят быстрее, и Чимин налетает на огромный бургер, который в Макдональдсе не встретишь ни в одном штате. Тэхен спокойно откусывает свой и с улыбкой следит за тем, как Пак ищет, откуда откусить, чтобы бургер не развалился. Наблюдать за тем, как Пак ест, оказывается очень забавно. Парнишка с аппетитом уплетает бургер, попутно попивая милкшейк, макает в кетчуп картошку, находя во рту место и для нее. Чимину все равно, как он сейчас выглядит со стороны. С друзьями он поел лишь мороженое, а на завтрак — сэндвич, который уже сто раз успел перевариться. По пальцам стекает соус, и Пак облизывает их, наплевав на лежащие рядом салфетки. Прямо сейчас перед Кимом он настоящий, без фильтров и пафоса, каким привык его видеть Тэхен в компании друзей и на фотографиях. Обычный парень с большим аппетитом и таким же сердцем. — Будешь? — Чимин протягивает ему поднос, тыча в картошку, и Тэхен отмирает, принимая радушное угощение. — Не хочу, чтобы ты думал, что я жадный. — Я так и не думал, — Ким убирает трубочку и пьет из стаканчика колу. Газированные пузырьки щекочут нос, а прохладный напиток утоляет жажду. За неумелыми попытками съесть разваливающийся в руках бургер Ким протягивает салфетки, и Чимин морщится, кусая по чуть-чуть. На котлету он укладывает картошку фри и, примяв сверху булочкой, отправляет в рот, промычав от гастрономического удовольствия, а запив милкшейком, откидывается на диванчик и вздыхает, объевшись. — В меня не лезет больше, — жалуется, сложив руки на животе. — Помочь? — Тэхен поедает картошку, смотря с довольной улыбкой на Пака расслабленно и непринужденно. — На десерт должно хватить места, — стучит по животу несильно и смотрит на небольшой кусочек пирога. Тэхен никогда не испытывал такого удовольствия, наблюдая за тем, как кто-то ест. Он ловит себя на мысли, что за Чимином просто приятно наблюдать, независимо от того, что он делает. Настолько влюбленным себя он не чувствовал никогда в жизни. Да и с любым другим так бы не было. С Чимином по-настоящему. Если не навсегда, то точно надолго. Расплатившись, Тэхен проверяет байк, а Чимин смотрит на закат, заслоняя оранжевое солнце рукой, пропуская лучи сквозь пальцы, и улыбается. Это самый лучший день в его жизни. Начало было не очень, зато о таком окончании он и мечтать не мог. Удача теперь на его стороне. — Так не хочется домой, — вздыхает Пак, выпятив губы, с грустью смотря за тем, как солнце скрывается за нитью горизонта. — А кто сказал, что мы домой, вишенка? — Тэхен подъезжает на черном мустанге и протягивает шлем ничего не понимающему Чимину. — Следующая остановка Лос-Анджелес. У Пака загораются глаза, и без лишних вопросов он запрыгивает сзади, обнимая покрепче. Тэхен дает газу и мчит по трассе, смотря в зеркало, на еще один черный шлем и пухлые пальчики на торсе. У них впереди вся ночь и сотни городов Калифорнии. Счастливее, чем сейчас, сегодня быть не может.***
Раскинув руки на просторной постели, Чимин смотрит в потолок, отдыхая после тяжелого учебного дня. Мозг перенапряжен, аппетита нет, как и желания пойти гулять с друзьями. Тэхен пишет, что сегодня задержится на работе допоздна, но обещает завтра устроить ночь кино в его квартире. И только эта идея держит Пака в равновесии и не дает закатить скандал. Они не виделись три дня, но за это время Пак успел чертовски сильно соскучиться и записать множество голосовых, в которых жаловался Киму, что устал на учебе и хочет к нему. Тэхен в текстовом виде подбадривал и обещал очень скоро увидеться. Но срочные заказы на работе меняют планы и никак не хотят отпустить Тэхена в объятия Чимина. Тяжелый звук ботинок по лестнице привлекает внимание и, навострив уши, Чимин смотрит на дверь. В комнату входит Намджун и опирается о дверной косяк, сложив руки на груди, отчего крупные бицепсы округлились под кожей. — Чего лежишь, киснешь в четырех стенах? — Моя социальная батарейка села, — Чимин вздыхает и роняет голову в ворох мягких подушек. — Давай закажем пиццу, ведро острых куриных крылышек и устроим марафон Форсажа. — Сорян, малой, но сегодня у меня заказ, так что всю ночь буду в другом районе решать дела, — Пак по голосу понимает, что брат тоже не в восторге, но работа есть работа, какой бы она ни была. — Можешь Юнги и Чонгука позвать на ночевку. Будете сплетничать, масочки друг другу делать и ноготочки пилить, — манерно пародирует его и ловит подушку, гневно адресованную от младшего брата. — Вот назло тебе один останусь. Закажу ведро мороженого и газировки. — И сляжешь в ближайшем медпункте с приступом гастрита. Уловка не срабатывает, и Чимин дует губы, обнимая и прижимая мягкую розовую подушку в форме сердца. — Я буду на связи, так что звони и пиши, — Джун подходит и оставляет целомудренный и полный отцовской заботы поцелуй на макушке. Чимин на мгновение прикрывает глаза и чувствует себя в безопасности. Он всегда под защитой старшего брата, граничащей с нарушением личного пространства в выборе партнера по жизни, но Пак понимает, что Ким делает это из добрых побуждений. Намджун уезжает, оставляя свою старенькую шевроле импала под окнами. Только с возрастом парень понял, что Ким ни на какие опасные и серьезные задания не ездит на своей тачке — только такси, чтобы уберечь его и не навлечь непрошенных хвостов на свою голову. Чимин листает ленту соцсетей и натыкается на ролики про отношения и зависает на них. Девушка с умным видом в черной маске госпожи и плетью на столе разъясняет, как разжечь пожар в сердце любимого, чтобы он хотел возвращаться домой и мчал на всех парах, а не на сторону. И один совет западает в душу парню. «Чтобы всегда поддерживать интерес своего партнера, в ваших отношениях всегда должна быть перчинка, разжигающая животный интерес. Возбуждайте своего возлюбленного на расстоянии, чтобы он думал о вас даже на работе». Чимин воспринимает совет буквально и поднимается с постели, выискивая среди полок давно залежавшийся комплект нижнего белья. Долгие поиски определенно стоили потраченных нервов и разбросанных цветных тряпок на полу. Пак надевает черные шелковые трусики с узорчатыми тонкими кружевами, приятно подчеркивающими упругие ягодицы, не скрытые тканью. Чимин знает, что его тело восхитительно, и никогда не упускает шанса показать его в рамках разумного. Но сейчас он теряет остатки разума, выставляя напоказ лишь одному человеку все свое превосходство и демонстрируя, какой драгоценный камень достался Киму. В комплекте с кружевным бельем шли черные капроновые чулки с плотной резинкой на бедрах и подвязкой к трусикам. Чимин с предвкушением натягивает тонкий капрон и покрывается мурашками, представляя реакцию Тэхена. Из зеркала на него смотрит совершенно другой человек — сексуальная обольстительная особа, хищная рысь на охоте. Разглядывая себя со всех сторон, Пак выбирает идеальный ракурс для фотографии, отправляя мгновенно Киму, и ждет ответа. Тэхен заходит в диалог с Чимином, стараясь долго не игнорировать парня, зная, как сильно он скучает. Тэхен скучает не меньше. Он вылезает из-под машины и вытирает о тряпку грязные ладони, заходя в диалог с «моя вишенка», но вместо привычных стикеров и слов видит фотографию и выпрямляется, открывая вложение. Желваки на лице напрягаются, а глаза жадно всматриваются в каждый пиксель. Парень стоит у зеркала, выпятив сочную задницу, и придерживает одной рукой мясистую половинку, скрывая дьявольскую ухмылку за камерой телефона, но Ким уверен, что парень улыбается. Чертовски сексуальные чулки сдавливают бедра, и Тэхен уверен, что от резинки останутся красные следы. Желание укусить пышные бедра простреливает возбужденный разум. Член в черных спортивках отзывается на легкую фантазию, и Ким закусывает губу, приближая и разглядывая ягодицы и острые ноготки, которые наверняка сильно впиваются в кожу и оставляют за собой алые полосы. Тэхен, как девственник, детально долго разглядывает фото, впитывая каждый сантиметр кожи, желая попробовать ее вкус, и печатает короткое сообщение. «Скоро буду». Чимин победно ухмыляется, падая обратно на постель, и закидывает ноги на стену, кусая губы в предвкушении. Одинокий вечер вдруг перестает быть таким одиноким. Тэхен приезжает достаточно быстро, Чимин даже не успевает отойти от восхищения своим поступком, как слышит знакомый рык байка, и выглядывает за шторку. Его мужчина стоит у мотоцикла, привычно упираясь бедрами в него, и прислоняет телефон к уху. Телефон на постели вибрирует, оповещая владельца о входящем звонке, но Пак даже не оборачивается, зная, кто именно беспокоит в поздний час. Дьявольски ухмыльнувшись, парень выходит из комнаты. Ким звонит несколько раз, но так и не получает ответа, что неимоверно раздражает. Чертенок только скинул фотографию, возбудил, а сейчас игнорирует. Заслуженно, но не такими же способами. Тэхен не железный, чтобы пропустить мимо откровенные фотографии и продолжить спокойно работу, зная, что дома Пак лежит в кружевном белье и чулках. И ведь не просто лежит, а развлекается без него. Одна эта мысль не дает покоя и подкидывает далеко не безобидные картинки. Телефон в руке сжимается от каждого пропущенного гудка все сильнее, вот-вот и Ким его сожмет как банку пепси. Но Чимин не дает этому случиться, появляясь на пороге дома в серой толстовке брата, резинка которой скрывает чертово безобразие под ней. Ким громко вздыхает, а Пак ухмыляется, видя, как опускается грудная клетка. В карих глазах пляшут черти, сверкая вилами, и Тэхен зависает на их блеске, не смея сдвинуться. Но парень сам идет к нему навстречу и складывает руки важно на груди, задрав подбородок. — Кто-то должен быть на работе? Что за повод? — ничто в голосе не выдает волнения и возбуждения, окутавших все тело. На улице прохладно, и Пак дрожит, но далеко не от ветра. — Это ты мне скажи, — Ким наклоняется, обдавая жаром щеки. Вниз по позвоночнику бегут мурашки. Глубокий хриплый голос вынуждает ягодицы поджаться, а кадык дернуться. — Что за игры ты затеял, Чимин? — и щурится, притягивая за талию. Чимин делает шаг, ступая на черные массивные ботинки ногами, обтянутыми капроном, и продолжает гнуть свою линию. — Я не могу носить такое? — рука тянется к низу толстовки, но Ким перехватывает ладонь и крепко сжимает запястье. Чимин уверен, останутся синяки, но не препятствует, ухмыляясь. — Долго будешь пялиться? На работе уже подрочил? — Если не прекратишь испытывать мое терпение, я не смогу остановиться, — Ким цедит сквозь плотно сжатые зубы, дыша, как разгневанный дракон. Чимин касается нежно щеки и улыбается, невинно закусив губу. — А если я не хочу, чтобы ты себя сдерживал? — Тэхен сжимает талию и вздыхает. — Сделай со мной, о чем сейчас думаешь, — парень встает на носочки и прикусывает мочку, оттягивая пухлыми губами. — Я весь твой… Чимин крупно вздрагивает и ахает, когда сильные ладони подхватывает его, вынуждая скрестить ноги на чужой пояснице и выгнуться навстречу необходимому теплу тела. Тэхен накрывает пухлые губы требовательным поцелуем, стараясь держать своих демонов на привязи, но это сложно, когда Чимин манит их пальчиком, роняя короткие отрывистые стоны. Температура тел повышается стремительно. Спусковой выстрел дает обратный отсчет. Дальше пути назад нет. Дальше только страсть, похоть и сумасшествие одно на двоих. Чимин распахивает глаза, когда его усаживают на бедра, и вертит головой, пока Ким спускается жаркими поцелуями на шею, а Пак понимает, что они в машине брата. — К-как?! — несдержанный стон с губ Чимина срывается звонко, дурманя неистово. Парень хватается за плечи Тэхена и пытается уловить его взгляд, но Ким голодным зверем накидывается на его тело и пробует сладкую плоть. — У меня есть дубликаты, — Ким ни на секунду не отвлекается, продолжая кусать нежную, чувствительную кожу шеи. Мгновенно расцветают розы на светлой коже, клейменные грешником. — Намджун оставил на всякий случай. — Какой удачный случай, — Чимин усмехается, зарываясь в темные волосы, и оттягивает у корней, привлекая внимание, склоняется к губам, оттопырив призывно задницу. — Хочешь трахнуть меня в тачке брата? — Хочу, чтобы ты кричал и просил меня остановиться, — Ким смотрит верным псом на коротком поводке своего хозяина. Этот взгляд сводит с ума и возбуждает. — Не дождешься, — Чимин перемещает руки с талии на ягодицы и затыкает рот старшего своим языком. В машине становится невыносимо жарко, словно включена печка. Чимин ерзает и стонет, тихо призывая Кима не тянуть и уже взять его здесь и сейчас. Тэхен же медлит намеренно, наслаждаясь каждым сантиметром тела. Так долго мечтал, представлял рядом, а сейчас эта самая мечта грязно просит трахнуть его на заднем сиденье импалы. Жадные ладони сжимают округлые половинки, пробираясь к сжатой звездочке, и Ким задыхается, понимая, что Чимин ждал только его и доверяет настолько, что возлагает такую ответственность в его руки. Это безграничное доверие трогает и вынуждает сердце биться в ускоренном темпе за двоих. Чимин не выдерживает и стягивает кофту, бросая ее на передние сиденья. Перед взором Кима предстает горячая картина, вырванная из старого порно-журнала. Иначе описать то, что он видит, не хватает ни слов, ни фантазии. Бедра распластались на его коленях, а чулки съехали, открывая красные следы. Ким мгновенно накрывает их и облизывает губы, впитывая в себя каждую частичку юного тела. Чимин недовольно фыркает и стягивает кожанку вместе с футболкой, жадно разглядывая голое тело. Тэхен сложен, как титан, и все его обнаженное существо так и кричит о превосходстве. Чимин облизывает губы, проводя ладонями по крепкой груди и рельефному прессу, роняя восторженные вздохи и хлопая ресницами. — Не носи футболки, — приказывает парнишка. Тэхен смеется, зарываясь в чернильные волосы, и поглаживает мягко. — Другие ведь будут глазеть. — Я им глаза выколю, — рыкает дикой пантерой, показывая клыки. — Моя ревнивая вишенка. Чимин отстраняется, роется в бардачке и кидает рядом тюбик крема для рук с вишней. Тэхен прослеживает за его рукой и усмехается. — Готовился? — Брат иногда подвозил до колледжа, вот и оставил на всякий случай, — копирует его интонацию и облизывает губы, выгибаясь в пояснице. — Как все удачно складывается. Тэхен рвет на нем кружевное белье, отчего Чимин вздрагивает и хватается за плечи, распахнув глаза. От такой дерзости и звериного желания перехватывает дыхание, а тело бросает в дрожь. — Куплю новые, — тут же отзывается, оглаживая обнаженные ягодицы, и шлепает их. По коже расходятся волны. — И не одни, — Пак дует губы, ерзая на бедрах, трется активно и выражает протест, когда Ким снова перемещает руки на талию. Но лишь для того, чтобы Чимин лег на него всем телом и оттопырил задницу, как отменная шлюшка. Звук открывающейся крышки крема вырывает из парня судорожный вздох. Смазав и распределив крем по пальцам, Тэхен вводит постепенно и не торопясь. На растяжку уходит много времени, но Чимин не капризничает, принимает каждую фалангу и хнычет, когда внутри они расходятся в стороны на манер ножниц и сгибаются подобно волнам. За время растяжки Чимин уже успевает устать и пробует самостоятельно насадиться, получая от этого еще больше удовольствия. Узловатые длинные фаланги приятно касаются тугих стенок, даря окрыляющие эмоции. Вскоре Тэхен заменяет пальцы на ствол, пристроив головку у входа. Чимин опускает взгляд и видит толстый член, увитый венками, и крупную красную головку, налитую кровью. Пораженный вздох вырывает из груди Тэхена смешок. — Удивлен размерам? — Это мягко сказать, — Чимин облизывает губы и сам насаживается на головку, расслабляясь, и откидывает голову, принимая сантиметр за сантиметром, пока ягодицы не касаются бедер старшего. Чимин чувствует, как натягивается низ живота, и заламывает брови, замирая на долгие секунды. Тэхен гладит выпирающие лопатки и расцеловывает линию челюсти. — Боже, — судорожно вздыхает и закатывает глаза. — Дай мне минуту, — просит он и облизывает губы, скользя ладонями по груди. — Не сжимайся так сильно, — Тэхен уже ловит звезды от давящей узости внутри парня. Ни одна девушка не идет в сравнение с Чимином. Ни у кого нет шансов. — Я стараюсь, — парень хнычет отчаянно и ерзает, провоцируя движения, и сжимается сильнее. — Боже, как же… хорошо. Тэхен сминает ягодицы и начинает немного двигаться, но Чимин стучит по его груди в протест, прерывая любые самостоятельные действия. Ким поднимает руки в знак поражения и дает младшему самому управлять процессом. Пак медленно раскачивается на нем взад-вперед, чувствуя себя, как на лошади, и ловит стыд со сравнения. Зачесав взмокшие волосы, парень продолжает двигаться, опираясь руками о грудь, и смотрит из-под полуприкрытых ресниц на Кима, боясь задать вопрос, который так волнует. У него не так много опыта и хочется, чтобы первый раз запомнился не только ему, но и Тэхену. Но один только влюбленный взгляд Кима и отрывистые вздохи дают понять, что ему не менее приятно и хорошо, чем Паку. Чимин улыбается, завлекая старшего в поцелуй, и мычит довольно. Язык Кима проходится по небу и сталкивается с его собственным языком в страстном танго. Тэхен замечает капельки пота в ложбинках ключиц и слизывает их своим языком, оставляя болезненные укусы на всей коже, а Чимин скользит возбужденным взглядом по кубикам пресса, по которым скатывается его собственная смазка. Трение между телами, жар и прикосновения располагают к доверию и близости. Пак бы не смог никому доверить свой первый раз, кроме Кима. Сомнений не было, нет и сейчас. Чимин запрокидывает голову, отдаваясь полностью в надежные и жадные руки парня, вручая полную власть и контроль. Двигаться самому становится тяжело, но Чимин не подает вида, продолжая качаться на стволе, и двигает тазом. Окна в машине запотели, а свет фонарей не попадает в темный салон, где два тела познают ласку. Сейчас глубоко плевать, что подумают соседи, увидев странно покачивающуюся шевроле и услышав стоны и шлепки. Движения замедляются. Чимин полностью ложится на грудь Тэхена и дышит через рот. Подняв замыленные глаза, Ким понимает все без слов и сжимает плотные бедра, стаскивая чулки до колен, и шлепает звонко, приводя парня в чувства. Карие глаза распахиваются широко, а губы застывают в букве «о». Руки, увитые тонкими сетями вен и забитые чернилами, держат парня крепко за бедра, фиксируя в позе, и Тэхен начинает самостоятельно вбиваться в узкое колечко мышц, разрабатывая под себя. Чимин вскрикивает и роняет голову старшему на плечо. Таких ярких чувств парень еще не испытывал. Все его тело словно один оголенный провод, по которому проходятся импульсы. Ким находит нужный угол и попадает по нему с частой периодичностью, заставляя тело содрогаться и кричать от удовольствия. Тэхен натягивает на свой член тугую дырочку и упивается икающими стонами, а в отражении зеркала заднего вида замечает, как умилительно дрожат плечи. Чимин кусает губы и старается совладать с собой. Но все его попытки с крахом разбиваются от очередного толчка по простате и тонут в звонком стоне. — Тэ… — Чимин забывает все и только его имя в памяти всплывает. — Тэ! — зовет и плачет. Родное имя с его уст слетает интимно, близко и звучит нежно и сладко. Только на его интонацию он готов откликаться и следовать верным псом. — Я здесь, вишенка, — Тэхен доминирует и подчиняет ослабевшее тело. От очередного толчка Чимина выгибает дугой до хруста позвонков и он отчаянно всхлипывает, прикрывая глаза от новой волны подступающего оргазма. Длинные ноготки оставляют полосы на груди, задевая намеренно соски, отчего Ким рычит и шлепает непокорного малыша. По венам растекается безумие, ударяет в голову и разрушает разум напрочь, оставляя лишь страстное желание и похоть. Пак откидывает голову и самозабвенно стонет, получая удовольствие от каждого точного движения. Тэхен любуется им и облизывает губы, зависая на выставленной напоказ шее, в которую так и хочется вцепиться и усеять кожу еще бутонами алых роз. И Ким не отказывает себе в этом желании. Чимин закатывает глаза, прижимая старшего за шею, буквально вжимает в свое тело и наслаждается тесной близостью, от которой голова кружится, а глаза застилает сладкая пелена. Ритм ускоряется, громкие влажные шлепки двух тел тонут в стонах безудержного наслаждения. Смазанные поцелуи невпопад возбуждают, разжигают полыхающее пламя, затягивая в самое пекло возбужденные тела. — Тэ, — Чимин страстно стонет, облизывает опухшие губы и пытается поймать фокус на глазах напротив. — Не останавливайся… — пальцы сжимают волосы у корней, не давая и шанса отстраниться. У Кима перед глазами огни и звезды пляшут, а сладкий голос дурманит лучше любой травы и алкоголя. — Стони, зови, плачь, кричи, Чимин, — Ким рычит, не сбавляя быстрого темпа. — Повторяй мое имя, как мантру. — Тэхен, — мощные толчки превращают его в молящее месиво. — Еще… — уже сам не знает, о чем просит. Ким отрывается от шеи, ловит помутненный взгляд и улыбается, парень копирует его улыбку и примыкает к губам, отдавая последние силы. Чимин уже уяснил, что Тэхену нравится подчинение и доминирование. И какое совпадение, что ему это нравится не меньше. Оргазм накрывает их одновременно. Сжав плотно пышные ягодицы, Тэхен кончает в Чимина и откидывается на сиденье, прикрыв глаза. Парнишка еще долго содрогается и роняет тихие стоны, не понимая, почему перед глазами все кружится и плывет. Волны удовольствия сменяются на тихую дрожь. Потные тела окутывает усталость и сонливость. Тэхен гладит ровную спину, считая позвонки, и утыкается в макушку, вдыхая аромат вишни. — Если прямо сейчас скажешь, что нужно на работу, я прикончу тебя, — Чимин угрожающе мурлычет на груди, разморенный оргазмом. — Какая к черту работа, вишенка? — Ким за подбородок приподнимает кукольное личико и целует в уголок губ. — Единственное, что мне сейчас нужно — это горячая ванна и ты под боком. Чимин складывает руки на груди под сердцем Кима и прикрывает глаза, отдаваясь в плен усталости. — Это было незабываемо, — шепчет тихо. — Согласен. Нужно будет как-нибудь повторить. — Здесь же? — Чимин усмехается и чувствует, как вибрирует чужая грудь. — Намджун меня точно убьет. — Мы ему не скажем, — парень закрывает веки и проваливается в легкую дрему, — но следующий раз хочу повторить на твоем байке. Тэхен представляет это и уже хочет воплотить в реальность. Эта поездка будет самой увлекательной и незабываемой.***
Рассветные лучи солнца пробиваются в окно, играясь зайчиками на спящем лице. Через несколько часов прозвенит будильник в колледж, и утренняя волокита поглотит с головой. Из приоткрытой форточки дует прохладный ветер, покрывая кожу мурашками. Сбитое одеяло в ногах грозится упасть с постели, подушка в форме сердца заменяет Тэхена — жаль, что не выполняет всех его функций, не может обнять так же крепко и прижать к груди, переняв на себя все заботы и переживания и не выпуская до самого утра. Телефон вибрирует на зарядке под подушкой. Чимин сонно нащупывает гаджет и принимает вызов, не открыв глаза. — Разбудил? — одного слова хватает, чтобы понять, кому принадлежит родной голос с хриплыми теплыми нотками заботы. — Нет, конечно, — бормочет сонно Пак. — Я же всегда не сплю в, — смотрит на экран, — три часа утра. Никакой злобы на столь ранний звонок. Чимин рад любому его сообщению и визиту, неважно в какой час. Ему неведома ненависть к любимому человеку. — Выходи. Я у твоего дома. Чимин приподнимается и выглядывает помятый в окно, замечая родной байк, и его прекрасного обладателя — рыцаря в черном. Сбросив звонок, Пак наспех спускается, не успев толком открыть глаза и привести себя в порядок, но какая разница, если любимый человек обожает тебя в любом виде и состоянии. Закинув только вишневую жвачку в рот и завязав шнурки новых бежевых кед, парень тихо с волнением выходит из дома, чтобы не разбудить старшего брата. Тэхен видит сонное потрепанное чудо в домашних розовых коротких шортах, растянутой коричневой футболке с изображением парка развлечений и пестрыми надписями. На голове непослушные вихры, а на лице широкая сверкающая улыбка. Ким раскидывает руки, и Чимин ныряет в надежные объятия, зарываясь носом в шею, сопит умилительно. — Ты чего так рано? — хриплым голом спросонья спрашивает Чимин, греясь в чужих руках. — Смена через несколько часов, но решил заскочить и увидеть тебя. — Соскучился? — Чимин хихикает, упираясь подбородком в грудь, и сверкает поразительно яркой улыбкой, пленяющей и без того глубоко влюбленное сердце. — Соскучился, — спокойный тон, но Пак знает, что за этой интонацией скрывается море любви. — Это тебе, — Тэхен протягивает небольшую бархатную белую коробочку с золотой цепочкой сверху. Чимин принимает подарок, удивленно моргая, и открывает, прижимая ладонь ко рту. Внутри цепочка с именем Кима, сделанная из чистого золота, судя по всему вручную и на заказ. Тэхен подхватывает пальцем цепочку из-под футболки и показывает свою с именем Пака. У Чимина нет слов. Он смотрит завороженно то на подарок, то на парня и хлопает пушистым веером ресниц. — Ты с ума сошел? — спрашивает шепотом. — Это еще не все, — Ким протягивает предплечье и показывает на тату. Рядом со множеством надписей красуется две вишни. Среди всех татуировок она единственная цветная. — Они олицетворяют тебя. Ты появился в моей жизни и привнес в нее красок, — объясняет смущенно. Чимин касается новой тату, проводит нежно пальцами по коже и наклоняется, оставляя теплый поцелуй. — Для меня это очень ценно, Тэ, — Пак светится от счастья ярче рассветного солнца. Сейчас на его лице нет привычной косметики, и Ким любит смотреть на Чимина ранним утром, когда тот еще не собран. Когда на лице нет макияжа. В эти моменты Пак поистине прекрасен. Он влюбился в него таким. Этот образ отпечатан в памяти. Сколько бы красивой одежды на нем не было, сердце запомнило настоящий вид. Пак надевает цепочку и прячет ее под футболку. И на носочках тянется поцеловать парня. Поцелуй ощущается ярче и теплее от солнечных лучей на лице и привкуса вишневой жвачки. — Прокатимся? — предлагает Тэхен, протягивая парню шлем. — Но я ведь не собран, — Чимин вскидывает руками, показывая на неподобающий вид, по его мнению. — Никаких планов. Только ты, я и Калифорния. Звучит романтично. Пахнет свободой. Ощущается легко. Чимин закусывает губу и оглядывается на дом, где мирно видит сны старший брат, не подозревая о романе с его лучшим другом. — Обещай, что вернемся до того, как Намджун проснется. — Обещаю, вишенка. С отрадной улыбкой Чимин натягивает шлем и принимает черную кожанку, застегивая серебряный замок молнии до конца. Руки смыкаются на крепком прессе, когда Тэхен отъезжает от дома, уносясь вдаль по одинокой трассе. Сквозь визор проносятся пальмы, шум моря ласкает слух, а встречный ветер пускает табуны мурашек. Пак ощущает свободу и безопасность каждый раз за спиной байкера. Он никогда не даст ему упасть, не отпустит и не отступится от своего, будет с ним, если не навсегда, то надолго. Ким точно знает, что его поддержка и опора обнимают за пояс, прижимаясь крепко. В Чимине он нашел недостающую частичку себя, без него не мог быть настоящим, а рядом с ним даже солнце светит иначе, ярче, теплее. Сердце Чимина звало Тэхена, и он откликнулся на его зов, ведь ему противостоять трудно. Приехав на одинокий пляж, они любуются рассветом, наблюдая, как солнце поднимается из-под воды и освещает каждый уголок планеты. Чимин сидит на байке, свесив ноги и прижимается к плечу Тэхена, стоящего рядом. — Я люблю встречать с тобой рассветы, — признается Тэхен, переплетая пальцы с мальчишкой. — И почему же? — Это единственный момент, когда я вижу, как встречаются два солнца. Чимин смеется, лаская слух и освещая существование Кима приятной мелодией. В этом нежном звуке он тонет бесповоротно. — Ты неисправимый романтик, — парень притягивает его к себе, окольцовывая талию ногами и сцепляя в замок на пояснице. — А раньше казался грубияном. — Ты будешь теперь вечно припоминать мне это? — Тэхен закатывает глаза и вымученно стонет под заливистое хихиканье. — Пока ты будешь рядом. — Значит, вечно. Теплое признание тонет в нежном поцелуе под рассвет. Место страсти уступает безмятежность и чувственность. Губы двигаются медленно, ловя момент и запечатлевая его в ласковом касании. Под шум прибоя сердца умеренно бьются в унисон. Руки Чимина мягко касаются плеч, а Тэхен — талии. Они сливаются воедино, рождая что-то поистине великолепное, новое, что человечество еще не готово увидеть. Их любовь не для посторонних глаз. Их поцелуи выше значения любви. Улыбки тонут в губах напротив, а глаза смотрят с теплой нежностью. Касаясь лбами, они делят одно дыхание на двоих и не моргают, ощущая душевную близость. Их глаза говорят все за них вместо сотни тысяч слов. Они влюблены, и этот момент останется в памяти надолго. Или навсегда.
Примечания:
С новым годом, мышата! 😘
