Синхрония

3:44 Тишина. Или не совсем? Remember that night Remember I lost my mind I had no name My face was pale — Mr.Kitty - Detach Джисон не понимает. Он будто бы провалился куда-то. То ли это реальность, то ли сон… То ли что-то между? Он внезапно пробуждается, открывая глаза и пытаясь рассмотреть хоть что-то. Стоп. Это не его комната в общежитие. Где он?… Он сидит на полу, руки начинают дрожать, и он начинает оглядываться, пытаясь понять, что происходит. По спине пробегается холодок, когда он слышит тихий шепот где-то сзади себя. Голос будто бы похож на его собственный… Он снова оглядывается, понимая, что его начинает трясти. Излишняя тревожность и паранойя всегда будут преследовать его… И в данный момент они точно не на его стороне. Он смотрит назад и понимает, что сзади него кресла. Несколько рядов кресел. Он…в актовом зале? На дрожащих ногах Хан поднимается, наконец разглядывая в темноте пространство, где находится. Он и правда в актовом зале, расположенном в Лумэн. Но что он тут делает? И почему здесь никого нет? Чувствуя, как у него спирает дыхание, Джисон кладет руку на спинку одного из кресел, опираясь на нее, чтоб чувствовать хотя бы какую-то поддержку и просто не свалиться тут. Но вдруг он слышит тот же шепот, но уже с другой стороны. Будто бы со стороны сцены, которая располагалась спереди, в небольшом удалении от кресел. Прожекторы, освещающие сцену, было единственным источником света во всем зале. Отчего казалось, что с отдалением от сцены ряды кресел начинают просто исчезать, впадая в тьму. Или не казалось? Рассмотрев весь зал, Хан решил подняться на сцену. Возможно за кулисами будет кто-то… не мог ведь он один оказаться в актовом зале. Наверное, они репетировали, и он просто перетрудился, уснул… Ну и как-то позабыл об этом. Это же можно рационально объяснить… Медленно, тихо шагая ближе к лестнице, ведущей на слегка возвышающуюся сцену, Хан снова начал слышать шепот. Ощущение, будто бы ему шепчут прямо на ухо. Но никого рядом нет. Поднявшись на сцену, он видит в центре большой предмет, занавешенный тканью. — Может тут… Как там его… Хёнджин, парень с факультета живописи, рисовал? Это ведь мольберт?… — Хан подходит ближе и касается рукой ткани, слегка отбрасывая один край, чтоб увидеть предмет, скрывающийся за ней. На первый взгляд, под тканью и правда будто бы стоит мольберт. Довольно высокий, прямоугольный предмет. Откинув ткань полностью, Хан вздрагивает, отскакивая от зеркала.

Did you think

The light within you 

Could reflect

What mirrors give you?

— Mr.Kitty - Make It Right

Твою ж мать. Это шутки какие-то? Если это Феликс так пошутил над ним, Джисон его убьет. Сердце начинает биться быстрее. То ли от неожиданности, ведь он ожидал увидеть мольберт, но никак не гребаное зеркало. Оно выглядит жутко. То ли от непонятного ощущения, что скоро произойдет что-то страшное. Ведь все таки… Каким образом он сюда попал? Что здесь забыло зеркало? Смотря себе под ноги и пытаясь унять дрожь во всем теле, Хан так и не смотрел в отражение. И правильно делал. Его сильнее начала охватывать паника: он здесь совершенно один. Перед зеркалом. Так ещё и этот шепот… Так, шепот? Получается, он все таки не один? И он совершил ошибку. Джисон поднимает голову, собираясь снова осмотреться и найти место, откуда исходят звуки. Но он сразу видит…свое Отражение. Хотя, скорее, не Отражение. По другую сторону стекла стоит ещё один Джисон. Он не повторяет каждое движение Хана, будто бы устал от этого. Устал быть просто Отражением. Оно исподлобья смотрит на дрожащего Хана, и улыбается, поднимая руку, чтоб помахать. Сердце Джисона готово остановиться от этого зрелища. Это точно зеркало?… Почему он видит то, чего не делает? Он отводит взгляд, решив, что, возможно, ему показалось. Промаргивается пару раз, и снова поднимает взгляд на стоящее перед ним зеркало. На этот раз оно повторяет его движения, не проявляя никаких странных признаков. Хан еле сдерживает дрожь по всему телу. Его глаза мокреют, он и сам буквально не может пошевелиться, страх сковывает его, не давая двинуться. Джисон словно ощущает себя недвигающимся Отражением. Хотя бы его Отражение тоже застыло и не двигается само по себе. Только вот взгляд… Парень только сейчас обращает внимание на небольшие странности в отражении. Даже не то, что оно слегка отстает от его собственных движений, не то, что было до этого. Потому что может все же показалось. Он обращает внимание на свое лицо. Щеки будто бы стали более впалыми, скулы более острыми, уголки губ снова приподнимаются. Черт. У Хана замирает сердце, когда ухмылка у Отражения становится более явной, а глаза начинают стекленеть. Сначала кажется, будто бы Отражение сейчас заплачет… Глаза начинают поблекивать от света, падающего на сцену от прожекторов, но вид у глаз становится все более странным. Позже Джисон начинает понимать, что глаза стали стеклянными. Не от слез. Они буквально стеклянные. Из стекла. И начинают отражать происходящее, ровно как зеркало… И тут Отражение срывается с места и упирается в стекло, разделяющее реальный мир и отражение. Оно скользит руками по грани, царапаясь ногтями, будто бы пытаясь проломить в ней дыру и вылезти наружу, наконец-то побывать в реальности. Оно агрессивно бьет кулаком по стеклу, будто бы ещё немного, и оно треснет… Настоящий (настоящий ли?) Джисон стоит будто в трансе. Все его тело пробрал мерзкий холодок, он не может пошевелиться. Страшно. Безумно страшно. Хочется убежать отсюда как можно дальше, сбежать от всех кошмаров, никогда не возвращаться и забыть об этом. Забыть о всей академии, о странном, "проклятом" зале, о зеркале, об этом моменте, об Отражении… Но об этом вряд ли можно забыть. Спустя время, пока Отражение бесщадно бьется о стекло, на котором начинают проявляться мелкие трещины от ударов, Хан все же берет себя в руки, пытаясь контролировать свой страх и наконец-то бежать. А куда бежать? Единственный вариант, который видит Джисон — бежать к дальней части актового зала, к самым дальним сидениям, у которых вид, будто бы они исчезают во тьме. Вообще, насколько помнит Хан, выход из зала именно там. Он несколько раз был в актовом зале на выступлениях и зачетниках, но запомнить полную планировку помещения так и не смог — оно было слишком большим, да и от волнения это явно не то, на что он стал бы обращать внимания. Он резко срывается с места, на дрожащих ногах спускаясь со сцены по небольшой лестнице, стараясь случайно не споткнуться и не навернуться. Одновременно было бы смешно и грустно от неуклюжести Хана… Переступая последнюю ступеньку, он слышит громкий стук, будто бы что-то на сцене рухнуло. Он быстро оглядывается, желая снова рвануть в сторону выхода, но тут его сердце снова бьется все быстрее от того, что он видит. Блять. Блять!! Он видит, как на полу, рядом с разбитым зеркалом лежит он. Отражение загнанно дышит, упираясь руками в пол и пытаясь подняться. На его руках кровь от мелких осколков стекла. Черная. Черная кровь… Оно поднимает голову и смотрит в упор на Джисона. Глаза стеклянные, будто бы как и само стекло, отражают то, что перед ним. Безумно странно и страшно одновременно, видеть себя со стороны. Точнее… Не совсем себя? Свое Отражение. Гребаное Отражение, которое начало преследовать его. Джисон снова срывается с места и бежит по залу, пытаясь не путаться в своих же ногах, перепрыгивая ступеньки, на которых возвышаются ряды кресел. Как же сейчас мешает то, что рядов для зрителей слишком много… Но вдруг он чувствует, как чья-то рука крепко хватает его за плечо, от чего Хан оступается и чуть ли не валится назад, туда, где стоит то, что его схватило. Он пытается вырваться, хватая чужую, безумно холодную руку. Что это?… Как конечность может быть такой ледяной? Он все таки поворачивает голову назад и видит нагло ухмыляющееся Отражение. Оно было быстрее. То хватает его за запястье, когда Джисон снова пытается убежать, все сильнее начиная паниковать. Хан болезненно стонет, когда чужая рука с силой сжимает запястье, будто бы пытаясь удержать, чтоб он никуда не ушел. Пытается оставить себе. — Ты никуда не убежишь. Ты уже один из нас, — улыбка с лица Отражения все не сходит, когда оно сильнее сжимает руку Хана, не давая сорваться с места и намеренно причиняя боль. Оно сильнее Джисона. Это его территория. Здесь он главный.

***

4:33 Джисон вскакивает с помятой постели, упираясь руками сзади себя и принимая сидячее положение. Он весь в мокром поту, его безумно трясет, а дыхание спирает, будто он только что пробежал марафон. Он опасливо оглядывается, понимая, что он в своей комнате в общежитии. Осматривает всю комнату, не замечая никаких странностей. Вся его постель помята, будто он очень сильно ворочался во сне. Или был не один. Хан кладет руку на грудь, прижимая её к себе и пытаясь восстановить дыхание. Господи, это был кошмар? Он уже начал сходить с ума от этих слухов. Пора бы послушать Минхо и перестать верить во все это. Наверное, он смотрит на все более рационально… Нет. Нет. Джисон смотрит на руку, ранее прижатую к груди, и его глаза расширяются. Нет, это не может быть реальностью… На том самом запястье, которое сжимало Отражение, сейчас красуется фиолетовый синяк. Оставленный будто бы только что. Это был не сон?… Не страшный кошмар? Он точно сходит с ума.

***

После этого Джисон уснул только под утро. Было безумно страшно…снова вернуться туда. Он не хотел снова встретиться с собой из отражения. До дрожащих рук не хотел. 10:00 Хан снова идет в столовую, где его уже ждут друзья. Он снова приходит самым последним… Ох уж эта привычка опаздывать. Идя по коридору до столовой, он чувствовал себя очень странно. Даже сказал бы, что плохо. Его руки ледяные, дрожат то ли от холода, то ли от охватившего его страха. Во рту пересохло, будто бы он не выпил два стакана воды после своего кошмара, пытаясь прийти в себя… Хану кажется, что такими темпами он станет параноиком. У него постоянное ощущение, что рядом кто-то есть. Особенно, когда он проходит рядом с зеркалами, в которых сейчас не видит ничего странного. Он чувствует одновременно стыд и злость на себя за то, что настолько испугался обычного кошмара. Он чувствует себя слабым, будто маленький ребенок, не способный справиться со своими страхами и боящийся спать в темноте. Всю дорогу до столовой он мучает себя вопросами, стоит ли рассказывать об этом друзьям… Подумают ли они, что тот точно сошел с ума? Или пошутят, что ему стоит поменьше сидеть в тик токе и слушать всякие истории? Он боится, что его не услышат и не поймут, боится не получить такой необходимой поддержки от друзей. Но приходится отпустить все свои мысли и перестать загоняться, когда он уже садится за их с друзьями стол. Он снова занимает место рядом с Минхо, а напротив сидит младший Ли. Они уже обсуждают что-то, иногда посмеиваясь, если кто-то из них выкидывает шутку. — Джисон, доброе утро! Ты сегодня что-то совсем поздно пришел. Я взял тебе лапши, чтоб тебе долго не стоять в очереди к буфету, — Минхо закидывает руку Хану на плечо, притягивая его к себе и чуть приобнимая одной рукой. Он чувствует, что тело друга дрожит, отчего чуть отстраняется и наклоняет голову, заглядывая сгорбившемуся Джисону в лицо. — Эй, что-то случилось? Джисон зажмуривает глаза, коря себя за то, что не смог скрыть свои чувства и тревогу от друга. Он не поднимает на Ли взгляд, но все же отвечает, сжимая пальцами край кофты. — Да мне кошмар приснился… Приснилось, как с зеркалом дрался, — усмехается Хан. Ну, частично правда ведь? Он не хочет рассказывать все так, как было, зная, что старший Ли не поверит, так ещё и возможно начнет подшучивать над ним. — Выиграл, кстати. Он пытается улыбнуться, подняв взгляд на Минхо, но уголки губ дергаться, выдавая его нервозность и, возможно, его ложь. Но все же, частичную. Его взгляд скользит к Феликсу, все это время сидящему напротив и пристально смотрящему на них. Тот тихо посмеивается, подняв одну бровь и попивая сок из маленькой упаковки. Все же он чуть сгладил историю о сне, сделав её более смешной, так что такая реакция не настолько расстраивает, как если бы была точно такая же реакция, но на настоящий рассказ Джисона о том, что произошло в его сне. — Серьезно? А что, зеркало защищалось? — младший Ли допивает сок и ставит упаковку на поднос с остальной одноразовой посудой, взятой из буфета. Нужно бы отнести все к мусорке… Хан тянет рукав кофты ниже, замечая взгляд Минхо на своей руке. Не дай бог он заметил синяк… Но судя по его пристальному взгляду, он вполне мог уже заметить. К сожалению. Джисон прикусывает внутреннюю сторону щеки, мысленно ругая себя за то, что не спустил рукав раньше, чтоб никто точно не увидел. — Д-даа… Оборонялось не хуже меня, честно, — он пытается ещё раз посмеяться и берет в руку пластиковую вилку, намереваясь все таки приступить к завтраку. Он пододвигает к себе миску с лапшой и пытается намотать её на вилку, но рука безумно дрожит. Приняв ещё пару попыток взять себя в руки и нормально пользоваться вилкой, он принимает поражение и, громко вздыхая, оставляет вилку в миске, отодвигая её от себя и снова зарываясь руками глубже в длинные рукава толстовки. Твою ж мать, он сегодня и без завтрака останется. Идеальное начало дня. — Я не особо хочу есть, не лезет в рот ничего, извини, Хо. Старший Ли недоверчиво поднимает бровь, смотря на Хана. Он так и не отводил от него взгляд с того момента, как он пришел. Его поведение кажется слишком странным… Волнуется из-за приближающегося отчетника? Переутомляется на репетициях? Что с ним случилось? — Ладно, не извиняйся. Можем ещё потом прийти, если ты захочешь, — говорит Ли, понимая, что Хан упрямо избегает его взгляда. Может он из-за него так отстраненно себя ведет? Он его чем-то обидел? Джисон мелко кивает, упершись взглядом в миску с лапшой. Физически он находится с друзьями, но мысленно… Он до сих пор заперт в своем сне. Мысли о нем постоянно лезут в голову… Почему сон не забылся почти сразу после пробуждения, как обычно бывает со снами? Странно это. Все это. Хоть и не хочется верить в то, что это все не просто глупые слухи, распространившиеся по академии, которых Хан просто испугался, забил это себе в голову, вот и сны ему такие снятся, но… Все таки вдруг это все по-настоящему? Легенды правдивы, и академия выбирает себе жертв, запугивая их странными происшествиями, а позже и забирая их. Джисон склонен верить во всякие суеверные истории, легенды, слухи, буквально все, что кажется странным и непонятным. Но одно дело — с интересом слушать то, что происходит с другими людьми, догадываясь, что это может быть просто выдумано, а другое — самому сталкиваться с чем то необъяснимым. Из съедающих мыслей его вытягивает голос, окликнувший всех трех друзей — это был голос Бан Чана, парня с факультета звукорежиссуры. Они познакомились тогда, когда у Феликса сдохла колонка, с которой он включал сопровождение во время танцев, оставляя его без важного компонента для репетиций. Минхо и Хану почти постоянно и самим нужна была их собственная, так что они не могли на время отдать свою. Поэтому они пошли к студентам, у которых точно должна быть куча техники, в том числе и всего для прослушивания музыки — к будущим звукорежиссерам. И единственным, кто готов был поделиться колонкой, оказался Чан. Конечно, он попросил номер Феликса, чтоб связываться с ним, а то вдруг тот позаимствует его колонку и не вернет, пропав со всех радаров? Но после этого их общение завязалось, оказалось, что именно у Бана и Ликса больше общих тем, поэтому они стали общаться чаще, можно сказать, что стали даже друзьями, а не просто знакомыми. Ну и конечно про обещание вернуть колонку они забыли — Чан по доброте душевной отдал ее новоиспеченному другу безвозмездно. — Привет! Что-то мы давно не пересекались. Последний раз видел вас тут… Пару недель назад? Где вы вообще пропадаете, мы ведь живем чуть ли не в соседних комнатах… — Бан подходит ближе, но за стол не торопится садиться, не хочет причинять возможный дискомфорт своим присутствием, вдруг они обсуждают что то личное? Если они попросят уйти, он уйдет, если нет — с радостью останется в их компании. Все почти синхронно поднимают головы, обращая взгляд на пришедшего Бана. Феликс машет ему рукой и показывает на место рядом с собой, все же приглашая остаться с ними. Они довольно давно не общались, так что такой удачно выпавший момент будет жалко пропустить. Чан садится рядом с младшим Ли, ещё раз озаряя всех троих своей широкой улыбкой. От всех знакомых им людей, Бана отличала именно его искренняя улыбка, видя которую и самому хочется улыбнуться. Бывает заразительный смех, а вот у него заразительная улыбка. Хотя и смех заразительный… Этот парень выглядит максимально искренним и открытым почти со всеми, и вроде как, это не просто его маска, а он правда человек, готовый заботиться и оберегать каждого своего знакомого. Иметь такого друга как Чан — настоящее счастье. Хоть большую часть информации о нем Хан знает со слов Феликса, так как они с Минхо не настолько много общались с самым старшим, некоторые проявления его заботы Джисон и сам ощутил на себе. Чан…в самом деле хороший человек, не было ни одного момента, из-за которого можно было бы усомниться в доброй личности Бана. — Да мы довольно часто зависаем на репетициях… А в остальное время отсыпаемся в своих комнатах, — первым отвечает Минхо, бросая взгляд на Чана и слегка улыбаясь ему. — А вчера вечером вы были в зале на четвертом этаже? Вроде бы там обычно именно вы занимаетесь, как я слышал. Нам с утра препод все мозги вынес, ругаясь на то, что зеркало там треснуло… Возможно, конечно, ночью кто-то разбил его, но я уточню…это не вы? — Чан расслабленно говорит это, удобнее усаживаясь по другую от Феликса сторону скамейки. Он просто спрашивает, думая, что они уже об этом знают, но просто решает уточнить, не они ли это… Хотя вряд ли они бы стали разбивать зеркало в зале, в котором занимаются чаще всего. Но теперь это доставит неудобства при репетициях, так что Бан отметает мысли о том, что это может быть кто-то из его друзей. Джисон бледнеет, смотря в упор на Чана. Его тело снова сковывает, и он не то чтобы не может пошевелиться, он даже глаз от него отвести не может. Треснуло…зеркало? Ему становится сложно дышать, а место на запястье, где красуется сине-фиолетовый синяк, начинает гореть, будто бы напоминая о себе. Нет, нет, нет… Бан Чан замечает непонятную реакцию Хана, который будто бы услышал самую страшную новость в его жизни. Он хмурит брови и встревоженно смотрит на него, подвигаясь чуть ближе к столу, будто бы пытаясь взглядом понять, что же случилось с Джисоном. — Эй, что случилось? Ты расстроен, что зеркало треснуло? Конечно, это будет доставлять неудобства, но я думаю, что его скоро заменят— Он не успевает договорить, как Хан дрожащим голосом перебивает его и быстро встает с места, быстрым шагом направляясь к выходу из столовой. — Нет, все хорошо, мне нужно отойти, — сердце Хана начинает биться, как бешеное, будто бы сейчас выпрыгнет, дыхание сбивается, отчего паника нарастает, заставляя упереться взглядом в пол, и, не обращая внимания на толпы студентов, Джисон пытается протиснуться к выходу, добегая до своей комнаты в общежитии и закрываясь в ней. Он упирается спиной прямо в дверь, не успевая пройти и шага внутрь комнаты, ноги ослабевают и он медленно скатывается по спине, усаживаясь на полу. Ему страшно. Безумно страшно. И плохо. Он не понимает, что происходит. Что происходит вообще, и что происходит с ним. Почему именно он?… Из их троицы больше всего панике подвергается он, но все таки… Он упирается локтями в колени, а лицом в ладони, тяжело дыша. Он пытается не думать, просто отключить мозг, заглушить мысли и успокоиться, чтоб не дай бог не словить паническую атаку. Но мысли никак не останавливаются, заставляя его все больше и больше поддаваться тревоге, утопая в самый страшных и непонятных ему домыслах. Ну Как домыслах… Он совершенно не понимает что с чем может быть связано. Но мысли о происходящем в зале и во сне его не отпускают. Хан закрывает глаза, сильнее упираясь лбом в свои ладони и все же пытаясь восстановить дыхание. Ему кажется, что он сейчас задохнется. Ему страшно.

***

Минхо взволнованно смотрит в спину Джисона, по непонятной причине буквально сбегающего от них после комментария Чана о разбитом зеркале. Это что, он его разбил? Это единственная рациональная причина такого испуга, которую видит Ли. Но странно, что он не сказал об этом, они бы нашли какой-нибудь выход из ситуации вместе… Им точно стоит поговорить об этом. — Я пойду за ним, не думаю, что стоит оставлять его одного… Может быть это он разбил зеркало, в любом случае, я надеюсь, что мы сможем его отмазать, вы ведь поможете? — быстро проговаривает Ли и, даже не дожидаясь ответа, встает из-за стола и быстрым шагом, почти что бегом направляется за Ханом. Есть несколько мест, куда тот мог побежать: в сам зал, в туалет, либо в свою комнату. Почему-то наиболее возможным для Минхо кажется первый вариант. Поэтому не выходя из корпуса, в котором находятся столовая и учебные залы, он бежит к лестнице. За считанные секунды добежав до четвертного этажа, он останавливается около двери нужного зала, сгибаясь пополам и тяжело дыша. Все же стоило не так быстро гнаться на четвертый этаж… Он тратит полминуты на отдышку, и все же открывает дверь, оказавшуюся незапертой. Быстро залетая в зал, он понимает, что тот пуст. Оглянувшись пару раз для того, чтобы убедиться, он громко выдыхает, понимая, что зря так мчался сюда… Но тут его заставляет вздрогнуть непонятный звук. Прислушавшись, он понимает, что слышит шепот, но говорят будто бы на каком-то несуществующем языке… Потреся головой, он уверяет себя в том, что ему кажется, и снова выбегает из странного зала. Сейчас он решает проверить комнату Хана, потому что туалеты есть на каждом этаже, а кто же знает, на какой этаж мог пойти Джисон… Ли снова быстрым шагом спускается на первый этаж, буквально расталкивая толпу студентов, маячащих около выхода из корпуса, и выбегает из него, двигаясь в сторону другого — корпуса, где располагаются комнаты всех студентов. Он добегает до комнаты Хана, уже чуть ли не валясь с ног. Пробежка до четвертого этажа, потом обратно, потом ещё и до другого корпуса явно не то, о чем он мечтал после плотного завтрака. Так ещё и в переживаниях за друга… Похоже, все возможные несчастья свалились на него этим утром. Он упирается руками в дверь комнаты, уже второй раз за последние 10 минут пытаясь отдышаться. Такое чувство, будто бы он сейчас выплюнет свои легкие. Хотя при этом ему ты, наверное, и правда полегчало. Придя в себя, он все же поднимает руку перед дверью и пару раз осторожно стучит. Он не особо уверен, что Хан пришел именно сюда… Поэтому ломиться к нему в комнату, с возможностью того, что его там даже нет, будет не лучшим решением. — Хан-и, ты там? — Ли прикладывает ухо к двери, пытаясь прислушаться к звукам внутри. Наверное, сейчас он выглядит так, будто бы следит за Джисоном, пытаясь узнать, что же он там делает. На самом деле он правда волнуется за него. Вместо ответа, дверь приоткрывается, заставляя Минхо, прижимавшегося к ней, отпрянуть и встать ровно. Джисон с широко раскрытыми глазами смотрит на него, задавая немой вопрос. Видимо, он не ожидал, что за ним кто-нибудь пойдет… — Что случилось? Ты так резко убежал… Это ты разбил зеркало? Просто если это ты, то знай, что мы можем помочь тебе, чтоб тебя не наказа… — начинает тараторить Минхо, активно жестикулируя, показывая искренность того, что он хочет помочь Хану, но также это выдаёт его нервозность. Но Джисон резко перебивает его, аккуратно беря за руку и затягивая в свою комнату, чтоб тот не стоял в дверях. Закрыв дверь, он проходит к большой кровати и садится на нее, после чего поднимая взгляд на ничего не понимающего Ли. — Я же говорил, мой сон был про зеркало… Но на самом деле все было немного не так, — Хан запинается, снова покрываясь мерзкими мурашками от воспоминаний об этом, а синяк снова начинает жечься, сильнее напоминая о произошедшем ночью. — Вообщем… В нем мое Отражение разбило зеркало изнутри, пыталось напасть на меня… Минхо поднимает бровь, подозрительно смотря на Хана. Он подходит ближе и наклоняется к нему, рассматривая его лицо. — Джисон, ты слышишь, что говоришь? Это не может быть связано с реальными событиями. С тобой все нормально? Мне кажется, ты наслушался легенд… Это ведь все выдумки, — не дослушав Хана, Ли выпрямляет спину, снова становясь ровно перед парнем. У него просто кошмары, а Минхо так переволновался за него… Джисон, конечно, любит потрепать его нервы. Джисон неверяще смотрит на своего друга. Он даже не будет его слушать? Даже если ему кажется, Минхо не хочет послушать про его переживания? Хан снова начинает загнанно дышать, упираясь локтями в свои колени, а лицом — в ладони. На этот раз его распирает не от раннего страха, а от обиды. Почему Минхо не хочет его слушать? Сердце Хана будто бы рассыпается на куски от такого безразличия со стороны друга. Джисон готов сделать буквально все для него, слушать любые глупые, либо наоборот чувственные и эмоциональные рассказы и переживания. Почему тогда он не готов? — Джисон, ты тут? Мне кажется, тебе пора к психологу…или психотерапевту? — Ли все же беспокоится за друга, хоть и не понимает такого страха с его стороны. Он садится на кровать рядом с ним, обнимая его одной рукой за плечо и прижимая к себе. Он чувствует его сильную дрожь, которую до этого было не заметно… Он правда боится. Но настолько бояться кошмара…странно. Вместо ответа Хан поднимает руку, задирая рукав кофты. Ли следит за действиями друга, его лицо меняется при виде синяка в виде отпечатка руки на чужом запястье. Он касается руки Джисона, беря её в свою и притягивая ближе, чтоб рассмотреть сине-фиолетовую отметину. — Это откуда?… — все ещё рассматривая запястье друга, говорит Минхо, и поднимает голову, бегая глазами по его лицу. Его собственное лицо напряжено, брови сведены, что опять же показывает его волнение. — Из сна… — Джисон кусает губу, то поднимая глаза на Ли, то снова отводя их куда-то вглубь комнаты, будто бы пытаясь скрыться от чужого пристального взгляда. — Не смей говорить мне, что я сошел с ума. Это правда из сна… Я не знаю что происходит, мне очень страшно, Минхо. Его голос до сих пор дрожит, он сильнее закусывает губу, пытаясь унять дрожь в теле. Он чувствует, как Ли сильнее сжимает его руку, чувствует его взгляд на себе, ставший более мягким и сочувственным. Минхо решает промолчать, лишь сильнее прижимая Хана к себе и сжимая его руку в своей. Это единственная поддержка, которую он может сейчас оказать, так как не особо то и верит в слова парня. Он слышал, что после страшных снов, где тебя касаются, на том месте в реальности появляются синяки. Но это все ведь мистика, это вымышленное, чтоб пугать таких, как Хан, разве нет?

***

Бан Чан и младший Ли продолжили сидеть вместе, их диалог, как и всегда, перетек во что-то непринужденное после того, как они взглядом попрощались с внезапно убегающими Минхо и Ханом. Прошло уже около получаса, Чан успел отстоять в очереди в буфете за кофе для обоих, и снова вернуться к Ликсу для обсуждения произошедшего за то время, что они не виделись, и всяких сплетен внутри академии. Типичные подружки-сплетницы… — Кстати о слухах, я думаю, что Джисон так отреагировал на твой рассказ о зеркале потому что видел там…какие то странности, или что-то такое. Если честно я сам не понял, он шутит или нет… — Феликс отпил немного своего капучино, поднимая взгляд на Бана, внимательно его слушающего. — Ты же слышал о том, что говорят про зеркала в академии? — Даа, я слышал что-то об этом. Это ты рассказал Джисону? Может ты запугал его своими историями… — Бан тихо посмеивается, слегка поворачивая голову и отводя взгляд от собеседника. — Да ну нет! Ещё потом я рассказал ему о том, что Сынмин, ой, ты ведь знаешь его, да? Так вот, какая-то его знакомая видела подобное, после чего в том же зале, где репетируют Хан с Минхо, случился пожар, где она погибла. — Ликс пытается дословно вспомнить то, что сказал ему друг, и то, что он сам сказал Джисону. Он смотрит вверх, будто бы там будет написано то, что он хочет вспомнить, и кусает губы. Но потом обращает взгляд на Чана, резко поменявшегося в лице. — Я что-то не то сказал? — Знакомая? Так в том кабинете погибла его сестра! — возможно, на эмоциях Бан сказал это слишком громко. Ощущение, что после этих слов в столовой стало тише, будто бы студенты специально стали говорить о своем тише, не желая заглушать разговор двух друзей. Возможно, Сынмин, стоящий все это время около входа в столовую, думает так же. Он слышал весь их разговор. Почти. Возможно, он оказался здесь случайно, просто совпадение… Он ухмыляется и сует руки в карманы джинс, медленно отходя от бушующих компаний студентов. Он услышал достаточно. Но не услышал ничего нового. Интересно, кто первым сдастся и решит расспросить Сынмина? Ведь по словам компании, он самый странный, не договаривает что-то. Даже если это правда. Но ведь… У каждого свои секреты, да, Феликс?

***

I couldn′t speak I couldn't move  My eyes were shut  And everything went black  — Mr.Kitty - Resurrection