Карма

Стул тяжело заскрипел по полу, пока Рюджин небрежно волокла его к койке — тело на ней с неприязнью к шуму укуталось в одеяле. — Ты тупица, — Заключила Рюджин, плюхаясь на место и выуживая помятую упаковку сигарет — Джуни придется купить новые, так как в этой осталось лишь три штуки. Несколько щелчков старой зажигалки и в комнате запахло табаком — дым поднимался к потолку, рассеиваясь в воздухе. — Я думала, ты привыкла, — Усмехнулась Саён, уже не отмахиваясь от едкого запаха, который сопровождает ее всю жизнь из-за удивительно похожих людей. — Это не меняет того факта, что ты тупица, — Закатила та глаза, в очередной раз глубоко затягиваясь — вряд-ли с их регенерацией ей грозит рак, а даже если и так, то плевать. — …Я была уверена, что это сработает, — Через некоторое время добавила Саён. — И это сработало. — Да, и теперь ты лежишь как побитая псина на койке и зализываешь раны, — Язвит девушка, поправляя козырек кепки. — Ну, да, — Пожала плечами Саён — после всего пережитого вместе, ей хватает ума не принимать выпады Рюджин так близко к сердцу, да и к тому же она права — план сработал, но не так гладко, как планировалось. — Скажи хотя-бы, что это было оправдано, — Красная вспышка, как отблеск ее раздражения, сверкнула из под тени козырька. — Не говори, что это было ради дополнительных баллов, — Взгляд Саён по привычке скользнул по синему галстуку девушки — четыре, выложенное серебристыми римскими цифрами. Простые заколки, но смысл в них столько же, сколько и пролитой крови. Саён с непроницаемым видом ловила каждое действие девушки перед собой. Будто раскладывала головоломку на более простые переменные. Как если бы расставила собственного сочинения партию в шахматы, но Рюджин из раза в раз гневно смахнула бы фигурки со стола. Заметив это, Рюджин скривилась — старая добрая Саён снова возомнила себя гроссмейстером людских жизней. — Ну, я в любом случае не могла быть уверена в том, что… Другие планы были бы лучше… — Саён говорила с улыбкой, которую Рюджин так сильно ненавидит — от нее разит ложью и лицемерием. — О, оставь это дерьмо, очкарик, мы не вчера познакомились, — Цокнув, она потушила сигарету об подлокотник и сбила с нее пепел на плитку, ногой загоняя куда-то под тумбочку — это в любом случае не ее проблема. — О чем ты говоришь? — В голосе Саён впервые прозвучало раздражение. Сколько бы она ни пыталась, Рюджин оставалась для нее неразгаданной загадкой — навязчивым напоминанием о давно погибшем друге, которого она так и не смогла понять до конца. Фактор неожиданности, неизвестная переменная — вот чем была Рюджин в ее понимании их отношений. — О, не притворяйся, — Сплюнула девушка, перенеся вес тела вперед. Теперь она уперлась локтями в колени, исподлобья сверля Саён взглядом, уличив в очередной трусливой лжи. — Твое вечное недовольство не улучшает ситуацию, кепочка, — Слегка ворчит Саён, откидывая одеяло и обнажая перевязки, туго стягивающие тело. Рюджин слегка отводит взгляд, — Ты могла бы пойти хоть раз навстречу, мы были бы непобедимы, — В благоговении шепчет Саён, после мотая головой, будто откидывая наваждение, — Но ты смотришь так, как смотрел он… эти глаза… — Отстраненно шепчет она, совсем тихо бормоча себе под нос, — Я просто не понимаю. — Обреченно выдыхает она, уткнувшись взглядом в пол под ногами Рюджин. Блики на очках закрывали ее глаза, не позволяя разглядеть настоящие эмоции. — С тобой что-то чертовски не так, и ты это знаешь, — Сплевывает Рюджин, вновь откидываясь на спинку стула — очередная сигарета зажимается между зубами. — Ты угрожала ребенку ножом. — Она выдыхает едкий дым, — Если бы не я, ты бы перешла черту. А ведь я не говорю о том, как ты считаешь всех своими гребанными пешками. Саён молча отвернулась. «Она просто не способна понять...Я хочу изменить мир» — крутилось у неё в голове, — «Я следую правилам игры. Разве это преступление? Я не такая, как Самин» Привычный, даже успокаивающий табачный дым внезапно стал едким и обжигающим — будто сама реальность отвергала ее оправдания. На лице Саён отражается непонимание, а на лице Рюджин — отвращение. — Сколько? — Невзначай кинула Рюджин, выдержав паузу. Глаза неотрывно наблюдают за реакцией. Брови сошлись на переносице, пока в руках перекатывалась последняя сигарета. — А? — Вернув зрительный контакт, переспросила Саён. — Сколько щелчков понадобилось, чтобы ты была довольна, а, очкарик? — Уголок рта Рюджин дернулся в пародии на улыбку. Глаза, словно у дикого зверя, цеплялись за каждое неловкое движение. — Пять? Десять? Пятнадцать? Или великая Саён Ли смогла уложиться до трех? — Она насмехалась — громко, отрывисто и надменно. Так, чтобы показать Саён, что ее обхитрили. Чтобы показать, что она не недосягаемая. Она — обычный человек. Глаза Саён резко расширились — где она могла просчитаться? Не было не единого намека на ее способность, как могла Рюджин догадаться? Неужели она совершила какую-то оплошность в разговоре с ней? Проговорилась там, где не нужно было? Глаза метнулись к часам в комнате — у нее еще осталось минута для перемотки. — Я кажется тебя не понимаю, — Губы Саён растянулись, но веки даже не дрогнули. — Заткнись, блять, — Процедила сквозь зубы Рюджин, выкидывая очередную выкуренную сигарету, с трудом сдерживая желание кинуть ее в сторону девушки. — Думаешь, я не поняла? — Она уперлась в раздражении ногами в кафель, — Нихрена у тебя не «особый» инстинкт, — Рюджин саркастично выделила слова скобками в воздухе, специально коверкая слова. «Еще 30 секунд» — пронеслось в голове у Саён. — С чего ты вообще решила, что это не так? — Саён срочно нужно определить в чем она ошиблась — эссенции у нее после битвы осталось не так уж и много. — Я давно наблюдаю. — Хмыкнула она, — Чтобы ты там не думала, мы не в гребанной игре, где ты можешь все контролировать. — Серые глаза Рюджин вновь зажглись красным — примитивная, но действенная демонстрация сырой силы и превосходства. — Ты отматываешь вре… Рука Саён дернулась в попытке щелкнуть — якорь, позволяющей ей с минимальным использованием эссенции вернуться в прошлое. — Хуй тебе, — Рука Рюджин взметнулась — вместо щелчка, Саён разжала руку. — Какого… — С недоверием прошипела Саён — циановый взгляд встретился с багровым. — Я влила в тебя достаточно своей крови, чтобы некоторое время проделывать этот трюк, — По волчьи усмехнулась Рюджин, однако не ослабляя внимание — нельзя недооценивать Саён Ли. — Ты сама виновата в том, что чуть не сдохла из-за своей тупости. И тебе чертовски повезло, что у нас одна группа крови. В голове Саён пролетает тысяча мыслей — и ни одна не может вывести её из данной ситуации. — И это бесполезно, я уже некоторое время точно знаю, в чем твоя способность. Решила переждать твой лимит и заодно проверить теории, — Оскалилась та в ухмылке, которая не касалась глаз. — И судя по тому, как я перехватила твою руку, я была права во всем. Скажи мне, Саён Ли, — губы растянулсиь в усмешке, но зубы сомкнулись так плотно, будто она готовится перекусит ей горло, — Сколько у тебя в запасе перемоток? Как долго ты бы пыталась меня обыграть? Когда бы сдалась? Саён застыла — выхода из данной ситуации нет — нужно признать, она недооценила ум этой девушки. — …Как? — Сдалась Саён, расслабляя руку — Рюджин отпустила контроль, и конечность налилась будто свинцом. — А тебя это ебать не должно, — Процедила Рюджин, перекатывая третью сигарету во рту, не решаясь выкурить последний источник никотина, — Я тебя обдурила, а ты заигралась, — Хрипло рассмеялась та, все-таки спрятав последнюю сигарету в внутреннем кармане пиджака. Рюджин резко встала со стула и в два шага оказалась возле койки, — Возможно, я поделюсь с тобой, только если ты скажешь достаточно интересную причину того, какого хрена ты врала все это время, — Рюджин ткнула Саён указательным пальцем в грудь. Девушка от боли сморщилась, но не стала комментировать. Саён откинула чужую руку — на душе и так тошно, не хватало, чтобы в нее еще и тыкали во всех смыслах этого слова. — И не смей включать дуру и святошу, я на это не куплюсь. Саён задумалась — Рюджин видит ее насквозь, сколько бы та не пыталась врать. Если она даже попытается, та может просто развернуться и уйти в лучшем случае, а в худшем — оставить синяк на ее лице. — …Это было тактически верно… — Пробормотала про себя девушка. — Чем меньше людей знает о моей способности, тем больше у меня есть возможностей использовать это в наших интересах. — Наконец-то не прикрываешься понятиями морали и честности, но это не объясняет, почему мы, твоя блять команда, не знали об этом! — Койку тряхнуло от того, как сильно Рюджин сжимала перила. — Не притворяйся дурой, Рюджин, — прошипела Саён, — Это даже хуже, чем если бы все остальные знали об этом. Как думаешь, действовал ли Айзель также осторожно, если бы знал, что существует «волшебная» кнопка перезапуска? — Чуть привстала Саён, чтобы было легче разговаривать. Казалось, ее хмурые брови вовсе никак не заботили заскучавшую Рюджин. — Я не всемогуща, у меня есть предел. — Хорошо, почему не Мин? — Ему… эта информация никак не поможет…. — Замялась Саён. — Да кому ты пиздишь, дело не в этом, — Нахмурилась девушка, выпятив губу. — Ты не это хотела сказать. В раздражение она начала ритмично постукивать пальцами по перилам. — …Я ему не доверяю, — Смирилась Саён, слегка отворачиваясь. — То же самое, — Фыркнула Рюджин. — Ты вообще кому-то доверяешь? — Слегка улыбнулась Саён. Впервые в этой улыбке присутствовало подобие искренности. — Нет. И ни о чем не жалею. — Я почему-то не удивлена, — закатила глаза Саён. Некоторое время в комнате была тишина — редкий момент собраться с мыслями. — Ты не спросишь? — Саён слегка улыбалась — и вновь вернулась холодная и расчётливая мимика, заставившая по телу Рюджин пробежать холодок. — Что? — Отрывисто отвечает Рюджин, щурясь. — Почему не ты? — Саён внимательно вглядывается в любое изменение лица Рюджин. Та презрительно оскалилась, чуть отступая. Сжатые ладони выпустили из своих тисков перила койки, от чего ее снова тряхнуло. — Я сама разберусь, какие вопросы мне задавать, — Отчеканила Рюджин, цокнув и сложив руки в замок на груди. — Или ты просто боишься отве… Глухой стук. Рюджин врезала Саён кулаком прямо в челюсть — голова второй откинулась назад, шлёпнувшись в кровать. Какая-то капельница слегка зашаталась, но к счастью не упала — не ясно, что с ними бы сделал местный персонал. — Не смей, блять, называть меня трусихой, — Холодно добавила Рюджин, разминая пальцы. — Ха…хороший удар… — Прокряхтела Саён, с шипением потирая ушибленною челюсть. Можно сказать, она сама напросилась. — Еще бы, — Хмыкнула Рюджин. — Потому-что я итак знаю ответ. — Погодя, добавила она. Глаза вспыхнули багровым — данное заявление не терпело возражений. — Будь добра, просвети, — Бубнила Саён, пытаясь уменьшить боль. Как же ей надоело быть грушей для битья Рюджин. — Ты знаешь, что не сможешь от меня скрыться, и тебя это бесит, — Сложив руки в карманы, с некоторой надменностью рассуждала Рюджин. — Ты потеряла свое преимущество, и ты этого боишься. Ты боишься, что не можешь меня «контролировать», — Она изобразила кавычки, — Бедная Саён Ли, тебе так сложно понять, что не все играют в твои сумасшедшие игры. — Какое…интересное предположение, — Снова улыбалась Саён, понимая, что Рюджин ни за что на свете это не купится. Та, к счастью, промолчала. Саён может вновь вернуть себе подобие защищенности. — Расскажи мне, как ты догадалась, — Слегка нетерпеливо добавила Саён. — Ты просчиталась, — Лениво повторила Рюджин, — Я хотела проверить теорию и периодически говорила тебе то, чего ты знать не могла, и ты в какой-то момент даже не выглядела удивленной. Пыталась, но я вижу твое дерьмо насквозь. — Рюджин нахально ухмылялась — это был до боли простой, но действенный план. — Твои планы никогда не проваливались, ты всегда выглядела так, будто знаешь, что будет дальше. Иногда ты отвечаешь на вопросы, которые я ещё не задавала. Я намеренно тебе врала, и ты никогда не исправляла меня, а значит ты не видишь будущее, ты его проживаешь. Я долго собирала информацию, чтобы загнать тебя в угол. — Рюджин с азартом рассказывала обо всем, понимая, что победила. — Вот так просто..? — Пораженно прошептала Саён, как будто даже не спрашивая, а констатируя. — Вот так просто, — кивнула Рюджин. — Легко обмануть ту тупицу, которая считает себя умнее всех. Саён несдержанно фыркнула. Она попыталась прикрыть рот, но смех то и дело покидал ее рот. Хохот постепенно нарастал и вот она уже истерически смеётся и не может остановиться. Грудь скачкообразно то вздымается то опускается, ребра болят, но даже это не помогает. Рюджин притихла — ей хочется врезать Саён, но даже она понимает, что сейчас не время. Спустя несколько минут девушка наконец-то успокоилась, незаметно смахнув слезу с уголка глаза. Ее так просто обдурили. — Ты невероятная, — Саён уставилась на Рюджин, улыбаясь так ярко и так искренне, что вторая попятилась, чуть не опрокинув стул. — Ты…сумасшедшая..! — Обвиняюще прикрикнула Рюджин, слегка краснея. Что это за странное выражение лица у Саён? — Я думала, ты это итак знаешь, — Заправляя волосы за ухо, Саён продолжала с неким обожанием глядеть на краснеющую Рюджин. — Чт…— Она сняла кепку и растрепала волосы, — А, к черту тебя, на что я вообще надеялась, — Она пытается уйти, но Саён хватает её за руку. — И на что ты надеялась? — Циановые глаза впились в нее. Аура вокруг казалось…странной. Несмотря на все свои умения в этой сфере, Рюджин не может охарактеризовать это странное электрическое присутствие. Все, что она может сказать — это слишком интенсивно для всегда спокойной Саён. — Иди нахуй, конченная су… — Рюджин попыталась выдернуть предплечье, но Саён удивительно сильно дернула руку в свою сторону. Не удержавшись на ногах, Рюджин упала на койку, коленом упираясь в матрас. — Рюджин, чего ты ожидала? — Продолжала сверлить ее своим взглядом Саён. — Ты ебнулась головой пока я не видела? — Прохрипела Рюджин, руками упираясь по бокам от фигуры Саён. Руки с трудом удерживали так, чтобы не касаться лицом друг друга, однако теплое дыхание Саён слегка пробежало по шее Рюджин, от чего та вздрогнула. — Чем быстрее ты ответишь, тем быстрее я от тебя отстану, — Прошипела Саён, удерживая ту теперь не только за руку, но и за галстук. Весьма компрометирующая поза, но если спросить Рюджин, то скорее всего вас пошлют далеко и надолго. — Да ничего, блять! — Хотела Рюджин, всеми силами отдаляясь от лица Саён. Если она уберет руки, то скорее всего упадет прямо на эту заносчивую идиотку. — Как ты там говорила? Жалкое лживое дерьмо? — Саён аккуратно высвободила ноги из одеяла, готовая к захвату в случае сопротивления Рюджин. Она продолжала как-то обольстительно улыбаться, совсем не чувствуя атмосферу, что создала. — Я хотела, чтобы ты меньше врала мне в лицо, сука! — Рев Рюджин оглушил даже ее саму. Губа дрожала, ноздри раздулись — эссенция пылающим пламенем наслаивалось на эссенцию Саён. Рюджин не просто злилась, а была в бешенстве — но не потому, что Саён манипулирует ей, а потому, что она ведется на это. Ведется на это и чувствует не только гнев, от чего становится тошно. Это что-то невыносимо новое, заявилось также крадучи незаметно, как и безумие Саён. Начиналось так невинно и наивно, казалось таким хрупким и незначительным, чтобы в конце концов охватить собой сердце и мозг Рюджин. Саён Ли не должна была дожить до статуса офицера. Так считала Рюджин, завидев это недоразумение в первый день, теперь же она считает, что та идеально впишется в высшие чины этой проклятой системы. Рюджин откинула голову назад, со свистом втягивая воздух — ее глупое сердце решило, что эта девушка похожа на её опекуншу, Дживон, хотя мозг уже давно понял, что это нихрена не так. В Саён нет ни капли той теплой любви и заботы, но отчего-то Рюджин не перестает разглядывать эти черты в девушке сквозь весь фарс. И ведь правда — как бы не правильно и искаженно это не было, она действительно пытается сделать как лучше, даже если это ее травмированная и извращенная фантазия. Сердце забилось чаще — Рюджин в очередной раз корит себя за глупость. «Конкордат» всегда говорил — не лезь не в свое дело, но сколько бы она не пыталась, она не может отпустить человечность Саён, за что, скорее всего, поплатится. Саён повела ладонью по предплечью девушки — снова резко дергает на себя. Не успела Рюджин огрызнуться, как ее губы накрывают чужие. Саён грубо хватает Рюджин за волосы, зарываясь пальцами между прядями, не позволяя отстраниться. Проходит ровно три секунды — Саён отталкивает девушку от себя. Будто вовсе и не она спровоцировала контакт. Губы Рюджин обожгло чужим дыханием. Она даже не успела опомниться, и вот они пораженно смотрят друг на друга, не в силах отдышаться. — Тебя я не могу отмотать щелчком, это так сильно меня бесит, — Сипит Саён, тыльной стороной ладони вытирая губы. Рюджин снова покраснела — если эта сука хочет драмы, то она ее получит. — Если начинаешь целоваться, — Хрипит Рюджин, широким шагом вновь сократив между ними расстояние, — То хотя-бы не превращай из этого ебаное собеседование. — Она накручивает выбившийся узел бинта на шее вокруг своей ладони и тянет Саён на себя, несмотря на ее болезненный выдох. Она не целует, а грубо врезается в губы. Между ними не бывает нежности — Рюджин кусает нижнюю губу Саён, после языком не лаская, а бросая вызов, на который Саён в очередной раз отвечает. Саён не сидит на месте и хватается за лацканы пиджака девушки, силой удерживая рядом. Будто вот-вот и она исчезнет, как и все близкие люди в ее жизни. Глаза обеих сияют в свете их эссенции, широкие зрачки пульсируют в такт сердцебиению. Рюджин не собиралась уходить — она грубо схватила перебинтованные бока девушки, не обращая внимания на болезненное шипение Саён. «И поделом ей» — проносилось в голове Рюджин. А вместе с мыслью пришло и осознание — она грубо отталкивает Саён, от чего та падает на койку и сама отскакивает, как ошпаренная. Не рассчитав расстояние, случайно сбивает стул позади себя. Волосы Саён забавно топорщатся в разные стороны, пока дрожащая рука пытается поправить съехавшие очки. Эти отвратительные красные очки. Губы от чего-то снова обожгло — рука тянется вытереть рот тыльной стороной ладони, но это не помогает избавиться от призрачного ощущение мягких губ. — Ты… Это… Блять! — Рюджин вспыхивает — глаза и щеки горят красным, зубы сжаты, она ходит из стороны в сторону, не зная куда себя деть. Саён смотрит на это и едва касается губ кончиками пальцев. Интуитивно проводит языком, и чувствует вкус крови. Мир перед глазами вновь существует. — Я могла бы отмотать, — Тихо озвучивает свою мысль, но отчего-то рука не дергается в привычном жесте. Она смотрит на часы и отсчитывает минуту — три…две…одна — и вот она потеряла возможность жить так, будто этого момента никогда не было, потому-что с Рюджин не существует слова «притворство». — Вот и доверься псине! Ты думаешь, это что-то меняет? Ты всё такая же сука, просто теперь с… с… — Продолжение фразы умирает на языке. «С поцелуями» звучит глупо, а с «чувствами» — невыносимо безвозвратно. В ход идет первая попавшая вещь — зажигалка летит в сторону Саён, но не долетает и с треском падает на пол. Дрожь в руках не позволяет даже выместить злобу. Руки зажимаются под подмышками в попытке успокоиться. Очередное проявление слабости и унижение. Саён пытается взять все в свои руки. — Это что, новый способ проверить мою регенерацию? — Пытается говорить язвительно и саркастично, но глаза то и дело скачут по всей комнате, не в силах задержаться на девушке перед ней. Сердце бесконтрольно бьется, и в глубине души она понимает, что не испытывает ни отвращения, ни дискомфорта, от чего кровь в голове стучит все громче. — Заткнись! Не смей превращать это в свою ебучую игру! — Шея Рюджин краснеет вслед за щеками, но не от злости, как хотелось, а от стыда, что ей это понравилось. — Ты совсем ебнулась, — прошипела она, но это прозвучало странно. Слишком тихо. Слишком… не по-рюджински. Времени думать не было — Рюджин разворачивается и убегает. Дверь захлопывается так сильно, что штукатурка вокруг рамы посыпалась. В палате наступила тишина, прерывало которую только истошно скрипящее окно. Саён снова проходится языком по свежему укусу. Мозг кричал о том, что все станет намного сложнее, но с Рюджин ведь не бывает по-другому, так? Она тяжело выдыхает — Саён неосознанно задержала дыхание, но в груди легче не становится. — Почему я совершаю из-за тебя ошибки? — Обреченно выдавила из себя Саён, грубо хватаясь за волосы у самых корней, пока случайно не замечает смятую сигарету и кепку у себя на койке. Запах Рюджин окружает ее повсюду. Не глядя, она запихивает сигарету во внутренний карман пиджака, висевшего все это время на спинке койки, а кепку аккуратно кладет на тумбочку с другой стороны. Так нелогично и глупо, но от чего-то удовлетворительное действие. В это время Рюджин бежит, сама не знает от чего и зачем, ведь от реальности нет укрытия. Когда-то было в виде «Конкордат», но и его не стало. Наконец, в каком-то пустом коридоре, среди неработающих ламп, она нашла место для передышки. Резко прислонившись к стенке, сквозь пиджак ощущает прохладу, от которой почему-то не становится легче. Тело продолжает гореть в тех местах, где ее касались руки Саён. Она злится, смущена и напугана — уродливая смесь, напоминающая детство, когда «Конкордат» тонул в огне. И все из-за Саён. В глубине души она надеялась на то, что та отмотает, из-за чего возненавидела Саён еще сильнее. Когда это Рюджин убегала от настоящего? Что, черт возьми, с ней сделала Саён Ли? Она грубо рыщет дрожащими руками во внутреннем кармане упаковку сигарет — вынимает ее в надежде на последнюю сигарету, но та, будто в насмешку, хранит лишь красную маркировку. Она отражает свет мерцающих ламп, напоминая игру света с очками Саён, и Рюджин гневно сминает упаковку в кулаке, выбрасывая в сторону, не желая больше видеть этот красный цвет. А потом она вспоминает цвет своей эссенции и крови, и искренне хочет разбить лицо своей родной матери за такую генетику. — …Блять… Надо было просто выбить ей зубы. Или к чёрту всё – придушить. Да, придушить – это точно сработало бы? — Устало выдыхает Рюджин, пока рука тянется к кепке, и тут она понимает, что забыла ее. — Ну ебаный рот, что за пиздец.