мотылек

ксавье торп больше не надоедал уэнсдей.  это было настолько неожиданно, что в первые дни девочка даже не поняла, что конкретно изменилось. потом осознала: она больше не ловила его обнадеженный взгляд, он не подходил с глупыми шутками после уроков, не пытался втиснутся в её личное пространство. уэнсдей не хотела признавать, что замечала его отсутствие. но факт оставался фактом: раньше ксавье был везде — настырный, надоедливый, невыносимый. а теперь его не было. она видела его редко, мельком, где-нибудь на занятие, в коридорах школы, в библиотеке. но теперь рядом с ксавье всегда было назойливое пятно — девушка.  девушка выше аддамс, с мягкими чертами лица, как у девочки, которая только вошла в пубертат, и смеялась она таким смехом, который раздражал уэнсдей до скрежета зубов. эта парочка не ходила за ручки, не целовались у всех на виду, но было очевидно: ксавье проводил с ней время. и это что-то значило.  уэнсдей не ревновала, ведь такое чувство обозначает, что кто-то имеет над тобой контроль. а она сама была той, кто ведёт. просто.. аддамс привыкла к тому, что ксавье смотрит только на неё, а теперь мальчишеский взор был обращен к другой. и эго аддамс было задето.  ксавье был раздражающим фоном, не более. но теперь, когда этого фона не стало, оглушила ужасная тишина, шепчущая нервам приказ о раздражение на то, что ксавье переключился так легко. она привыкла быть центром его вселенной, — хоть и нежеланно ранее — а теперь ксавье смотрел на другую.  ксавье знал, что поступает подло. лора — из класса сирен — была милой и доброй. смеялась над его шутками, не морщилась, когда он говорил слишком много и даже позволяла часами жаловаться на аддамс. но ксавье не любит лору.  он сидел с ней у затушенного камина в библиотеке, слушал её смех, ловил её взгляд, но в мыслях, которые стучали кулаками по черепной коробке, ксавье видел совершенно другое лицо: с веснушками, темными глазами, полными равнодушия. ксавье спал с лорой. она была милой, хихикала от любого прикосновения к шее, и ксавье улыбался ей в плечи. казалось, это правильно. на самом же деле чувство вины не заглушается даже хорошим сексом. поэтому опять торп просит у своей подружки наложить на него заклинание сирены, чтобы вынести аддамс из головы, но похоже на парней, прожженных до кончиков пальцев, такая магия не работает. уэнсдей нарочно выбрала место в бибилиотеке, рядом с которым всегда сидел ксавье. аддамс ждала двадцать минут — ксавье отклонялся от графика. когда он вошёл, то даже не посмотрел в её сторону — просто сел, открыл книгу с потрепанной обложкой по ботанике и.. заговорил с ней. с лаурой. рядом с которой ксавье отбивал пальцами ритм по столу, улыбался так свободно и легко.  он никогда так не улыбался уэнсдей. — мысль пришла внезапно, ядовитая и неотвязная.  аддамс следила за этой парочкой краем глаза, оперевшись на ладонь подбородком. лора склонялась к парню, щебетала ему что-то на ухо, ксавье тихо смеялся вместе с ней, пряча нос в изгиб её плеча. мерзость. аддамс даже подумала, что ксавье делает все это нарочно, пытается вывести её из строя, но парень так был увлечен своей девочкой, вовсе не обращая внимания на уэнсдей, что такая мысль показалось не больше, чем глупостью. впервые за долгое годы уэнсдей почувствовала себя.. недостаточной. внезапно, неожиданно настолько, что уэнсдей пропустила вдох, ксавье перевёл на неё взгляд. он улыбнулся краешком рта, кивнул, обвёл вниманием учебник в руках аддамс и уставился обратно в телефон лоры, на котором тихо играло какое-то видео. ты ошибалась — шептали тени библиотеки.  уэнсдей всегда считала ксавье навязчивым мотыльком, который будет вечно кружить возле её пламени.  но мотылек улетел.  и пламя.. пламя осознало, что без мотылька вовсе нет никакого смысла искриться. её пальцы впились в края учебника, аддамс захлопнула книжку, отодвинула её от себя, закинула сумку на плечо и удалилась из библиотеки. с неё хватит. нахождение этой парочки рядом плохо влияет на её ментальное состояние.  уэнсдей шла по коридору «невермора» с пылающим лицом, жар которого перетекал на шею. ногти впивались в ладони, оставляя полумесяцы на бледной коже. сегодня аддамс будет спать крепко. ведь вместе со сном её накроет желанный план мести.  аддамс не планировала встречаться с ним до вечера, но утром, переходя между корпусов через улицу, она увидела ксавье, сидящего в одиночестве на лавочке. его телефон покоился на коленях, голова была запрокинута вверх, глядя на шатающиеся ветви деревьев. аддамс замерла, разглядывая мальчишеский профиль, желая увидеть в нём нового человека.  – ты же знаешь, что подглядывать невежливо? – неожиданно спросил ксавье. – я не подглядывала. – заверила аддамс, делая к скамье несколько коротких шагов.  – конечно. – ксавье наконец посмотрел на неё своими зелеными, уставшими глазами.  – где твоя девочка? – аддамс огляделась вокруг, будто лора могла спрятаться за одним из кустов. – лора? – ксавье выгнул бровь. – да не моя это девочка.. – он начал теребить края чехла телефона пальцами. – просто хороший секс и приятное время препровождение. – парень пожал плечами, смотря на неё насмешливо. – понятно. – уэнсдей сморщилась. – можно было и без подробностей. – нравится она тебе? – её план по игре в холодность давал трещену. аддамс прикусила язык. ксавье опять поглядел на неё. казалось, он постарался улыбнуться, но получилось скверно. его лицо было странным — злым и грустным одновременно.  – а тебе не плевать?  уэнсдей не ответила. ксавье ухмыльнулся, закинул телефон в карман ветровки, потер ладони об джинсы, словно стирая грязь и встал со скамьи.  вечером уэнсдей смотрела в свое отражение в ванной. та же аддамс, с челкой темных волос и холодными глазами.  ты проиграла.  проиграла ли? она не хотела ксавье. но, теперь, когда он ушел, мир казался тише. слишком тише. это сводило с ума.  когда уэнсдей вышла из ванны, на кровати сидела взволнованная эннит, а возле её шкафа стоял аякс и старательно натягивал наволочку на подушку.  – ой, уэнс! – начала эннит. её блестящая кофта рябила в глазах как диско шар. – ты.. это..  аякс повернулся к аддамс и неловко улыбнулся.  – ксавье один сейчас? – без прелюдий спросила аддамс. глаза друзей удивленно захлопали.  – эм.. наверное? – потянул аякс, косясь на эннит. – а ты..  – здорово. – перебила уэнсдей парня. – развлекайтесь. – бросила она, перед тем как выйти из комнаты.   комната ксавье пахла красками, чем-то древесным — возможно, лаком с его мольбертов или пыльными книгами с полок. торп давно привык к этому запаху, а вот аддамс он бросается в нос сразу же. даже аяксом и его противным одеколоном здесь не пахнет. уэнсдей стояла на пороге, черный свитер сливался с темнотой комнаты. она не спросила разрешения, чтобы войти, как будто всегда имела право вламываться в личное пространство, как сердце пожелает. – ты пропускаешь занятия. – произнесла уэнсдей ровным, тихим голосом. ксавье вздрогнул от её неожиданного появления. он ожидал увидеть кого угодно, но не аддамс и тем более  не сейчас. он оглядел девушку еще раз, не веря своим глазам. волнение начало разливаться по всему телу. – тебя это беспокоит?  – меня беспокоит нарушение порядка. – пообещала уэнсдей, складывая руки на груди. ксавье медленно поднялся с кровати, не сводя с неё взгляда. – нарушение порядка? – переспросил он, делая шаг ближе. – ты вдруг решила заботиться о моей посещаемости?  – я решила напомнить тебе, что ты не должен отвлекаться. – аддамс сжимала пальцы в кулаки, по лицо держала бесстрастным.  никто из них не был уверен, говорят ли они об учебе или о чем-то другом. – о, теперь ты заинтересовалась моим вниманием? как мило.  – ты переоцениваешь свою значимость, ксавье. – она нахмурилась. комната становилась все холоднее и холоднее, может, от этого торп начинал дрожать?  – правда? – парень невинно свел брови домиком. – тогда почему ты здесь?   этот вопрос прошиб уэнсдей до самых нервов. сука попал стрелой прямо в яблочко, стоящее у неё на макушке.  ксавье был так близко, что чувствовал ее дыхание — ровное, спокойствие, словно она все еще держала ситуацию в своих руках. но ксавье знал её лучше. он видел, как её взгляд соскользнул к его губам (о боги, блять!), как напряглись жилки шеи, когда он наклонился чуть ближе. – ты скучала. – произнес ксавье шепотом. это даже не было вопросом.  – а ты думаешь, что можешь просто исчезнуть? – спросила уэнсдей холодно, игнорируя его предыдущие слова.  – я не исчез. – пожал плечами ксавье, выпрямился, но продолжал склонять голову, чтобы разница в росте не сдавливала его позвоночник так сильно. – просто перестал быть твоей проблемой. разве не этого ты хотела?  – я решаю, что для меня проблема, а что — нет. – хмуро произнесла аддамс, вскидывая голову.  – и что же ты решила, уэнс? – ксавье почувствовал, как сердце ударилось об ребра.  уэнсдей совершенно неожиданно пробежалась пальцами по его предплечью, а потом оставила ладонь на его плече. девичьи прикосновения были настолько неуверенными и скованными, что как минимум это завсталвяло ксавье терять голову. – ты тратил мое время, торп. ты заставлял меня замечать себя. а теперь решил, что можешь просто уйти к какой-то сирене? – при упоминании его интрижки, уэнсдей сжала его плечо по-сильнее, вжимаясь ногтями в ткань футболки. ксавье сглотнул. его разум кричал, что это ловушка. что это её эго заставляет творить её всякую херню. но тело — предатель — уже реагировало.  её рука соскользнула под его футболку, острые ногти прошлись по животу и остановились на ребрах.  – ты.. ты никогда не.. – ксавье просто задыхался от беспомощности. он готов был прямо сейчас потерять сознание. настолько его мир сузился до исключительно аддамс и её поворотливых рук. – «никогда не» что, ксавье? – она спустила руку ниже, проходясь по началу его джинс, заставляя парня нервно втягивать воздух и прикусывать губу. – никогда не замечала? никогда не прикасалась?  а потом девочка отошла. ровно на два шага. оставила ксавье, который еле стоял на ватных ногах и просто не понимал, что происходит. сознание оставалось мутным. он глядел на неё, как щенок. – уэнс.. – его голос прозвучал хрипло, почти умоляюще. он не мог позволить себе самостоятельно перейти границы, поэтому ждал, пока уэнсдей сделает это сама.  от такого тона, от того, как её имя прекрасно звучит в мольбе, уэнсдей чувствует, как разряды тока струятся по её позвоночнику. какие еще звуки может издавать ксавье, доведя его до предела?  уэнсдей подошла ближе, встала на носочки, но как только заметила, что его зеленее глаза покрылись дымкой, и парень наклонился чуть вперёд, аддамс соскользнула подальше. ей нравилось играться с этим замешательством. – ты хочешь меня. – констатировала она. ксавье засмеялся, но смех получился нервным.  – это не новость. – он пожал плечами.  – но ты думаешь, что можешь просто переключиться? – она подошла ближе, сомкнула свои руки за его спиной. наверняка ксавье мечтал о нежных прикосновениях, и такие вещи хлеще ударяют по голове, чем секс с ларой. – что я позволю тебе забыть, как ты смотрел на меня все эти месяцы? – уэнсдей убрала руки с его спины, и принялась перебирать пряди его волос на затылке. – ты никогда не хотела этого. – прошептал ксавье, плавясь под её прикосновениями. – ты всегда отталкивала меня. – поэтому теперь ты принялся отталкивать меня, а? – парировала уэнсдей. она тут же сделала шаг назад, поворачиваясь к двери, слыша, как ксавье громко выдыхает.  – это нечестно. – голос ксавье дрогнул. – ты не можешь убегать, потом приходить, прикасаться ко мне и снова проваливать!  – а кто сказал, что я ухожу? – развернулась уэнсдей и снова начала шагать к парню.  – ты хочешь, чтобы я просил? умолял? – задал логичный вопрос ксавье. уэнсдей не смогла сдержать смешок.  – может быть. – неопределено ответила она, хотя для себя давно все решила. – но я хочу, чтобы ты сказал, что тебе никто не нужен. что ты не хочешь лору. не хочешь никого, кроме меня. – уэнсдей провела большим пальцем по его нижней губе.  – а ты? – он перехватил её запястья и уложил на свою грудную клетку. сердце делало бум-и-бам. – ты хочешь меня? или просто не можешь вынести, что кто-то другой получил то, что ты никогда не собиралась отдавать?  уэнсдей не ответила. ксавье опять слишком точно бьет по нужным точкам. ксавье не отпускал ее запястья. его пальцы сжимались сильнее, но уэнсдей вовсе не сопротивлялась. она смотрела на него, изучая каждую эмоцию, что появлялась в его зеленых глазах.  – ты задаешь слишком много вопросов. – сказала аддамс, медленно освобождаясь от его хватки.  – я просто надеюсь услышать хоть один ответ. – пробормотал ксавье, больше не стараясь прикасаться к ней. – я не обязана ничего объяснять.  – конечно, – он усмехнулся, его плечи, его широкие плечи, дернулись. – ты никогда не объясняешься. только приходишь, берешь то, что нужно, а потом растворяешься.  – ты сам это выбрал. – прошипела она. – ты решил, что можешь заменить меня.  – заменить? – ксавье улыбнулся. – ты никогда не была моей, чтобы я мог тебя заменить.  – ты прав. – она сжала пальцы в кулаки, и отстранилась. опять поднимала подбородок, чтобы смотреть в глаза. – я не твоя. и никогда ею не буду.  – если ты сейчас уйдешь, то я больше не буду бегать за тобой. – сказал ксавье, увидев, что она собирается окончательно оставить его. он не знал, почему сказал это и почему вдруг решил, что имеет право ставить ей условия. – угрожаешь? – бровь уэнсдей дернулась. – нет. просто предупреждаю. или отсутствие моего внимания звучит как угроза для тебя?  они замерли в тишине, напряжение побежало по их пальцах. – ты действительно думаешь, что можешь просто забыть меня?  ксавье медленно покачал головой. – нет. но я могу научиться жить без тебя. – лжешь. – какая-то змея сжала её сердце. ревность? зависть?  – проверим? – ощущение, что для ксавье все это было игрой, и только один простой, но логичный шаг, останавливал его от полного понимая происходящего. – скажи мне честно, – его голос стал тише и тверже. – ты пришла сюда, потому что не можешь вынести, что я с кем-то другим? или потому что наконец поняла, что я нравлюсь тебе? ксавье не понял, когда его впечатали в стену. это произошло быстро — просто её руки, толкающие его плечи, и вот, его позвоночник уже ударяется об поверхность. о да, уэнсдей злилась. по-настоящему, не холодно. и это самое горячее, что мог лицезреть ксавье.  она так близка, что желание того самого логичного шага бьет его по вискам и заставляет задержать дыхание, медленно скользя глазами по её злому, но безумно красивому, лицу. она смотрела на него с холодным торжеством и не прикасалась, если не считать её рук, агрессивно сжимающие его плечи, но это явно не то ощущение, которое ксавье хотел. – вот и всё? – спросил ксавье сбивчивым шепотом.  – лучше бы ты попросил, чтобы это не было окончанием. – сухо сказала аддамс. – ты серьезно? – ксавье выглядел испуганно.  – абсолютно. – девочка кивнула, смотря на то, как все эго ксавье рушится под желанием поцеловать её. – ты хочешь.. чтобы я умолял? – его голос дрогнул в совершенном непонимание.  – я хочу, чтобы ты признал, – уэнсдей кивнула. – что все это время ты был моим, даже когда пытался убежать.  ксавье сжал зубы. гордость кричала закрыть свой рот и остановиться, позволить и себе и ей остаться ни с чем. но тело, это глупое тело, вовсе не поддавалось разуму и уже чешется от нехватки всего того, что билось желанием каждым днем.  – а если я откажусь?  – тогда ты никогда не узнаешь, что может быть дальше. – легко пожала плечами она, ослабила хватку, и уже собиралась убрать руки.  – уэнсдей. – он схватил её за талию. – пожалуйста. – совершенно тихо, на выдохе, на скулиже. да быть честным, предложи она ему мышьяк, он бы все равно умолял залить яд себе в рот. главное — с её рук. тишина. потом едва уловимый вздох.  – неа. – уэнсдей наклонила голову, изучающие смотря на его реакцию. – да блять, – он сжал её тело сильнее. он мог бы воспользоваться моментом, прижать её ближе, до срывающегося вздоха, но оставил её во власти, позволяя заставлять его. – я не хочу никого, кроме тебя, довольна? пожалуйста, аддамс.  ксавье вздохнул в её губы, и этот звук, сдавленный и беспомощный, заставил уэнсдей прикусывать его нижнюю губу, оттягивать, просто издеваться. на вкус аддамс как кофе, который она пьет литрами, чтобы дописать главу романа; как мятная паста эннит в смешной розовой упоковке. аддамс старается бытб резкой, но абсолютна беспомощна в этом вопросе, потому что ни разу такого не пробывала. у ксавье все внутренности вздрагивают от этого просто осознания. он руки ей на плечи переводит, отодвигая, но аддамс не дает прерваться, все кусает, языком проводит, целует, и ксавье вовсе не против такого исхода событий.  сбивчивое дыхание перешло в сбивчивый шепотом и протяжные выдохи. застежка бюсгалтера делает щелчок с первого раза, когда ксавье растягивает её. ширинка вжикает. и все слишком хорошо, слишком правильно. все как во снах, только лучше — все наяву. пожалуйста, заставь умолять меня снова, я все что угодно скажу. и аддамс заставляет, играясь, останавливаясь, а потом продолжая двигаться. она не умеет быть нежной, потому что ни разу не было, но ксавье ведь способен — он осыпает поцелуями все ее лицо и по животу проходится языком. однажды и аддамс попросит ни в коем случае не останавливаться. может быть, даже сегодня вечером.