Моя Любовь - Мой Ночной кошмар.

Кэйа моргнул несколько раз, прежде чем размытый силуэт пред ним принял очень знакомые очертания. Чувствовалось тепло, хотелось коснуться, прижаться к этому теплу, но что-то его останавливало. Кэйа замер и, ему показалось, что дышать стало труднее. На его шее сомкнулись руки, на лицо упали красные локоны, размытый силуэт окончательно приобрел четкость. – Х-Хэй, Дилюк... Чт… что ты делаешь? – Кэйа был, откровенно говоря, в шоке, он цеплялся за руки нависшего сверху Дилюка и пытался отодвинуть его от себя, но сил не хватало. – Ты... Предатель. Как же я тебя ненавижу. Стоило тебя прикончить на том же месте, сразу... Сделать горсткой пепла. Из-за тебя… - голос Дилюка, низкий и рычащий, отдавался звоном в ушах, а Кэйа уставился на него широко открытым глазом. – П-подожди Люк, – прохрипел Кэйа, пытаясь освободиться, пихаться ногами.– Я не понимаю о чем ты... Это ведь давно в прошлом, я… Я… Кэйа не успел договорить, как пылающая огнем рука занеслась над ним, а потом вспышка, и звонкий удар разошелся по щеке красным пятном, еле заметным на смуглой коже. Кэйа резко проснулся, вскакивая на диване. Он громко дышал, словно пробежал от Мондштада до Хребта, вокруг и обратно. Оглядываясь по сторонам, он дотронулся кончиками пальцев до своей щеки. Она не была сильно горячей, но Кэйа чувствовал что-то влажное. Всё это было сном, слезы катились к подбородку, а перед ним сидела Розария. Впервые на её лице Кэйа увидел беспокойство. Она щелкнула пальцами перед его глазами, пытаясь привлечь внимание, после чего приложила холодную ладонь к фантомному следу на щеке. – Кэйа...Что случилось? Кэйа потерянно смотрел на Розарию, взгляд бегал по комнате, будто он ещё не до конца верил, что Дилюк ему приснился. Ведь ощущения были такими реальными… –Ты не мог проснуться, кричал во сне, бормотал что-то и никак не реагировал. Оставалось только ударить. Я не особо поняла, но, кажется, это связано с ним? О да, Розария была одной из немногих, кто знал о любви Кэйи к Дилюку, и далеко не братской. А самой настоящей. Только вот Кэйа сколько месяцев уже ходил, бросая томные взгляды, заигрывая, но не признавался никогда. Боялся. Впервые в своей жизни капитан кавалерии чего-то боялся. – Всё-таки удар мне не приснился, это была ты... Он говорил, что стоило от меня избавиться сразу же, как правда раскрылась, – Кэйа не называл вещи своими именами, но даже так Розария поняла, о чем он. Они находились у неё дома, когда после очередной миссии Кэйа предложил вместе выпить, а Розария была не прочь расслабиться за компанию. Они обсуждали рыцарей, новичков, жаловались друг другу на мелкие проблемы. Для Кэйи Розария была очень хорошей подругой, которая умеет хранить все тайны. Её догадки подтвердились, когда Кэйа перепил и начал открыто жаловаться, что Дилюк не понимает намеков. А сейчас он выглядел совсем отчаявшимся. Потерянным. Его потряхивало, а рубашка стала мокрой из-за пота и неприятно липла к телу. Оглядев Кэйю, Розария вздохнула и поднялась с дивана. – Для начала тебе надо сходить в душ и выпить травяного чаю, потом будем решать, что делать. Но как только Кэйа попытался встать, он свалился обратно на кровать. В теле чувствовалась слабость. Розария помогла ему подняться, перекинув руку через плечо, подхватила за талию, помогая дойти до ванной комнаты. – У меня, конечно, нет сменных штанов или трусов, но есть рубашка, что должна на тебя налезть, так что снимай всё, и полезай в ванную. – Ммм, а ты не со мной? Не поможешь? – Кэйа никогда не упускал момента так пошутить в компании Розарии, потому что знал, что с ней можно, и она всегда ему откажет. – Не маленький мальчик, уж с этим справишься, – снимая с него рубашку, она откинула её в корзину для белья, и, оглядывая Кэйю, добавила: – Всё, дальше сам, я буду ждать на кухне, сменную рубашку оставлю на спинке дивана. – Спасибо, Роза – Кэйа устало  и благодарно улыбнулся. Когда Кэйа ополоснулся прохладной водой, стало легче, но это не избавило его до конца от мыслей о ночном кошмаре, тело ещё окутывала зыбкая пелена, и не отпускало ощущение  чужих рук на шее. Из кухни веяло травяным чаем с мятой и лимоном, который готовила Розария. – Всё нормально? – Розария мельком глянула на Кэйю, который сел за столик и подпёр рукой голову. – Да, сейчас чуть лучше. Она кивнула и поставила перед ним чашку горячего чая. – Может, стоит с ним поговорить и сказать уже напрямую? Кэйа только улыбнулся и отрицательно помотал головой. – Кэйа. Сколько блять уже можно? От того, что ты строишь ему глазки, он не поймет. Это же Дилюк. Ты сам его знаешь лучше, чем кто-либо во всем Тейвате. Просто признайся уже. Тебе и так больно. А чем дольше ты держишь это в себе, тем хуже. – Нет, Роза. Ты не понимаешь... Он не из тех, с кем можно просто так поговорить. Я же не могу прийти к нему и прямо на пороге сказать: «Дилюк, милый названый братец, я тебя люблю. Но не как брата, а как любимого человека, и хотел бы разделить с тобой оставшуюся жизнь и не только», да он меня пошлет в лучшем случае. В худшем, мой прах не надо будет развеивать. Кэйа горько усмехнулся, представив эту сцену и лицо Дилюка. – Да, может я и страдаю, но так он хотя бы иногда отвечает мне, и я могу его видеть. А если я признаюсь? Если он меня вышвырнет? Он же вообще не захочет меня больше знать и тем более разговаривать. А я этого не вынесу, – он сделал глоток, облизывая губы. Чай приятно согревал внутренности, Кэйа смотрел на Розарию, а глаза снова слезились. Девушка только вздохнула, словно смирилась с тем, насколько Кэйа был невыносим в своей упертости. – А если Дилюк кого-то себе найдет? Что тогда? Тебе будет в разы больнее Кэйа. А вдруг он ответит взаимностью? Лучше рискнуть, и потом жить дальше, чем оставаться в стороне и страдать. А потом страдать ещё больше, если у него будет кто-то другой. Кэйа снова отрицательно помотал головой, опуская взгляд в стол. Знал ведь, что Розария права. Но ему было страшно. И пусть он страдал, но это было лучше, чем получить, подтверждение безразличия Дилюка и его отказ. – Я не думаю, что он не ответит тебе взаимностью. Не думаю, что он выгонит тебя, испепелит или пошлет. Сейчас ты за него додумываешь, исходя из того, что долго знаешь его. Но никто из вас никогда не говорил друг другу о любых чувствах, и тут ты не можешь знать, что чувствует Дилюк. Я думаю, вам стоит  наконец поговорить как нормальным людям. А не бегать друг от друга из угла в угол. Либо Дилюк слепой, либо притворяется, что не видит твои знаки внимания. Только полный идиот не заметит и не поймет, что ты подкатываешь к Дилюку в романтическом плане и по уши втрескался в него. Это очень заметно, правда. Розария, уже налившая себе чай, говорила серьезно. Ей-богу, с этими двумя нужно было иметь стальные нервы и носиться как с детьми, объясняя, что такое взаимодействие с другим человеком. – Может быть... Но не сейчас, Роза, я не могу признаться. Мне тяжело. Мне страшно, – Кэйа крепко сжимал руками чашку, и та покрылась лёгким ледяным узором в виде  феникса. Розария хмыкнула и положила свою руку поверх его, сжимая. – Раз ты такой упрямый, твое дело. Я высказала всё, что думала. Если захочешь, можешь потом и дальше приходить и плакаться в жилетку, только я подниму цену на свои услуги, – с усталой улыбкой произнесла она. Кэйа благодарно кивнул. За окном уже начало светать, и, допив чай, он встал из-за стола. – Мне пора собираться, сегодня работа. – Знаешь что ... В таком состоянии лучше оставайся дома. Тебе нужен отдых. Хотя бы день. Я поговорю с Джинн и предупрежу её. – Ты просто сокровище, Розария. Так и быть приму твое предложение, – Кэйа отсалютовал ей и неспешно направился на выход. Что ж, раз эта ночь вымотала его, пожалуй, стоило действительно немного отдохнуть. Уже на следующий день Кэйа вернулся в штаб и принялся за работу. Игнорируя легкое недомогание, он принимал отчеты, подписывал и сортировал нужные бумаги, а к вечеру устало потирал виски. Закончив с работой, он решил наведаться в Долю Ангелов и немного расслабиться. Может, после нескольких бокалов засыпать будет легче? Дилюк за барной стойкой ожидаемо смерил его сухим приветствием. – Что такое, Мастер Дилюк? Снова не в настроении? – Кэйа мило улыбнулся и, усевшись за барную стойку, принял бокал вина. – А ты снова пришел алкоголем печень просаживать? – Ой, нельзя ли поласковее? Мне кажется, половина твоего дела только и держится на том, что я регулярно прихожу выпить, Мастер, – Кэйа облизнул губы, смакуя вкус вина. Что-что, а вино у Рагнвиндров всегда было хорошим. – Только когда долги будешь оплачивать? Ты столько раз уходил, так и не заплатив, – Дилюк хмуро глянул на Кэйю, складывая руки на груди. – Ну если ты так хочешь, могу ночью отплатить. Собой. Согласишься, Дилюк? – Кэйа с вызовом смотрел из-под челки, ожидая реакцию Дилюка. На мгновение в глазах Дилюка загорелся огонек, а кончики ушей слегка порозовели. И никто другой на месте Кэйи не заметил бы этого. Просто Кэйа был очень внимательным к мелочам. Особенно к тем, которые касались Дилюка... Как он держит двурук, как дерется, как подает напитки, как чистит бокалы. Кэйа соврал бы, если сказал, что не засматривался на эти пальцы и не думал ни о чем таком… – С каких это пор офицеру Ордо Фавониус понизили жалованье, что он решил торговать своим телом? Теперь везде так будешь расплачиваться? – Поддел его Дилюк. Он даже не сразу понял намека во фразе Кэйи, а когда до него дошло, было уже поздно. Кэйа застыл с поднесенным бокалом в руке. Вот значит, как думает Дилюк…. – То есть ты думаешь, если я открыто показываю свои чувства, то я стелюсь под всех? – Кэйа приподнял бровь, а рука так и застыла в воздухе, не успев донести бокал до губ. – А разве не так? Кэйа, да ты со всеми подряд флиртуешь, неужели у вас после этого флирта нет продолжения?  Ну всё, это можно было засчитывать как 1:0 в пользу Дилюка, и он даже не обратил внимания на признание Кэйи, ведь фактически это можно было считать признанием. – Кажется, ты меня не так понял Люк, – Кэйа осторожно поставил бокал, ему даже перехотелось пить. – С тобой, что флирт не работает, что намеков ты не понимаешь. – А ты объяснять не умеешь, только напиваешься и несешь какой-то пьяный бред. – А, значит бред… – Кэйа сжал кулаки, вставая из-за стола, – А если я признаюсь, что ты мне нравишься, ты поверишь?! Закусив губу, Кэйа с затаенной надеждой смотрел на Дилюка. Ну не может же он… – Тебе верить, на грабли наступать в десятый раз. Помню, как один раз это закончилось. Дебил. Игра окончена, и явно не в пользу Кэйи. – Ладно. Хорошо, – у Кэйи просто не нашлось больше слов, да и в горле собрался ком, и попробуй он сказать что-либо ещё, то не выдержал бы. Его словно столкнули с обрыва вниз и добили сверху камнем. Одним глотком он опрокинул в себя остатки вина и, вытащив из-за пазухи увесистый мешочек с морой, кинул на стол. – Держи. Теперь весь долг погашен, – сухо проговорил Кэйа, не взглянув на Дилюка. Развернувшись и даже не слушая, станет ли Дилюк говорить что-то в ответ, Кэйа преодолел расстояние до двери в несколько шагов, и ушел, хлопнув ею. Он честно пытался держаться, но слезы вновь начали застилать глаза, стоило ему закрыть дверь таверны. Как хорошо, что сейчас была ночь. А ещё Кэйя без денег. Всё месячное жалование осталось за дверью. Видимо, как и его разбитая надежда. – Ну, Розария, и что с этим делать? – он тихо проскулил эту фразу в пустоту и пошел домой. Заснуть сразу не получилось, он ворочался, прокручивая в голове слова Дилюка. Видимо, это было кармой за его ложь в прошлом, и за любовь к Дилюку в настоящем. Кэйа не помнил, как уснул. Только снова его поглотил кошмар, и снова Дилюк чуть не задушил его, повторяя, что Кэйе верить нельзя. Кэйа проснулся в холодном поту посреди ночи, а ведь казалось, что прошло только полчаса, как он уснул. Окно было открыто, и ветер сквозил внутрь, попутно играя с занавесками на окнах, гоняя холодный воздух по комнате. Он зарылся руками в волосы, пытаясь унять тяжелое дыхание. Глаза снова были на мокром месте, а там, где был шрам, что-то будто обжигало кожу. Кэйа попытался сделать несколько глубоких вдохов и выдохов и, выпив стакан воды, лег обратно, гипнотизируя стену взглядом. Он оторвался от её созерцания, только когда в дверь кто-то постучал. Выкроив немного свободных минут во время ночного патрулирования, Розария решила зайти и проведать Кэйю, и к тому же надо было вернуть рубашку. Только вот увидев его перед собой, она присвистнула: – Кто тебя так отделал? Неужели с десяток митачурлов решил перебить в одиночку? Кэйа только помотал головой, приглашая её войти. – Хотя, подожди… Он всё-таки тебе ответил? Отказал? – Розария уселась рядом с Кэйей на край кровати, пытаясь посмотреть ему в глаза. Кэйа только горько усмехнулся и на выдохе ответил: – Ответил. В словах оказался острее, чем я. – Не признался, значит. Снова пытался в свои подкаты? – Розария только вздохнула и несильно сжала плечо Кэйи. – Я так понимаю, мне бессмысленно просить тебя просто напрямую поговорить? Ей даже не надо было ждать ответа, и так поняла. – Кошмары… Всё ещё мучают, – промямлил Кэйа, готовый упасть и размякнуть в объятиях, но Розария не была сторонницей тактильных контактов. – Он всё ещё пытается тебя убить и говорит, как ненавидит? Тогда понятно, почему ты так измотан и выглядишь, если честно, хуже Дурина, – Розария немного взлохматила синие волосы, стараясь немного поддержать Кэйю. – А, спасибо за комплимент. – Пожалуйста, – Розария встала, и перед тем, как уйти, добавила напоследок: – Если он всё ещё причина твоих кошмаров, вам стоит поговорить, и тебе открыто сказать, что ты его любишь. Иначе ты точно переплюнешь Дурина. Либо… Я сама пойду к нему, расскажу всю правду, а потом заморожу вас обоих, достали уже. Кэйа даже не успел ничего ответить, как дверь уже закрылась. Он только устало откинулся на кровать. До рассвета, после холодного душа, нужно было собирать себя снова. Буквально по кусочкам.

***

Утром Кэйа чувствовал себя подавленным, но, нацепив улыбку на лицо, он пошел в штаб и погрузился в работу. Он забирал половину работы Джинн, ходил с новичками в патрули, нагружая себя так, чтобы заваливаться спать без сил. Но даже это не помогало. Кошмары снились ежедневно, выматывая не только физически, но и морально. Их хотелось стереть, выкинуть из головы, особенно фантомные касания к его шее… Понемногу состояние Кэйи начало становиться хуже. Несмотря на его улыбку и прежний мягкий тембр, голос стал слабым, под глазами залегли синяки. Он с меньшей охотой поддерживал разговоры, обходясь только улыбкой и легким кивком. Мог, конечно, пожурить новичков на тренировке, но иногда и закрывал глаза на что-то незначительное. Магистр, наблюдая за всем этим, в свободные минуты подходила к нему, стараясь что-нибудь предпринять. – Кэйа, ты с самого утра сидишь за бумагами. Может, составишь мне компанию, и выпьем по чашке чая? – Джинн, милая, я не устал. Всё в порядке. Просто не с той ноги встал. Пусть Лиза составит тебе компанию. Ты больше меня работаешь и нуждаешься в отдыхе. Джинн только дежурно улыбнулась, понимая, что уговаривать Кэйю бесполезно. Закрыв дверь и прислонившись к ней спиной, она положила руку на сердце, чувствуя беспокойство. – Это тебе стоило бы отдохнуть, – тихо прошептала она и удалилась к себе. С каждой новой неделей Кэйа становился все более рассеянным и в некоторых документах по неосторожности допускал ошибки, сам того не замечая. Джинн проверяла их с округлившимися глазами, а Лиза заваривала ей чай и успокаивала тем, что тут все поправимо. – Только понял бы сам Кэйа и ещё один упрямый дурак, что всё можно исправить, – вздыхала она, исправляя отчеты, пока Джинн непонимающе смотрела на неё, медленными глотками попивая чай. Лиза только махнула рукой, с той самой улыбкой, означавшей «Не волнуйся дорогуша, я всё решу». Как это удавалось Лизе, даже Джинн не могла понять, но была очень благодарна. Что не мог сделать действующий магистр, так это закрыть глаза на оплошность. Собравшись, она ещё раз зашла к Кэйе, готовая сделать выговор и забрать всю бумажную работу, пока его состояние не улучшится, но при виде него, всё же смягчилась. – Ступай домой. На сегодня с тебя хватит. Кэйе оставалось лишь смириться и согласиться с ней. Было очень неудобно подставлять магистра, ведь такого раньше никогда с ним не было. Да только и совсем сидеть без дела он не мог, поэтому решил взяться за патрулирование на хребте, вместе с группой новеньких, которая очень хотела глянуть на капитана Ордо Фавониус во всей красе. Пускай от бумажной волокиты и отстранили, но про патрули никто не сказал и слова. Если бы Джинн доверилась чутью, то никогда бы не позволила ему в таком состоянии отправиться на хребет.                                                                 *** Ступая по укрытой снегом тропе, Кэйе казалось, что он не чувствует настолько сильного холода, какой окутывал его душу. Состояние заглушалось роем мыслей, который он с трудом мог контролировать. Работа не помогала от слова совсем, даже физически измотанный он не мог расслабиться во сне. Кошмары повторялись каждую ночь, а мысли не заглушались даже любимым вином. Глаз бога постоянно напоминал ему о том, что произошло между ним и Дилюком. “И кто создал Крио и Пиро такими несовместимыми?”. –  Вздохнул он. Из мысленного потока его вывели крики рыцарей “Осторожно! Маги Бездны! Всем приготовиться!” Кэйа резко остановился, обнажив меч, как назло, маги бездны были его стихии, а значит, придется полагаться на физическую силу. И снова промелькнуло в голове “Если бы Дилюк был рядом…” - В атаку, держать позиции – прокричал Кэйа и бросился на магов. Один из них сразу активировал щит, и Кэйа отпрыгнул на пару шагов назад. Благодаря какому-то шестому чувству он смог среагировать на появление второго крио мага за своей спиной, но, увернувшись от одной ледяной стрелы, он не удержался на ногах и упал спиной на камни, запорошенные снегом. Организм подводил, и как только тело коснулось земли, сразу навалилась вселенская усталость, двигаться быстро оно не хотело. Кэйа не успел среагировать на вторую ледяную стрелу, что прилетела ему где-то между ребер. Глухой крик вырвался из его груди и тут же сменился частым дыханием. Вдох обрывался резкой болью, в глазах начинало плыть, но краем глаза Кэйа заметил двуручный меч и огонь. В голове пронеслась мысль «Неужели Дилюк пришел на помощь?», однако его ожидания рухнули, когда он услышал женский недовольный голос, и более юный женский. Это были всего лишь Эола и Эмбер. Разобравшись со всем в считанные секунды, и крайне недовольно глядя на Кэйю, она без лишних слов тут же начала отчитывать его: –  Так рвался на миссию, чтобы покрасоваться перед новичками, а по итогу подставил всех под удар... И тебя ещё восхваляют как лучшего капитана Ордо Фавониус… – Эола недовольно цыкнула, опускаясь перед Кэйей, чтобы осмотреть его раны. - Скажи спасибо Джинн. По её просьбе, я примчалась сюда, чтобы спасти твою тощую задницу и всех остальных. - Эола, будь помягче – Возникшая за спиной Эмбер, сложила руки на груди глядя на Эолу, а потом беспокойно оглядела Кэйю. – Кажется, у тебя перелом ребер. Одного или может даже нескольких. – Со вздохом прокомментировала Эола. – А я подумал, что это ушиб, только вот нормально вздохнуть не получается, – хрипло отозвался Кэйа, готовый закрыть глаза и дать организму полноценно отключиться. Эоле пришлось как можно аккуратнее затащить Кэйю к себе на спину, не заботясь о том, что он недовольно шипел от боли. Другого выхода просто не было. Были бы лошади, было бы проще, в который раз Эола припоминала это Варке. Эмбер взяла на себя рыцарей, что благодаря им не пострадали. Уже на подходе к Монду, их пути разошлись, и Эмбер помахала Эоле, мысленно молясь за Кэйю. Прибыв в церковь, Эола толкнула дверь в лекарскую ногой. Лицо Барбары надо было видеть. Она от неожиданности чуть не подпрыгнула, а потом охнула, приложив руки к груди, стоило ей увидеть Кэйю без сознания и Эолу, одежда которой была в крови. Только она была цела, чего нельзя было сказать о Кэйе. Барбара тут же засуетилась, освобождая от груды одеял койку, на которую аккуратно положили Кэйю. Наклонившись и нащупав пульс, уловив еле заметные вздохи, Барбара выдохнула и, взяв себя в руки, начала отдавать указания. Весь состав сестер и лекарей замельтешил, бегая за бинтами, водой и необходимыми медикаментами. Все кружили вокруг Кэйи, помогая снять верхнюю одежду, осмотреть и обработать рану. – Единичный перелом ребра и наличие открытой раны в той же области, – заключила Барбара, накладывая круговую не давящую повязку. К Эоле тоже не забыли подойти, но она только махнула рукой, и поняв, что теперь всё под контролем, ушла отчитываться Джинн. Стоило Джинн услышать отчет, как она тут же сорвалась в церковь, оставляя ненадолго пост и не до конца подписанные бумаги. Кэйа был для нее очень дорог, и волнение выбивало все разумные мысли из головы. Тем более он один из её подчиненных, она также в ответе за него. Магистр добралась до лазарета, когда лекари уже убирали испачканные вещи, мутную кровавую воду и использованные тряпки. Она присела на колени перед койкой Кэйи и громко выдохнула, когда поняла, что его рука теплая, а грудь тихо вздымается. Джинн взяла Кэйю за руку, и уткнулась в неё лбом. Не плакать. Всё обошлось, он жив, повторяла она про себя, а подняв взгляд, тихо проговорила: – Кэйа, какой же ты упертый идиот. – Ничего смертельного ему не угрожает. Я за ним присмотрю, пока он не придет в себя, – тихо проговорила Барбара, подойдя к сестре. Джинн благодарно кивнула и, бросив ещё один взгляд на Кэйю, поправила челку, проследив, что повязка на месте, и удалилась к себе. Лиза встретила Джинн по пути, она спешила узнать, что случилось. Оказывается, уже все рыцари всполошились, что главный капитан ранен, и теперь Джинн и Лизе предстояло решить эту проблему, дабы не поползли разные слухи. Джинн казалось, что у неё точно появятся седые волосы, а голова вот-вот взорвется. Но Лиза успокоила её, помогая составить последовательный план действий. – Надо рассказать Дилюку. Он как-никак единтсвенный близкий человек Кэйи. И я хочу, чтобы он услышал всю правду от меня, а не в таверне от рыцарей. Лиза ободряюще похлопала Джинн по плечу, соглашаясь с ней. Она надеялась, что это не навредит отношениям Кэйи и Дилюка ещё больше.

***

Проснулся Кэйа к ночи, снова подпрыгивая от кошмара, но тут же со стоном боли упал на кушетку. Барбара, что дежурила неподалеку, быстро подбежала к нему. – Не дергайся сильно. Лежи, иначе рана может открыться. Моя магия способна лишь поверхностно снять боль, но одно из ребер повреждено, и твое тело слишком измотано. Магистр Джинн отстранила тебя на месяц от работы. Сказала, чтобы не появлялся, пока не поправишься. – Ах, вот оно что… Милая, сколько я проспал? – Кэйа даже не узнал свой голос, хриплый, тихий… ему бы сейчас воды… – Дня три. Вы что-то кричали во сне, ворочались. Приходилось просить Альбедо, чтобы сделал крепкое снотворное, и рану перевязывать по нескольку раз. Сейчас… Вам ведь кошмар приснился, да? – Барбара с сожалением и сочувствием смотрела на Кэйю, вытирая пот с его лица. – Не важно. Я думаю, что вернусь домой. У вас и так не много места, негоже мне занимать койку, когда кому-то действительно понадобится помощь. – Сэр Кэйа, о чем вы говорите…Вы еле на ногах стоите. Вам ещё как минимум день-два надо отлежаться… – Ладно, хорошо. Принеси, пожалуйста, воды, – Кэйа решил, что один день без сна он потерпит. Не хотелось, чтобы кто-то ещё знал о его кошмарах, и кто их причина. Уже через день Кэйа смотался из церкви, уверяя Барбару, что ему стало лучше, и конечно он будет соблюдать режим и принимать лекарства, а также не перенапрягаться и не налегать на алкоголь. Хотя он, наверное, уже с месяц не появлялся в таверне Дилюка… Надежда, зарытая очень глубоко внутри, снова вспыхнула маленьким огоньком, и Кэйе было интересно, как у Дилюка идут дела. Да и давно он не выпивал вина из одуванчиков. Ведь от одного бокала ничего не будет. Зайдя к себе, Кэйа переоделся в легкую рубашку, что далось ему не без труда, а после, немного пригладив волосы и расчесав хвост, отправился в таверну. Дилюк даже не скрыл удивления, увидев Кэйю в дверях. От местных рыцарей, что заходили выпить, уже поползли слухи. Всё же не получилось пресечь полностью всё, и от кого-то они просочились. «Капитан Ордо Фавониус тяжело ранен». Когда Джинн подтвердила Дилюку эту новость, внутри стало так пусто… Но в церковь он не решался прийти. И тем более встретиться с Кэйей, хоть Джинн настойчиво просила присмотреть за ним, чуть ли не со слезами на глазах и трясущимися руками. Дилюк пожимал плечами, говоря, что он сильно загружен делами на винокурне. А вот теперь Кэйа на своих двоих пришел в таверну. Только глядя на то, как он изо всех сил старался держаться легко и непринужденно, делая вид, что в порядке, тяжело было поверить, что это действительно так. Походка отличалась от прежней, легкой и грациозной. Сейчас он шел медленнее и прихрамывал. Лицо чуть осунулось, и скулы теперь выглядели еще более острыми, того и гляди, дотронешься и сможешь порезаться. Ключицы сильнее выпирали в вырезе рубашки. Легкий выдох вырвался из груди, “Живой” – подумал Дилюк. Кэйа привычно улыбнулся и отсалютовал компашке рыцарей, усмехнувшись:«Вы бы службу несли так, как слухи разносите, я жив и здоров…». Некоторые из них были сильно пьяны и поэтому не постеснялись задать пару вопросов капитану, которого давно не наблюдали на службе. – Сэр Кэйа, какая встреча! Не желаете присоединиться к нам и выпить? – Да подожди ты, – товарищ, что сидел рядом, легонько пихнул его и на полтона тише, будто бы Кэйа не услышал, сказал: – Какая ему выпивка, он чуть ли ни с того света вернулся. Больному нельзя пить. – А... да б… А ну так тем более надо выпить! За то, что жив остался. Да, сэр Кэйа? Это же уже считайте за здравие пьем, а не за упокой. – Вообще-то…– Кэйа снисходительно улыбнулся, но закончить фразу ему не дали, перебив: – А некоторые уже думали пить за упокой, – третий рыцарь сделал глоток, со звонким стуком ставя кружку на стол, и кивнул в сторону другого напарника, – я то что, думал, вы царапинами отделались. Всё-таки такой статус имеете, да и силы вам не занимать. Не просто за красивые глазки вы на посту. А вы вон… Один из рыцарей, что был менее пьян, шикнул на последнего. – Ой. Простите, один глаз, – его пытались заткнуть, но пьяных затыкать, однако, сложно. – Да что, что я сказал? Он, говорят, вообще всю команду подвел, новичков завел в западню. Если бы не Эола, у нас бы количество рыцарей бы сильно поубавилось. И вот какой из него капитан??? Да я не хуже, а служу вообще дольше, а он пацан зеленый…  Только пришел и оп капитаном заделался. – Эй, тихо ты…. Рыцарь, что говорил громче всех, и не думал затыкаться, активно размахивая руками и совершенно не обращая внимания на то, как вино выплескивается из кружки. Кэйа, сложив руки на груди, холодно окинул всех взглядом, и ответил: – Думаю, действующему магистру Джинн лучше знать, кого выбирать капитаном. Но если вам так не нравится моя кандидатура, можете к ней подойти и предложить свою. За столько лет, что вы провели на службе, не осмелились подойти? Напрашивается мысль, что либо у вас кишка тонка, либо вы не считаете себя достойным службы на более высоком посту, ведь даже магистр Джинн не выбрала вас. – Да можно подумать, ты усердно работал. Поговаривают, вы с магистром Джинн хорошо знакомы, не удивлюсь, если ты через постель заработал свой статус. Хотя такую честную девушку тяжело уломать. Кэйа, не выдержав, в один шаг преодолел расстояние, и, не обращая внимания на то, что опрокинул чужую бутылку с вином, резко схватил рыцаря за ворот рубашки, приближая его лицо к себе, и холодно скалясь, договорил: – Вот это, пожалуйста, и сообщите магистру Джинн. Думаю, ей будет интересно как, оказывается, она набирает достойных рыцарей на службу. Либо я в письменном виде сам всё доложу. Рыцари тут же замолкли и спешно засобирались уходить, подпихивая друг друга и оставляя за собой всё в полном беспорядке. Кэйа отряхнул руки и, последний раз кинув взгляд на рыцарей, подумал о том, что у него в ордене есть завистники. Стоило ему только повернуть голову и встретиться взглядом с Дилюком, как он понял, что, возможно, снова прийти сюда было ошибкой. Удары сердца отдавались в грудной клетке легкой болью. Несмотря на это, Кэйа вернул дежурную улыбку на лицо и поздоровался так же, как и раньше. – Всё такой же хмурый, Мастер Дилюк? Прости за представление, но не я первый начал. Таковы уж будничные вечера в тавернах. Будь добр, угости бокальчиком вина. Кэйа осторожно присел за стойку, игнорируя ноющую боль в ребрах. – Удивительно, что ты решил зайти. Может тебе сок налить? Алкоголь вреден для здоровья. – Ого, так Мастер Дилюк заботится обо мне… Слушай, а если я ещё пару месяцев не буду заходить, ты что, начнешь говорить мне комплименты? – Кэйа подпер рукой голову, стараясь сесть как можно удобнее, чтобы сломанное ребро не так болело. – Не неси чушь. Джинн сообщила мне о твоем состоянии. Не хватало мне ещё тут кости твои собирать, – Дилюк хмуро его оглядел, продолжая натирать бокалы до совершенного блеска, а потом, вздохнув, в этот же чистый бокал налил немного вина. – Аа, теперь мы в альтруисты записались… – Кэйа облизнул губы, смотря в стол. Когда перед ним все-таки поставили бокал, он сделал глоток и хмыкнул. – То есть, если бы не Джинн, тебе было бы совершенно всё равно, тяжело ли я ранен или даже смертельно? Кэйа смотрел в глаза Дилюка, не отводя взгляда, и тот уже начал колебаться с ответом, немного сжимая края столешницы. – Не то, чтобы всё равно... – Но я не волновался о тебе, пока Джинн не пришла ко мне лично, и не волновался бы дальше, если бы она не пришла, – закончил за него Кэйа.– Люк, да ты сама забота. – А ты всё такой же невыносимый, как и раньше. - Ты до сих пор не можешь простить меня?  - он с грустью покачал головой – Я всё ещё пытаюсь сблизиться с тобой.  Мне не хватает тех времен, когда мы были вместе. Неужели, спустя столько времени и моих попыток помириться, ты всё ещё не можешь открыться? – Печаль растекалась внутри, обволакивая холодом все внутренности. - Я же знаю тебя лучше всех, твои мысли, движения… - Кэйа предпринял ещё попытку, заглядывая в глаза Дилюка. – Если ты настолько хорошо меня знаешь, то прекрасно знаешь то, как я отношусь к двуличным лжецам. –  Беспристрастно ответил Дилюк. Было сложно снова довериться, снова открыться тому человеку, который однажды появился на пороге его дома и стал практически родным. Он понимал, что стоило бы отпустить прошлое, и Кэйа уже много раз показывал, что ему можно доверять. Но страх, снова быть обманутым близким человеком, снова остаться одному, не отпускал его. Весь мысленный поток Дилюка прервали слова Кэйи. - Пусть я и был лжецом, но я пришел к тебе, и сознался во всём. Может ты и не до конца мне доверяешь, но я стараюсь быть честным с тобой. Кэйа допил вино и резко встал, пошатнувшись и облокотившись на стойку. Он сжал кулаки. Хотелось уйти. В таверне почти никого не было, и ему не хотелось оставаться с Дилюком наедине, когда он был настолько уязвим. – Прости за то, что доставлял тебе неудобства, – Кэйа немного помедлил, взвешивая в голове признаться сейчас или нет. И решил откинуть все сомнения. Пусть Дилюк разозлится или прибьет на месте, всё равно терпеть эту боль невыносимо. Почти дойдя до двери, Кэйя обернулся, с легкой улыбкой заканчивая фразу: – И за то, что люблю тебя. Но не успел он взяться за ручку, как его развернули и прижали к двери. – Подожди. Я не то хотел тебе сказать. Кэйа… – Ты уже много чего сказал Люк, и что хотел, и что не хотел. Так что ещё от меня нужно? Я не могу так больше, – Кэйа, стиснув зубы от боли в ребрах, буквально рычал на Дилюка. Тот не рассчитал силу в порыве остановить и что-то сделать. – Да ты вечно за меня додумываешь, не давая возможности всё сказать. – А тебе есть что сказать? Пусти, Люк. Всё, я пойду. Не буду мозолить тебе глаза, – Кэйа попытался отпихнуть Дилюка, но Дилюк не хотел его отпускать, и, пытаясь вырваться из его хватки, Кэйа не рассчитывал, что поскользнется на мокром полу и упадет, задевая край стола и рядом стоящие стулья. Охнув от боли, он свернулся в сторону поломанного ребра, сдавливая руками грудную клетку с обеих сторон. Кэйя зажмурился до звездочек в глазах, прикусывая губу. И снова он не мог сделать глубокие вдохи, лишь рвано, мелко и часто выдыхал через открытый рот. Дилюк на несколько мгновений растерялся, но как только заметил проступившую кровь на рубашке Кэйи, выругался и тут же попытался помочь встать, но Кэйе это давалось тяжело. Ноги вообще его еле держали. Дилюк поднял его на руки, быстро ретируясь наверх, пока кто-нибудь не зашел выпить в поздний час. Толкнув дверь ногой, Дилюк уложил Кэйю на кровать, пытаясь приподнять рубашку и осмотреть рану. – Нет, отстань. Я сам как-нибудь справлюсь, – Кэйа не хотел убирать руки, и пытался враждебно смотреть на Дилюка, скалясь. – Я виноват перед тобой. Ты сам не справишься. Пожалуйста, – на выдохе попросил Дилюк, и его лицо приобрело виноватый вид. – Дай мне помочь тебе, Кэйа. Кэйа не находил ответа, он даже не помнил когда Дилюк говорил «пожалуйста». Он в шоке смотрел на названного брата и, отворачивая голову, всё-таки убрал руки. Дилюк расстегнул его рубашку и увидел, что бинты пропитались кровью, и лучше бы их поменять. А ещё лучше нанести что-то обезболивающее. Но в таверне у него находилось не так много средств, которые могли бы пригодиться. – Подожди немного, – Дилюк, начал выдвигать все ящички тумбы, ища необходимое, и нашел пару бинтов, но вот обезболивающего просто не было. Вместо него он решил взять подаренный крепкий алкоголь. Поставив на прикроватную тумбочку всё необходимое для перевязки, Дилюк потянулся к бинтам на теле Кэйи. – Давай только без лишних движений. Дилюк сел перед ним на колено, стараясь аккуратно развязать узел. Прилипшие бинты создавали дискомфорт, отчего Кэйа невольно морщился, а когда смоченная в спирте вата прошлась по ране, сдавленно зашипел: – Аккуратнее, у меня ребро сломано. Дилюк на миг остановился, кивнул головой, и, закончив с обработкой, нанес точно такую же круговую повязку. В детстве отец учил его оказанию первой помощи при всевозможных полевых ранениях, и вот это ему пригодилось. Правда, не сказать, что Дилюк хотел, чтобы это пригождалось. Не сильно затягивая бинты, он отстранился, поднимая взгляд на Кэйю. – Ну, спасибо. Теперь, пожалуй, я пойду, – Кэйа потянулся за рубашкой и хотел было встать, как… – Нет, – его мягко опустили обратно на кровать и со всей строгостью заметили: – Сейчас уже поздно. Переночуешь здесь, а завтра вернемся на винокурню. Аделинда позаботится о тебе. – А Джинн поручила это только тебе, – Кэйа выдохнул, грустно улыбаясь. Он подложил одну из подушек под спину, аккуратно укладываясь и накрываясь одеялом. – Я не так хорош в этом. – Ты вообще хоть в чем-то хорош? – со смехом поддел Кэйа. – Сначала отдохни, а потом поговорим, – Дилюк пропустил его вопрос мимо ушей, и, собрав испачканные бинты, ушел, прикрыв дверь, напоследок бросив: – Если что-то нужно будет, позови. Дверь закрылась, и в комнате стало темно. Выдыхая, Кэйа ещё немного поерзал на кровати и попытался заснуть, закрыв глаза. Все мешалось голове, все события мелькали, проносясь одно за другим. Один вечер, а столько всего произошло. Кошмар с новой силой завладел разумом, вытаскивая все страхи, переживания и проблемы из самой глубины души, заставляя хозяина искать пятый угол, либо смирится и принять поражение. В темноте ему померещился силуэт Дилюка. Несколько раз моргнув, Кэйа продолжал смотреть, а Дилюк не собирался исчезать. Наоборот, начал подходить ближе. – Люк, подожди. Давай ты не будешь ничего делать, – произнес Кэйа. Он понимал, что на кровати оставаться небезопасно, но при попытке встать, как назло, запутался в одеяле. Но только Дилюк пока что не двигался. – Почему же? Ты предатель. Ты шпион. Тебя положено убить. Кэйю трясло настолько сильно, что выпутаться из одеяла вышло еле-еле. Как только он отошел к стене, Дилюк оказался рядом с ним, хватая руками его шею, и Кэйа закричал от испуга. Он пытался взять в руки что-нибудь, чем можно было бы защититься, пальцы нащупали дорогую бутылку с жидкостью, которой ему пару минут назад протирали рану, но та выскользнула из слабых рук и разбилась об пол. Тем временем Дилюк, закрыв парадную дверь, обернулся на шум, исходивший из комнаты. Все тело мигом натянулось словно струна, и, подорвавшись на месте, он быстро поднялся на второй этаж. В темноте, при слабом свете от луны он заметил Кэйю, что размахивал руками, пытаясь что-то от себя отогнать. – Кэйа, что происходит? – недоумевал Дилюк, а Кэйа только всхлипывал и отвечал: – Это всё в прошлом, я давно не тот шпион, которым ты меня считал. Я не хотел на самом деле ничего из того, что произошло. Я просто был ребенком, которым воспользовались взрослые. Я не виноват. Я не хочу ничего плохого, Дилюк. Пожалуйста, прости. Не причиняй мне боль. Дилюк решил включить свет, чтобы не наткнуться на что-нибудь в темноте. – Кэйа, – он ещё раз позвал Кэйю по имени как можно мягче, сделав пару шагов вперед и попутно осматривая весь бардак в комнате. Он вернулся взглядом к стоящему с закрытыми глазами Кэйе. Он, что… спал? Ходил во сне? Но это явно был не безобидный сон. Кэйа открыл глаза от резкой вспышки света и, находясь ещё на грани сна и пробуждения, шарахнулся от Дилюка и чуть не упал, благо Дилюк успел подхватить его. Кэйа загнанно и тяжело дышал, пытаясь сопротивляться. Казалось, что он ещё не проснулся, а его кошмар пытается его прикончить. Поэтому, когда Дилюк аккуратно прижал его к себе, обнял и начал гладить по голове, Кэйа застыл, стараясь не шевелиться. – Тшш, Кэйа, всё хорошо, ты не спишь, я не в обиде на тебя. Я не причиню тебе больше вреда. Всё хорошо. Кэйе понадобилось ещё минут пять, чтобы прийти в себя и понять, что кошмар закончился, а сейчас реальный Дилюк рядом и не пытается его убить. – Люк… Ты… Ты же не желаешь мне смерти? – спросил Кэйа очень тихо, сжимая пальцами сюртук. – Конечно, не желаю. И всерьез никогда не желал. – Хорошо, – Кэйа сглотнул ком в горле, а Дилюк со всей осторожностью опустил его на кровать и, подняв скомканное одеяло, укрыл им Кэйю. Кэйа внимательно наблюдал за движениями Дилюка, тело иногда пробивало крупной дрожью, руками он мял одеяло. Знал, что Дилюк сейчас уйдет, но он этого не хотел, им нужно было поговорить. Однако уместно ли это было сейчас? Дилюк, окидывая взглядом Кэйю, спросил: – Тебе что-нибудь принести? Если всё нормально, то попробуй заснуть . Да Люк, отличный совет, так и поступим, надо же просто заснуть. Кэйа открывал рот в жалкой попытке наконец-то выдавить из себя что-нибудь, но обошелся кивком. Стоило Дилюку выключить свет и едва дотронуться до дверной ручки, как Кэйа всё-таки произнес: – Люк, ты в курсе, что ты полный идиот, который ничего не замечает и не понимает? – Что? – Теперь в курсе, – пробурчал Кэйа и отвернулся. Взгляд Дилюка застыл на ручке, шестеренки в его голове начали двигаться. Он развернулся к Кэйе и спросил: – Подожди. Чего я не понимаю? – он по-совиному склонил голову, стараясь разглядеть Кэйю в темноте, и, понимая, что ничего толком не увидит, включил свет обратно. – Выключи. – Не выключу. Говори, чего я не понимаю? – Того, что я тебя люблю, – уверенно ответил Кэйа. Дилюк немного растерялся, отведя взгляд. Ведь сам он боялся признаться. Руки сжались в кулаки так, что во всей этой тишине был слышен только скрип кожаных перчаток. – Вот так вот. Все мои попытки, весь флирт в твою сторону перестал быть напускным, когда я понял, что влюбился в тебя. И угораздило же…  Может, познакомься мы при других обстоятельствах… – Ты флиртуешь со всеми, как я мог понять, что ты пытаешься быть серьезным, а не подколоть меня? – Как? Как понять, Люк? – у Кэйи вырвался нервный смешок. – Люк, в каждом моем движении, в каждом взгляде на тебя что-то менялось, вспыхивали искры. Я думал, ты в состоянии отличить флирт от любезности к другим людям. Или для тебя это одно и то же? Может, попробуешь что-то вспомнить? Ведь я замечал. Поэтому, не терял надежду. – Я… Не придавал значения, – Дилюк сел на край кровати и смотрел прямо на Кэйю, ведь теперь ему было нечего скрывать. – Постоянная работа, бумаги, винокурня, дела полуночного героя… Дилюк видел в себе только оружие, инструмент, расходник. Он давно смирился с тем, что никогда не будет счастлив. Поэтому он пахал как проклятый, ради других, ради жителей города. Он и не смотрел ни на кого. Только Кэйа постоянно мелькал перед его глазами. Но Дилюк думал, что не достоин и его помощи, после того что было в прошлом. Что ему необходимо быть сильнее, как отец, чтобы защитить и уберечь дорогих и близких сердцу людей. Только Кэйа не просил его защищать, он сам был готов загородить Дилюка собой от всех проблем. Кэйа прервал ход его мыслей тем, что кинул в него подушку, прямо в лицо. – Да и женись ты блять на своей гребанной работе. О, Архонты. Хоть раз, всего лишь раз обрати внимание на то, что перед тобой. Я всегда помогал тебе, и готов помочь. Но ты… Дилюк взял Кэйю за руку, не сводя с него взгляда. Глаза Кэйи и правда светились, пока он покрывал Дилюка всеми возможными плохими и не плохими словами. Но то, что на самом деле под этими словами скрывалось «А как же я?», «Почему ты не можешь обратить на меня внимания», Дилюк понял только сейчас. Выговорившись, Кэйа растерянный, раненный смотрел на Дилюка с легким недовольством. – Прости меня. Я действительно не придавал твоим чувствам должного значения, не замечал. Боялся признаться самому себе. Ведь я так долго и упорно прятал чувства глубоко внутри. Я считал, что не заслуживаю чего-то большего. – Их не надо прятать, Люк. Покажи мне их, покажи, что хочешь и чувствуешь на самом деле. Это мир не заслуживает такого тебя. А ты заслуживаешь больше, чем кто-либо. И я хочу, отдать тебе всю свою любовь, – теперь уже Кэйа сжимал руку Дилюка, чтобы тот ненароком не сбежал, хотя куда он денется. Дилюк с минуту смотрел на Кэйю, прокручивая его слова в голове. Показать... Придвинувшись ближе, он коснулся губ Кэйи. Осторожно, мягко. Только Кэйа решил взять инициативу и, обхватив руками, лицо Дилюка, углубил поцелуй, напирая чуть больше. Наконец он мог открыть все чувства, что так долго хранил внутри. Показать, что для него значил Дилюк. Показать, как это необходимо им обоим, и как нужно самому Кэйе. Когда перестало хватать воздуха, Кэйя нехотя разорвал поцелуй, соприкасаясь с Дилюком лбами. – Прости меня, – Дилюк поднял взгляд на Кэйю, всё ещё прерывисто дышащего, – я правда... – Прощу,– перебил его Кэйя, – если ты останешься и поцелуешь меня ещё раз. Его ухмылку Дилюк сцеловал. И впервые после стольких бессонных ночей, Кэйа смог мирно заснуть на плече Дилюка, положив руку на его грудь, аккурат на то место, где билось такое родное сердце.