Вам письмо!
27 июля 2025 г., 19:27
Соседей не выбирают. Увы, это та правда жизни, которую приходится просто принять. Съемщики или собственники — никогда нельзя знать, что выпадет в этой лотерее, и остается надеяться, что отношения будут как минимум сносными. В лучшем случае — не общаться с ними вообще. Так думал Какаши, въезжая в новую квартиру, вторую на лестничной клетке, под номером тридцать девять. Оглянувшись на дверь напротив, с потертыми цифрами три и восемь, и различив едва заметный гулкий бит где-то в глубине, он обреченно вздохнул, внес чемоданы внутрь и щелкнул замком.
Соседей не выбирают. Однако пока они не доставляют неудобств, можно мирно сосуществовать.
Если, конечно, считать неудобством богемного вида гостей на лестничной клетке. Грохнувшую внезапным аккордом среди ночи музыку, так что даже в своей спальне Какаши подпрыгивал от неожиданности. Сиплый смех сразу после прямо за дверью, так что пришлось завести привычку спать в берушах. И попытку среди мрачных по утрам лиц, выходивших из соседней двери, выяснить — кому же все-таки стоило выдвинуть обвинения. Однако круговорот незнакомцев казался бесконечным, и вычислить хозяина квартиры становилось все сложнее.
Какаши надеялся, что вскоре неудобства прекратятся, а панк по соседству утихомирится или съедет. Нельзя же веселиться всю жизнь.
Какаши надеялся, но людям свойственно ошибаться.
Это было сентябрьское утро второй недели его проживания на новом месте. Нежданных гостей не оказалось; Какаши выглянул на лестничную клетку, чтобы забрать почту. Сюрпризы начались сразу, стоило ему обнаружить на три письма больше обычного. Бегло пробежав по имени адресата, он приподнял брови и поглядел на номер на соседней двери.
От ошибок не застрахован даже почтальон.
Пройдя мимо ящика квартиры тридцать восемь, Какаши шаркнул к двери и решительно нажал на задребезжавший звонок. После — прислушался к тишине. Выждав пару секунд, нажал на кнопку снова, припоминая, что вечером его опять разбудил резкий бит и громкий смех. И с мрачным удовольствием нажал третий раз, дольше и настойчивее.
Внутри наконец послышались глухие шаги, ругань, и вскоре дверь распахнулась. Наверное, в глубине души Какаши надеялся встретить слишком юного, только сбежавшего от родителей парнишку или заколотого от пяток до макушки, с блестящей бритой головой маргинала, которому плевать на все правила. Так было бы проще однажды все же набрать номер участка. Только вот Учиха О., если верить имени на конверте, совершенно не оправдал его ожиданий.
На пороге квартиры тридцать восемь стоял высокий, в одних шортах и маске для сна на лбу парень с растрепанными черными волосами, достаточно мускулистый и привлекательный, чтобы мгновенно свайпнуть его вправо. И даже запах сигарет из квартиры не портил образ. Хватило пары секунд бессовестного разглядывания его заспанного лица и обнаженного торса над слишком уж обтягивающими шортами, чтобы все возмущения покинули голову.
— Да в чем дело? — вместо приветствия грубо бросил О., щурясь. — Что это? — Он выхватил конверты из руки Какаши и быстро перебрал их. — И ради этого нужно было так трезвонить?
— Решил убедиться, что почта дойдет до адресата, — отозвался Какаши сипло, тихо откашлялся и перевел взгляд на неровно застывшие капли краски на косяке.
— Почему ты тогда просто не положил их в мой ящик? — О. потер затылок, недоуменно разглядывая конверты, а после швырнул их вправо, вероятно, на скрытую в темноте тумбочку. — А, ты, наверное… — Продрав глаза, он стянул маску, бросил ее к письмам и оглядел сперва Какаши, а затем — приоткрытую за его спиной дверь. — Новый сосед?
— Да. Въехал две недели назад.
— А, так звонки — твоя месть, — рассмеялся О. — Прости, просто до тебя тут жил старик, мой дальний дед, и ему с его слухом было до фонаря, чем я занимаюсь. А я привык с западом работать, перестроиться пока не выходит. — Он невинно улыбнулся, сверкая белоснежными винирами, и протянул руку. — Я Обито. Извини за шум. Обещаю быть потише.
— Какаши. Ладно, на первый раз. Но лучше впредь контролируй громкость, — ответил Какаши беззлобно и пожал теплую ладонь, до удивления удобно расположившуюся в пальцах.
— Я постараюсь. И за почту спасибо. Если повторится, просто брось их в ящик, я разберусь. Почтовики, наверно, фамилии путают, у нас же с дедом одна была. — Обито оперся на косяк двери, отчего мышцы на руках напряглись, и на том прощение было куплено авансом. — И, если будет что-то нужно, заходи. Я любым гостям рад. Ну, только если они не пришли ругаться.
— Я учту. Но ты все же лучше поговори с почтальоном. Не хочется брать на себя новые обязанности.
Обито кивнул, хлопнул его коротко по плечу и, напоследок еще раз ослепительно улыбнувшись, закрыл за собой дверь.
Вернувшись к себе, Какаши задумчиво потер плечо и хмыкнул: вероятно, в этот раз привычную проверку лестничной клетки на предмет отсутствия соседей можно будет отмести.
Если бы агент предупредил его сразу, знакомство можно было бы начать на более благоприятной ноте. Какаши загуглил Обито в тот же день и до самого вечера изучал доступную ему биографию во всех соцсетях и любовался его способностями уверенно чувствовать кадр. В отличие от него самого, Обито мог составить портфолио модели, но на его сайте значилось просто «звукорежиссер». И шастающие к нему постоянно гости, и звуки музыки, которые затихали теперь ровно с наступлением двадцати трех ноль-ноль, лишь подтверждали каждое слово.
Иногда они пересекались на лестнице — Какаши спускался вниз, Обито с компанией людей шагал навстречу, что-то быстро рассказывая и удостаивая его коротким кивком. Иногда виделись недалеко от дома — Какаши сидел в кофейне с книгой, Обито пробегал мимо, надев наушники-заглушки, и беззвучно что-то напевал. Когда Какаши отправлялся на работу, Обито заскакивал на последнюю ступеньку, сонно приветствовал его и вваливался в квартиру. Так близко и так непонятно. Их интересы не находили точек соприкосновения, а в соцсетях то и дело появлялись фото из студий и баров, вечеринок и прогулок с приятелями, пока Какаши одиноко огибал несколько кварталов вокруг их дома в перерывах между работой и посиделками в своей квартире наедине с книгой.
Они жили на одной лестничной клетке, но словно в разных мирах.
Обито сказал, что всегда рад гостям, но не находилось даже крошечной причины наведаться, чтобы она не воняла слабостью. Ну не стучаться же за парой ложек кофе, в конце-то концов?
Однако порой ожидания окупаются, а ответ находится в бездействии. В начале октября новая пачка писем, адресованная Обито, снова валялась в его ящике. Какаши пробежал глазами по конвертам, затем посмотрел на номер «38» на двери квартиры и хмыкнул. Второй раз — всегда совпадение. Главное, чтобы оно не переросло в привычку.
На этот раз потребовалось два звонка, прежде чем Обито, без грохота и мата, открыл дверь. Теперь на нем была фиолетовая футболка и светлые шорты, волосы наконец узнали о существовании расчески, а сам он выглядел бодрее и приветливее, обдав почти выветрившимся запахом табака и вишнево-древесного парфюма.
— О, привет! Что, снова почту перепутали? — спросил он с плохо сдерживаемой усмешкой и, забрав конверты, тут же принялся их перебирать. — Хм, кажется, открыли новую кофейню, — задумчиво произнес он, найдя спрятанный между письмами флаер.
— Да, я бываю там, неплохой кофе, — отозвался Какаши негромко и поправил маску к переносице.
Обычно все флаеры отправлялись в корзину автоматически, но в руках Обито вдруг стали страшно занимательными.
— Надо будет сходить, — задумчиво и себе под нос протянул Обито, внимательно изучая картинку с карамельным латте, а после знакомым броском закинул письма на тумбочку.
— И поговорить с почтой, — напомнил Какаши мягким тоном, но для большей серьезности скрестил руки на груди.
Обито окинул его быстрым взглядом и рассмеялся.
— Да, совсем забыл. Я поговорю, обязательно. Хотя, конечно, — он провел ладонью по волосам от затылка до макушки и уперся о косяк двери плечом, — это довольно приятно, что ты продолжаешь приносить почту. Как мой личный почтальон.
— Не припомню, чтобы нанимался, — прохладно отозвался Какаши, сбивая наглую улыбку с губ Обито.
— Это шутка! Просто шутка. Чего ты такой серьезный? — Обито нахмурился, продолжая слегка скалиться, но дальнейшие извинения оборвались с телефонным звонком. — О, извини. Да, привет, Дей… — сказал он, скрываясь за скрипнувшей дверью.
Значит, просто шутка? Кажется, их знакомство началось с недопонимания.
Какаши ушел к себе и запер замок, стараясь оставить мысли об Обито на лестничной клетке.
Они жили в слишком разных мирах, и хорошо, что он понял это раньше, прежде чем все зашло слишком далеко.
***
С отчетами к концу месяца и возобновившимися переработками находилось только одно лекарство — книги. За годы любви к чтению он удивительным образом научился лавировать между людьми и не падать в люки, не врезаться в косяки и верно переходить дорогу, не отрываясь от страниц. Конечно, в такие моменты он становился слеп на детали, но если выбор стоял между сюжетом и незамеченным знакомым, то для Какаши исход был очевидным. Правда, иногда стоило все же подключать бдительность. — Эй, аккуратнее! — Возникший на верхней ступеньке пролета Обито слишком уж внезапно едва не впечатал Какаши в перила от неожиданности. Захлопнув книгу, он поднял глаза, где его уже поджидал внимательный взгляд Обито, скользивший от его лица к обложке. — Ого, «Тактика флирта»? — спросил он, поравнявшись с Какаши. — Ты бы поосторожнее, там в десятой главе такая сцена, что ее лучше на людях не читать. — Обито хохотнул, спрыгивая на ступеньку вниз. — Да, я знаю, я уже ее читал, — буркнул Какаши, сжимая книгу крепче. — Не думал, что ты фанат. — Ну, не совсем, но ради расширения кругозора… — отозвался Обито, опускаясь на еще один пролет. — Кстати, мои письма на месте, можешь не переживать! И, словно не он хвастался в соцсетях, что набирает массу, по-кошачьи бесшумно соскочил с последнего пролета и выбежал на улицу. Как только подъезд накрыла привычная тишина, Какаши медленно зашагал наверх, снова опустив глаза в текст. Кажется, одна точка соприкосновения все же нашлась. Правда, совсем не в том месте и раньше нужного времени. Пузырьки пены в ванне и ароматная цветочная бомбочка позволили уставшему от цифр мозгу наконец расслабиться, а оттого главный герой в главе десять в какой-то момент приобрел черты Обито. Только когда указательный палец заболел от сжавшихся на нем зубов, Какаши отложил книгу и опустился по плечи под воду. Возможно, это снова была всего лишь дежурная шутка, способ поддержать беседу, на котором не стоило зацикливаться. Взяв телефон, Какаши вернулся к оставленным на несколько дней обновлениям и увидел карусель из фотографий и короткого видео с Обито за роялем шикарного ресторана. «Немного из будущей работы» — значилось в подписи к посту, пока дорожка по кругу воспроизводила нежную мелодию. Оператор постарался заснять сосредоточенное выражение лица и плывущие по клавишам пальцы, открывая новую непривычную грань, но так удачно его дополняющую. И Какаши смотрел на него, пока все пузырьки не полопались. Даже живя в другом мире, Обито удавалось завоевывать его.***
Маленькие проверки соцсетей возобновились, а вот посты стали выходить реже. Будто не только на весь город, но и на Обито навалилась осенняя хандра, которую он сублимировал в работу. Они практически перестали пересекаться, и лишь иногда Какаши слышал звон ключей или видел его силуэт на соседней улице. Крохи новостей удавалось выловить из одиночных фото или отметок его друзей, вызывавших короткие ухмылки. «Наказание за очередной пранк от этого шутника» — говорила подпись к короткому видео, где Обито обливали пивом. Тот морщился, но продолжал смеяться. Легко и непринужденно. Каким он и был, не только в постах, но и в коротких приветствиях на лестнице, даже пускай скрывал неизвестную глубину внутри. И вечно запертому в своих мыслях и стенах Какаши хотелось ее разведать. И, быть может, заразиться его легкостью. Однако пока противоположности не приблизились ни на шаг. Крохотная надежда зародилась, стоило ноябрьским утром заметить огромную афишу, от которой привычная холодность дала сбой, вызвав радостный вздох.«Тактика флирта. С 25.11 во всех кинотеатрах».
Может быть, Обито не так сильно нравились книги, но попытаться стоило. Хотя бы дать крошечный намек. Держа в руках унесенный из кинотеатра флаер, Какаши прислушивался к звукам за дверью. Сделать все нужно было максимально аккуратно и быстро, чтобы не попасться с поличным. Одним движением забросить в прорезь ящика и сбежать, не оставив следов. А после во время совместной проверки почты обнаружить случайно и «Ой, ну надо же, ты видел? Может, сходим посмотреть на сцену из десятой главы вместе?» Проговорив бесшумно план еще раз, Какаши окончательно убедился в его идиотизме и, собравшись с духом, снова припал к глазку. И замер. Обито стоял возле ящиков, перебирая в руках письма. А после, обернувшись на дверь Какаши, быстро забросил их в его почтовый ящик и поспешил к двери. Оставив маску на тумбочке, только успев прыгнуть в тапочки, Какаши выскочил на лестничную клетку прежде, чем Обито скрылся в своей квартире. — О, здоров! — Он обернулся и натянул широкую улыбку. — Ты поправился. — Что? — Какаши нахмурился, не сразу уловив контекст. — А, ты про маску. Я ношу ее не из-за болезни. — Вот как. — Обито хмыкнул. — Приятно знать, что у тебя есть лицо. — Ага. А что с почтой? — спросил Какаши, подходя ближе к ящикам. Обито шаркнул в сторону и ухватился за косяк. — А что с ней? — поинтересовался он равнодушно. — Я поговорил с почтальоном, как ты и просил. Все должно быть в порядке. — Да? Значит, если я сейчас открою ящик, то там не будет твоих писем? — уточнил Какаши, чуть щурясь. Глаза Обито забегали из стороны в сторону. — Я не понимаю, о чем ты… Какаши вставил ключ в замочек на ящике. — Слушай, ну это уже… Ключ повернулся, и замочек щелкнул. — Нет, стой!.. Ему ведь не могло показаться. И вот они, все на месте. — Зачем ты это сделал? — выдавил Какаши, сжимая конверты. — Я видел, как ты только что забросил их в мой ящик. Зачем? — А ты что, следишь за мной? — игриво и насмешливо протянул Обито, но тут же стер ухмылку, стоило их взглядам пересечься. — Слушай, это просто шутка была. Удар слева. — Нет, в первый раз почтальон правда что-то напутал. Но потом я подумал… а вдруг ты так и продолжишь их приносить? Удар справа. — Это было даже мило, знаешь. Видеть тебя каждый раз с ними. И контрольный. — Мило было. Что ж. — Какаши выдохнул и открыл глаза. Обито, совсем недавно похожий на дружелюбного ретривера, превратился в жалкую нашкодившую дворнягу. — Больше не будет. Он сунул смятый флаер к письмам, швырнул их к ногам Обито и ушел к себе, хлопнув дверью. Обито что-то крикнул вдогонку, но он уже не слушал, оставив за дверью все накопившиеся за недели чувства. Они жили в слишком разных мирах, которые не способны были пересечься.***
Теперь, стоило им увидеться, Какаши молча проходил мимо. Не замечал его за окнами кафе. Не обращал внимания в парке. Слушал шаги в подъезде — как в старые добрые — и выбирался, только когда все стихало, а на клетке было пусто. В соцсети он больше не заглядывал. К битам не прислушивался. Все письма, которые продолжали с некоторой периодичностью падать в ящик, он бросал обратно. Флаеры, иногда появлявшиеся в нем, летели в мусорку без разбора. Соседство — это лотерея. И приходится смириться, что не ко всем людям можно найти подход. А иногда лучше и не пытаться. Жизнь встала на привычные рельсы — дом, работа, дом. Никаких интриг, никаких переживаний. Просто и понятно. Хотелось верить в это, но каждый новый флаер раз за разом отдавался легким уколом в груди, а взгляд сам падал на цифры три и восемь. И ведь не просто случайные рекламки, он будто пытался извиниться, подбирая лучшее: кофейни, рестораны, музеи. На выставке собак Какаши почти сломался, но в последний момент смял флаер, услышав шорох за дверью тридцать восьмой квартиры, и решительно скрылся за своей. Эта игра затягивалась, и Какаши не знал, как выйти из нее победителем. Они с Обито оказались слишком разными, чтобы понять и прийти к компромиссу. Или слишком похожими, чтобы уступить друг другу. Постепенно флаеры и письма перестали появляться. Жизнь в тридцать восьмой квартире затихла, даже редкие гости перестали показывать нос. Выбираясь вечером за продуктами по скидке, Какаши не слышал привычной музыки. Будто теперь и Обито поставил на их отношениях точку. Правда, на самом деле это была всего лишь пауза. В тот день Какаши вернулся домой поздно — очередные добровольно-принудительные задержки, которые, как он надеялся, окупятся через пару дней приличной суммой на банковском счете. Лениво и на автомате открыл ящик, проверяя наличие новых счетов, однако обнаружил только очередной флаер. И замер. С работой и беготней от Обито он совершенно забыл. Вылетело из головы.«Тактика флирта. С 25.11 во всех кинотеатрах».
— Это же сегодня, — пробормотал Какаши, растерянно глядя на дату. Как бы он ни был загружен работой, в выходные он просто обязан выкроить пару часов на поход в кино. Свернув к квартире и держа в руке флаер, он не сразу заметил проступающие темные полосы. Развернув его, Какаши хмуро уставился на цифры «19:30» поперек листа, обведенные несколько раз синим маркером. А затем обернулся к соседней двери. Обито ответил на звонок сразу же. При полном параде, натянув в последнюю секунду кожаную куртку, он раздраженно выпалил: — Ну неужели, я уже думал тебя искать! Давай быстрее, мы опаздываем. Он схватил Какаши за плечи так поспешно, что тот не успел ни отбрыкнуться, ни возразить, лишь вдыхать стойкий аромат вишни и табака. — Куда мы? — только и возмутился он, когда они слетели по лестнице. — В смысле опаздываем? — На премьеру, чудила. Ты же умеешь читать. Обито втолкнул его в стоявшее возле дома такси, а Какаши продолжал тупо смотреть на флаер. Как это вообще было возможно? Возле кинотеатра образовалась толкучка, но ловкий Обито, словно плывущая мимо косяков акула, вел его обходными путями прямо в зал. Что-то бросил девушке с планшетом, та быстро поставила галочку в списках. Захватил со столика пару ведерок попкорна и газировки, одну порцию сунул Какаши. Следом забрал подарочные пакеты у улыбающихся девушек в костюмах и подтолкнул его к залу. Зрители собирались медленно, разбредаясь по свободными местам, и Обито потащил его едва ли не на самый верх, к паре кресел в середине ряда. — Может быть, объяснишь уже? — возмутился Какаши, наконец обретя способность распоряжаться телом и временем. Он растерянно оглядел пакет и закуску, а после повернулся к Обито, который уже вытащил из кармана бейдж и накинул его на шею. — Это. — Он продемонстрировал надпись на бейдже, повернув к свету. «Учиха Обито. Звукорежиссер. Тактика флирта». — Что? — недоверчиво переспросил Какаши. — Ты работал над этим фильмом? — Ага. — Обито расслабленно съехал по мягкой спинке кресла и зацепил зубами трубочку от газировки. — Как подрядчик, но последний месяц пришлось повозиться. Вот и решил выбить себе плюс один, — добавил он, бросив на Какаши хитрый взгляд. — Зачем? — только и мог продолжать спрашивать Какаши. — Я думал, тебе нравятся эти книги, — нахмурился Обито. — Ты же читал тогда, помнишь? Когда мы встретились. — Ну да, ну и что?.. Это ты так извиниться пытаешься? — Скрестив руки на груди, Какаши откинулся на спинку кресла. — Может быть. На другие свидания ты не отреагировал, — мрачно буркнул Обито. — Что? — снова выпалил Какаши. — Какие еще свидания? — Да на флаерах. Я там везде время писал возле адреса, ждал тебя, а ты не приходил. Пришлось написать так, чтобы ты увидел. Премьеру пропускать никак нельзя. — Обито поднял указательный палец. — Но почему… ты просто не сказал? — Так ты сбегал. Игнорировал меня. А я границы людей уважаю. Ну, почти. — Поймав раздраженный взгляд Какаши, Обито поднял руку вверх. — Это все было во благо. — Да, я видел, что ты любишь пранки, — буркнул Какаши. — Ха, так ты все-таки следил за мной? — Обито поддел его локтем. — Иногда. Дейдара, правда, бесится. Он здесь ответственный по спецэффектам. Вон там. — Он щелкнул пальцами, указывая на парня со светлыми длинными волосами, сидящего через три ряда по диагонали. — А рядом Сасори, ответственный по костюмам. — Так эти ребята… Я думал, они к тебе просто тусоваться приходят. — Нет, ты что, я человек занятой. Но отдохнуть тоже надо. Недавно были пересъемки одной сцены, так мы там… А вот не был бы ты таким занудой, я бы и тебя взял, — наигранно возмутился Обито, и Какаши опустил взгляд. — Да ладно, еще будет. Последний раз, что ли? О, ну все, начинается! Он похлопал Какаши по колену, когда свет погас, а экран вспыхнул начальной заставкой. Первые несколько минут его захватил аттракцион кино. Яркие кадры сменялись, вовлекая в сюжет персонажей, под бодрую музыку. Какаши тихо смеялся над шутками, бормотал знакомые реплики, наконец озвученные, иногда не соглашался с игрой актеров или выбором режиссера. И постепенно расслаблялся. — А вот для этой сцены мне хотелось добавить драматизма. Я много слушал Циммера, особенно его работу в «Начале», — вдруг произнес Обито ему прямо на ухо, и Какаши выпал из окутавшего его выдуманного мира на экране. — О, вот, слышал этот переход? Одна крошечная пауза, а уже какое напряжение. Обито довольно хмыкнул и снова уткнулся в экран. Какаши не отрывался от него, но теперь, помимо реплик и действий, принялся следить за музыкой. Каждой нотой, мелодией, выбранной для сцены. И представлял, как Обито за стенкой по ночам пытается склеить и придать эмоций моментам, которые Какаши читал, лежа в своей ванне. И, наверное, иногда они думали с Обито об одном и том же. Он слегка сполз, словно прячась от лишних взглядов. И тут же рука Обито легла на край спинки его кресла. — А вот здесь, — снова зашептал он, наклоняясь к самому виску, — хотелось добавить немного фортепиано. Прямо как у Крейга Армстронга. Люблю его работу в «Реальной любви». Ну, знаешь, героиня грустит, надо дать ей немного нежности. Какаши заерзал, чувствуя щекотное дыхание на щеке. И вдруг узнал тот самый мотив, который крутил последний месяц в голове. Мелодия, которую Обито играл в видео после их встречи на лестнице. — Но самое интересное будет в сцене, которая попала на десятую главу. — Обито глупо хихикнул, и Какаши нервно усмехнулся в ответ. Они и правда думали об одном и том же. В темноте кинотеатра и за его маской нельзя было увидеть, как горят его щеки, но от бормотания Обито они пылали все больше. И, казалось, все тело превратилось в один сплошной нерв. Рука подкралась к его плечу, и Какаши почувствовал, как пальцы слегка скользят по его шее, возле самой рубашки. — Знаешь, если это очередной твой… — Какаши дернулся, повернув голову, но столкнулся с совершенно непроницаемым лицом Обито прямо напротив. Пальцы подобрались к затылку. — Не все пранки плохие. Но не отвлекайся. — Обито несильно ухватил его за затылок и аккуратно повернул к экрану. — Сейчас будет мой любимый момент. Какаши больше не следил за сюжетом. Он слушал музыку и бормотание Обито, чувствовал, как его губы касаются кожи, а пальцы забираются под край рубашки, вдыхал дурманящий аромат вишни. И каждая секунда окупала недели ожидания и неопределенности. Как только прозвучал финальный аккорд и включился свет, Обито тут же выпрямился. — Идем. — Он коснулся кисти Какаши, в этот раз позволяя ему двигаться самостоятельно, но ноги после такого сеанса слушались скверно. Придется все же сходить на повторный показ в одиночестве. И посмотреть после уже в цифре в одной конкретной компании, присоединившись к героям и окутавшей их страсти из той самой злополучной главы. Мельком Обито познакомил его с группой. Представил автору, который обещал провести чтения в ближайшее время своей новой рукописи. С детским восторгом, от которого Обито сначала замер, а потом рассмеялся на всю улицу, Какаши нашел в подарочном пакете подписанный автором экземпляр книги. И особый подарок, который не стоило открывать на людях. Домой шли вместе, Обито живо описывал процесс работы, держа руку на его плече. Так же вдвоем поднимались по лестнице, пока напряжение от его близости подступало к горлу. И остановились друг напротив друга, стоя на своей лестничной клетке. Два мира, которые не должны были пересечься, но иногда случаются интересные совпадения. — Прежде чем ты что-то скажешь, я хочу убедиться, что это не твои дурацкие пранки, после которых одному из нас придется переехать, — произнес Какаши негромко, пока Обито обводил края его маски подушечками пальцев и скользил ими по его губам. — Помнишь, я сказал, что рад любым гостям? — спросил он, коротко ухмыльнувшись, и опустил пальцы на плечи Какаши. — Я слукавил немного. Но ты все не приходил, вот и захотелось немного тебя подтолкнуть. Я же знал, что ты все равно письма принесешь. — Его хватка стала сильнее, но Какаши не спешил убегать. — И я надеялся, что ты догадаешься остаться. Какаши опустил взгляд. Слегка отстранился, отошел в сторону. И медленно обошел Обито, остановившись только у его двери. — Знаешь, а я ведь могу не захотеть уходить, — сказал он ровно и постучал пальцем по ручке. Раздался победный крик, ключ щелкнул в замке, и маска слетела с его лица. Целуя сперва аккуратно, будто боясь спугнуть, а после настойчиво, прижимая к стене, Обито словно заново создавал музыку, накладывая и растягивая такты. Только теперь его инструментом были не синтезатор и микшер, а тело Какаши. И будто писал что-то новое, только для них двоих, каждым прикосновением пальцев и губ. Кажется, талантливые люди талантливы во всем. — Кстати, та игрушка, — бормотал Обито, пока расстегивал пуговицы на рубашке Какаши по дороге в спальню, — ее кому попало тоже не раздавали. — Значит с ней проверим, — Какаши упал на кровать и поймал на лету коробочку, — как хорошо ты помнишь главу десять. Щелкнула кнопка пульта, музыкальный плейлист заиграл, и Обито опустился рядом, продолжив избавлять его от одежды и выводить на его коже новое произведение. С ровными тактами, прерывистыми вздохами, глубоким ритмом и сногсшибательным финалом, от которого дрожали колени и сбилось дыхание. Таким, что нестыдно выйти на бис, даже если основной оркестр не успел перевести дух, но и отказать был не в силах. — Знаю еще один трек, — пробормотал Обито куда-то в ключицу, пока Какаши сбивчиво перебирал его волосы на затылке, наблюдая за их отражением в глянцевом потолке — словно кадр из недавно просмотренного фильма. — Чтобы добавить немного нежности. Обито щелкнул пультом, ненадолго отстранившись, но почти сразу угодил обратно в объятия Какаши, как только зазвучал рояль. Мягко, как поцелуи, трепетно, как тихие стоны. Произведение, попадающее в самое сердце. Лучшее в его репертуаре.***
— Нет, стой. — Обито высунулся из квартиры и ловко перехватил Какаши поперек груди, не дав отойти и на пару шагов. — Ты ведь придешь сегодня? — заканючил он, крепко сжимая объятия. — Ну, можешь подбросить мне пару писем, и я подумаю. — Какаши фыркнул, и Обито несильно укусил его за плечо. Прямо туда, куда уже укусил его за ночь не один раз. За ночь вообще открылось много того, к чему стоило начать привыкать уже сейчас. Любовь к укусам и повторным раундам открывала этот список. Кара это была или благословение Какаши решил обдумать позднее. Тем же вечером. — А вот и подброшу. И смотри внимательно, вдруг там будет что-то интересное. — Обито хихикнул, а после зевнул, уткнулся в плечо Какаши лбом и потерся о него, словно устраиваясь на подушке. — Все-таки переходить на восточный режим так сложно. Может, сменишь работу? — А может, просто возьмешь себя в руки? — Какаши потрепал его по волосам и аккуратно выскользнул из объятий. — Я приду вечером. Или ты. — Да, это определенно лучше, чем когда тут жил Мадара. — Обито усмехнулся и потер затылок. — Но ящик ты все же проверяй. Ну, мало ли. — Он шагнул назад, и Какаши, развернувшись, запечатал его губы поцелуем. Вечером, вернувшись после работы, он все же задержался у ящика, недоверчиво покосился на дверь Обито и открыл замочек. Внутри лежал флаер кофейни, на котором огромный банановый латте с корицей, с пышной шапкой взбитых сливок, и теплый бамбл были обведены красными сердечками, а внизу тем же маркером, рядом с адресом кофейни, было выведено время «18:00». Сверившись с часами, Какаши усмехнулся и спрятал флаер в карман. И зашагал обратно по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек. Соседей не выбирают. Это всегда лотерея. И иногда в ней можно сорвать настоящий джекпот.
