Вороньи Перья

Постричь капитана «Воронов» не составило большого труда, в отличие от уборки. Они могли бы вызвать персонал, но Рико оказался против. Ворон просто не захотел, чтобы его волосы могли попасть в чужие руки. Когда все темные пряди были убраны, а мелкий волос сметён щёткой в совок, Моро и Морияма наконец смогли покинуть раздевалку. Голова казалась такой лёгкой без длинных волос. Рико задумчиво поглаживает себя по макушке. Выглядит это со стороны, стоит признать, забавно. — Я и не думал, что без волос голове может быть холодно. Не завидую лысым, — Тянет Морияма, натягивая на голову капюшон толстовки. — С другой стороны! Как же мало времени им нужно, чтобы принять душ. Что думаешь? — Даже не знаю, что тебе на это ответить, Рико… — Жан бросает на него взгляд, неловко промычав. — Ну, не знаю. Похвалить, какой я молодец, что решился на изменения в своей жизни! Или сказать… Идёт ли мне новая стрижка, — Ворон говорит это с усмешкой. Недолго думая, он обгоняет Моро на пару шагов и разворачивается к нему лицом, чтобы идти теперь спиной вперёд. — Нет, — честно выдыхает Жан. — Когда немного отрастут, будет лучше, наверное. Рико ожидал подобного ответа, но не думал, что Жан будет столь честен с ним. Морияма задумался всего на пару секунд, осмысливая чужие слова, и совсем не заметил, как запнулся о собственную ногу, падая на пол. Удар пришёлся прямо на задницу, потому ворон даже не успел сообразить, что произошло, чтобы хотя бы подставить руки. — Вот чёрт! — Рико недовольно фырчит. Всё-таки это было больно. — Капитан?! — Жан от неожиданности отшагнул назад. — Я не ожидал от тебя такого честного ответа. Жестоко! Но мне это по душе. Спасибо, — Морияма собирается подняться на ноги, когда Моро протягивает ему руку. — Ты серьёзно? Ты только что упал почти на ровном месте… Ты как? — Жан поднимает его, потянув на себя. Рико оказывается не против чужой поддержки, отряхивая шорты. — Сойдёт, ударился. Так вот! Я всё ещё хочу пирожное, которое привёз дядя. Идём, — Морияма берёт француза под руку и практически тащит его за собой. — Пирожное… Хорошо, — Жан мычит, ускоряя шаг. — Только давай договоримся, что оно будет одно? Я понимаю, что в больнице был другой рацион и к нашему нужно будет привыкать заново, но это не… — Это необходимо, чтобы вернуться в привычный ритм и снова выйти на поле, словно ничего не произошло. Я знаю, — Голос ворона звучит откровенно скучающе. Его настроение заметно ухудшилось из-за чужого комментария. Стоит отдать должное, но Морияма и сам не понимал, что испытывает сейчас. Внутри всё было слишком сложно. Хотелось просто забыться и сделать вид, что ничего не происходило. Это было невозможно, но хотелось. Осознание того, как глупо он себя сейчас ведёт, неприятно давило. Жан не дурак, он должен понимать, где проходит грань Рико между «быть» и «казаться». Быть счастливым в его случае было просто невозможно. На то есть причины, которые не нужно озвучивать вслух. Казаться счастливым в его ситуации было странным. Странным даже не оттого, что такого не могло быть, а оттого, что Рико просто сам по себе никогда не натягивал счастливую маску. Морияма всегда радовался от чистого сердца. Потому что быть счастливым ему никогда не нужно было против воли. Холодным, собранным, строгим — да, но не счастливым. Никого его счастье, в общем-то, не волновало, кроме него самого и самых близких. Дежурная улыбочка для репортёров и фанатов не была равна тому, что он сейчас пытался сделать, пока общался с Жаном. Попытка ли это обмануть самого себя или идущего рядом Моро — очень важный вопрос. Ответом на который служит понимание, что ни себя, ни его он этим не обманет. Эта попытка не стоит тех усилий, которые в неё вкладываются, но она так необходима для того, чтобы не сломаться. Рико требовалось время, чтобы смириться с тем, что он сделал. Требовалось время, чтобы снова выйти на поле. Требовалось время, чтобы раны зажили до конца. Завтра он выйдет на паркет, сделает разминку, побежит свои первые круги по периметру корта. Завтра он снова наденет свою корону, которая никогда не была ему по размеру. Он должен, потому что иначе его «воронята» окончательно отобьются от рук. Он должен, потому что это его стая, которую ему и воспитывать. Пускай в этом сезоне он останется в тени до самого конца — это не значило, что команде можно расслабиться. Им ещё предстояло вырвать когтями победу в чемпионате. Это будет очередная победа «Воронов», но не менее важная, чем любая другая. И, конечно же, думать сейчас о вкусном десерте хотелось больше, чем анализировать собственную жизнь. Проходя на кухню, Морияма наконец отпускает Жана и подходит к холодильнику. Дверца распахивается. В руках Рико оказывается настолько ярко-розовая коробка, что выглядит она скорее пошло, чем мило. Слышится отчётливый запах клубники и ванили. — О чёрт… — Ворон так довольно мычит, захлопывая дверь холодильника ногой. Он подходит к столу, садясь прямо на него. Морияма стабильно игнорировал наличие стульев на кухне. — Пахнет очень сладко… — говорит Моро, который тоже подходит к столу. Рико довольно улыбается и протягивает ему коробку. — Держи, — и Жан держит её. Откинув крышку назад, Морияма хлопает себя по карманам. Нащупав зажигалку и небольшой набор, по всей видимости, праздничных свечей, Рико удовлетворённо улыбается. Вытягивая из коробочки одну, покрашенную под серебро, свечку, он втыкает её в пирожное стоящее посередине. — О! Вот так, — Рико улыбается. — Хм… Держи, я скоро вернусь, — Ворон спрыгивает со стола и быстрым шагом уходит с кухни. Проходит, по меньшей мере, минут 10, прежде чем он возвращается, держа в руках мыльницу. — Никогда не думал, что этот дядин подарок мне пригодится, — Морияма вновь запрыгивает на стол, закинув ногу на ногу, и улыбается Жану. Какое-то время капитан команды копается в настройках мыльницы, а затем удовлетворённо кивает. — Давай сюда коробку, — Рико протягивает руку к Жану, забирая розовое безобразие, именуемое коробкой, у него, а вот в руках Моро оказывается камера. Чёрная, увесистая и приятно-прохладная на ощупь в местах, где ворон не касался её. — Сфотографируешь меня на память, м? — Морияма спрашивает, но в сложившейся атмосфере это скорее смахивает на утверждение. Жану остаётся лишь слегка кивнуть. Получив согласие, Рико поднимает со стола зажигалку, открывает её и, чиркнув колёсиком, поджигает свечу. Фитилёк вспыхивает почти моментально, отбрасывая на лицо ворона мягкий тёплый свет. Сложив средний и указательный палец в жесте «V», Морияма улыбнулся в камеру. Жан успел сделать несколько снимков: один до того, как Рико задул свечку, и ещё парочку в моменте. Выглядели они мило. Несмотря на всё, что успело произойти за последнее время, эти фотографии ощущались искренними. — С Днём Рождения, Рико, — негромко шепчет Моро, а Морияма смеётся, кивнув ему. Подцепив пальцем крем с одного из пирожных, Рико намазывает им чужой нос, довольно улыбаясь. — Как это будет на французском, Жан? — Неожиданно спрашивает Морияма, который никогда до этого не интересовался родным для Моро языком. Жан слегка вздрагивает, не ожидая такого вопроса. — Joyeux anniversaire, Rico, — Моро улыбается ему. — Merci? — из уст Мориямы это звучит до одури неправильно, но этот жест ощущается слишком тёплым, чтобы Жан решился сказать об этом. — Merci, — Француз слегка кивает. Этот день останется в их памяти запахом клубники, ванили и сливок. Чем-то тёплым для них двоих. Пускай и это тепло будет окружено штормом их жизней.