Sweet blood

В церкви был самый обычный день. Отец Авель вернулся после миссии и пластом лежал на кровати. Это был очередной день лишений и страданий. Его наказали за выходки с разрушениями и посадили на строгую диету без сладкого. Казалось бы, мелочь, но для Авеля, чьи ощущения были острее и интенсивнее, чем у обычных людей и вампиров, это стало настоящим ударом. Лишение сладкого стало катализатором глубоких изменений в его психике. Денег у него и так было немного, но они были. А вот с любимыми лакомствами вышел напряг, сладостей лишили вовсе. Буквально сегодня его вызвали на ковер отчитаться перед руководством. Начальница отряда АХ, в котором он служил, кардинал Катерина Сфорца грозно сверкнула на него взглядом из-за монокля и сказала: — Ты давно уже взрослый, будь дисциплинированнее, Авель. После твоих командировок остается множество разрушений, что влетает нам в копейку. — Я понимаю, госпожа Катерина. Хороша была его начальница, красива словно ангел, но стервозна словно дьяволица. Она замечательно относилась к Авелю как наставница и подруга. Она имела влияние в Ватикане и приходилась родственницей нынешнему папе Римскому. Вот уж кто скромник-марионетка во власти. Катерина со своим дядей Альфонсом д'Эсте практически правили вместо него. Ближайшее окружение по отряду любило святого отца-сладкоежку таким какой он есть. Добрым, немного рассеянным и неуклюжим, что делало его любимцем всех прихожан. Авель обожал сладкое, и его чай всегда был с тринадцатью кусочками сахара. Он служил в церкви, в команде особого подразделения АХ Эй — Икс, под руководством кардинала Катерины Сфорцы. Их основная задача — противостоять Розенкрейцерам, могущественному ордену вампиров, стремящихся к установлению полного господства вампиров над миром, и к полному уничтожению человечества. Лидером Розенкрейцеров был Каин — брат-близнец Авеля, также крусник, обладающий не меньшей, а возможно, и большей силой, чем его брат. Именно эта связь кровного родства добавляла драматизма в их противостояние. Авель встал и бледной тенью скользнул к зеркалу. В нем отразился красивый молодой мужчина с длинными серебряными волосами. Голубые глаза потускнели и их белки налились красными прожилками. Кожа была бледнее обычного. Физически он был сыт. Хотелось сладкого всем телом. Сестра Эстер, его коллега, конфисковала его запасы с тяжёлым сердцем примерно неделю назад. — Я так волнуюсь за вас, святой отец, — говорила она, — Мне самой не в радость лишать вас любимых сладостей. Продержитесь ещё немного. — Вы очень добры, сестра, — только и мог вздохнуть тогда Авель. Жажда крови была где-то поблизости. Отец Авель был вампиром, что было естественным для этого мира постапокалипсиса. Вампиров называли мафусаилами. Они не просто выжили, но и преуспели, достигнув невиданного уровня жизни. Однако и среди вампиров существовала иерархия силы. Обычные мафусаилы меркли перед крусниками — улучшенными вампирами, телами которых управляли сложнейшие нано-машины, позволяющие им демонстрировать невероятную силу и скорость. Авель и был крусникам 02, лет девятьсот назад прибывшим на Землю. Когда он превращался в крусника, его облик менялся: он становился темным вампиром с острыми клыками и величественными крыльями. Лишившись любимого лакомства, Авель словно сошёл с ума. Его личность начала стремительно меняться. Злоба, расчетливость, неуемная похоть и всепоглощающий голод — вот что теперь определяло его существование. Но этот голод приобрел новый, извращенный оттенок: он жаждал крови мужчин-вампиров, не просто как источника питания, а как объекта изысканного наслаждения. Он желал не только утолить жажду, но и приласкать их, поцеловать, почувствовать их тела, насладиться самим процессом, ощущением власти и полного подчинения. Желание стало настолько острым, что Авель не смог больше сдерживаться. Женская кровь была вкусна, но из-за любви к Лилит он не пил ее. Авель не помнил, как накинул на плечи свое чёрное пальто святого отца. Сейчас в нем было мало от священника. Он был словно в тумане. Перед глазами стояли аппетитные Катерина и Эстер. Но с ними он поиграет позже. Сейчас он хотел иного. В порыве отчаяния Авель сбежал из своих покоев, и направился на вокзал. Денег на желанные сладости у него не было, но жажда вела его вперед. Он сел в поезд и скрыл свое лицо за газетой и шляпой. Судьба, как будто желая еще больше усугубить его положение, свела его в поезде с Исааком и Дитрихом — двумя вампирами из ордена Розенкрейцеров. Они находились в секретной миссии, сбор информации о Ватикане был их целью. Авель встал за дверью и стал подслушивать их разговор, изредка подглядывая через стекло. В вагоне поезда мерно постукивали колеса, унося Исаака и Дитриха все дальше от Берлина и все ближе к сердцу владений Ватикана. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая пейзаж за окном в багряные оттенки. Исаак, с его элегантной фигурой и длинными черными волосами, внимательно слушал Дитриха, чьи каштановые пряди мягко обрамляли лицо. — Ты уверен, что информация о графике местонахождения папы достоверна? — спросил Исаак, его голос звучал тихо, но в нем чувствовалась сталь. Дитрих откинулся на спинку сиденья, задумчиво глядя в окно. — Не совсем, Исаак. Именно об этом нам надо найти сведения. Захватить папу входит в интересы нашего ордена. В вагоне было немноголюдно. Лишь пара стариков читали газеты в дальнем конце, не обращая внимания на двух вампиров, обсуждающих судьбу мира. Исаак нахмурился. Исаак посмотрел на своего спутника. В полумраке вагона его лицо казалось еще более бледным и утонченным. Он чувствовал любовное влечение к Дитриху, и одновременно — соперничество. Молодой Дитрих недавно вступил в орден, но Исааку хотелось с ним побороться за популярность. И это даже несмотря на взаимную симпатию. Исаак в самый же первый день припер Дитриха к стенке и поцеловал. Тот не растерялся и ответил на поцелуй. При этом он поправил длинную прядь смоляных волос Исаака. Дитрих протянул руку и легонько коснулся руки Исаака. В этом мимолетном прикосновении чувствовалась теплота и забота. Исаак не отдернул руку, чувствуя, как внутри него разгорается пламя. Он знал, что их связь была крепка, они были нужны друг другу. В вагоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным стуком колес. Каждый из них думал о своем, но в глубине души оба понимали, что их путешествие по сбору информации только начинается, и что им предстоит столкнуться с гораздо большими опасностями, чем они могли себе представить. Ведь на горизонте уже маячила тень Крусника, готового обрушиться на их мир. Их мирная поездка закончилась внезапно. Авель, охваченный безумием, ворвался в купе. Розенкрейцеры побледнели и настроились на бой. — Отец Авель Найтроуд! — воскликнул Исаак. — Наномашины Крусник 02! Благодаря эффекту неожиданности Авель в своем боевом обличии одолел этих двоих почти без боя. Несколько мгновений — и два вампира сидели связанные, тоскливо поглядывая в окно. Не забыл святой отец и про кляпы, заботливо воткнутые брыкающимся мужчинам. Авель взял Дитриха за руку, погладил ее и ласково сказал: — Либо я сожру вас, либо мы немного поиграем. Я очень голоден и восстановить меня может лишь сильная кровь вампиров. При этом он впился клыкастой пастью в эту руку и начал пить из нее кровь. Рука стала иссыхать, кровь отхлынула и потерялись вены. Дитрих заверещал как ужаленный, челка упала ему на глаза. Исаак напрягся, он не мог наблюдать за страданиями своего парня. Они оба выбрали игру, чтобы их не ели. При этом они обещали не сбегать и не кричать. В свою очередь по окончании игры Авель отпускает их. Тогда Авель убрал кляпы и развязал лишь их руки. Потом Авель объявил, что они будут играть в бутылочку и чаепитие, вампирская версия. — Как играть в эту дурацкую игру? — вспылил более молодой Дитрих. — Да я сам тебя на эту бутылку посажу, Найтроуд! — Дитрих! — шикнул на него Исаак. Авель сверкнул стеклами очков, и сказал, что она не дурацкая. И объяснил правила. Правила просты. Один крутит бутылочку, на кого горлышко укажет, с тем он и целуется. Если среди них кто-то хочет выпить крови напарника, он может сделать это, или оба могут. Оба также могут кровь не пить. Оставшийся пьет чай с сахаром и сладостями, или это может быть кубик сахара. Последний теперь крутит бутылку и так далее. Дитрих и Исаак, оба обладающие невероятной красотой — Дитрих с каштановыми волосами, а Исаак с длинными, черными, словно вороново крыло, волосами — стали инструментами удовлетворения похоти Авеля. Крутанул Исаак бутылочку на свой страх, и попался ему Дитрих! Фух, знакомое лицо. Вампир с наслаждением поцеловал любимого. Дитрих привычным жестом поправил длинную черную прядь его волос. Пить кровь они не стали. Все было бы прекрасно, если бы этот проклятый святоша-крусник не пялился на них как на подопытных. Он приволок откуда-то взломанный мини-автомат со сладостями и сладкими напитками. Спер наверное откуда-то, подумал Исаак. И он был недалек от истины. Авель спер этот автомат из подворотни. Святой отец с упоением поедал кубик сахара. Игра только началась, и он начал с малого. Теперь, потирая руки, крусник 02 крутанул бутылочку. Ему попался Исаак… Ммм какой красавчик, ещё и аппетитный такой. — Дай я тебя поцелую, мой сладкий… — прошелестел Авель. — У меня нет никаких чувств к вам, Авель. Хии… — простонал Исаак. Целовать его было очень приятно. Исаак выглядел молодо и сексуально. Его длинные темные волосы придавали ему неповторимого шарма. Но в то же время он выглядел серьезным и взрослым, словно налет возраста присутствовал на нем. Сам Авель был старше их обоих вместе взятых. Ещё девятьсот лет назад он молодым упругим ангелом рассекал просторы мира на космическом корабле. Да и сейчас Авель выглядел на двадцать с хвостиком. И упругость его никуда не делась. Исаак не ответил на поцелуй святого отца, так как любил только Дитриха. Последний изнывал от ревности и драл сидение в купе пальцами. Ему пришлось пить чай с сахаром, несколько глотков, больше не смог. Неплохо, скоро и ему крутить бутылку. Пить кровь Исаак отказался, похоже, что он опасался крови крусников. А Авель с наждением укусил его шею и испил терпкой вампирской крови. Во рту было сладко от сахара, а к нему прибавился вкус крови. Сладкая кровь ударила Авелю в голову и он поплыл от удовольствия. Исаак дернулся, но не мог никуда деться. Следы от укуса медленно стали заживать. Дитрих крутанул бутылочку и ему попался ненавистный Авель. — Целуй меня, мудила, — проворчал Дитрих. — Чтоб ты лопнул, отец Найтроуд. Этот пылкий юноша не успел прожить длинную жизнь вампира. Вот и вел себя не самым элегантным образом. Авель нагло накрыл его рот своим, даря властный поцелуй. Дитрих покраснел, такой стесняшка. Значит, он любит когда над ним доминируют. Авель присосался к Дитриху с невероятной жадностью. А потом немного поцеловал за ушком. За этим последовал быстрый укус, и крусник испил кровь молодого вампира. Дитрих хотел попробовать кровь Авеля, и он царапнул его по руке. Темная кровь была не аппетитной и от нее возникло лёгкое жжение. Он вытер палец салфеткой и отказался пить кровь Авеля. Исаак наблюдал за ними, и жевал кубик сахара. Он тоже страдал от ревности, но он и Дитрих были верны друг другу. Как же влом играть в эту сраную бутылку… Пока крусник был занят Дитрихом, Исаак нажал на кнопку на своем ремне, вызывая подкрепление. Он надеялся, что босс Каин придет и спасет их. Час спустя Исаак и Дитрих вырубились от потери крови и избытка сахара. Они спали, прислонившись друг другу. Авель был доволен словно сытый упырь. Хотя почему как, он и был этой тварью. Он нажрался вампирской крови от души. Он не пил много, ему было достаточно несколько укусов. Каин, получив сигнал, незамедлительно прибыл на место. — Отпусти их, Авель, — сказал Каин, появившись в дверях. — Я и так собирался это сделать, мы уже закончили. Кто-то всё-таки умудрился призвать тебя на помощь, брат мой Каин. Каин предстал в своей форме крусника. Темный ангел, такой же как Авель, но с золотыми волосами. Ситуация быстро изменилась. Авель освободил заложников. Он выдвинул предложение — он хотел прогуляться с Каином, вспомнить прошлое, поговорить. И Каин, к удивлению, не был против. Они сошли на ближайшей станции и отправились на прогулку по набережной. Они прогуливались по мосту, когда пошел дождь. Авель шел по перилам, а Каин поддерживал его за руку. От облика крусников не осталось и следа. Сегодня они были лишь Каином и Авелем. Им не хотелось мокнуть под дождем и они направились в кино. Подземный кинотеатр был похож на отель с маленькими комнатами. На каждого посетителя полагалась одна комната. А Каин с Авелем втиснулись в одну. Фильмы смотрели с планшетов, смотреть нужно было в темноте. Чтобы там развернуться, надо было постараться. — Это какой-то низкобюджетный кинотеатр, — проворчал Каин. — Да знаю, я. Просто только тут можно просмотреть записи тысячелетней давности. У Авеля нашлись записи, когда они вчетвером путешествовали вместе. Он вставил носитель с ними в планшет. Они и их сестры Сес и Лилит. Как же давно это было. Видеозаписи об их жизни были не самого лучшего качества. Но даже звук был. Как молоды они были, по крайней мере душой. Внешне они почти не изменились. Ещё тогда у Каина и Авеля были романтические отношения. А сейчас они вспомнили о них. В тесной атмосфере кинотеатра развернулась страстная картина. Двое крусников не сдерживали чувств. Объятия, страстные поцелуи, вкус крови — все перемешалось в бурном вихре чувств. Авель пил кровь Каина, наслаждаясь ее вкусом. Взамен он отдал брату свою кровь, тот и рад был попробовать ее. Аромат сладкой крови, источаемый Авелем, опьянял Каина, подстегивая его страсть. Он прикоснулся к лицу Авеля, пальцы слегка сжали его подбородок. Авель, в своем экстазе, только вздохнул, глаза его затуманились желанием. Каин наклонился, его губы коснулись шеи Авеля, легкий укус, и струйка крови потянулась по его коже. Вкус был сладок, особенный, как и сам Авель. Авель, в свою очередь, с нетерпением прижался к Каину, его руки обвили талию брата. Он жадно вдыхал его аромат, чувствуя близость и власть Каина. Его укусы стали более настойчивыми, более глубокими. Он исследовал тело Каина, наслаждаясь каждым движением, каждым стоном. В воздухе витал аромат крови, смешанный с запахом дорогих парфюмов Каин, наслаждаясь вкусом крови Авеля, не спешил останавливаться. Его руки ласкали тело брата, провоцируя его на более смелые действия. Они слились в страстном поцелуе, языки переплелись в танце желания. После бури страстей, Каин и Авель полулежали на креслах обнявшись, утопая в удовольствии. Они наслаждались моментом близости, забыв о своих проблемах и обязанностях. Авель успокоился, его жажда была утолена, и он чувствовал себя счастливым. Каин же, хотя и насладился мгновением, понял, что Авель безобиден лишь на вид, с ним нужно быть предельно осторожным. Этой ночью были только они вдвоем. Ночь, которую они не забудут. Ближе к утру они попрощались — Ещё увидимся, Авель, — сказал Каин и растворился в тумане. — До встречи, Каин. Крусник 01 ушел, оставив брата в задумчивых чувствах. Авель ещё некоторое время смотрел ему вслед. Для обеих организаций они вовсе не встречались. Это была тайна, покрытая кинотеатром. И сегодня розенкрейцеры и Ватикан снова враги. Авель вернулся в церковь и ему устроили взбучку. Авель сказал, что не удержался и похитил автомат со сладостями, а потом пошел в подземный кинотеатр. Всю историю знать было не обязательно. За это Катерина его строго отчитала, но прекратила наказание со сладким. Теперь ему было можно его есть. Лишь бы он не сбегал и не воровал. Она сказала: — Не делай так больше, Авель. Мы с сестрой Эстер волновались за тебя, когда обнаружили твою пропажу. — Мне так жаль, госпожа Катерина. Я постараюсь так больше не поступать. Авель вернулся к прежней жизни. Миссии, тренировки, прогулки с друзьями. Противостояние с розенкрейцерами как основа существования отряда АХ. Но уже ничего не будет как прежде. Лишение сладкого не сломало, но изменило его где-то глубоко внутри. Он скучал по брату, и знал, что они ещё встретятся. Каин был и его врагом, и в то же время близким человеком. То есть крусником. Авелю предстояли насыщенные будни в этом мире людей и вампиров. И крусников.