Гранатовый укус

      Сон — это лишь состояние организма, при котором снижается мозговая активность и мы не обращаем внимания на внешние раздражители. Но эта последовательность образов, фигур, которые мерещатся перед глазами, иногда заставляет будоражить всё тело…       Снова. Вновь. Опять. Повторно. Можете называть это как угодно, но каждый согласится с тем, что есть сны, от которых не хочется просыпаться, в которых хочется утонуть, буквально прыгнуть в омут с головой и остаться там навсегда. Чёткое изображение образов, буквально до каждой родинки на лице, глубины глаз, в которых хочется утонуть, чтобы как можно лучше рассмотреть границу зрачка с радужной оболочкой, теплота сильных рук, сжимающих каждый участок тела так, что хочется выгибаться то ли от боли, то ли от блаженства, и запах…       Этот чёртов запах, который никак не уходит из головы, преследует Тэхёна уже около года — примерно тогда у него начались эти сновидения. Каждый раз перед глазами возникает силуэт мужчины со смоляными волосами, прикрывающими глаза, с сильным, буквально выкаченным до идеала телом, из-за чего хотелось лёгкими коготками прочерчивать каждую линию мышц. Одна его рука полностью забита невообразимыми цветными и чёрно-белыми рисунками. А эти губы… про них даже говорить не хочется, чтобы вновь не чувствовать ту тянущую боль внизу живота, которая так сладко переходит ниже, отчего нижнее бельё намокает всё больше, а запах от возбуждения с каждым разом разносится по квартире в двойной дозе.       Обычно перед дипломом все студенты думают лишь о сдаче экзаменов, допуска к защите и новой порции успокоительных с энергетиками, которые уж точно нельзя совмещать. Но когда ты очень сильно нервничаешь ночью, печатая очередную страницу дипломной работы и проверяя, не упустил ли какой-нибудь шаг в оформлении, по-другому не выжить. И без того невыспавшийся Тэхён медленно бредёт на утренние пары, постоянно подтягивая рукава застёгнутого пальто на середину кисти, ведь утренний весенний ветер ощутимо проникает сквозь полупрозрачную белую рубашку, которая слегка великовата ему, но это лишь придаёт его образу ещё больше нежности.       Тэхён любит красиво одеваться, иногда даже жертвуя своим комфортом. Слегка небрежные вьющиеся волосы, лёгкий тинт на губах, который придаёт им своеобразное ощущение припухлости, как после долгих поцелуев, воздушная белая рубашка и обтягивающие чёрные джинсы — вроде всё по классике и базе, но до чего это привлекательно. Ему, как омеге, хочется иногда привлекать к себе внимание хотя бы своей красотой, природа уж точно тут постаралась. Лёгкий аккуратный носик, нежные губы, на которых иногда появляются трещины от вредной привычки — кусать их. В любой ситуации, будь то волнение, вдумчивость или просто любопытство, он постоянно прикусывает нижнюю губу, слегка облизав её сначала краешком языка. Пара маленьких родинок дополняют этот идеальный образ.       Есть лишь одна проблема в его образе, которую он никак не может скрыть. В детстве его запах не был так ощутим, и родители думали, что он раскроется совершенно иначе, но с первой течкой он усилился в несколько раз. Люди, тем более альфы, невольно отстраняются от него, перешёптываясь за спиной, ведь никто не понимает, откуда такой резкий и явный запах крови. Омегам совершенно не присущи такие яркие и терпкие запахи, но что поделать, судьба та ещё шутница — всегда может преподнести свои сюрпризы в виде такой маленькой подлянки. Поэтому на протяжении уже почти пяти лет Тэхёну приходится клеить пластырь на пахучую железу, чтобы не отпугивать людей своим ароматом. Кожу всегда неприятно потягивает, но за такой срок носки это уже как будто стало его частью — настолько он привык к этим ощущениям.

***

Under The Influence x Renegade — sped up to perfection

      Сидя за партой перед началом занятий, Тэхён прикрывает глаза, ещё раз вспоминая тот сон. Обычно он видит мужчину в своих грёзах раз в месяц, но за последнюю неделю это был уже второй раз. Чёртов второй раз, когда Тэхён просыпался со сбитым дыханием и влажной задницей из-за обильно вытекающей смазки. Он всё пытался вспомнить лицо того незнакомца из сна, его запах, но нет… Он не видел своего искусителя настолько чётко.       — Охм, — обречённо вздыхает Тэхён.       Он вынимает наушники, когда трек заканчивается, и выныривает из воспоминаний о сне, потому что тяжесть в паху и слегка намокшие трусы дают о себе знать. Тэхён слегка разминает шею, ведь всё ещё не проснулся, но его радует хотя бы одно — маленькие лучи утреннего солнца уже начали пробираться сквозь окна кабинета и буквально играются, попадая в глаза, отчего он слегка прищуривается, наслаждаясь новым теплом.       Тэхён почти ни с кем не общался во время учебного года, лишь иногда перекидывался с ребятами парой фраз, чтобы подтвердить, в том ли кабинете будет следующая пара. Он попросту не видел смысла в большом окружении себя «друзьями». Ему хватало его лучшего друга, пусть тот сейчас и находился очень далеко, и они могли общаться только перепиской. Но в этом и заключалось настоящее значение слова «дружба» — когда, несмотря на расстояние и занятость, они всегда могли поддержать разговор или выйти на видеосвязь в трудный момент ночью, не замечая даже самых первых утренних птиц, что, словно будильник, щебетали, будто говоря, что надо уже потихоньку собираться на учёбу.       Благодаря этому он сегодня благополучно занял целую парту для себя любимого и мог перемещаться с одного стула на другой, выбирая себе более удобное место на этот день. Чаще всего, конечно, Тэхён был с краю, а не у окна, ведь так было удобнее моментами списывать или не так заметно для преподавателей передавать маленькие бумажки с нужными ответами на задания. Разложив нужную тетрадь с учебником по английскому на парте, он просто сидит, молча дожидаясь, когда придёт преподаватель, который так же не успел проснуться, и даст лёгкое задание, чтобы хоть чем-то занять студентов, а сам будет тихо пролистывать новостную ленту, чтобы прийти в сознание.       Ровно по звонку в кабинет заходит не учитель Пак, а сам директор, из-за чего все буквально по струнке резко садятся за парты ровно. Такое случалось редко, и обычно он просто заглядывал и подзывал преподавателя к себе, чтобы сообщить о новом собрании или ещё какой-то новости.       Пройдя в кабинет, директор встаёт ровно по центру и с улыбкой на лице приветствует учеников:        — Всем доброго утра! У меня для вас небольшие новости. Господин Пак, к сожалению с одной стороны, больше не ваш учитель, но, к счастью с другой стороны, он ушёл в декрет, так что мы все можем за него порадоваться.       Студенты сразу же начинают аплодировать, и пара свистунов даже нашлась, которые так ярко были рады за любимого учителя.       — Но не переживайте, у нас уже есть замена. Заходите. — Слегка угомонив группу, директор подзывает рукой кого-то из-за двери.       Молодой, стильный, красивый и до чёртиков сексуальный. Пожалуй, это единственное описание нового преподавателя. В кабинет заходит альфа, на вид лет двадцати восьми. Видно, что буквально недавно он сам был ещё студентом, но уже так твёрдо стоит перед другими. Белоснежная рубашка, выглаженный костюм, очки в чёрной тонкой оправе, которые, возможно, были скорее аксессуаром, чем необходимостью для зрения, и небольшой классический портфель. Строго.       Аккуратно поблагодарив директора, мужчина остаётся стоять один перед учениками.       — Ну что ж, давайте знакомиться. Меня зовут Чон Чонгук, — здоровается со студентами он и слегка наклоняется в знак приветствия. — Предлагаю вам в честь первого занятия для начала познакомиться чуть ближе. Сейчас я раздам вам небольшие листочки, и вы напишете краткое эссе о себе, буквально как зовут, хобби и пару слов. — Подойдя ближе к столу, он достаёт из портфеля уже подготовленные листочки и начинает проходить между рядами.       Тэхён буквально окаменел, когда увидел его. Будто сон на яву: те же волосы с отросшей чёлкой, которая пару раз успела упасть на глаза, небольшие рисунки, выглядывающие из рукавов пиджака, и крепкое, сильное тело, виднеющееся даже сквозь одежду. А запах…       — Гранат, — почти шёпотом произносит Тэхён, вдыхая этот глубокий аромат, когда учитель Чон подходит к его парте.       Он будто пьёт свежевыжатый кислый сок, но в то же время чувствует терпкость этого запаха, отчего лёгкое головокружение настигает его молниеносно. Это был именно тот аромат, который Тэхён пытался уловить, идя по улице или заходя в магазины, буквально выискивая глазами того, кто терзал его во снах. Но каждый раз он был разочарован, уже даже не надеясь почувствовать его вживую.       — Хм, почти. Гранатовая кожура, — слегка наклонившись к нему, произносит учитель Чон, невольно выпуская дополнительный феромон, чтобы он чувствовался ещё сильнее. Лёгкая улыбка так и застыла на его лице, пока он проходил дальше по рядам, постепенно возвращаясь к своему столу.       Только вот Тэхён совсем не улыбается. Во-первых, он был услышан, чего ему совсем не хотелось в данный момент, а во-вторых, его опять настигло тянущее чувство внизу живота, которое так сладко расползалось в пах. Тэхён невольно закусывает нижнюю губу, прикрывая глаза от нахлынувшего жара. Он сразу же проверяет пластырь — на месте ли он, чтобы ненароком не спугнуть нового преподавателя.       Всю пару Тэхён боялся лишний раз встретиться глазами с учителем Чоном, но как же сильно было желание получше его рассмотреть. Каждый раз, слыша этот бархатный голос, которым тот так трепетно рассказывал о себе для большего знакомства, он буквально хотел записать его на диктофон, чтобы в дальнейшем переслушивать на репите в наушниках. Сильные руки, сжимающие моментами учебник по английскому, эта чёртова улыбка, сводящая с ума, — насколько она была невинна, но в то же время у него были глубокие и тёмные глаза, которые буквально прожигали дыру в каждом ученике, пока те рассказывали немного о себе или вспоминали забавные истории с прошлым преподавателем. Учитель Чон выглядел одновременно строго, властно и до ужаса мило и уютно. В него хотелось завернуться, утонуть в его крепких объятиях и просто забыться, представляя, что вокруг никого нет.

***

      Несмотря на всю подготовку, строгость и уверенность в себе, для Чонгука этот день оказался куда тяжелее, чем ожидалось утром. Но радует то, что это был последний учебный день перед выходными, а значит, можно смело вечером сходить в какой-нибудь бар или клуб, чтобы немного выпить и забыться от этих студентов. Нет, ребята были хорошие, но вот некоторые омеги буквально раздевали его глазами и представляли, как прыгали бы на нём сверху или выгибались в пояснице для большей чувствительности.       Чонгук красив, безумно красив, но своего омегу так и не нашёл, ведь не каждый сможет выдержать его феромон во время возбуждения. Он настолько терпкий, что ощущается как ком в горле: становится трудно дышать и хочется сделать глоток воды, чтобы вновь вдохнуть свежий воздух. А кислинка, присущая этому аромату, расцветает до шипения в носу, так что каждый раз хочется чихнуть, а во рту уже набирается куча слюны, как при виде лимона. Поэтому каждые его отношения очень быстро заканчивались, по сути не успев начаться. Были, конечно, и те омеги, которые моментами даже наслаждались этим ароматом во время близости, но ещё никто так и не пережил его гон, буквально задыхаясь от сильного альфьего запаха. Многие даже не могли сразу понять, какой именно аромат у него, их догадки были наподобие: «Листва?», «Клюква?», «Земля после дождя?». Они перебирали буквально всё, но не могли вспомнить самую обычную ягоду.       — Ну, вроде всё.       Ещё раз посмотревшись в зеркало, Чонгук поправляет слегка великоватую косуху на рукавах и по своей вредной привычке толкается языком в щёку. На нём чёрные облегающие джинсы, такая же чёрная футболка, аккуратно заправленная под ремень, большие кожаные берцы, а в завершение образа — небольшие аксессуары в виде той же пары серёжек и небольшого серебряного браслета на правой руке, который лишь больше привлекает к ней внимание, помимо татуировок.       Выбор клуба был прост: лучшие оценки и отзывы от молодёжи в «картах» сразу же подсказали верное решение. Быстро добравшись до места, Чонгук сразу же проходит к барной стойке и заказывает виски Proper Twelve. Он буквально залпом выпивает свой заказ и просит бармена повторить. Вокруг него витают многочисленные ароматы пьяных душ, которые так и норовят подцепить кого-нибудь этой ночью. Омеги тесно жмутся друг к другу, выпячивая свои достоинства напоказ, играются друг с другом, чтобы какой-нибудь альфа их заприметил и увёл в дальнюю кабинку туалета, которая будто предназначена именно для секса на один раз.       Чонгук же, напротив, любил просто приходить иногда в подобные заведения, чтобы окунуться в прошлые времена, когда он ещё учился на втором или третьем курсе и похожие вечеринки были у него каждые выходные. Он не искал себе омегу, уж тем более на один раз, лишь выпивал пару бокалов и, душевно поговорив с барменом, уходил на танцпол, чтобы немного выплеснуть накопившуюся усталость.       Этот раз примерно похож на каждый его такой поход, но есть одно «но»…       — Тэхён, — практически безмолвно произносит Чонгук, замечая в центре зала своего студента.       Он ещё с самого утра не может забыть этого красивого омегу, тот был таким нежным, утончённым. Эти аккуратные ключицы, выглядывающие из-под белой рубашки, бронзовая, столь притягательная кожа, лёгкие вьющиеся волосы и эти родинки на щеках и почти на самом кончике носа — они буквально предназначены для того, чтобы их постоянно целовали. Чонгуку хочется получше узнать этого мальчишку, он чувствует, что это не просто студент, не просто омега — это что-то большее. Не хватает лишь одного — его запаха. Чонгук сразу же заметил пластырь на запаховой железе и не понимает, почему Тэхён его туда наклеил, ведь он уверен, что запах у него просто невероятный. Ему очень хочется почувствовать его, полностью заполнить лёгкие, чтобы больше не чувствовать других людей.       Было ещё кое-что: то, как Тэхён изменился с утра. Эти притягательные тёмные волосы уже не были тёмными — он стал блондином с лёгким серебристо-металлическим оттенком, а при свете лучей в центре танцпола его локоны буквально становились волнами океана и поглощали взгляд Чонгука.       Тэхён решил, что уже хватит зубрить ночами все возможные конспекты, поэтому надел одну из любимых полупрозрачных рубашек — только теперь слегка голубоватого оттенка, чтобы подходило под новый образ. А также облегающие синие джинсы, идеально подчёркивающие его фигуру, пару браслетов на обеих руках, кольца, так выделяющие длинные тонкие пальцы, утончённое ожерелье, спускающееся прямо к расстёгнутым пуговицам на груди, и серьги, выгодно оттеняющие изгиб шеи.

That's My Girl — Russ

      Тэхён танцует практически в самом центре зала и привлекает к себе множество хищных взглядов альф, планирующих подойти и утащить его в очередной поцелуй, который мог перерасти во что-то большее. Он знает об этом, но не обращает ни на кого внимания, ни малейшего повода не даёт, лишь продолжает танцевать, виляя бёдрами из стороны в сторону, буквально гипнотизируя. Есть лишь одно, что моментами выделяется на его теле — всё тот же пластырь, одновременно притягивающий и пугающий.       Тэхён танцует абсолютно расслабленно, маняще, и в результате к нему всё-таки решается подойти один альфа, который хочет потрогать всё его тело и воспользоваться им. Быстрыми шагами тот приближается к нему, встаёт перед ним и кладёт одну руку на талию, прижимает к себе, наклоняясь чуть ближе к уху, чтобы Тэхён точно всё услышал.       — Малыш, может, уже уединимся? Я же вижу, как ты для меня стараешься. — Альфа чуть отпрянул от ошалевшего Тэхёна.       Он сразу отдёргивает наглую руку от себя и делает шаг назад, слегка хмуря брови. Ему сразу не понравился его аромат: он был слишком горьким для него, и даже находиться рядом с этим человеком не хотелось.       — Я тут не один, вообще-то, так что нет, спасибо, — чётко выговаривает Тэхён, надеясь, что этот «самоуверенный» альфа сразу отойдёт, но, как говорится, надежда умирает последней.        — Что-то я тут не вижу твоего альфы, целый вечер один тут крутишь задом и так манишь меня. — Альфа всё пытается подойти ближе, повторяя шаги за Тэхёном, который всё отходит от него назад.       В голове уже происходит сумбур, ибо надо срочно как-то отгородить этого непонимающего от себя, и спасибо вселенной, что его мысли были услышаны.       Со спины резко появляется новая фигура и тут же равняется с Тэхёном, даже чуть прячет его за собой. Чонгук сразу же выделяет большое количество феромонов, чтобы подавить «соперника». Безумный взгляд словно медленно убивает, а всё тело напряжено до предела, он буквально становится стеной, которая собой защищает омегу.       — Тебе же уже сказали, что он не один, — практически рычит Чонгук и поворачивается к испуганному Тэхёну, который совсем не понимает, что происходит. — Мышонок, прости, чуть задержался, — уже так мягко говорит он, тут же наклоняется чуть ближе, оставляет невесомый поцелуй на виске Тэхёна и, смотря в его глаза, подмигивает, вновь обнажая кроличью улыбку.       Когда чужак уже скрылся из виду, становится гораздо спокойнее. Тэхён чуть расслабляется, ведь выпитый им ранее алкоголь даёт о себе знать, и затуманенным взглядом, даже слегка соблазнительно, смотрит на своего героя. Конечно, если выпил уже три Лонг-Айленда и Текилу Санрайз.       — Давай отдохнём вместе для нашей же безопасности? — Чонгук аккуратно берёт его за талию, чуть притягивает к себе и начинает двигаться в ритм песни. — Забудем об учебном процессе, — всё так же продолжая двигаться и улыбаясь Тэхёну, подтверждает он свои слова, что всё будет в безопасности.       — Давай.       Опять эта чёртова привычка — Тэхён непроизвольно закусывает губу, облизав её перед этим, и кладёт ладони Чонгуку на плечи, чувствуя всё ещё оставшееся напряжение в мышцах.

Lolly — Maejor Ali, Juicy J, Justin Bieber

      Чонгук уже успел сходить один раз в бар и принести по коктейлю, которые помогают им почувствовать друг друга лучше, вкуснее. Его косуха уже давно осталась у бармена на сохранении, ведь находиться в ней в такой толпе, да и ещё с таким горячим омегой, крайне тяжело. Чонгук то и дело заглядывается на Тэхёна, который так бесцеремонно соблазняет его. Эти нежные черты лица, волнистые волосы, нарочито постоянно спадающие на его глаза, хотя Чонгуку до безумия нравится то и дело убирать их с его лица, чтобы вновь увидеть этот затуманенный взгляд.       Услышав знакомую песню, Тэхён настолько отдаётся движениям, что в моменте и правда забывает о том, что перед ним стоит его преподаватель, а не любовник. Повернувшись резко к нему спиной, он максимально близко прислоняется к горячему телу, левой рукой обвивая чужую шею. Тэхён слегка наклоняет голову набок и смотрит на быстро вздымающуюся грудь Чонгука, который только сильнее сжимает его за талию. Они оба двигают бёдрами в такт музыке, утопая в новых ощущениях. Тэхён уже даже бесцеремонно трётся о чужой пах, просто наслаждаясь этим моментом. Он чувствует, как сразу же Чонгук отвечает ему тем же: накаченные руки ещё сильнее сжимают его тело, спускаясь чуть ниже и останавливаясь на округлых бёдрах, феромоны резко усиливаются, и из груди слышится тихий рык наслаждения.       Чонгук сейчас хочет лишь одного — почувствовать запах этого чёртова мальчишки. Он склоняется к шее Тэхёна, который уже успел запрокинуть голову ему на плечо, и утыкается носом в изгиб шеи, но чувствует лишь лёгкий аромат духов и эту шершавую ткань пластыря, что так и хочется отодрать. И не только пластырь. Чонгук медленно ведёт носом по шее, поднимаясь чуть выше, останавливается на ухе, прикусывает краешек хрящика и сразу же чувствует глубокий вздох Тэхёна.       — Какой у тебя запах? Я хочу почувствовать тебя. — Чонгук ещё больше вжимает в себя податливое тело, медленно облизывает контур уха от мочки вверх и зарывается носом в волосы.       — Не стоит. Представь тот, который тебе нравится, — быстро придумывает отмазку Тэхён и ещё больше поддаётся его манипуляциям, буквально обмякая в сильных руках.       Как же ему хочется сорвать этот проклятый пластырь, отдаться Чонгуку всему и получить в ответ полное принятие. Ему хочется почувствовать его нежные губы на шее, которые бы так приятно выцеловывали его самое чувствительное место. Но пока что Тэхён может только безвольно вдыхать чужой аромат и просто тонуть в нём — настолько он притягательный и манящий до одури. Он начинает чувствовать лёгкое возбуждение Чонгука, который так нагло трётся привставшим членом о его аппетитную задницу.       «Это слишком горячо», — единственная мысль, которая так и крутится у него на языке.       Алкоголь полыхает в крови, ударяет в голову обоим, и они уже не могут остановиться. Повернувшись к Чонгуку, Тэхён буквально вцепляется в его густые волосы, слегка сжимая их между пальцами, чем вызывает у того короткий рык. Его надменная и довольная улыбка свидетельствует о том, что это только начало, уж очень он любит дразниться и играть, особенно когда рядом с ним такой притягательный мужчина, который буквально вышел из его сна. Вот он, наяву, стоит рядом с ним и просто вминает его мягкие бёдра в себя — сминает их, массирует и явно наслаждается этим моментом.       Тэхён же продолжает свою игру: он медленно приближается к шее Чонгука, слегка выдыхая прохладную струйку воздуха с ароматом свежего коктейля, проводит кончиком языка от ключицы к сгибу шеи и, останавливаясь прямо на пахучей железе, оставляет на ней невесомый поцелуй. Он поднимается ещё выше, прикусывает мочку уха и слышит, как Чонгук начинает из глубины души утробно наслаждаться этим моментом.       — Ещё увидимся, учитель Чон, — шепчет Тэхён, быстро отстраняется от опешившего Чонгука и теряется в толпе, оставляя после себя в качестве напоминания лишь колом стоящий член у того в штанах.

***

      Выходные проходят в спокойном темпе — плавно, умеренно и, можно сказать, как обычно, но есть одно «но». Эти двое окончательно засели в головах друг у друга. Каждую ночь они снятся друг другу во всех позах, на всех поверхностях, практически не оставляя ни одного живого места на теле. Но это лишь сон. Это лишь образы фигур и силуэтов, которые возникают яркими пятнами перед глазами.       И вот вновь, сидя за той же партой ранним утром, Тэхён ждёт начала пары — когда придёт его преподаватель. В какой момент он начинает мыслить о том, что это именно его альфа? Он и сам не понимает почему, но, по крайней мере, ему бы этого очень хотелось. Иногда Тэхён забывается в мечтах и представляет, что и правда всё может осуществиться — что кому-то, а особенно Чонгуку, может понравиться его запах. Честно говоря, он и сам не понимает, как его аромат может сойтись с каким-то другим и создать нечто прекрасное, что с кем-то он может быть истинным. Он вновь поправляет пластырь на шее и сразу поднимает взгляд, ведь чувствует, что этот запах гранатовой корки буквально стоит за дверью, как будто не может зайти. Звонок прозвенел ещё пару минут назад, и все ученики уже ждут начала занятия.       Чонгук входит в аудиторию и сразу сталкивается со взглядом этого несносного омеги, который так бесцеремонно развалился на своём стуле и медленно прослеживает каждый его шаг. Он ровно выдыхает и, пройдя к своему столу, быстро извиняется за небольшое опоздание. Чтобы пара не казалась слишком сложной для ребят и чтобы всё-таки побольше с ними познакомиться, Чонгук предлагает им посмотреть какой-нибудь фильм на английском языке, но сразу предупреждает, чтобы предостеречь их от паники, — будут корейские субтитры. А также будет дополнительное задание: во время просмотра каждый должен будет написать по десять фраз, которые больше всего запомнились за весь фильм.       Целых полтора часа они будто сверлят друг друга взглядами, вспоминая прошедший вечер во всех красках. Тэхён вновь решает немного поиграть, поэтому в этот раз он надел свою излюбленную белоснежную рубашку с невероятно глубоким разрезом на спине, по которому аккуратной ниточкой спускается серебряная цепочка от самой шеи, но спереди всё выглядит совсем прилично, можно сказать, всё закрыто и ни один участок кожи не проглядывается.       Чонгук вновь берёт листочки и начинает проходить по рядам, чтобы положить по одному каждому на парту. Подходя ближе к Тэхёну, он тоже решает поиграть и специально роняет пару листочков у его ног, делая удивлённый вид, как бы говоря: «Ой, как это вышло?». Наклонившись, чтобы поднять упавшие предметы, Чонгук сразу выделяет большое количество феромонов, чтобы Тэхён смог почувствовать его, снова вспомнил тот самый момент в клубе, когда они не могли оторваться друг от друга, потираясь телами. И у него получилось.       Тэхён глубоко вдыхает этот прекрасный аромат и слегка прикрывает глаза, наслаждаясь этим моментом, ведь ему вновь захотелось ощутить эти крепкие руки у себя на талии, услышать этот бархатный и властный голос около уха и почувствовать возбуждение. Чёрт, да он сам уже сидит чуть ли не с мокрой задницей от смазки, ведь вспоминает тот крепкий чужой стояк, о который тёрся, как кот об мяту. Прикусив губу, Тэхён робко благодарит Чонгука за листочек и ждёт, пока тот пройдёт дальше, ведь именно сзади его любимый учитель сможет увидеть то, что предназначалось именно для него.       Это случилось. Игра продолжается у обоих. Огибая второй ряд, Чонгук идёт по направлению к доске и вновь смотрит на Тэхёна, ожидая увидеть просто ответный взгляд или слегка растрёпанную макушку, но нет: он видит прекрасную спину, этот бронзовый оттенок арабских песков, что манит своей загадочностью и изяществом. Чонгук еле сдерживается, чтобы вновь не выпустить лишний феромон, потому что иначе это почувствуют уже все, а сейчас ему ой как не хочется привлекать к себе лишнее внимание, ведь возбуждение нарастает с геометрической прогрессией.       Чонгук уже представляет, как бы вылизывал эту прекрасную линию спины, медленно втрахивая податливое тело этого маленького омеги. Тэхён бы выгибался навстречу его ласкам и скулил, прося ещё и ещё, пока его тело не обмякло бы в сильных руках.       «Очнись!» — буквально кричит самому себе Чонгук, встряхивает головой и проверяет, есть ли взгляд, который он каждый раз искал в аудитории.       Вот он, такой пронизывающий до кончиков пальцев. Это тот взгляд, которым Тэхён совсем недавно так забвенно смотрел на него в клубе, превращая всё происходящее в некое безумие. Это игра двух фронтов: они оба понимают, что у них ещё будет разговор о прошлой ночи, но каждый из них не знает, с чего начать, а уж тем более — в какой момент.       Тэхён решил не останавливаться на простых взглядах и раздобыл номер Чонгука.       От кого: KTH_V Как тебе моя кофточка?

От кого: IM_JK

Тебе идёт, очень необычно.

      От кого: KTH_V А украшение? Довольно мило, не правда ли?

От кого: IM_JK

Очень.

      Чонгук еле сдерживает себя, чтобы не выдать своё возбуждение. В голове вновь проскальзывают те моменты, когда это изящное тело так требовало его прикосновений. Тэхён был слишком сладким в тот вечер, слишком желанным. Его томное, такое тяжёлое дыхание опаляло кожу, эти пухлые губы и, чёрт, этот шаловливый язычок, который оставлял за собой одновременно мокрый и горячий след.       Тэхён же лишь дальше сверлит Чонгука взглядом. Пока все студенты увлечены фильмом, он не сводит с него глаз и продолжает эту битву. Он медленно проводит тонкими пальцами по своей шее, аккуратно опускается чуть ниже и продолжает линию вдоль ключиц, заканчивая на плече и делая рукой воздушный жест своей изящности. Тэхён закусывает губу, чуть облизав её, и пальцами скользит по влажным губам, слегка оттягивая нижнюю, ведёт ниже. Он чуть запрокидывает голову, прикрывая глаза, и указательным пальцем ведёт ровно по середине, спускаясь себе на грудь, и делает прерывистый глубокий вдох. Спускается ниже, кончиком пальца ведёт уже по животу и сразу же смотрит на Чонгука, который внимательно следит за этими движениями. На его лице уже видны играющие от напряжения желваки, а взгляд стал настолько притягательным и одновременно агрессивно-сильным.       Чонгук вновь совершает привычное действие, толкаясь языком в щёку, и на его лице появляется самодовольная ухмылка, ведь он понимает, что Тэхён так же желает его. Он чувствует это на уровне вибраций в воздухе.       Звонок с пары звенит слишком неожиданно, что буквально отрезвляет их. Тэхён медленно встаёт со своего места, не торопясь складывает учебники, то и дело вытаскивая и засовывая их обратно, чтобы уйти из аудитории последним. Берёт свой листочек с фразами, которые всё-таки успел записать по фильму, и идёт в сторону учительского стола.       Положив листочек на поверхность, Тэхён наклоняется и останавливается прямо над ухом Чонгука и в своей манере шепчет ему, обжигая горячим дыханием:       — Встретимся позже.       Он отстраняется и, слегка подмигнув, медленно уходит, специально виляя бёдрами и ещё больше оголяя спину.       Чонгук сидит в некоем шоке и то и дело сглатывает ком слюны. Еле сдерживается, чтобы не обхватить этого засранца со спины и вновь не прижать к своему телу. Он хочет вновь почувствовать его аппетитную задницу на бёдрах, хочет сжимать нежную талию и зарываться носом в волнистые волосы этого чертёнка.

***

      Ох уж эта омежья сущность. Тэхён, конечно, чувствовал, что внизу живота появляется тяжесть и создаётся некий дискомфорт, но думал, что у него есть ещё пару дней до этого злополучного момента. Течка. Дикая боль буквально охватывает всё тело с головы до пят, так что хочется просто сбежать от себя самого, но, увы, это невозможно. Придя после пар домой, он сразу же почувствовал, как ноги становятся ватными, а по бёдрам медленно стекает густая смазка. Только в своей квартире Тэхён мог сорвать с себя этот дурацкий пластырь, чтобы кожа немного отдохнула, поэтому сейчас вся его квартира — буквально огромный купол, хранящий его аромат, с каждой минутой всё больше и больше пропитываясь им.       Тэхён еле доползает до тумбочки с медикаментами и нервно ищет блистер с подавителями, так необходимыми сейчас. Обычно течка проходит не так сильно: ему не хочется прыгать на члены вокруг, он не пишет судорожно каждому альфе, чтобы приехать к нему и потрахаться, получая нужный разряд и облегчение. Он может спокойно стоять на ногах, передвигаться и даже моментами выходить на улицу за продуктами или новой упаковкой таблеток с пластырями, но не в этот раз. Его организм буквально дал сбой: выделяется огромное количество смазки, пахучая железа то и дело выдаёт новую порцию запаха, а режущая боль внизу живота заставляет буквально умирать от неприятного ощущения. Обычно такое происходит, когда омега встречает своего альфу и требует большего — чтобы альфа находился рядом, позволяя вкушать его аромат, и оценил такое уютное, созданное для них гнездо, а потом вытрахал бы последнюю капельку души, ублажая все потребности и хотелки своего малыша.       На протяжении двух часов Тэхён старался справиться с этой дебильной идеей — написать Чонгуку, попросить его приехать и привезти свои вещи. Он уже выпил пару таблеток, но они как будто специально не хотят работать — просто отказываются, чтобы Тэхён всё-таки уже решился на этот шаг.       От кого: KTH_V Я могу тебя попросить помочь мне?

От кого: IM_JK

Что случилось? Тебе плохо?

      От кого: KTH_V Можешь привезти свои вещи пожалуйста? Как можно больше.

От кого: IM_JK

Адрес. Скоро буду.

      Чонгук понимает всё сразу. Пока Тэхён пытается написать свой адрес, Чонгук в быстром темпе собирает все свои вещи, которые ещё не успел постирать, ведь на них осталось больше запаха, который был так необходим сейчас ему. По пути он решает ещё немного проявить заботу и успевает забежать в аптеку за новыми подавителями, а также на всякий случай — в пекарню, чтобы ухватить пару корзиночек с гранатовыми ягодами. Дорога, конечно, оказывается не близкой, поэтому Чонгук проезжает почти на каждый красный свет и летит прямиком к своему маленькому омеге, которому сейчас так необходим его запах.       Взлетев на нужный этаж, Чонгук останавливается около нужной двери и чувствует новый аромат, который прежде никогда ещё не ощущал. Он сразу же понимает, что это запах Тэхёна, который тот так сильно старался скрыть от него. Обычно этот аромат трактуют как опасность — хищника он возбуждает и ведёт по следу, а жертву заставляет бежать.        «Что это… Железо? Сладкий дым? Кожа? Так сладко и… солёно, — утопают в догадках мысли Чонгука. — Кровь…» — доходит до него осознание этого аромата, который так манит из-за двери.       Обычно всех пугает аромат Тэхёна, из-за чего он и стал клеить этот дурацкий пластырь. Все сразу начинают бояться его, ведь это не нормально — когда от омеги веет таким терпким запахом, что так не присущ им. Но для Чонгука это сладкий, слегка солоноватый аромат, пленяющий разум и завораживающий его. Можно даже сказать, что это самый настоящий запах омеги, его натуральный, который никак не подделать.       Через пару минут за дверью слышатся шаги. Тэхён еле-еле доходит до двери и, опираясь на ручку, старается выпрямиться, чтобы заглянуть в дверной глазок.       — Оставь у двери, пожалуйста, я заберу сам.       В любой другой ситуации он бы сразу открыл дверь, впустил его к себе домой и запрыгнул бы на него, но не сейчас. Тэхёну очень неловко показываться в таком виде — когда он весь растрёпанный, а из него то и дело выделяется новая порция смазки, особенно когда прямо за дверью стоит этот шикарный учитель Чон.       — Мышонок, открой дверь, всё хорошо, я помогу тебе. Я просто буду рядом, — сразу оправдывается Чонгук, ведь понимает, что сейчас самое главное — это спокойствие и забота, которая так необходима течному омеге.       После некоторых раздумий, взвесив все «за» и «против», Тэхён всё же решает открыть дверь и впустить этот аромат в свою квартиру. Первые несколько секунд он ощущает страх из-за того, что Чонгук просто убежит от этой «вони», ведь почувствует его впервые. Но, переступив порог, тот сразу же поднимает обмякшее тело Тэхёна на руки, вжимает в себя и несёт аккуратно в сторону спальни, откуда ещё больше исходил этот аромат. Он медленно кладёт его на кровать, после чего сразу несётся в коридор и хватает принесённый с собой пакет с нужными вещами.       — Картина маслом, — умиляется Чонгук, наблюдая, как Тэхён нежно раскладывает его вещи вокруг себя, создавая некий круг, как бы очерчивая собственную границу.       Но эта сцена длится недолго: как только Тэхён заканчивает со своим делом, он медленно протягивает руку к Чонгуку, как бы намекая, что тот может войти в это священное место. Чонгук аккуратно кладёт собственную руку сверху, но сразу же падает спиной на кровать от сильного рывка. Слегка опешивший, он лежит на спине и смотрит на эти жалостливые глаза, в которых так и прыгают маленькие огоньки.       — Ты же не против, если я… понюхаю тебя? Мне это сейчас очень нужно. — Тэхён сидит рядом и продолжает свою скрытую игру, ведь ему стало уже немного легче от запаха Чонгука. Теперь ему хочется большего, и он не собирается останавливаться — будет идти до конца.       — Мышонок, делай всё, что тебе необходимо, — ласково произносит он, будто не замечая этот игривый взгляд.       Чонгук сейчас и вправду беспокоится о состоянии Тэхёна. Откидывая голову чуть назад и вбок, он даёт ещё больше доступа к своей шее.       Зелёный свет. Вот он.       Тэхён ловким движением запрыгивает на бёдра Чонгука и сразу припадает к изгибу его шеи, утопая в этом аромате граната. С наслаждением вдыхает каждый раз новую порцию феромонов, тихо мурлыча. А Чонгук только и делает, что лежит в немом шоке, держа себя в руках. Он знает, что Тэхёну это необходимо сейчас, поэтому разрешает ему абсолютно всё.       Чонгук аккуратно кладёт руки на так полюбившуюся ему талию и слегка сжимает её, словно проверяя, можно ли совершать подобные действия в такой чувственный момент. Тэхён так неторопливо и желанно ведёт носом по его шее и, остановившись около уха, чуть прикусывает мочку, сразу зализывая укус. Он выцеловывает каждый сантиметр кожи и совершает финальный, но лёгкий укус прямо на самом чувствительном участке, клыками цепляет пахучую железу, заставляя Чонгука издать утробный рык. Новая смазка выделяется ещё с бо́льшим ароматом и начинает медленно стекать по внутренней стороне бедра из-под домашних шорт. Тэхён, возможно, потом пожалеет об этом, но только не сейчас. Он с силой прижимается к чужому паху, сразу же начиная тереться о колом стоящий член, который уже так больно сжимается в джинсах.       — Тэхён, мне сейчас правда тяжело уже сдерживаться. Я понимаю, что тебе плохо, но сейчас плохо становится и мне. Твой запах… Ты слишком вкусный, — выцеживает каждое слово Чонгук и прислоняется носом к виску Тэхёна, так желанно вдыхая его аромат.       — Тебе нравится?       — Безумно. — Чонгук медленно спускает руки на бёдра Тэхёна, возбуждаясь ещё больше от каждого прикосновения. Чувствует, как джинсы намокают от омежьей смазки, и нервно сглатывает слюну.       — Ты будто «Сон в летнюю ночь»: ещё мгновение — и исчезнешь. Я не хочу тебя отпускать. — Тэхён, словно маленький котёнок, мурлычет Чонгуку в шею, всё больше вжимаясь в его напряжённое тело.       Чонгук уже не может сдерживать себя и, придерживая Тэхёна за талию, ловким движением подминает его под себя. Устраивается между разведённых ног и, нависая сверху, припадает к изгибу его шеи и оставляет влажный след от языка.       — Ты не представляешь, насколько сильно я тебя хочу. Я никуда не исчезну, отныне я буду только рядом с тобой. Неужели ты ещё не понял, что мы истинные? Только почувствуй, как идеально наши запахи сочетаются. Да, они у нас странные и по отдельности, возможно, непонятные, но когда мы вместе — они идеальны. Мы буквально сливаемся в единое целое и создаём некий симбиоз. Наша связь — настоящая, — смотря в затуманенные глаза Тэхёна, искренне открывается в своих чувствах Чонгук, ведь понимает, что нашёл своего единственного.       Тэхён пребывает в шоке от его слов, ведь игра пошла немного не по плану. Точнее, нет, по плану, но ещё никто и никогда не говорил ему такого, поэтому сейчас он только и может, что лежать с красными щеками от жуткого смущения. Ему одновременно хочется провалиться сквозь землю и утонуть в этих глазах напротив, в которых виднеется неподдельная искренность и доброта. Он резко припадает к чужим манящим губам, которые только что произнесли самые тёплые слова за всю его жизнь. Оставляет такой невесомый и робкий поцелуй, безмолвно прося продолжения. Ответа долго ждать не приходится: Чонгук сразу же возвращает его губы на их законное место и слегка старается углубить поцелуй, так нежно принимая Тэхёна со всеми его потребностями.       Этот поцелуй одновременно страстный и такой чуткий. Они буквально не могут насытиться друг другом, всё больше вкушая эту волну чувств. Чонгук чуть углубляет поцелуй, проникая языком внутрь горячего рта, как бы проверяя, насколько глубоко ему можно зайти — насколько Тэхён ему позволит. И чувствует, чувствует эту полную отдачу в ответ. Тэхён крепко держится за его напряжённые плечи, чуть ближе притягивая к себе. Между ними слишком много химии, их феромоны буквально соединяют свои молекулы в воздухе, отчего создаётся невероятное сочетание силы и изящества. Чуть прикусив губу Тэхёна, Чонгук немного отстраняется, и ему вслед сразу же слышится тихий стон, просящий добавки. Лёгкая ухмылка на губах даёт понять, что это только начало.       — Мышонок, я могу помочь тебе, если ты позволишь. — Чонгуку уже очень тяжело находиться рядом с таким прекрасным омегой. Его омегой.       — У меня… ещё не было… — очень робко признаётся в этом откровении Тэхён.       И вправду, из-за этого запаха у него ещё не было альфы. Да, он многих привлекал, но ещё ни разу дело не доходило до секса: он попросту не мог открыться кому-либо.       — Охм. Я буду аккуратным, доверься мне.       Чонгук возобновляет поцелуй, делая его более глубоким, развязным. Прикрывает глаза, наслаждаясь новыми стонами Тэхёна, который так безбожно виляет своей задницей, продолжая дразнить. Одной рукой он спускается к краешку его домашней футболки и, подцепив его, забирается внутрь и поглаживает нежный живот, вызывая очередное хныканье в губы.       Тэхён легко поддаётся на все его действия, ответно выгибается навстречу, открывая ещё больше доступа к своему телу. В момент, когда Чонгук отрывается от его сладких губ, он успевает быстро привстать и снять эту проклятую верхнюю часть гардероба, отбросив её куда-то в сторону.       Чонгук сразу же припадает к его груди, нежно очерчивает набухшую бусинку соска языком, отчего сразу же слышит тихий стон своего мышонка, который так чувствительно отзывается на все ласки. Поцелуями он аккуратно спускается от груди к животу, оставляя невесомые укусы и сразу зализывая их. Тэхён невольно запускает длинные пальцы в его волосы, слегка сжимает их и притягивает к своему телу ещё сильнее, попутно постанывая. Чуть приспустив краешек домашних шорт, Чонгук уже сильнее прикусывает тазобедренную косточку, оставляя на ней слегка кровавый след.       «Тут точно останется след», — думает он и вновь припадает к низу живота, оставляя похожие отметины.       — Малыш, ты позволишь? — спрашивает он и, приподняв голову, встречается взглядом со столь возбуждённым Тэхёном, который то и дело закусывает опухшую от поцелуев нижнюю губу.       Это слишком привлекательно. Чонгук немного приподнимает краешек шорт, как бы намекая своими действиями, что пора избавиться и от этого элемента одежды.       — Угу, — всё, что может выдавить из себя Тэхён, сразу же приподнимая бёдра, чтобы было удобнее снять последние слои одежды.       Получив зелёный свет, Чонгук сразу же снимает с Тэхёна последнюю одежду и отбрасывает в сторону, оставляя его абсолютно голым. Таким манящим, нежным. Он буквально чувствует, как под его взглядом тот течёт с новой силой. Тэхён невольно пытается прикрыть своё возбуждение руками, но у него ничего не выходит. Чонгук с небольшой силой берёт его кисти и расставляет их в разные стороны, не давая возможности прятать своё тело.       — Ты безумно красивый, — говорит он, любуясь самым сокровенным. — Повернись на животик.       Чонгук освобождает руки Тэхёна и, схватив за бёдра, помогает перевернуться. Но не даёт ему просто улечься на живот: держа за бёдра, он сразу же поднимает их вверх, одной рукой слегка нажимает на спину, чтобы Тэхён немного прогнулся, выпячивая задницу.       По ляжкам стекает новая порция смазки от сильного смущения и одновременно возбуждения. Его запах становится ещё сильнее, буквально поглощая каждый сантиметр комнаты. В этой позе кошечки Тэхён слишком открыт, доступен во всём. Чонгук кладёт руки на половинки его ягодиц и, сжимая их, оттягивает немного в разные стороны для большего доступа. Оставляет нежный поцелуй на пояснице, постепенно спускается чуть ниже, пока не доходит до сжимающегося колечка мышц. Чонгук аккуратно слизывает стекающую по внутренней стороне ляжки смазку, ведя языком выше. Останавливается около входа, обжигает его горячим дыханием и слышит протяжный скулёж Тэхёна.       — Чонгук, молю, дотронься уже до меня. — Течка даёт о себе знать, и Тэхёна накрывает новой волной, когда он чувствует такую близость со своим альфой.       Эти ощущения для него в новинку, но ему до чёртиков хочется почувствовать этот шершавый язык внутри себя. Он хочет, чтобы его вылизывали, выпивая все соки. Как и говорят, омеги крайне чувствительны во время течки, и Тэхён желает почувствовать твёрдый член Чонгука в себе. Хочет зарываться в его волосы и оставлять следы на шее, давая всем понять, что этот альфа теперь его. Чуть вильнув бёдрами, он получает желаемое — чувствует напряжённый язык, настырно проникающий внутрь, раздвигая стенки в разные стороны. Это прекрасное чувство обволакивает его изнутри. Тэхён с каждым проникновением только подаётся бёдрами навстречу, как бы прося большего.       И Чонгук это улавливает.       — Будет немного неприятно, но это необходимо, — произносит он и медленно вводит один палец к языку, чуть растягивая омежий анус.       В ответ сразу же слышатся довольные стоны Тэхёна, и Чонгук видит, как тот сжимает простынь от удовольствия. Спустя пару минут он решает добавить сразу два пальца и проталкивает их до костяшек. Оторвавшись от вылизывания, он любуется прекрасным видом: идеальный прогиб в спине, отставленная задница кверху и такая сладкая смазка, что с ещё большем обилием стекает по бёдрам. Второй рукой Чонгук обхватывает вставший член Тэхёна и начинает аккуратные движения вниз-вверх, помогая ему получить желаемое. Он соединяет темп воедино, подстраиваясь под движения пальцев в анусе, доставляя ещё больше удовольствия.       — Чонгук, я… я сейчас… — Тэхён даже пару слов не может связать от переполняющих его чувств.       Он слишком влажный, слишком горячий. Чонгук слегка ускоряет движения руками и проходится по заветной простате, после чего слышит протяжный, громкий стон и чувствует, как одну ладонь пачкает обжигающая жидкость. Он застывает с довольной ухмылкой на губах и вылизывает ладонь, пробуя омежье семя.       Тэхён падает на кровать без сил. Он впервые почувствовал такое наслаждение, его тело всё ещё содрогается после настигнувшего его оргазма. Он хочет отплатить Чонгуку тем же, ведь прекрасно понимает, что не один требовал разрядки, но тот так усердно уделял ему всё своё внимание.       — Господин Чон, я могу помочь Вам? — продолжает игру этот засранец. Он знает, как Чонгуку это сильно понравится — это звание «господин».       В ответ Чонгук лишь довольно ухмыляется, ещё больше выделяя свой феромон и давая безмолвное согласие. Откидывается спиной на стену и расставляет руки по бокам от себя, слегка опираясь на них. Он пристально смотрит прямо Тэхёну в глаза и резко опускает взгляд на свой член, так требовавший внимания.       Тэхён всё понимает без единого слова и неспешно располагается между разведённых ног Чонгука. Аккуратно взявшись за твёрдую плоть, он начинает потихоньку водить рукой вверх-вниз, пристально всматриваясь в каждую венку. Он впервые ощущает этот жар, исходящий от Чонгука, впервые чувствует такое неистовое возбуждение.       Чонгук же следит за каждым его действием, толкаясь языком в щёку, и тяжело вздыхает.       — Только… я никогда раньше не делал этого, — смущённо признаётся Тэхён, чуть отводя взгляд от своих действий.       — Ничего страшного, просто расслабь горло и будь аккуратнее со своими зубками. — Чонгук пальцами прикасается к его подбородку и большим пальцем слегка оттягивает нижнюю губу, отчего маленький ротик Тэхёна немного приоткрывается.       Слегка кивнув в ответ, Тэхён опускает голову, аккуратно вбирает головку в рот и проходится языком по уретре, отчего слышит гортанный рык сверху. Пробуя нечто новое, он вбирает член почти до середины и начинает медленно двигать головой в одном темпе с рукой. Спустя пару таких движений решается проверить свои возможности и вбирает член по самое основание, втягивает щёки и проходится языком по выпирающим венкам, ведь не зря он смотрел фильмы для взрослых, изучая каждое движение. Хотя бы тут они не подвели, и полученные знания не остались даром, потому что в ответ Тэхён слышит глубокий стон Чонгука, который тут же откидывает голову на стену и прикрывает от удовольствия глаза.       Одной рукой Чонгук зарывается в волосы Тэхёна, чуть сильнее притягивая того к себе. Он уже еле сдерживается, чтобы не трахнуть этот сладкий ротик до пересохшего горла. Почувствовав затруднённое дыхание и мычание вокруг своего члена, он сразу же убирает руку, вспоминая, что воздух не просто так должен попадать в лёгкие Тэхёна.       — Мышонок, прости. Всё хорошо? — Чонгук и правда переживает за него, ведь Тэхён ещё слишком неопытный, и он боится сделать ему больно. Но тот слишком пьянящий, слишком открытый.       — Д-да, просто непривычно. — Тэхён закусывает губу и пальцами убирает выделившуюся лишнюю слюну.       Он вновь опускается к члену и уже намного смелее начинает двигать головой, слегка постанывая с каждым толчком, отчего Чонгук стонет каждый раз, чуть поддаваясь бёдрами навстречу движениям. Одной рукой Тэхён помогает себе у основания, понемногу надрачивая в такт с головой. Когда он уже осмелел в полной мере, то делает максимально глубокое движение и, носом упираясь в лобок, стонет из самой глубины груди. Сразу же чувствует, как вязкая сперма обволакивает его горло, медленно спускаясь ниже. Её вкус… Она сладко-терпкая, такая вяжущая, но до умопомрачения приятная, буквально соком растекается по стенкам горла, обволакивая всё внутри него.        — Хороший мальчик, — с улыбкой на лице и капелькой пота, стекающей по виску, говорит Чонгук, медленно оглаживает контур губ Тэхёна, собирая последнюю каплю собственной спермы, и просовывает палец ему в губы, чтобы его мальчик взял всё от него.       Чонгук сразу же берёт Тэхёна за талию, притягивает к себе и усаживает на бёдра. Вовлекает его в глубокий и такой развязный поцелуй, чувствуя свой же вкус у него на языке. Но это уже был их общий вкус.       — Согласись, это прекрасно. — Чонгук чуть отстраняется от Тэхёна, проводя кончиком языка по нижней губе. Руками вжимая в себя любимое тело, он чувствует вновь прильнувшее к нему возбуждение.       Смазка Тэхёна уже стекает по бёдрам, продолжая свой путь на пах Чонгука.       — Безумно, — выдыхает в ответ Тэхён и продолжает страстный поцелуй.       Чонгук берёт его под бёдра, слегка приподнимает и утыкается головкой во влажный вход. Их ароматы уже давно слились воедино и создают полную гармонию.       — Доверься мне, — тихо и одновременно громко шепчет Чонгук, прося разрешения для дальнейших действий, и сразу же получает его в виде лёгкого стона в губы.       Он слегка раздвигает половинки ягодиц и медленно начинает опускать Тэхёна ниже, чуть надавливая на влажный вход. Аккуратно входит на половину, стараясь потихоньку разрабатывать анус под свой размер, и одновременно просит прощения за малейшую боль, углубляя поцелуй. Одним рывком всё же решает посадить Тэхёна до основания, отчего у того вырывается протяжный стон наслаждения от ощущения внутри.       — Тихо, маленький. — Чонгук притягивает своего мышонка ближе к себе и, взяв аккуратно за затылок, прижимает к своей шее, чтобы тот отвлёкся на его аромат. — Сейчас станет легче.       Нежно поцеловав Тэхёна в висок, Чонгук начинает постепенно двигаться, выходя примерно на середину и заходя обратно с пошлым шлепком от выделившейся смазки. Каждое движение становится всё смелее и смелее. Тэхён упирается руками в плечи Чонгука и сам охотно подскакивает на его члене, выходя почти до конца и со смачным шлепком насаживаясь обратно, стараясь каждый раз ускорять темп движений.       Вся комната заполняется пошлыми стонами и утробным рычанием. Они утопают друг в друге, буквально прыгают в омут с головой, понимая, что оттуда уже не выйти. Чонгук всё сильнее вбивается в податливое тело Тэхёна, то и дело припадая губами к его набухшим соскам, поочерёдно играясь с каждой бусиной. Тэхён уже хочет получить новый оргазм, хочет соединиться воедино, поэтому решается на самоотверженный шаг.       — Д-давай поставим метки. Сейчас, одновременно… — еле выговаривает на каждом движении Тэхён и смотрит на Чонгука затуманенным взглядом от излишка чувств.       Да, многие скажут, что слишком рано делать такой шаг, но он уверен, что это уже его альфа, а он — его омега.       — Ты уверен? — скорее, это даже не вопрос, Чонгук просто хочет услышать это ещё раз — предложение соединиться навсегда.       — Чёрт, да, я уверен! — выкрикивает он, прикрывая глаза от полного наслаждения, ведь головка члена то и дело прокатывается по комочку нервов, отчего смазки выделяется ещё больше.       Тэхён чувствует горячее дыхание на своей шее — это будоражащее чувство. В ответ он тоже начинает выцеловывать шею Чонгука, как бы намекая, что сейчас, вот именно сейчас они сделают то, что скрепит их узы. Секунда, две. Оба выпускают небольшие клыки на волю и тут же прокалывают тонкую кожу друг друга, соединяя свои ароматы воедино. Запах, в котором чувствуется сила, терпкость и небольшая кислинка, оставляющая лёгкую сладость. Столь сложные по отдельности ароматы создают прекрасную комбинацию двух влюблённых сердец.       Нутром чувствуя, как по венам течёт их любовь, Тэхён слегка постанывает во время укуса, отчего Чонгук просто не сдерживается и изливается глубоко внутри, прижимая его ещё ближе к себе, не оставляя ни единого миллиметра между ними. Он не хочет его отпускать куда-либо, особенно в настолько интимный момент. От набухающего члена внутри создаётся сильное давление на простату, зарождая новую волну удовольствия, и Тэхён густо изливается на живот, тихо постанывая и слегка содрогаясь в оргазме. Стенки его ануса сжимаются от наслаждения, и Чонгук буквально шипит от удовольствия.       Вот они — две души, которые встретили друг друга в этом сложном мире.       — Не забудь завтра купить мне таблетки, — обмякнув на теле Чонгука, шепчет Тэхён, ведь их сцепка ещё около часа не даст им разъединиться, давая всё новые ощущения.       — Какие? — сначала не понимает Чонгук и непонимающе смотрит на Тэхёна, но, проследив за его взглядом на живот, сразу же усмехается. — А-а, ты про это… А ты что, не хочешь, чтобы у нас появился маленький альфа или омега? — Он притягивает его ближе и нежно целует в висок.       — Мне ещё отучиться надо, а тебе — познакомиться с моими родителями. — Слегка ударив Чонгука в грудь, Тэхён утопает в его объятиях.       Им ещё столько предстоит пройти, но сейчас они не хотят никуда торопиться. Лежат в обнимку, сцепившись друг с другом, и обсуждают небольшие планы на ближайшее будущее: как съедутся и будут жить уже в квартире Чонгука, ведь она ближе к центру города; как будут знакомиться с родителями друг друга и по очереди смущаться от их слов на тему внуков. Им предстоит длительный жизненный путь, но пока они решили остановить время, утопая в этом омуте с головой.       Тэхён, положив голову на медленно вздымающуюся грудь Чонгука, прикрывает глаза и прислушивается к кровному сердцебиению. Ведь совсем недавно ему такое только снилось в самых прекрасных сновидениях, он грезил этими чувствами, мечтая о том, что когда-нибудь встретит своего человека.       «Теперь это будет моя любимая поза», — думает Тэхён и, улыбнувшись самому себе от этих мыслей, ещё больше ластится к своему альфе, вычерчивая пальцами мышцы на его груди.       Чонгук любуется этой картиной: его любимый омега лежит на нём, поджав под себя ноги, на его шее виднеется совсем свежий укус, который теперь будет с ним на всю жизнь. Он медленно поглаживает слегка влажные от недавнего секса волосы Тэхёна, а второй рукой очерчивает круги на его бедре. Чонгук оставляет нежный поцелуй на его виске, внюхиваясь в уже их аромат любви. Этот вкус — глубокая симфония железа, обёрнутого в терпкую сладость гранатовой кожуры. Послевкусие — долгое, как закат, где сочность граната медленно тает, оставляя на губах тонкий, чуть вяжущий след, будто от прикосновения к влажной коре.       — Ты мой, — шепчет Чонгук, заглядывая своему омеге в глаза. — И я твой. До последнего вздоха.       Переведя руку с головы на подбородок Тэхёна, он медленно тянется за самым сокровенным в своей жизни поцелуем.