Два сталкера и шкаф

      — И тем самым, Скиф, Батя…- Рихтер резко замерает прислушиваясь к окружающему шуму. Нет, сталкерское чутье его не обманывало, сюда действительно кто-то шел. Единственное место в Терриконе, где можно спокойно поговорить о важных вещах без посторонних глаз!       Не долго думая Рихтер хватает Скифа за выступающие части костюма и тянет к шкафу. Больше прятаться негде. Через окно вылазить не вариант. А выходить через дверь может выйти неудобный момент, который в итоге может закончиться чье-то смертью. Особенно учитывая, что сюда направляется «Варта», то сталкерам…       Впрочем, что именно сталкерам будет Рихтер старается не думать. Просто пробрался в какой-то шкаф, где раньше хранили оружие, а сейчас… Сейчас прятались сталкеры.       — Тихо, — еле слышно произносит Рихтер, почти прижимаясь всем тело к Скифу. Места у них не очень много, поэтому приходится почти вжиматься друг в друга.       Скиф едва заметно кивает. Даже сейчас, в полутемном ящике, где из освещения имеются только прорези в железной двери, он может разглядеть весь спектр цветов глаза Рихтера, которые буквально расположены так близко. Кажется, еще чуть-чуть и они будут почти в интимной близости. В непозволительной близости.       — Вы, профессор Далин, — проносится где-то снаружи до боли знакомый голос. Рихтер со Скифом на мгновение перестают дышать, чтобы не выдать своего положения. Из-за рюкзака Скифа расположиться удобно не предстаёт возможным. — Позволяете себе слишком много!       — Ты тоже, Скиф, — едва слышно произносит Рихтер, чувствуя чужие руки на своем теле. Только так они могут находиться тут, если руки Скифа будут на Рихтере, прижимая к себе. — Хоть бы лицо показал, а то уже лапаешь.       Голос звучит не сколько возмущенно, сколько смешно. Рихтер это понимает и не может ничего с этим поделать. Такова жизнь.       Скиф едва заметно дергает головой.       — Покажу, — произносит он также тихо. Кажется, им резко стало все равно, что снаружи, вне этого шкафа, кто-то есть. Кто-то кто сейчас обсуждают важные моменты, которые можно было использовать. Сейчас важно было другое.       — Сомневаюсь, — руки Рихтера упираются в грудь Скифа. Ему не хотелось оттолкнуть и он это понимает. Наоборот. Только ситуация это не подразумевает. Ситуация вообще ничего не подразумевает.       — Не нужно, — одна из рук Скифа скользит чуть ниже, к бёдрам, резко прижимая ещё сильнее к себе. Рихтер едва сдерживает вздох. Этого он не ожидал.       Не успевает проводник что-то спросить, как вторая руки поднимается со спины, просовываясь между них. Едва слышный щелчок и взору Рихтера, под редкие лучи света, предстает лицо Скифа.       — Скиф… — не слышно срывается с губ Рихтера. Он не может перестать изучать чужое лицо. Скулы, когда-то скрытые маской, разрез губ, подбородок.       В этот момент, кажется, перестало существовать все вокруг: этот шкаф, «Варта» обсуждающая что-то с профессором Далиным, и вся Зона. Существует только Скиф для Рихтера. И завороженный и влюбленный взгляд Рихтера для Скифа.       Голоса, как и шаги, снаружи давно стихли, но сталкеры продолжали сидеть в шкафу смотря друг на друга, едва касаясь.       — Рихтер! Бля, да где тебя Зона носит?! — возмущенно доноситься знакомый голос и Рихтер выходит из своего «ступора». Поворачивает голову к двери. Сквозь щели едва можно различить силуэт сталкера, которому принадлежит голос.       — Еперный театр, — произносит Рихтер, когда сталкер уходит. Проводник толкает дверь. Та не поддается. Поворачивается к Скифу, который снова натягивает на лицо маску. Кивает.       Вместе наседают на дверь. Только с третьей попытки та поддается.       — Твою мать, Скиф, — комментирует Рихтер, чуть ли не вываливаюсь из шкафа. Его успевает схватить за куртку Скиф.       — Я думал тебе понравилось, — усмехается Скиф, более спокойно «выходя» из шкафа.       — Понравилось, но не при таких обстоятельствах, — говорит Рихтер, отряхивая себя. Хорошо еще, что их никто не заметил.       — О, Рихтер! А ты где был? — в комнате все же появляется тот сталкер. Проводник нехотя поворачивается к нему.       — В Сумраке, — с сарказмом отвечает Рихтер, а после переводит взгляд на Скифа, тот лишь пожимает плечами как ни в чем не бывало.       — Там дело есть, нужно твое присутствие…       Рихтер уходит, оставляя Скифа наедине со своими мыслями. Ему понравилось. Причем абсолютно все. Он даже был не против таких обстоятельств, по крайней мере, пока они выходят из воды сухими. И он прекрасно знает, что все не будет прежним. Ни они, ни даже этого шкаф.