Пять

      Первым, ещё во время пряток, он заметил Нам Гю. Тот насмехался над ним, издевался, глумился – твердил, что Мин Су не спас Се Ми из-за собственной трусости.       Девушку, которая первой подошла к нему. Которая протянула руку помощи. Которая дала ему глоток счастья среди всепоглощающего отчаяния. Девушку, которую он предал.       Глаза заволокло красной пеленой, и единственным спасением от ярости стал нож в его руке. Мир сузился до одной цели – и Мин Су не колебался.       Громкоговоритель прокричал его номер, но он уже не слышал. Всё, что имело значение – это кровь, стекающая с лезвия. Он чувствовал лишь холодное спокойствие.       Позже оказалось, что это был не Нам Гю. Настоящего он увидел в общей комнате – того бросало в панику, он умолял солдат отпустить его, что-то искал. Мин Су глубже спрятал крест Таноса. Без него – он не жилец.

***

      Вторым перед ним возник Кён Су. Сначала Мин Су даже не осознал, что видит его – взгляд лишь скользнул по спине с номером 256.       256 для кого-то это просто сочетание цифр. Для него…       Они не были друзьями. Но он не ожидал, что в третьей игре Танос избавится от Кён Су, а потом искренне удивится: «Почему его кинули?»       Его смерть не опечалила Мин Су, но сейчас, его прошиб холодный пот. Мог ли фанат Танос остаться в живых? Нет, он сам видел, как его тело уносили в гробу.       Когда Мин Су попытался сосредоточиться, Кён Су растворился. Номера 256 в толпе исчез. Или его там никогда и не было?       Он устало протёр глаза. Галлюцинации. Побочный эффект таблеток. Но без них – смерть.       Взгляд упал на Нам Гю – у того началась ломка. Парень съёжился у кровати, дрожал. Смешно. Всего пару часов назад он резал людей, а теперь – жалок, как загнанный зверь.       Нет, Мин Су его не жаль, напротив, он наслаждался, что теперь Нам Гю почувствует себя в его шкуре. Напуганным, жалким, не способным за себя постоять.       Но внутри что-то сжалось – в кресте осталась последняя таблетка.

***

      Третьим явился тот, чьей смерти он виновник – Нам Гю. Снова он.       Тот выглядывал из-за кровати, точно такой же, каким Мин Су видел его в последний раз – с разбитой головой, запёкшейся кровью в волосах. Номер на груди алел, будто светился.       «Это ты виноват» – шёпот звучал, как заезженная пластинка.       То искажаясь в мультяшный визг, то превращаясь в похоронный напев.       Мин Су закрывал глаза, чтобы не видеть. Зажимал уши, чтобы не слышать. Это не помогало, как будто слова были записаны на подкорку его мозга и транслировались оттуда.       Реальная смерть Нам Гю не вызвала того облегчения, как когда Мин Су убил его “копию” в лабиринте. Таблетки ещё глушили правду, но теперь их действие кончилось.       Он остался один.

Нет Кён Су с его дурацкими шутками.

Нет Таноса, скреплявшего их странную компанию.

Нет даже Нам Гю – врага, но хоть какого-то знакомого лица.

Нет Се Ми – её одной улыбки хватало, чтобы не сдаться.

Только он. Мин Су. «Мальчик, который выжил» – нелепая ошибка. Он вспомнил про «синдром выжившего». Но выживать ему оставалось недолго. Губы сами растянулись в беззвучном смехе. Он чувствовал их – взгляды хищников, следящие за добычей.

***

      Четвёртым пришёл Танос. Если можно вообще так сказать. Он слышал только голос и чувствовал прикосновения.       «My little boy… Скоро ты будешь с нами» – невидимые пальцы коснулись плеч, скользнули к шее.       Чьи-то чужие пальцы сплелись с его. Слишком много рук.       «Мы ждём тебя» – прошептал Кён Су, дыхание обожгло ухо.       «Давай же, придурок!» – это был Нам Гю, зубы впились в мочку.       Пальцы на горле сжались. Воздух перестал поступать. Он рванулся, пытаясь сбросить хватку – но схватил пустоту.       Смех окружал его. Они издевались. Даже после их смерти, он остается грушей для битья.       И когда сознание уже готово померкнуть, смех исчезает.       «Увидимся, my boy» - хватка ослабевает.       Он вдохнул, будто это был последний глоток воздуха в мире.       И осознал – это его собственные руки сжимали горло.       Слёзы сменились тихими рыданиями, потом – истерическим смехом.       У кровати номера 100 мелькнул нож. Ки Хун – тот, кто обещал их спасти – замер над спящим, но отступил.       Даже он сломался.       Мин Су смеялся, пока слёзы текли по лицу. Лучше бы прирезали его.       

***

      Пятой была Се Ми.       Та, что являлась ему во снах после её гибели.       Она улыбалась, протягивала руку. Мин Су не может по-другому, тянется к ней в ответ. Ему нужно так много рассказать ей, через что он прошел, как соскучился, как любит её.       Но дотронуться не удалось.       Толчок. Земля ушла из-под ног.       Падая, он понял: так и должно было быть.