Night pleasure

Усталость уже успела стать постоянным спутником Сэма за всë время его бесконечных вылазок. Наверное, это было и к лучшему для него самого. Так не оставалось места для навязчивых мыслей и для того, чтобы остаться лишний раз наедине с собой, просто спокойный сон и с утра снова за работу по новому кругу. А ещё в такие особенно перегруженные дни он вырубался так, что просто ну никак не был способен видеть очередные кошмары. Так думалось самому Сэму. Однако... У всего есть свои исключения. Духота задушила своей хваткой так внезапно, что Сэму только и оставалось заворочаться во сне, неохотно покидая своё безопасное забытие. Привычные стены каюты Магеллана встретили Сэма своим тёмным безразличием в приятном полумраке. Тихо. Даже как-то слишком. А вот непривычная духота никуда не девалась. Сэм тяжело вздохнул, проморгался и потёр лицо руками. Так не выйдет заснуть обратно. Голые ступни коснулись холодного пола, сейчас это было приятно даже. Окружение казалось привычным на первый взгляд. Но это было дело обманчивое, Сэм уже успел понять. Единственная странность — всё ещё безумно тихо. Взгляд тут же метнулся к стене, на которой обычно "отдыхал" Доллмен. А вот и оно. На месте не было этого забавного вечного компаньона Сэма. — Что за...? — пробубнил себе под нос мужчина, для верности ещё раз повертев головой по сторонам. — Эй? Доллмен? Если это опять твоя очередная шутка, то хватит, я устал. Но тишина была всё так же непрерывна. Никаких сюрпризов. Никаких шуточек и внезапных появлений из ниоткуда этой забавной маленькой марионетки. Ладно. Этот вопрос можно было оставить и до утра. Сэм буквально оторвал себя от кровати, тело казалось тяжёлым, было так лениво, но и сон как рукой сняло. Лечь просто обратно и закрыть глаза не поможет. Тем более тревожное чувство так и дёргало за нервы где-то там на подкорке, в самом углу разума. Он шумно выдохнул, осмотрел себя в зеркало, хмыкнув своему усталому взгляду, и опустил лицо, чтобы ополоснуться холодной водой. От этого всегда становилось легче. Сэм ещё раз растёр руками лицо, в этот раз более интенсивно, с яростным нажимом, будто пытаясь разогнать тревожные мысли, и медленно вернулся к своему отражению. Удивительно. Всё ещё без странностей. Даже ничего в отражении не решило его напугать. Значит, эту ночь уже можно было считать удачной. Сэм мотнул головой, думая, что так он точно с ума сам же себя и сведёт, если во всём будет искать подвох. Он даже успел развернуться, собираясь шагнуть в кровати, как сзади послышался тихий хлопок, шуршание, чьи-то крайне крепкие руки обхватили его талию, а тихий насмешливый голос промурлыкал прямо на самое ухо: "Неужто кошмары замучили? Не спится, бедняжка Сэм?" Всё произошло слишком быстро. Сэм не успел толком отреагировать, только безуспешно дёрнулся и постарался отбиться. О, он слишком-слишком хорошо был знаком с этим бархатным голосом. С этой издёвкой. С этим наглым влезанием в его личное пространство. Вот только как паршивый гад смог тихо пробраться посреди ночи на Магеллан, так ещё и в его каюту? Не то чтобы он не мог, конечно, но... — Какого чёрта? — только и смог яростно выплюнуть Сэм, как только, наконец, удалось отбрыкнуться от настойчивой хватки Хиггса. — М, как негостеприимно, Сэмми, — Хиггс изобразил притворную обиду ровно на пару секунд перед тем, как обведённые манящим золотом губы, растянулись в самодовольной улыбке. — Разве ты не рад меня видеть? Я вот скучал. Думал о тебе. А ты так ко мне жесток! Ауч, моё бедное-бедное сердце. Сказал бы я, вот только нет его, к сожалению. Но мне всё ещё обидно! От смеха, что бился о холод стен каюты, аж мурашки шли по коже. Сэм повёл плечом и сделал шаг назад, к сожалению, упираясь в край кровати. Места для манёвра было не то чтобы много, да и сбежать едва ли могло выйти, а начни он шуметь — потревожит остальную команду. А вот это уже не шибко хотелось делать, если честно. Хиггс — это его личная проблема, так пусть оно и остаётся, пока он не трогает других. — У такого ублюдка и не может быть сердца. Ни физически, ни морально, — покачал головой Сэм, фыркнув в раздражении. Задавать вопросы явно не имело никакого смысла. Как, впрочем, и вообще искать этот самый смысл, причины, логику. Такого невыносимого засранца никаким здравым смыслом не понять, это Сэм уже давно уяснил. Вот он и позволил себе пустить всё на самотёк, плевать уже, если честно. Пока команде или кораблю не угрожает опасности. Но эти вещи явно не интересовали Хиггса, раз он был здесь и во всё глаза пялился только на Сэма. — Всё ещё ауч! — Хиггс картинно охнул и прижал руку к пластинам на груди, где в теории могло бы быть сердце. — Я тут к тебе считай с добрыми помыслами и всё такое, а ты настолько злой. Это всё потому, что ты слишком много работаешь и мало отдыхаешь, не думаешь? Этот заботливый участливый тон раздражал с двойной силой. С одной, стороны это было похоже на правду, но с другой — вообще-то причина сэмовой злости стояла перед ним с этими глупыми разговорчиками. Раздражает. Но не успел Сэм и слова против сказать, как тихий звук перемещения заставил напрячься. Ещё больше напрягли только руки на плечах. — Такой сильный, крепкий, оброс впечатляющими мышцами. Но даже этим крепким плечам нужно расслабляться, не думаешь? — и опять тон голоса так незримо поменялся, буквально замурчал, отчего-то вызывая в этот раз абсолютно не неприятные мурашки. — Ну же. Отпусти себя, Сэмми. Давай, никто от этого не умрёт. Не сегодня. Обещаю! Хиггс рассмеялся, настойчивее надавил на плечи Сэма, огладил сверху вниз. Движения были непривычно... Другими. Не причиняющими вред, а наоборот. От этого тело Сэма непроизвольно напряглось только больше. — Слишком упрямый, да? Эти грубые руки надавили вниз, усадили на кровать. Вот так было лучше. — Да что ты от меня хо... Сэм издал громкое "ох", не успев даже сформулировать вопрос, обескураженный тяжестью чужого тела на своих коленях. Ситуация принимала всё более странные обороты. А он позволял слишком много этому наглецу, чей лёд насмешливых глаз неотрывно смотрел на Сэма. Руки снова оказались на плечах, медленно скользнули к шее, пальцы погладили кожу на линии роста волос сзади шеи, и снова вниз. Неспешное невесомое касание перешло в настойчивый нажим. Сэм поморщился и резко выдохнул. Боль в мышцах была такой привычной, но такой неприятной, правда с каждым новым нажимом она становилась всё меньше, неся за собой приятное тянущее ощущение. Так было однозначно лучше. — Вот так, расслабься, я помогу. Этот одобрительный шёпот оказался таким внезапным, он-то и вернул Сэма с небес на землю, напоминая кто перед ним, пусть даже этот "кто" и правда помогал сейчас. Сэм даже не заметил, как ослабил бдительность, прикрыл глаза, а сейчас, стоило их резко открыть, он так и замер, даже дышать перестал. Потому что лицо Хиггса было слишком близко. И он не позволил Сэму избежать неминуемого. Холод чужих губ лёг так непозволительно правильно на губы Сэма, что избежать этого "столкновения" и вовсе больше не хотелось. Он просто всё ещё позволял всему этому быть, отвечая на поцелуй так несдержанно, агрессивно, слыша приглушённый смешок на такую настойчивость. Желание горячей волной окатило всё внутри. Жарко. Душно. Хорошо. А значит, можно было забыть обо всех условностях на эту ночь. Жгучие поцелуи казались недостаточными, хотелось большего, хотелось ещё. И Сэм решил позволить углубить этот безумный поцелуй, так опрометчиво позабыв о не слишком человеческой природе своего любовника на эту ночь. Стоило зацелованным губам приоткрыться в позволении, как в горячий рот тут же ворвалось влажное щупальце, настойчиво переплетаясь с языком Сэма. Это было так неожиданно, что он даже дёрнулся, промычал, но не отстранился при этом. Просто... Странно. И при этом необычно приятно. Щупальце медленно двигалось, обвивало язык в ответной страсти, ласкало нежный рот до новой волны мелких мурашек. К этому несложно было привыкнуть. Или дело было в том, что уставший разум уже сдался настолько, что готов был на всё, если это было приятно. И всё равно Сэм рефлекторно дёрнулся, когда щупальце решило продолжить свой путь, не стесняя себя какими-то границами. Любой протест не имел никакого смысла. Об этом говорила крепкая хватка на плечах. Оставалось лишь смиренно принимать и это, пропуская дальше в осторожном любопытстве, расслабляя горло и тут же задыхаясь собственным стоном. "Божеблятьпочемутакхорошо." Одна скомканная мысль успела тронуть плывущий разум ровно перед тем, как отдать свою волю в чужие руки. И не только руки. Ответная дрожь во всём теле, слепо цепляющиеся в отчаянии за предплечья скользящие пальцы, тяжёлое дыхание, приглушённые стоны и невольные движения бёдрами вверх — это всё был очень даже красноречивый набор. Такая отдача заставляла нечто внутри разгораться ещё больше. Как и заставляла не останавливаться. Щупальце плавно извивалось, не причиняя дискомфорта, но настойчиво трахая чужой приоткрытый в бессилии рот. Это продолжалось будто бы бесконечность, судя по ощущениям, но и желания прекращать нечто столь необычное не было. Однако Хиггс медленно отстранился, разрывая этот странный, чересчур влажный контакт. — Только посмотри на себя, — тихий шёпот дрожал совсем рядом с лицом Сэма. — Такой красивый, когда отпускаешь себя. Это приятно, правда? Что именно "приятно" Хиггс не стал уточнять. Да и не то чтобы он давал достаточно времени на подумать, толкая Сэма на кровать. Наглые руки заскользили по бокам, дразня не слишком долго, потому что тут же потянули майку вверх и долой с этого восхитительного крепкого тела. — Что ты... Что ты вообще делаешь? — наконец подал голос Сэм, звуча хрипло и растерянно. На что получил весьма красноречивый взгляд, в котором так и читалось немое "ты сейчас серьёзно?". Хиггс прицокнул языком и покачал головой, не дав никакого внятного ответа. Будто он вообще был тут нужен. Холодные губы вызвали толпу мурашек, стоило им коснуться щеки, края челюсти, напряжённого изгиба шеи. Россыпь крепких поцелуев оказалась влажной, отчего мурашек становилось лишь больше. Мягкость губ сменялась грубостью зубов и игривыми покусываниями, а затем и упругостью влажного нечеловеческого языка. Гладкое и влажное. Наверное, в любое другое время, Сэм крепко бы так задумался о своей вменяемости, но вот конкретно сейчас ему всё больше и больше это начинало нравиться. Даже когда кожу легонько сжало в том месте, где этот "язык" задерживался. Мелкие то и дело сокращающиеся присоски охотно липли к коже, оставляя за собой характерные краснеющие следы. Они виляющей дорожкой медленно шли вниз, задержались на груди, что была умело заласкана, пока не послышались тяжёлые вдохи. И дальше вниз к животу, не забывая пройтись с особым трепетом по кресту шрама. И завершился этот путь невесомым поцелуем прямо над кромкой штанов. И вот именно в этот момент у Сэма появилась та самая чудесная мысль о том, что стоило бы всё прекратить, пока это не зашло слишком далеко чёрт знает куда. Правда, дёргаться явно было уже ой как поздно, потому что Хиггс был как ураган — неизбежный и стремительный. И его руки уже без сомнений ловко стаскивали с Сэма штаны, а за ними и бельё. Тихий смешок заставил дёрнуться, и как бы Сэм ни хотел продолжать отводить взгляд, он поддался на эту уловку, кинув угрюмый взгляд вниз. И всё возмущение потонуло в воздухе, осев тихим "ммм", вместо вопроса "ну что теперь?". Сложно было соображать, когда эти гипнотизирующие голубые глаза смотрели т а к. — Всего-то пара касаний и ты уже готов для меня, а? О, я определённо польщён, Сэмми. Приятно знать, что могу взбудоражить тебя за пару минут. Настолько, — последнее слово Хиггс буквально промурлыкал с восхищённым придыханием. От этого потока слов легче не становилось. Не то чтобы Сэм смущался своей естественной реакции на очевидно приятную ласку, тем более учитывая то, что у него вечность никого не было, но... Его просто раздражала эта болтливость. — А мне было бы куда приятнее, если ты наконец хотя бы сейчас заткнулся и... Блять! Злобная тирада Сэма была прервана резко и без предупреждений. Что ж, зато его просьба точно была исполнена. Хотя бы потому что сложно говорить, когда твой рот занят. Скользкое щупальце медленно закрутилось вокруг уже крепко стоящего члена Сэма, захватывая в свой скользкий плен. И при этом пронзительный взгляд никуда не исчез. Это немного смущало, но ещё больше — возбуждало. Сэм и впрямь словно оказался под гипнозом, отвечая своим помутневшим взглядом, наблюдая за каждым движением, за тем, как его собственный член медленно погружается в этот невозможный рот, как металлический отблеск золота губ растягивается вокруг подрагивающей плоти. Зрелище будоражащее. Но лучше только действия. Эти плавные покачивания головой, скользящие ласки щупальца, медленно и приятно, чтобы растянуть удовольствие, свести с ума, заставляя задыхаться. Наверное, рассеянно подумалось Сэму, когда он несдержанно схватился пятернёй за чужие волосы, это даже хорошо — не нуждаться в воздухе и не испытывать дискомфорт. Потому что сейчас его член плавно скользил у Хиггса глубоко в горле, явно нисколько не мешая. А это уже было понятно по жгучему взгляду с каплей насмешливости. Даже в такой ситуации. Чёртов паршивец. И как вообще можно было выглядеть доминантно с членом глубоко в глотке, между широко разведённых дрожащих бёдер другого мужчины? Немыслимо. К вихрю приятных ощущений постепенно добавилось и уже знакомое покалывание. Присоски трогали нежную кожу удивительно осторожно и приятно, добавляя остроты общему действию. То тронут ствол, то задержатся на чувствительной головке, отчего разряды тока то и дело проходили через всё тело резким удовольствием. Хриплое тяжёлое дыхание сменилось редкими низкими стонами. Сэм правда пытался держать их в себе, но это оказалось непосильной задачей, когда было настолько уж приятно. Эти ощущения были в новинку, ласки так умело находили все чувствительные местечки, а потому оставаться в здравомыслии было крайне сложно. Единственное, что он успел уловить, так это стремительно приближающийся оргазм, потому рука в волосах сильнее сжала пряди, потянув на себя. Слова не хотели находиться, потому протест остался тихим "мхм". Но и этого вполне себе хватило, чтобы Хиггс всё понял, резко остановившись. Это даже немного разочаровывало. И второе сжатие пальцев уже явно означало возмущение. На что ответом был лишь приглушённый смешок. Сэм не заметил, как зажмурился даже во время этой сладкой пытки, отметив это про себя сейчас, когда решил кинуть вниз хмурый взгляд на это наглое лицо, тут же поперхнувшись воздухом. И ведь Хиггс же явно намеренно выжидал именно этого, так и замерев в своей бесстыдной позиции. А как только их взгляды столкнулись, он медленно и с особым удовольствием начал отстранятся, выпуская член Сэма изо рта. Звук при этом вышел такой дико неприличный, влажный и с характерным тихим "чпок", когда щупальце тоже отпустило член и маленькие присоски напоследок защекотали слишком чувствительную кожу. — Не расслабляйся, мы абсолютно точно ещё не закончили, — пообещал Хиггс, шепча, как змей искуситель. И как бы то ни было, но Сэм готов был хотя бы самому себе признаться, что этому искушению он уже подался и был заинтригован в большем. Легко потерять бдительность и отдаться в руки наслаждению, когда ты давно уже не знаешь, что это вообще такое, не даёшь своему изнурённому телу передохнуть и предаться бездумной похоти даже просто ради приятной разрядки. Хотя... Едва ли стоило терять бдительность рядом со своей личной головной болью. А Сэм всё равно делал эту глупую ошибку, потянув Хиггса на себя, чтобы впиться яростным снова крайне кусачим поцелуем ему в губы. Где-то в этой бездумной страстной борьбе за первенство он и расслабился, растеряв всю концентрацию. Настолько, что появившиеся длинные щупальца вызвали удивлённый выдох. Назад пути уже не было. Два щупальца крепко перехватили руки Сэма, как живые путы, поднимая их над его головой и фиксируя в таком положении. Ещё одна пара игриво заскользила по ногам, опутывая их своей ненавязчивой хваткой, оплела бёдра, удерживая их раскрытыми. И ещё одно щупальце кольцами опутало торс и закончило свой путь кольцом на шее. Хватка была настойчивой, но не дискомфортной, как ни странно. Лишь игривое предупреждение не дёргаться. — Ну-ну, не бойся, Сэмми, сегодня я буду внимателен к твоим потребностям и желаниям, не дёргайся, ладно? Это будет приятно, — со смешком подмигнул Сэму Хиггс, когда почувствовал напряжение и лёгкое сопротивление в теле под собой. Зная этого засранца, сложно было вообще хоть на секунду поверить в это и правда расслабиться. Но пока ведь он действительно делал только приятно Сэму, это было просто фактом. И доказательством тому было разгорячённое подрагивающее тело и налитый кровью возбуждённый член, прижимающийся с животу. Который, к слову так, всё ещё жаждал внимания и продолжения ласки. Вот только Хиггс, как назло абсолютно не спешил. Наблюдал, следил за каждой микрореакцией на свои действия, явно упиваясь беспомощностью Сэма и его разгорячённостью. — Красивый. И на сегодня весь-весь мой. Чудесно. Новая пара щупалец, наконец, направилась туда, где её и заждались больше всего. Острый кончик щупальца тронул чувствительную головку члена, приласкал, размазывая собравшееся предсемя. Ответом на это стал шумный хриплый выдох. А когда щупальце полностью обвило член, так и вовсе можно было расслышать тихий стон. Влажное и прохладное осторожно сжималось вокруг члена, явно отвлекая на себя. Ведь следом за этим второе щупальце тихонько скользнуло по внутренней стороне бедра и дальше между ягодиц, пока не тронуло тут же напряжённо сжавшийся вход. — Для того, кому я делаю очень приятно, ты всё ещё слишком нервный, — дрожащим шёпотом приметил Хиггс, выдыхая эти слова в губы Сэму. — С тобой по-другому не бывает. А я думал, что моё сопротивление тебя заводит, — в этот раз Сэм не остался в долгу, отвечая колкостью, хоть его голос и не звучал слишком уверенно, подрагивая от возбуждения. — И в чём ты не прав, да? Но не в этот раз. Будешь хорошим мальчиком для меня? Только разок. И Сэм сдался. Даже коротко тихо рассмеялся на такую почти просьбу. А, к чёрту. Ему нечего было больше терять. Даже гордость и честь, раз уж на то пошло. И он расслабился, отдаваясь на волю чужому безумию. — Так-то лучше. Щупальце никуда не девалось всё это время, терпеливо кружа у инстинктивно сжимающегося ануса в ожидании. И получив своё разрешение, оно самым кончиком надавило на трепещущий вход. Скользкая влага сейчас была как нельзя кстати. Как и терпение того, кто управлял этими проклятыми щупальцами. Скользкий кончик проник внутрь, медленно растягивая, давая привыкнуть к этим ощущениям. Спешить не было нужды. Потому щупальце неспешно извивалось, едва войдя, растягивая и увлажняя перед тем, как ещё немного протиснуться вперёд. Сэм нахмурился и шумно втянул воздух носом. Но абсолютно точно не от дискомфорта или уж тем более боли. Просто это было... Крайне странно. Он постарался сконцентрироваться на приятной части ощущений. И оно точно того стоило. Ведь как только щупальце втиснулось ещё немного глубже, оно уже надавило на простату, вызывая неожиданно громкий стон. — Ого. Я на верном пути, да? — хрипло прошептал Хиггс, его голос сейчас дрожал так же, как у Сэма, что было удивительно приятным открытием. Передышка длилась не шибко долго, пока щупальце мягко и терпеливо растягивало податливые стенки. Жалкие минуты на собраться и попрощаться с остатками разумного. Потому что стоило Хиггсу понять, что больше можно не сдерживать свою страсть и ситуация изменилась. Мягкость движений сменилась резкостью. Упругое щупальце настойчиво протиснулось ещё глубже и задвигалось туда-сюда в извивающемся танце. Оно входило неумолимо глубоко, то набирая темп, то сбавляя его, лаская жаркое лоно своей страстью. Контроль окончательно был потерян с обеих сторон. Это было понятно не только по тому, как яростно с хлюпающими звуками вбивалось в Сэма щупальце, но и по тем отчаянным хриплым звукам между стонами и скулежом, которые стал издавать Сэм, потеряв себя в этом безумии. Было хорошо. До дрожи в немеющих конечностях. До срыва голоса без задней мысли о том, что это может потревожить команду. До туманной каши в голове заместо вороха мыслей. Х о р о ш о. Наконец-то Сэм отпустил себя, не сдерживаясь, отдаваясь в руки жгучей страсти. Он отчаянно стонал и подавался бёдрами навстречу извивающемуся щупальцу, что было так невозможно глубоко в нём, обжигая всё изнутри. Ему нравилось это. И то, как с каждым толком сжимались и разжимались те щупальца, что обвивали его конечности, прилипая к коже своими цепкими присосками, оставляя яркие отметины. И нравилось даже то, что в какой-то момент щупальце, что было на шее, скользнуло наверх и тронуло его приоткрытые губы. Оно неумолимо вторглось в горячий рот и проскользило глубоко в глотку, дополняя это безумие ещё одной волной наслаждения. И не осталось в итоге ничего. Тревоги, напряжение, лишние мысли. Всё смыла похоть и животное наслаждение. Было до жути приятно забыться, отдаться на волю скользким касаниям на каждом сантиметре своего изнывающего тела. Стимуляция изнутри, во рту и на члене делали своё дело. Всего было так много и так слишком. И при этом казалось, что это длилось вечность, вещь цепкое щупальце на члене то и дело сокращалось у самого основания члена, не давая кончить и продлевая оттянутое удовольствие. Один чёрт знает сколько это длилось. Минут, часы, а может, и вовсе дни? Неважно, пока длинное щупальце глубоко трахало изнутри, специально то давя на простату, то, наоборот, уходя в сторону. Но наконец пытка закончилась. и умелые щупальца синхронизировались, ловко извиваясь внутри. И то, что держало член, наконец ослабило хватку, лишь быстро скользя в правильном темпе. Пара секунд и приглушённый протяжный стон обозначил конец всему. Сэм задрожал всем телом, кончая так сильно, как казалось не кончал ни разу за всю свою проклятую жизнь. А щупальца всё двигались и двигались, только теперь совсем лениво медленно, выдаивая оргазм до последней капли, и остановились лишь тогда, когда обмякло и разгорячённое тело. Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Скользкие щупальца просто исчезли, оставляя залюбленное тело в покое. А Хиггс успел запечатлеть крепкий поцелуй на губах Сэма и прошептать насмешливое "ещё увидимся, сладкий" перед тем, как раствориться в тишине мерно покачивающегося корабля. Ночь продолжалась. Сэм никак не мог до конца понять, где та самая опасная грань между сном и реальностью, пока бездумно пялился перед собой в потолок каюты. Ему было хорошо и спокойно. И это всё. О последствиях подумает после крепкого сна. Его остатков, если быть точнее. И конечно же, он скинет всё на бурную фантазию. И на очередной "кошмар". Вот только странно будет словить озадаченный взгляд Тучки с утра по пути к душу. Ещё страннее — обнаружить на своём теле бесконечные отметины щупалец. Но об этом он подумает как-нибудь потом.