Вороньи Перья

Жан Моро смотрит на Нила так, словно точно уверен в том, что сидящий перед ним новообретённый сокомандник — душевно болен. Он молчит минуту, может быть, две, прежде чем задать вопрос. — Что значит не является простым человеком? Ты хочешь сказать, что он звероподобный, или намекаешь, что он выше простых «смертных» людей вроде нас с тобой? Если второе, то я не понимаю причин озвучивать это сейчас, если это является фактом, который никак не скрывается. Но если ты говоришь о первом… — То это чер-ртовски интр-ригует? — Джостен слегка дразнится, специально имитируя картавость, и улыбается по-лисьи. — То это чертовщина какая-то. Как Рико может быть звероподобным? У него нет таких признаков, — Жан тыкает пальцем в чужое ухо, от чего оно дёргается, словно сбегая. — О, Моро, ты и правда думаешь, что, будь у него такие признаки, он бы смог долго это скрывать? Он ведь не собака, нет. Он птица. У птиц совершенно другие признаки. Догадываешься какие? — Нил откидывается на спинку дивана и закидывает свои руки за голову. Голубые глаза слегка щурятся, наблюдая за мыслительным процессом на чужом лице. — Я никогда не встречал звероподобных, относящихся к птицам лично, но… — Жан слегка закусывает свой большой палец, нервно дёргая ногой. — Но… что? — переспрашивает Нил, слегка наклоняя голову вбок по-птичьи. — Но доводилось изучать записи с играми университета Пальметто. «Лисы» — самая звериная команда в истории экси. У них в составе одновременно находятся целых пять звероподобных игроков. Двое из которых относятся к птицам. Их экипировка значительно отличается от обычной тем, что имеет в своём составе усиленную защиту для спины. Для крыльев и хвоста. Но у капитана… — Нет ни того, ни другого, верно? — заканчивает Джостен за него мысль и забирается на диван с ногами, обняв одно из своих колен. — В том-то и дело. Скрыть уши, как у меня или, не знаю, у котов — проблема. У нас одна пара ушей, не как у некоторых существ в поп-культуре. А значит, убрать их с помощью медицинского вмешательства будет жутким зрелищем. Хвосты нередко отрубают. В качестве наказания, например, в некоторых кланах Китая. Так что это не такая большая беда. Читал об этом, когда чудом унёс свой хвост в одну из встреч со своим папашей. Но уши… Уши — это другое. Это клеймо, с которым ты никуда не спрячешься. — Ты хочешь сказать, что у капитана нет… крыльев… А единственный способ, как лишиться такого, это… — Отрезать их к чертям, разумеется. И хвост туда же. — О господи… — Жан становится ещё более бледным, прикрывая лицо руками. — Но раз никто не знает об этом, значит, что лишился он своей звериной части очень и очень давно. В ином случае всем было бы известно, что один из сынов экси — звероподобный. — Но никто не знает. «Вороны» из-за этого до сих пор считаются достаточно консервативной командой, что не принимала в свои ряды ни одного звероподобного. Но чаще Тэцудзи просто называют расистом. Даже не догадываясь о том, кем является тренер самой расистской команды в США. — …Вороном, — негромко шепчет Жан, практически одними губами. Лицо Моро выражало действительно глубокое потрясение. Он словно разом пытался вспомнить все странные моменты, связанные с капитаном и хозяином, от чего с каждой секундой на лице появлялись самые настоящие субтитры, выражающие полный шок. — Но откуда ты знаешь? — задаёт Моро вопрос в лоб, от чего Нил смеётся и смотрит на него, как на дурачка. — А ты как сам думаешь, Жан? Или что, от потрясения мозги вообще отключились? Ты думаешь, мы не знаем, когда перед нами оказывает подобный нам самим? Ммм… Как бы тебе объяснить… Мы чувствуем особый запах. Люди так не пахнут. Точнее… Люди пахнут почти всегда одинаково. Но звериные… ммм… наверное, феромоны? Или что-то вроде того. Помогают нам узнать своего, даже если он тщательно это скрывает. По правде говоря… Как мы уже разобрались раньше, я знаю Рико с детства. И я никогда не видел его с крыльями. Он был простым мальчиком. Внешне. В детстве мой нюх не был таким острым. Я хорошо различал запах, пожалуй… Только собственной матери. И, возможно, отца. А вот стоило вчера встретиться с основной веткой, потом с Тэцудзи, а затем и с Рико… Я всё понял. — Это так… — Жутко? Да, более чем. Я понимал, что с Рико что-то не так, когда только увидел его. Отсутствие крыльев и хвоста не могло не насторожить, но… Полностью я осознал весь ужас, когда увидел его спину обнажённой. Идеально проведённая операция. Шрамы есть, точно есть, но из-за тату, похоже, совсем не видны. — Это так больно, наверное, — тише добавляет Моро. Он собирается сказать что-то ещё, когда дверь в общую комнату распахивается и оттуда выходит Кэвин. А за ним неспешно следует Рико. Длинные тёмные волосы ворона были в этот раз полностью распущены. — Вижу, вы уже спелись, — Рико усмехается, обнимает одной рукой Кэвина со спины и выглядывает из-за него, щурясь так довольно. — Сплетничаете? — Конечно. Исключительно о тебе, капитан. — Тоже мне, какая скучная тема. Ладно, поднимайте свои задницы, нам уже пора. Возьмём две машины, — тянет тот и отпускает Дэя. Кэвин слегка расслабляется. Это вызывает лёгкий интерес у Нила. Интересно, что между этими двумя могло произойти за то короткое время, когда их оставили наедине? — Да, капитан, — почти в один голос отвечает троица «воронов», следуя за своим «королём».