Часть 1
26 июля 2025 г., 14:40
Он согнул свои пальцы в кулаки, задержал дыхание, в попытке угасить очередную волну гнева. На себя. Конечно, не на бывшего друга -Антона Пятиф.. чёрт. Действительно ли это гормоны? Конечно, не на бывшего друга - Петрова. Их дружба ведь осталась в далёком шестом в. Никаких поводов так бурно реагировать на одноклассника не было и быть не могло. Так ведь, да?
Но сейчас, Рома видит изменившегося за последнее школьное лето его. Его изящное подтянутое тело, которое, словно сияло среди осмуглевших кож одноклассников за лето. Его изменившиеся белокурые волосы, отчего-то начавшие завитками свисать, словно с модели на обложке VOC. Его тонкие пальцы, длинные запястья, что были совсем пухло-детскими в последнем воспоминании Ромы. Что произошло? Не могли же слюни потечь только из-за внешнего вида нового Антона? Было ли что-то в прошлом? Какие-то.. чувства?
— Рома, на, на что залип, задумался?
Перебил культ восхищения внутри Пятифана Бяша.
— Нет, все в порядке. Просто думаю, насколько мы все выросли.
—А, это да, на. Особенно, насколько вырос мой гигант с начальной школки, теперь все девки мои, хаха!
Рома поморщился, ухмыляясь, представляя эту картину в голове.
Урок начался, Рома сел на соседний ряд, ниже партой, открывая отличный обзор на его объект вожделения. Лето прошло тускло, не так, как хотелось бы. Депрессия поломала его моральные ценности и взгляды. Видимо, не его одного.
Антон пощелкавал своими пальцами, явно о чем то нервничая. Хотелось сблизиться. Хотелось узнать о нем все, что было упущено. Как же Рома жалеет.
Не смотря, что наступил сентябрь, жара резко, к удивлению, никуда не сошла. Поэтому, все отмахивались от пышущих потоков как могли. Дневниками, тетрадями размахивая изо всех сил, умывались на переменках холодной водой. Антона эта напасть тоже не прошла стороной. Сначала он выламывал свое хрустальное запястье в попытках остудиться хоть на цельсию. А потом.. потом его пальцы опасно сжали пуговицу на своей рубашке, чертовски запечатлиьельно медленно растегивая три с верху. Рома наблюдал сквозь пальцы, забывая обо всем мире. Сейчас весь его мир - Антон. Сглотнув какой по счету ком, он вздохнул , поворачиваясь к своему листку с..ничем? Он не написал и буквы за весь день. Ранее он и не отличался колличеством законспектираванного, но сегодня особый день. Протрезвонив звонок отпустил затвор из ада или же рая Ромы, он тут же ринулся на выход. Домой. Снова думать.
В таком темпе прошли две недели обучения.
— Ром, тут кое-какие слушки про тебя все пускают, на, ну я не дал им распространиться дальше вылетенного зуба у первого проинформированного, поэтому, все заметано.
— Ты о чем?
Да балаболят, на, что ты педаль конченый. Высматриваешь все Антошку своего сладкого.
Рома почувствовал укол в груди, когда услышал об Антоне. Рвано задыша, он злобно протараторил.
— Фамилии и мамки больше не вспомнят их имён.
— Ром Ром, да угомони тестостерон, на. Они уже получили свое.
— Фамилии.
После запланированного нападения поочередно на каждого сплетника, Рома вбивал ногами в них каждую волну трепета, которую чувствовал к Петрову. Каждую мысль о нем. Теперь его любовь была запечатлена в шрамах на их телах навеки. Очень символично.
Ещё через пару недель, Рома решил оставить все это, и заняться учебой. Он подумал, что это совсем глупая затея, сталкерить и вымаливать любовь у сладкого мальчика. Поэтому, полностью, как он думал, отпустив ситуацию и чувства, он принялся за биологию. Дело в том, что Роме никогда не доводилось изучать способы обучения, даже самые лёгкие. Он никогда ничего не учил, а что знал - было услышано в другом контексте среди одноклассников.
Поэтому, он нависал над учебником после занятий в классе каждый день.
Совсем уйдя в себя, Рома не расслышал, что рядом кто-то есть. Кто-то..Антон. Он стоял у стены и наблюдал постыдство Ромы, скрестив руки.
— Могу помочь.
Как гром, среди ясного неба. Он сразу отреагировал на этот дивный гол..нет. На голос бывшего друга. Да.
— С чего бы это?
— Что это, биология? Раз ты взялся, на удивление, за учебу к концу школы, грех не поспособствовать молодому уму. И ещё кое что...я объясню, если ты объяснишь мне, отчего трахал мои руки своим взглядом сегодня на последнем уроке.
Мир ромы сотрясся. Он обо всём знает. Нельзя. Нет.
— Что ты несёшь?
— Я видел, как ты не отрывал взгляда от моих рук, а после, рванул из класса со стояком в штанах. Как это понимать? Знаешь, какие слухи про меня начинают пускать?
— Что ты несёшь?! Я задумался просто, какая разница, куда пали мои глаза. Мне что теперь, разрешается смотреть только на неоживленные предметы? И стояк от обычного пубертата. Само оно, не знаешь, что-ли, как это бывает?
— Пфхм, ладно, объяснения приняты. Давай начинать.
Он уселся рядом, окутывая своим ароматом тело Ромы. Он плавился рядом с ним. Каждые случайные касания грозились быть последними в короткой жизни Ромы.
После всех объяснений, до Ромы наконец дошло.
— Одним из способов запоминания информации являются пометки.
Он взял в руки Ромину ручку и вывел красивые пометки " Клетка, ядро, лизосома, рибосома, вауколь, комплекс Гольджи.." и в скобках указал очень обобщенно, что есть что.
Разъяснил как пользовать..и Рома понял. Он понял, что чувства совсем не угасли, и может это Бог услышал молитвы по ночам..
По окончанию, Рома сидел и пытался все разложить по полочкам, подпирая лоб обеими руками.
— Ну что ж, раз ты все понял - моя миссия выполнена. Я пойду, до встречи.
Только он направился в сторону двери, как Рома вскочил со стула и схватил его запястье. Это прикосновение обожгло, казалось, все тело. Нужно было что-то сказать. Его рука так хорошо ощущалась в своей.
— Спасибо.. правда спасибо. Я бы никогда не понял весь этот ворох информации без тебя, ты словно мой ангел спаситель. Спасибо, что потратил время на меня..
Нужно было что-то говорить. Что угодно, но задержать его ладонь в своей подольше хоть на мгновение.
К удивлению, антон тепло улыбнулся, показывая как красиво растягиваются веснушки на его белой коже. Он положил свою вторую руку поверх Ромы в жесте "да ничего такого". Только вот для Ромы это не "ничего такого".
— Знаешь, есть ещё метод запоминания информации с помощью репетиторства. Я тоже получил пользу, преподавая тебе, так что можешь не беспокоиться, все мы не бескорыстны.
Все мы..не..да.
Антон оставил Рому наедине с собой спустя пару секунд.
Петров с поднятым настроением пошагал по коридору, ловя своего друга - Максима. Да и Ромкиным он другом по пачке тоже был.
—Ну че, сознался синеватый?
— Да нет, он мне все объяснил. Просто загляделся, а стояк, пока глядел, телочку представлял какую-нибудь, по любому, ты же знаешь.
Выйдя до раздевалки, Максим все не унимался.
— Ты че, прикалываешься? Так на друзей не смотрят. Он буквально млеет от тебя, дрожит весь, неужто не заметил?
Антон призадумался.. проанализировал всю их свежую встречу. И кое что понял.
— Да нет, вот увидишь, он заебательный натурал, каких свет не видовал. Сам Антон не совсем хотел верить в свои слова. Осознавая, что у этого задиры были глубокие чувства..к нему, что-то внутри переворачивалось.
На следующий день, Рома пришёл куда увереннее на урок биологии. Сейчас он наблюдал как к Антону подошёл друг и они что-то обсуждали. В таком ракурсе было удачно наблюдать изящный профиль возлюбленного. Зачем.. зачем он такой чертовски красивый. Дома Рома все руки вытер вкровь, уединяясь с мыслями о нем. Но этого было вовсе не достаточно. Он выложил ручку, что держал антон у себя в комод, где лежали его вещи. Его контрольные, выкинутые в мусорку, жвачки. За несколько недель, собралось уйма вещей в алтарь. Переполненный мыслями, Рома сломал последнюю ручку пополам, сам того не заметив.
После уроков, когда все вышли, Антон подошёл с новой ручкой к Роме.
— Я видел, ты свою сломал сегодня. На, дарю.
Антон ни разу не повернул взор на Рому. Никогда, во время занятий. Но его компания в конце тяжёлого дня была крайне приятной.
— Что, но ведь ты точно не смотрел на меня, откуда ты знаешь?
—Хах, это ты так думаешь.
Ну что, не хочешь прогуляться со мной до развилки? Славный денек.
Рома поверить не мог своему счастью. С чего бы вдруг Антону начинать дружить заново с ним? Но в его присутствии, было все сложнее трезво думать.
— Да, погнали.
С этого дня, они начали сближаться все больше. Настали последние школьные дни перед новым годом. Антон уже официально сидел рядом с Ромой.
—Ром, а ты где планируешь новый год отмечать?
А что он ответит? Как всегда "с семьёй", то есть один. Все друзья со своими семьями, кому он нужен вообще.
— Ни где.
— Ох, ну замечательно, тогда приглашаю тебя к себе, родители с сестрой уедут к бабушке, а я отпросился один дома. Будут минимум через неделю, поэтому, весь дом в нашем распоряжении.
Озвученного согласия Ромы не требовалось. Обоим и так было ясно, что ответ да. Ответ да всегда был, когда дело касалось Антона. Рома потакал тому, как только мог. Антон знал об этом и его все устраивало.
Глухой стук снаружи дома был слышен с кухни, где Антон доставал последнее новогоднее блюдо.
—Сейчас, Ром!
Крикнул Тоша, снимая рукава.
Войдя, Рома отряхнул сапоги, разделся..его лицо опалил дух настоящего дома. Украшенного всей семьей. Родного. Там, где есть семья и любовь. И его.. любовь. Это уже являлось лучшим подарком на новый год. А запахи блюд так вообще сводили с ума.
— Я тут все подготовил, обожаю этот праздник.
Подарками они договорились не обмениваться.
— Да, мне даже как-то стыдно, что я не умею готовить и не пришел чуть раньше, что бы помочь тебе.
— Нет нет, что ты, все в порядке, я все так и рассчитывал.
Присаживайся, там новогодняя передача, я сейчас к тебе приду.
Они тепло тянули время до полуночи. Как же оба были счастливы. Словно, два усиления друг друга.
Вот, осталось пару минут до курантов. Мальчики в обнимку полусонные сидели на диване, одним глазом наблюдая за телевизором. Вдруг, Антон произнёс.
— Ром, мне так жаль, что пришлось нарушить наш договор.
—Что, ты о чем?
В это время забили куранты.
— Я, все же, вручу тебе свой подарок.
Сонный Рома совсем ничего не понимал, продолжая тонуть в раззадориных голубых глазах.
Антон обхватил шею Ромы рукой, второй притягивая за скулу в сторону губ. Рома, прижимаясь губами, поймал его поцелуй, тут же перешедший в тисканье двух языков.
Рома..он жив вообще? Они, наверное, уснули сейчас и это ужасный очередной сон. В любом случае, задыхаться он начал из-за одной мысли о происходящем. Губы горели, прикосновения Тоши впивались через нервные окончания прямо в сердце. Член встал как по утреннему будильнику. Они провели в поцелуях десять быстрых минут.
Оторвавшись, тоша сбито задышал, облизываясь.
— Надеюсь, ты простишь мне это?
