Вороньи Перья

Видеть, как твои волосы падают на пол, было странно. Нил и не помнил, как давно последний раз сидел вот так в парикмахерском кресле. Не сам пытался постричься кое-как, а предоставил возможность другому человеку покопаться в своей причёске. После смерти матери его рутина, посвящённая волосам, выглядела сомнительно, но была вполне себе рабочей. Обрезать, что лезет в глаза. Закрасить, что отрасло. Всё просто. Несколько часов, и можно дальше не думать об этом. Но сейчас… С каждой обрезанной прядью рыжие волосы словно становились ярче. Будто бы освобождались из заточения тёмных, отвратительных концов, которые зрительно делали всю голову темнее. Отражение в зеркале абсолютно не радовало, и он даже не пытался этого скрыть. Бедный Колин. Оставаться спокойным, видя такое выражение лица своего клиента, было невероятно трудно. И ведь никак ему не намекнёшь, что дело не в том, как он выполняет свою работу, дело именно в чувствах Нила. Не намекнёшь, но вот сказать словами через рот было можно. Пускай и жутко не хотелось. Где-то на трети стрижки Колин начал откровенно нервничать, даже не в силах попытаться скрыть свои чувства. Это было главной проблемой любого звероподобного, чьи «уникальные» части тела могли вести себя, так скажем, своенравно. Стоящий за его спиной парикмахер нервно двигал кончиком хвоста, пока его уши всё сильнее и сильнее прижимались назад к голове. Нил мог предположить, что и его зрачки были сужены не только из-за яркого освещения. Это не могло скрыться от Джостена, и ему стало даже жаль этого кота. Всё-таки, он не был виноват в том, что Нил сейчас сидел здесь. Кого и стоило бы винить, так это упрямую тупорылую птицу. Ведь это Рико был инициатором посещения данного заведения. Колину явно было некомфортно видеть, что клиенту не нравится получающийся результат. Пускай стрижка и не была закончена, реакция Нила была слишком выразительной. Собравшись с силами, корги всё-таки решил попытаться успокоить парикмахера и немного неловко начал диалог: — Это просто моё лицо. Мне, если честно, вообще всё равно, главное, чтобы волосы в глаза не лезли. Ммм… Так скажем, я не большой поклонник своего цвета волос. И уже давно не видел его, ну… как есть. Поэтому… просто продолжайте? Колин также неловко отвечает ему, слегка улыбаясь: — Оу… Хорошо. На самом деле я уже было хотел уточнить, правильно ли вообще понял Ваш запрос… Но если для Вас это и правда не имеет значения, значит, я могу закончить на своё усмотрение? — Да. Просто сделайте что-то удовлетворимое, но чтобы можно было покрасить пряди у лица. Их нужно оставить немного длиннее, — Нил говорит задумчиво, словно сам что-то в этом понимает. Жан был готов поклясться, что не знай он его дольше 10 минут, поверил бы в то, что Джостен просто объясняет, какая ему нужна стрижка, понимая в этом хотя бы что-то. Но Жан знал его чуть дольше. И уже был способен догадаться, что Нил ничего не понимает в этом, но отлично умеет выворачиваться. — Хорошо. Тогда… Давайте здесь уберём длину по максимуму, откроем шею, а здесь оставим. Что скажете? — Колин становится куда увереннее. Он действительно пытается обговорить все тонкости, показывает, что и как будет сострижено в итоге. — Если мы уберём большую часть длины, то и свой цвет волос Вы не будете видеть… А у лица, где останется больше всего волос, их можем осветлить, будет интересно смотреться вместе с рыжим… Что думаете? — Да, делаем, как Вы и сказали, Колин, — Нил одаривает его дежурной улыбкой. Что-то подсказывало Жану, Нил сейчас смахивает на пса, который пытается выклянчить вкусняшку. Но не поверить в такие глазки было просто нельзя. Колин, которому действительно было всё равно на глубокое душевное изучение клиента, просто принял это как должное. Обычная улыбка, с которой он явно встречается достаточно часто. А вот Жан точно запомнит, что верить Джостену, когда он улыбается так, не стоит. Когда со стрижкой наконец было законченно, Нил долго смотрел на себя в зеркало. Да, он и правда был сыном своего отца, как бы ему не хотелось, чтобы это было не так. Те же черты лица, те же глаза, те же волосы. Материнские гены словно решили отдохнуть, да только и смогли подарить ему уши да хвост. Конечно, не будь семейство Хэтфордов корги, быть может, Нил не был бы настолько ярко-рыжим, в сравнении с рыжеватыми волосами отца, но всё-таки свою природу он изменить не мог. И сейчас он как никогда радовался этой генетической лотерее, в которой он пускай и не сильно, но победил. Результат оказался не так плох, как он предполагал. И это радовало. Он даже искренне одарил Колина улыбкой. — Да, мне нравится. Это то, что было нужно, — Нил довольно кивает ему. На окрашивание чёлки они потратили ещё около часа. Это оказалось самым долгим процессом. Не то, чтобы Джостен или Моро думали, что смогут управиться быстрее, да и не от них это зависело. Просто Колин оказался жутко дотошным до своего дела. Если стрижка, пускай и не сразу, но была доведена до идеала, то окрашивание тянулось, словно он специально растягивал время. Жан подумал бы, что делается это специально, если бы не понимал, что от времени стоимость в данном случае не должна меняться. Нил, что привык действовать по схеме: смешать, намазать, подождать, вообще не мог понять, почему тот делает это настолько долго. Но когда они оба увидели результат… Жан пришёл к выводу, что потраченное время было оправданно. Волосы Джостена казались ему скорее волнистыми, но оказалось, что если их правильно помыть и посушить, они станут действительно кудрявыми. Плотный упругий завиток. Очень красиво. Но само окрашивание… Мелкая, почти ювелирная работа. Прядки тёплого блонда в ярко-рыжей челке выглядели как настоящее золото. Цвет волос, по сути, практически не менялся, но оттенок выглядел куда светлее. Синева глаз на этом фоне выглядела ещё ярче. Сказать теперь, что Нил Джостен некрасив — было бы наглой ложью. И дело было далеко не в окрашивании. Просто вместе с состриженными концами он словно вышел в свет, снял маску, под которой скрывался столько лет. Как убрать защитную плёнку с новой вещи. Сам Нил был удивлён. Он всё ещё был рыжим, но сейчас этот цвет не казался ему настолько напрягающим. Волосы стали светлее, непослушные кудри из дворовых щенков превратились в благородных породистых псов, а на глаза теперь ничего не падало, мешая обзору. Колин проделал действительно хорошую работу. — Ну, вот и всё, — кот довольно уркнул, выглядывая из-за Нила в зеркале. — Как Вам? — Это… — Немного сконфуженно мычит корги, слегка дёрнув ухом, но вот его непослушный хвост говорит сам за себя. Пеньюар слегка подрагивает, — Хорошо… Нет, правда хорошо… Спасибо, — Он улыбается, позволяя парикмахеру выпустить его из плена ткани. Спрыгнув с кресла, Джостен подходит к зеркалу и рассматривает волосы вблизи. К ним подходит Жан, обращаясь к Колину: — Подскажите, есть ли в продаже уходовые средства, которые Вы использовали? Потому что это выглядит… Действительно впечатляюще. — Да, конечно. Мне посчитать их к итоговой стоимости? — Колин явно был доволен сложившейся ситуацией. — Да, пожалуйста. Оплата будет картой, — Жан кивнул ему. — Хорошо. Буду ждать Вас на ресепшене, — кот снова негромко уркнул и развернувшись, отошёл. — Зачем нам ещё и эти банки покупать? Это дорого и не имеет смысла. Я не буду столько времени тратить на то, чтобы помыть голову. С нашим графиком тренировок — это самоубийство, — хмыкает Нил, подходя к нему. — Это чтобы выводить тебя в свет, stupide chien portant un chapeau Нил хмыкает, но явно засчитывает ему это странное оскорбление. Всё-таки первый начал. — Собакам в шляпе не требуется хорошая укладка, но что-то мне подсказывает… Что ни с тобой, ни с этими двумя спорить не имеет смысла, — он фыркнул, а Жан наконец выдохнул, словно одержав маленькую победу. — Но не думай, что я не буду спорить, принимая ваши правила игры. Буду. Пока могу это делать. — Prendre le melon, Нил, — Моро хмыкнул и сложил руки на груди, недовольно смотря на него. — Prendre le melon? Quoi? — Джостен вскинул брови, хмыкая. — Quelle est la signification de cette expression? Ou tu veux vraiment prendre le melon? — корги неопределённо машет рукой, словно пытаясь подобрать слова, чтобы выразить своё возмущение, а Жан, всё-таки, негромко смеётся. — Возьми и сам узнай, что это, я не собираюсь переводить, — Моро пожимает плечами и идёт к ресепшену. — Тц, то переноски для тараканов, то какая-то дыня, чего ещё придумаешь, Жан? — Нил недовольно машет хвостом, идя следом за ним. Он слегка дуется, но всё-таки пытается обдумать сказанное. Выудить похожие выражения из своей памяти. Безуспешно, конечно. Когда уходовые средства и само посещение салона были оплачены, Моро проверяет время, задумчиво промычав: — Думаю, Кэвин и капитан нас уже ждут, идём, citrouille — Э-эй… — тянет Нил, но в коем-то веке не спорит, а просто пихает Жана в бок.